СКРЫТАЯ УГРОЗА
Экстренное совещание по поводу лазутчиков прошло тихо, как-то по семейному – два человека, два кота и мыш. Больше некому. Бессильная злость не давала сидеть на месте, я ходила из угла в угол, не понимая, как так: мы одни за весь сказочный мир? Почему верхушка корпорации бездействует? Есть ведь у них тот главный, которого никто не знает, и я докопаться не могу. Пригодилось бы мнение местных, но даже Черномора и отряда на берегу не видно, и связи с их базой нет, совсем некстати.
Бесы в лесах Лукоморья сидят тихо, как партизаны. Не надо иметь семь пядей во лбу для понимания ситуации: все погибшие богатыри увидели не просто одного-двух подземных жителей, а переброску небольших отрядов на нашу территорию с целью накопления боевой мощи. Ядвига говорила, что давно неспокойно в сказочном мире, и сколько их успело вылезти из пекла незамеченными за эти месяцы, страшно представить. Почему-то я уверена: гораздо больше, чем я смогла увидеть. Медлить никак нельзя. Призвала из леса десяток крупных птиц – сов и воронов – и дала всем одно-единственное указание – найти и позвать ко мне леших. Кажется, с каждым разом фокус с животными удаётся всё проще. Практика, ещё раз практика.
Аврал бесконечный, катится снежным комом с горы, всё больше и больше. Чувствую, как меня рвёт на части: обычная жизнь и учёба – я не собираюсь их бросать, и сказочная жизнь с ворохом неприятностей в придачу. Каждая минута на счету, завтра вернусь и начну выискивать героев в своём родном техномире, богатырей на мотоциклах, например. Глюк нашёл пока только Муромца, он в Киеве, как Хрен Сгорыныч и сказал. Попович и Никитич не попадаются, бес пойми, где их носит, да и других не видно. Закон Мёрфи: когда надо, никого нет. Пусть только лешие попробуют не явиться – сама за ними пойду. Куда они смотрят, почему рогатые в лесах, будто так и надо? Вообще всем всё равно, кроме Михаила Юрьевича, Ядвиги и меня. Ну, может, Казимир, хотя по нему сложно понять что-либо. И вообще, куда этот бес провалился? В жизни не поверю, что испугался меня всерьёз.
– Ну, ты крута! – присвистнул Тоха, провожая взглядом моих пернатых курьеров. Первый голубь сказочного мира прилетел к нему и ворковал рядом. Белый как снег, крупный, упитанный – такой лететь долго сможет. Парень гладил его пальцем по грудке, что-то курлыкал в ответ.
– Да ты тоже не лыком шит, – подмигнула я.
– А где Трикс? – внезапно спросил Бальтазар.
Действительно, кошки уже некоторое время после совещания не видно и не слышно. Компаньон водил носом, но поймать запах не мог – замаскировалась, значит. Ладно, не съели же её волки, появится. Мы с Тохой соорудили надёжную привязь для крепления письма нашему почтовому голубю, я написала записку с просьбой приехать через три дня на встречу со мной и, надеюсь, Черномором. Мелким убористым почерком обрисовала в записке нависшую угрозу. Белый вестник вспорхнул и улетел, мы провожали его взглядом, пока точка в небе не пропала совсем. Тоха уверил, что всё под контролем.
Спустя час кошку звали всей компанией, даже Супчик. Провалилась с концами.
– Вы так забавно беспокоитесь, – Баст появилась у моих ног. Просто взяла и материализовалась из воздуха.
– Как ты это сделала? – дружно удивились мы, забыв обидеться на снисходительный тон. В ответ кошка исчезла и снова появилась, уже на пороге дома. Тоха улыбался от уха до уха.
Бальтазар радостно прыгал вокруг, приговаривая про «спящий агент». Его тяжёлая туша с глухим «бум» приземлялась на дощатый пол, а Баст вслед за этим подбрасывало на пару сантиметров вверх. Она такая крошечная по сравнению с моим переростком, как котёнок.
Прекрасные зелёные глаза кошачьей леди светились от гордости и радости: её способность открылась. Вот уж действительно – идеальная шпионка: не унюхать, не увидеть. Очень хорошо, чувствую, пригодится умение.
***
В большой спортивной сумке Тохи нашёлся не только спальник, но и топорик, так что он отправился по дрова, заверив, что дед его когда-то учил этому делу, а я с котами скучала в доме.
– Яга, у меня к тебе просьба, – отводя взгляд, сказала Бастет.
– Какая?
– Мне необходимо сварить зелье одно, для самоконтроля. Раньше я принимала его раз в месяц, а сейчас взять негде, Антон не по этой части, да и не пристало о таких вещах распространяться.
Оказалось, дело в том, что студентам Академии давали зелье для подавления инстинкта размножения, чтобы котятами не наводнили учебное заведение. Бастет не хочет становиться матерью в обозримом будущем, но природа сильнее, и она боится, что не совладает с собой. Тут встрял Бальтазар со своей историей про бесплодие. Помните, этот ловелас рассказывал, что свалился в котёл? Так вот, в это зелье он и упал. Последствия: отсутствие потомства в принципе и это его асинхронное моргание временами. Конечно, я согласилась помочь кошке, достала котелок, зажгла огонь.
– Ты не напутай ничего, ага! Помню яу твои розовые сопли, – съязвил Бальтазар.
Вот гад, я ему тоже припомнить что-нибудь могу, хоть валерьянку и пьяные звонки, но не стану, придёт ещё время.
– Исчадие! – позвала Бастет.
– Яу-у-у, – отозвался кот.
– Умолкни, – не повышая тона, сказала кошка. Да так сказала, что умолкнуть захотелось и мне, и Супчику заодно, судя по его округлившимся глазам. Моя пантера с лязгом захлопнула пасть. Вот это да, мне стоит поучиться.
Я собирала по ящичкам ингредиенты для варева, в принципе, всё обыкновенное: травки, коренья, сушёные части тел ползающих гадов, лапы тарантула. Неувязка вышла с последним компонентом. Нет, я, конечно, знала, что этот момент рано или поздно настанет, а всё равно неловко.
– Супчик, ты можешь одолжить мне немного своей шерсти? – как можно спокойнее попросила я мыша.
– Немного, – без энтузиазма согласился рукокрылый и бочком-бочком подвинулся ко мне. Отвернулся, чтобы не смотреть. Бедняжечка, натерпелся в Академии страху. Кот положил рядом с ним свою лапищу:
– Да ты не боись, суповой набор, всего не обреет!
Подбодрил, называется, сама душевность. Я аккуратно отрезала волосинки, поблагодарила и почесала мышу шею. Супчик молча упорхнул на любимую балку.
Тоха вернулся с охапкой поленьев, когда котелок уже весело побулькивал, а коты в два голоса учили, сколько раз куда мешать.
– Чё за кипиш? – спросил он, скидывая ношу в угол.
– Правильнее спросить «что происходит», Антон, – автоматически поправила кошка, не отрывая взгляд от варева. Глюк закатил глаза. Ну и семейка. Хотя мы с Бальтазаром со стороны, может, ещё хлеще выглядим.
– Тоха, а куда Каз провалился? Вырубил меня снотворным – и след простыл, – спросила я.
– Не знаю, сказал, его не будет пару дней, какие-то дела. Он ваще мрачный стал с того разговора у нас на кухне. Чё значит – вырубил?
Пришлось рассказать о своём внезапном отдыхе. Друзья переглянулись.
– Теряет свою знаменитую сноровку Казановы, – резюмировала Баст. – Ты не первая.
– А первая – кто и за что? Упала лицом в салат, неожиданно заснув? – съязвил кот.
– Был не в настроении и ругался с Алисой, она больше с ним не разговаривает. Бес говорит, теперь телефон скучный.
Кот секунд тридцать соображал, впрочем, как и я. Только я так и не смогла, а он понял:
– На Казимира обиделась искусственная женщина? Система?
Тоха и кошка одновременно кивнули.
Смеялась я долго, даже пропало всякое желание надавать ему по рогам. Подумать только, с ним телефон не разговаривает!
***
Лешие появились к закату. Четверо маленьких мужичков выскочили из леса по разные стороны от Изольды, когда мы лениво наблюдали за Тохой и пополнением в рядах его голубиного разведотряда. Птицы всполошились и улетели.
– Эт кто? – театральным шёпотом спросил Глюк.
– Лешие, – ответила я, как можно строже глядя на прибывших. Окружили меня полукругом, один мне уже знаком, другие нет. Выглядят примерно одинаково, с разницей в цвете одежды и длине волос да растительности на лице.
– Звала, хозяйка? – спросил тот, с кем я случайно повздорила в прошлый раз.
– Да. Давайте познакомимся, как принято, и обратимся к делу. Я – баба Яга. А ты?
– Бююрчи, – уже знакомый леший с вызовом смотрел прямо в глаза. Хорошо, поиграем в авторитет. Кто кого переавторитетит сегодня.
– Джурык.
– Нимгир.
– Фёдор.
Бальтазар и Баст дружно морщили носы, сочувствую удару по их обонянию, мне приходилось терпеть и делать вид, что всё в порядке. Тоха с азартом лузгал семечки, осматривая гостей.
– Итак, дорогие мои егеря, а что происходит в лесах? Почему чужаки заполонили чащу и сидят как партизаны, а я ни сном ни духом, и вы ничего не делаете? – я сложила руки на груди, сверля взглядом собравшихся.
Со всех сторон посыпались оправдания: они не вредят, деревья не валят, лес не жгут, сидят себе и сидят, тише воды и ниже травы. Ну и ладно, что иномирцы, не гнать же их за это.
Полюбуйтесь, какие толерантные лешие в Лукоморье.
– Да и тебя, новая Яга, мы ещё не знаем, чтобы на поклон идти с доносом, – добавил в конце Фёдор.
– А давайте я расскажу вам сказочку о том, как бесы полезли в Лукоморье, убили защитников и захватили сказочный мир? – разозлилась я. – Может, мы и не знакомы, ваше бездействие равно помощи захватчикам.
В ответ на мои эмоции Изольда несколько раз хлопнула входной дверью, так что стёкла задребезжали. Резко поднялась и как топнет ногой – вмятина в земле осталась, прямо след динозавра. Лешие понуро мяли в руках шерстяные шапки и неловко переминались, осторожно глядя то на избу, то на меня. Супчик выпорхнул из дома и спрятался у меня под волосами:
– Лучше здесь, – пищит.
– Тише, БТР, – улыбнулась я избушке. – Нам нужен диалог для сотрудничества.
Изба улеглась обратно. Мне показалось, что она надменно фыркнула, но ведь дом не говорит. Ведь правда же? Мне ещё болтливого дома не хватало.
– Так то правду про богатырей молвят? – хмуро спросил Бююрчи.
– Да. И мне удалось убедиться в недобрых намерениях лично, поговорив с одним из лазутчиков. Сейчас я пытаюсь найти помощь, иначе нам всем несладко придётся. Как мы уже убедились, бесов на территории много, Черномор один не справится.
– Выгнать их прикажешь? – сверкнул глазами Нимгир.
– Нет, наверное, нет. Пока я собираю подмогу, наблюдайте, посчитайте. Пусть пребывают в неведении, что их раскрыли. Стоит знать, к чему готовиться, – я обвела всех взглядом. – И давайте дружить, ссориться нам ни к чему – мы на одной стороне.
– Это мы поглядим ишо, – буркнул вредный леший.
– Бююрчи, если ты обиделся на мои действия в прошлый раз, так я извиняться не буду: ты пришёл, нагрубил с ходу, ни тебе «добрый вечер», ни познакомиться. Сам виноват, – твёрдо сказала я. Смотри какой дерзкий, чувствую, пободаемся ещё не раз.
Лешие переглянулись и дружно приняли свою лесную форму. Стало тесно и неуютно: ходячие деревья с рогами-сучьями обступили нас и нависли, поскрипывая ветвями. Большие, яркие зелёные, голубые, лиловые и красные глаза смотрят с высоты. Впечатляет, если честно.
– Хорошо, Яга, будь по-твоему, – прошелестел кто-то из них. Может, они говорили все вместе, я не очень поняла.
Егеря ушли в лес в разных направлениях. Вековые деревья смыкались за ними, скрывая в дебрях их фигуры. Вскоре стих и шум, шевелились одни только подсвеченные закатными лучами верхушки, указывая направление движения.
– Ну ваще… – высказался Тоха.
Согласна с ним. Кино всё интереснее и интереснее.
***
Гости пришли к полуночи. Трое разом. Если так продолжится, у меня будет очередь на проводы.
Бастет с непривычки распушила шерсть и зашлась истошным злым мявом, Тоха вскочил, оглядываясь по сторонам, – он не видел мёртвых. Души стояли у избы, как истуканы, не пытаясь зайти или позвать меня куда-то. Я подумала, что свидетели им не нужны, и попросила Тоху с Баст подождать снаружи. Друзья быстро, без возражений ретировались на улицу: видно, как им не по себе.
Я оказалась права: в избе не должно быть посторонних. Процесс сдвинулся. Я уже почти привычно доставала посуду и угощение. Зашли тихо, сели за стол. Две души какие-то блеклые, вероятно, самые первые из убитых богатырей и давно ждут. Надеюсь, очень надеюсь, что бойцов отряда Черномора больше не придётся провожать.
Я чувствовала затылком, как две пары любопытных глаз подглядывают за мной в окно. Но, знаете, мне так было легче, как будто моральная поддержка, ладонь на плече. После проводов впервые не захотелось свернуться клубочком или достать бутылку красного полусладкого. Я благодарна за это.