Блог Бабы-Яги

Сладкий сон никак не желал отступать, глаза не открывались. Мозг неспешно анализировал ситуацию, складывая мозаику, выходило, что играю в спящую царевну я неспроста – всему виной чай. Эта мысль так поразила, что я вскочила с постели, наступила на подол своей юбки и едва не упала. Однако виновника рядом не оказалось – Казимир поторопился унести свои копыта подальше, очень мудро с его стороны. Своё мнение о произошедшей ситуации я в красках высказала компаньону с претензией: «куда ты смотрел, двухкомнатный перевозчик блох». В ответ на моё возмущение кот ответил, что ситуация неординарная, но ничего плохого не случилось и выгляжу я, к слову, лучше, глаза к переносице косить перестали, и щёки потеряли благородный могильный оттенок. А с мастером ругаться сейчас не резон – он нам нужен, преследовал благие цели и вообще.

– Причинять добро и наносить справедливость? – уточнила я.

Бальтазар промолчал, прикинувшись глухим и крайне заинтересованным мухой на стене.

– Он шипел. Злился. Охранял, – вставил слово Супчик и устроился у кота на голове, аккурат между ушей.

Защитник маленький. Можно подумать, этого котика так запросто обидеть можно и тапком пригрозить. Я четыре часа потеряла, а меня ведь Тоха с Бастет ждать должны. Неудобно. Однако, стоит признаться, сон пошёл мне на пользу, соображаю лучше. Отправила избу домой, друзей забрать.

***

Последнее время я постоянно тороплюсь, кажется, даже в минуты отдыха продолжаю двигаться и что-то делать. Смерч в голове не замирает, заставляя нервы звенеть от напряжения, так тонко, почти на грани ультразвука.

Звонок, щелчок замка… До этого момента я неслась сломя голову, а сейчас замерла – в лицо уткнулся небольшой пёстрый букет, странным образом погасив броуновское движение моего внутреннего мира.

За открытой дверью стоял Тоха, выставив вперёд охапку свежесорванных весенних цветов, подозрительно похожих на те, что растут в клумбе возле моего же дома.

– Держи, это типа тебе, – неловко переминаясь, сказал парень. – Пока ждал, вот...

Договорить не смог, потому я просто приняла подарок и ободряюще улыбнулась.

– Шикарный веник, очень свежий, – прокомментировал кот. – Проходите, гости дорогие.

– Здравствуй, Яга. Бальтазар, – кошка первой элегантно проскользнула в квартиру, кивнув нам с истинно королевской надменностью. – Антон не нашёл ничего лучше, как заняться вандализмом, пока я отлучилась по деликатным делам.

– Нет в тебе романтики, ты ж не человек. Усекла, Мэл Би? – Глюк поморщился от собственного полного имени и не остался в долгу. Скинул с плеча большую спортивную сумку, едва не на кошку, та отскочила и дёрнула хвостом. Видно, что пикировки у них – дело привычное, как надоевший пейзаж за окном.

– Молодой человек, цветочный магазин рядом, время купить красивый букет было. Совершенно ни к чему обрывать клумбы. К слову, романтикам ещё положено петь серенады и влезать в окна.

Я зачем-то живо представила Тоху, карабкающегося с цветами по стене дома до моего окна. Бред сивой кобылы в безлунную ночь. Тряхнула головой, прогоняя морок.

– Так, давайте все остынем!

Моя улыбка превратилась в натянутую, не выношу семейные дрязги напоказ. Я собиралась закрыть дверь, когда увидела мелькнувший за углом у лифта знакомый силуэт. Обрадовалась ему, как родному! Кажется, сто лет не видела чего-то доброго, кругом мертвецы и проблемы.

– Гомер, привет! – Дух дома выглянул и вопросительно посмотрел на меня. – Заходи в гости.

– И тебе привет. Не откажусь, – улыбнулся тот.

Появление незнакомого персонажа погасило склоку, я всех представила друг другу, поставила в воду букет. Пока кипятился чайник, собрала новую посуду, налила котам молока и очень быстро ввела друзей в курс дела.

– Расклад, конечно… – Тоха прикусил язык, покосился на кошку и решил подобрать литературные слова. – Не очень хороший, Казимир сказал, что, возможно, пройти не смогу и полетят перья по всему сказочному миру, но я рискну. У меня много глаз, найдём помощников, отправим письма, если подфартит.

– И Трикс надо, у неё способности не активированы, – вставил слово Бальтазар. Кошка слегка склонила голову в знак согласия.

Хорошо, будем пробовать. Я обратила внимание на Гомера:

– Какие новости? Всё ли спокойно в твоих владениях?

– У нас всё в порядке, и за квартирой твоей я присматриваю, а вот в мире не очень. Я тут в гостях телевизор смотрел, так передавали о попытке украсть яйцо Фаберже из частной коллекции. Совпадение или смерть Кощееву ищут? – поблёскивает глазами-саморезами Гомер.

– Мне больше интересно, почему он не в Лукоморье иглу спрятал, а здесь. Ты не спрашивала, Яга? – поинтересовалась кошка, слизывая с носа молоко.

– Да как-то в голову не пришло, – отмахнулась я. – Мало ли какие лазейки в его контракте, может, там это условие не прописано. Его дела. У меня несколько дней осталось, потом возвращаюсь из «похода», пока родители не хватились, и за учёбу. Давайте попробуем переместиться.

– Можно мне посмотреть хоть одним глазком? – попросился Гомер.

Пусть посмотрит, мне не жалко. Я открыла Убежище. Облачно, но не мрачно, тепло, лесной аромат ворвался в квартиру. Тоха краем глаза уже видел подобное, правда, в тот вечер штормило сильно, потому сейчас жадно осматривал мою «тайную комнату», будто хотел увидеть сразу всё. Бастет осмотрелась и блаженно зажмурилась, втягивая влажным носом новые ароматы. Бальтазар ей тихонько рассказывал про проблемы первого перемещения.

– Готовы? – спросила я.

– Да норм, – отозвался друг.

– Ты первый чужак в моём Убежище, и я не знаю точно, как действовать.

– И яу не знаю, нет данных о гостях в Убежище, только домыслы. Возможно, прецедентов не было, – поддакнул кот.

– В общем, я приглашаю вас зайти, – насколько возможно твёрдо сказала я.

Кошка переступила порог одной лапой – ничего не случилось. Прыгнула к нам. Тоха сначала проверил рукой – всё в порядке, не оторвало, – затем ногу – и вот стоит на земле рядом со мной. Все дружно выдохнули. Я махнула на прощанье замершему от удивления духу дома и прикрыла дверь.

«Полдела сделано, осталось не размазать Тоху по Лукоморью во время перехода», – думала я под аккомпанемент поскрипывающих мостков, и тут мы столкнулись с ещё одной проблемой. Изба отказалась открывать дверь.

Стоим у входа, как идиоты, переглядываемся, Бальтазар хмурится и усиленно машет хвостом. Думу думает, видать.

– Избушка, родная, нам бы в Лукоморье, работа стоит! – взмолилась я, стуча в дверь.

Нет, тишина.

– Может, её умаслить как-то? – предположила кошка. – И почему ты её «избушкой» зовёшь? Можно имя дать.

– Мне приходила такая мысль, – призналась я. – Но как-то не всерьез.

– Одна голова хорошо, а две – мутант, – проворчал Бальтазар, намекая на обилие мыслителей рядом. – Про имена в программе обучения не было. Мр-р. Мы даже не знаем, есть ли пол у дома, может, это она или оно, а то и вовсе – избец.

Обсуждаемый дом задрожал. Мы на всякий случай дружно спрыгнули с крыльца, и не зря. Изба встала на ноги и повернулась к нам задом. Вот те раз! Гости рты разинули, стоят с глупым видом оба, осознают происходящее.

– Мне кажется, слово «избец» дом обидело. Наверное, всё таки девочка, – предположила я.

Изба в ответ потопталась на месте и слегка повернулась к нам. Отлично, поиграем в «горячо-холодно». Почему сейчас, почему Кощея и Каза пустила, а тут в позу встала?

– Так это БТР! – присвистнул Тоха. – Бройлер транспортный… э-э-э…

– Реактивный, – подсказала я, вспомнив скорость перемещения, и крепче прижала к себе пакет с посудой.

Изба повернулась ещё немного. Я внимательно осматривала её новым взглядом, выискивая детали, выдающие характер. Хранительница и путешественница, с норовом – может и пинка отвесить при случае. Я поделилась своими мыслями со спутниками, посыпались варианты:

– Клара, Матрёна, Глафира, Шанель, Изольда, – на последнее имя изба повернулась.

Вот вигвам на ножках, не могла выбрать другое. Стойкая ассоциация с противной ведьмой на празднике Бельтайн вызвала зубовный скрежет. Помощнички, ничего другого ляпнуть не додумались, хоть Брунгильда?!

– Отлично, БТР Изольда, прими на борт моих друзей, нам надо навести порядок в Лукоморье, – какой абсурд, изба с именем. Так скоро ступа с мётлами признания потребуют, и я не удивлюсь.

Изба… Нет, конечно же Изольда присела и гостеприимно распахнула дверь. Прямо новое начало, музыки пафосной не хватает, да.

***

Тоха в порядке, на запчасти не разобрался, ничего с ним не случилось, если не считать явной нервозности. Причём беспокоился он не о своём пребывании в сказочном мире, а о той, кто его изводит. Бастет переживала переход очень тяжело, мы вышли на крыльцо, оставив их наедине, чтобы не смущать ещё больше. Меня передёрнуло от воспоминаний. Наверное, со стороны мы так же жалко выглядели в первый раз.

В конце концов все пришли в норму. Глюк сел рядом со мной на крыльце, оставив компаньонов в доме, и восхищённо смотрел на Дуб.

– А где кот на цепи?

– Нет кота, – усмехнулась я. – Это солнечные часы, а солнышко – источник магии Лукоморья.

– Мой мир никогда не станет прежним, – вздохнул парень.

Угу, то, что он стая голубей, – ничего, а кота на цепи нет – так всё, трагедия. Потрясающе. Это он ещё богатырей в гидрокостюмах не видел. Я ему не скажу, сюрприз будет.

Однако сюрприз ждал меня. Не то чтобы я в последнее время страдала от нехватки впечатлений, обошлась бы спокойно. В двух словах: на крыльцо ступил Бальтазар в своём сказочном облике, Тоха обернулся на скрип досок и очень коротко, но ёмко высказался по поводу увиденного. Я же в это время от испуга издавала неясные звуки – голова Глюка повернулась на сто восемьдесят градусов!

– Бальтазар? – удивился парень.

– Позовите экзорциста! – пролепетала я. – Что с шеей?

– А что с глазом? – не остался в долгу Тоха.

– Клуб «Что? Где? Когда?», – фыркнул кот.

Некоторое время потратили на разговоры и адаптацию друзей в Лукоморье. Я подробно рассказала о своей работе, о зрении, Бальтазар похвастался способностями, а я – ходячей ступой и связью с животным миром. Для убедительности призвала из леса нескольких мелких зверьков. В ответ Тоха ухмыльнулся, закинул в рот семечку и взлетел над избушкой на своих огромных сизых крыльях. Сколько людей мечтают летать, а смог только один.

– Он способный, – Баст, ещё слегка пошатываясь, вышла к нам. – Ты знаешь, у него фотографическая память и упорство носорога.

– Нет, не знаю, – призналась я. Мы дружно смотрели на полёт Глюка. – Мы не так хорошо знакомы.

– Манеры, конечно, оставляют желать лучшего, но я исправлю, будет перспективный молодой человек. Эти крылья – моё достижение.

– Ты учила его «внутренним связям» и что-то получилось? – удивился мой компаньон.

– Да, Антон как пластилин – лепи что хочешь, – сдержанно кивнула его подруга.

Специально для меня коты пояснили, что из себя представляют «внутренние связи»: это сродни медитации, направленной на поиск и активацию скрытых способностей. Им это в Академии преподавали. Тот факт, что Тоха долгое время был предоставлен сам себе и открывал возможности как придётся, затормозил процесс его развития, но всё поправимо.

– А какие таланты вы открыли в себе? – полюбопытствовала я.

– Помнишь, как на восьмое марта яу тебе букет подарил, а мыши пели песню? – хитро ухмыльнулся кот. – Так вот – я управляю грызунами. А Трикс полностью блокирует свой запах, я упоминал уже, когда мы в Академию ходили.

Действительно, было дело, кажется, целую вечность назад, и букет, и мыши эти, вот я тогда удивилась, а потом закрутилось, завертелось. Обстановка сейчас не та для погружения в события прошлого, я вам позже расскажу о праздниках в компании кота. В то далёкое время, когда самой большой проблемой являлись наши взаимоотношения с лохматой язвой.

Я улыбнулась воспоминанию и вернулась в реальность. Угроза в виде жителей преисподней нависла над Лукоморьем, и мы здесь собрались, чтобы её решить, так надо работать.

Тоха спланировал вниз, подняв с земли маленькие смерчи из листиков и веточек. Крылья пропали, вновь руки. Он довольно улыбался: видимо, нравится летать.

Процесс поиска целей у него выглядит занимательно: веки закрыты, только видно, как быстро глазные яблоки под ними вращаются, голова резко дёргается из стороны в сторону, будто приступ какой-то.

– Я установил связь с местными голубями, – не прекращая своих непонятных действий, сообщил Глюк. – Но они пока не хотят слушаться, на это надо немного времени, я поработаю, и всё получится. Посмотрим, где там твои войска бродят.

– Не мои войска, – смутилась я. – А Черномора и Казимира. Надеюсь.

Наш разговор совершенно неожиданно оборвался, всё почернело и тут же прояснилось, и я оказалась в лесу, как будто лежу на земле за мшистыми стволами. Наблюдаю за чьим-то лагерем: горит маленький костерок, вокруг него сидят, сгорбившись, фигуры в накидках с капюшонами, подкидывают сухие полешки и поворачивают с боку на бок еду на ветке. Мои мысли перемешиваются с чужими, я думаю то как человек, то совсем другими понятиями. Под моими лапами влажный мох, нос втягивает неприятный запах пищи. «Как можно так испортить еду», – думаю я и боюсь подходить ближе – красный зверь, что обжигает своими языками, опасен, опасен, опасен... И сами существа пахнут незнакомо.

Один поднял голову, откинул капюшон... на фоне леса четко обрисовались рога. Восемь фигур у костра той же масти.

В глазах снова темнеет, секунду спустя я сижу на дереве, крепко обхватив лапами ветвь, смотрю сверху на большой лагерь в темной чаще: те же звери на двух копытах. Сколько их здесь, двадцать, тридцать? Больше, чем в том лагере. Сидят, точат вилы, общаются на странном языке, в котором слышен клёкот, но среди пернатых в небе я таких языков не знаю.

Я перемещалась ещё пять раз, глядя с разных ракурсов на лазутчиков. Их много, очень много, разбросаны в разных местах. Сколько спряталось в лесах за эти месяцы? А потом я очнулась, кто-то тряс меня за плечи:

– Яна!

– Ягуся!

– Да нормально всё, – я оглядела встревоженную компанию. – Во-первых, Бальтазар, кажется, у меня случайно получились «чужие глаза». Во-вторых, у нас проблемы. Надо созвать егерей – леших.