13
13 глава
— Еще не знаю. Зависит от того, как пройдут завтрашние собеседования.
Он стискивает челюсти, и на лице Нуры появляется выражение, свидетельствующее о том, что она вот-вот вмешается в разговор. Она сладко улыбается.
— Ева заслужила отдых, — многозначительно говорит она Кристоферу.
Почему Нура так враждебно к нему настроена? В чем дело?
— У вас завтра собеседования? — спрашивает мистер Шистад.
— Да, в двух издательствах, по поводу стажировки.
— Желаю удачи.
— Ужин на столе, — объявляет Даяна.
Мы встаем. Нура и Вильям выходят за мистером Шистадом и Мией. Я хочу последовать за ними, но Крис останавливает меня, резко схватив за локоть.
— И когда ты собиралась мне сказать, что уезжаешь? — спрашивает он.
Крис говорит спокойно, хотя явно сдерживает гнев.
— Я не уезжаю, а собираюсь повидаться с матерью, и я только подумываю об этом.
— А как насчет нашего соглашения?
— Между нами еще нет никакого соглашения.
Крис сердито прищуривает глаза, потом, похоже, приходит в себя. Он отпускает мой локоть, берет меня под руку и выводит из комнаты.
— Этот разговор еще не закончен, — шипит он с угрозой, когда мы входим в столовую.
Бред собачий. Было бы из-за чего из трусов выпрыгивать... лучше бы мои вернул. Я смотрю на него свирепым взглядом.
Стол накрыт белоснежной льняной скатертью и полностью сервирован, посредине стоит ваза с бледно-розовыми пионами. Потрясающее зрелище.
Мы занимаем свои места. Мистер Шистад сидит во главе стола, я — справа от него, а Кристофер усаживается
рядом со мной. Мистер Шистад берет открытую бутылку красного вина и предлагает Нуре. Миа садится рядом с Крисом и крепко стискивает его ладонь. Он ласково улыбается.
— Где ты познакомился с Евой? — спрашивает Миа.
— Она брала у меня интервью для студенческого журнала.
— Который редактирует Нура, — вставляю я в надежде увести разговор от себя.
Миа улыбается Нуре, которая сидит напротив, рядом с Вильямом, и они начинают болтать о студенческом журнале.
— Вина? — предлагает мне мистер Шистад.
— Да, пожалуйста, — улыбаюсь я.
Мистер Шистад встает, чтобы наполнить остальные бокалы. Украдкой гляжу на Криса, он поворачивается и смотрит на меня, склонив голову набок.
— Что? — спрашивает он.
— Пожалуйста, не злись на меня, — шепчу я.
— Я не злюсь.
Я не отвожу взгляд. Крис вздыхает.
— Ну хорошо, злюсь.
Он на миг закрывает глаза.
— Так, что руки чешутся? — встревоженно спрашиваю я.
— О чем это вы шепчетесь? — интересуется Нура.
Я краснею, а Крис бросает на нее взгляд из серии «Не суйся не в свое дело, Сатре!». Нура неловко ежится.
— О моей поездке в Джорджию, — спокойно отвечаю я, надеясь сгладить их взаимную враждебность.
— Как вел себя Эскиль, когда вы были с ним в баре в пятницу?
Твою ж мать, Нура! Я округляю глаза. Что она творит? Нура тоже округляет глаза, и я вдруг понимаю, что она хочет, чтобы Крис меня ревновал. Как мало она знает! А я-то думала, что все обойдется.
— Прекрасно, — бормочу я.
Крис наклоняется ко мне.
— Злюсь так, что руки чешутся, — шепчет он. — Особенно сейчас.
Его голос убийственно холоден.
О нет! Я неловко ерзаю.
Даяна вносит два блюда, за ней входит хорошенькая девушка со светлыми косичками, одетая в аккуратное бледно-голубое платье. Она несет стопку тарелок. Найдя взглядом Криса, она вспыхивает и смотрит на него из-под густо накрашенных ресниц. Это еще что такое?
Где-то в недрах дома звонит телефон.
Мистер Шистад извиняется и выходит из столовой. Даяна хмурится.
— Спасибо, Гретхен, — вежливо благодарит она. — Поставьте поднос на столик.
Гретхен кивает и уходит, бросив исподтишка взгляд на Кристофера.
Значит, у Шистадов есть прислуга, и эта самая прислуга беззастенчиво пялится на моего потенциального доминанта. Замечательный вечер, лучше не бывает. Хмуро смотрю на свои руки, сложенные на коленях.
Возвращается мистер Шистад.
— Милая, это тебя. Из больницы, — говорит он Даяне.
— Начинайте без меня, — улыбается Даяна, передает мне тарелку и выходит.
Еда изумительно пахнет — чоризо и гребешки с жареным красным перцем и луком-шалот, посыпанные петрушкой. Несмотря на то, что желудок сводит из-за скрытых угроз Кристофера, потаенных взглядов хорошенькой мисс Белокурые Косички и отсутствия нижнего белья, я очень голодна. До меня вдруг доходит, что этот голод вызван послеобеденной физической нагрузкой, и я смущенно краснею.
Через несколько минут возвращается Даяна, она хмурит брови. Мистер Шистад наклоняет голову набок... совсем как Крис.
— Что-то случилось?
— Еще один случай кори, — вздыхает Даяна.
— Неужели?
— Да, и опять ребенок. Четвертый случай за месяц. Если бы только родители делали детям прививки! — Она печально качает головой, затем улыбается. — Я так рада, что наши дети почти не болели. Слава богу, у них не было ничего тяжелее ветрянки. Бедняга Вильям.
Она садится на свое место и ласково смотрит на Вильяма. Тот увлеченно жует, но морщится под ее взглядом и неловко ерзает.
— Крису и Мие повезло. У них ветрянка была в легкой форме, обошлись парой пузырьков.
Миа хихикает, а Крис закатывает глаза.
— Пап, так ты видел игру «Сиэтл Маринерс»?
Похоже, Вильям жаждет перевести разговор на другую тему.
Закуски восхитительны, и я сосредотачиваюсь на еде, пока Вильям, мистер Шистад и Крис обсуждают бейсбол. В кругу семьи Крис кажется таким спокойным и уравновешенным. Мой мозг лихорадочно работает. Чертова Нура, какую игру она затеяла? Неужели он меня накажет? Я мысленно содрогаюсь. Я еще не подписала этот контракт. А, может, и не подпишу. Останусь в Джорджии, там Крис меня не достанет.
— Как вы устроились в новой квартире? — спрашивает Даяна.
Ее вопрос отвлекает меня от противоречивых мыслей, чему я страшно рада. Рассказываю о нашем переезде.
Когда с закусками покончено, появляется Гретхен, и я вновь жалею, что не могу прикоснуться к Кристоферу, пусть бы увидела: хотя в нем и пятьдесят оттенков зла, он мой и только мой. Она убирает со стола и все время трется около Криса, что мне весьма не нравится. К счастью, он не обращает на нее внимания, но моя внутренняя богиня буквально пылает, и не в хорошем смысле.
Нура и Миа поют дифирамбы Парижу.
— Ева, ты была в Париже? — спрашивает Миа невинным голосом, вырывая меня из ревнивых фантазий.
— Нет, но очень бы хотела там побывать.
— Мы провели медовый месяц в Париже.
Даяна улыбается мистеру Шистаду, который отвечает ей улыбкой. Я почти смущена. Они явно без ума друг от друга, и я на миг задумываюсь: как это расти, когда оба родителя рядом?
— Прекрасный город, — соглашается Миа, — если не считать парижан. Крис, ты должен свозить Еву в Париж.
— Думаю, она предпочитает Лондон, — мягко говорит Кристофер.
Ой... он помнит. Крис кладет руку мне на колено, его пальцы поднимаются вверх по моему бедру. Мое тело сразу же отзывается. Нет... только не здесь и не сейчас. Я вспыхиваю и стараюсь отодвинуться от него. Его рука сжимается на моем колене, удерживая меня на месте. В отчаянии беру бокал с вином.
На горячее — говядина «Веллингтон», так, по-моему, это называется. Возвращается крошка мисс Европейские Косички, стреляет глазками и виляет бедрами. К счастью, она расставляет посуду и уходит, хотя, вручая тарелку Крису, явно задерживается рядом с ним. Он вопросительно смотрит на меня, когда я провожаю Гретхен взглядом.
— Что там с парижанами? — спрашивает сестру Вильям. — Неужели они не поддались твоим чарам?
— Нет. А уж мсье Флобер, чудовище, на которое я работала! Настоящий тиран, обожает доминировать.
Я давлюсь вином.
— Ева, все в порядке? — вежливо спрашивает Крис и убирает руку с моей ноги.
Он снова говорит с юмором. Слава богу. Я киваю, он осторожно стучит меня по спине и не убирает руку, пока я не прихожу в себя.
Мясо восхитительно. К нему подали сладкий картофель, морковь, пастернак и зеленую фасоль. Еда еще вкуснее от того, что Крис сохраняет хорошее настроение до конца ужина. Подозреваю, что его радует мой аппетит. Шистады обмениваются дружелюбными репликами, тепло и беззлобно поддразнивают друг друга. За десертом — лимонным силлабабом — Миа забавляет нас рассказами о своих приключениях в Париже и в какой-то момент переходит на французский язык. Мы озадаченно пялимся на нее, а она на нас, пока Крис на таком же беглом французском не объясняет ей, что случилось. Миа весело смеется. У нее заразительный смех, и вскоре мы все весело хохочем.
Вильям разглагольствует о своем последнем строительном проекте — новом экологичном жилом комплексе к северу от Сиэтла. Бросаю взгляд на Нуру. Она внимает каждому слову Вильяма, ее глаза светятся любовью или вожделением. Я еще не разобрала, чем именно. Он улыбается ей, между ними проносится молчаливое обещание. Вильям словно говорит: «Позже, детка», и это очень сексуально. Я бы сказала, чертовски сексуально, один взгляд на эту парочку вгоняет меня в краску.
Вздыхаю и украдкой смотрю на Пятьдесят Оттенков. Он такой красивый, я бы могла любоваться на него часами. Крис смотрит на меня и берет за подбородок.
— Не кусай губу, — хрипло говорит он. — Я сам хочу ее укусить.
Даяна и Миа собирают бокалы из-под десерта и уходят на кухню, а мистер Шистад, Нура и Вильям обсуждают преимущества использования солнечных панелей в штате Вашингтон. Крис, притворяясь, что увлечен беседой, вновь кладет руку мне на колено, его пальцы скользят по моему бедру вверх. У меня перехватывает дыхание, и я сжимаю ноги, пытаясь остановить его руку. Крис самодовольно ухмыляется.
— Давай я покажу тебе окрестности, — предлагает он в открытую.
Знаю, что должна согласиться, но я ему не доверяю. Прежде чем я успеваю ответить, он встает и протягивает мне руку. Беру ее и чувствую, как глубоко внутри сжимаются мышцы в ответ на жадный взгляд потемневших карих глаз.
— Извините, — говорю я мистеру Шистаду и вслед за Кристофером выхожу из гостиной.
Крис ведет меня по коридору в кухню, где Миа и Даяна складывают тарелки в посудомоечную машину. Мисс Европейские Косички нигде не видно.
— Я хочу показать Еве задний двор, — невинным голосом сообщает Крис матери.
Та с улыбкой машет нам рукой, в то время как Миа возвращается в столовую.
Мы выходим во внутренний двор, вымощенный серыми каменными плитами, которые подсвечиваются вмонтированными в них светильниками. Там стоят серые каменные кадки с растениями, в углу — шикарный металлический стол и несколько стульев.
Крис ведет меня через двор и вверх по ступеням на лужайку, которая спускается к заливу. О боже... до чего красиво! На горизонте сияет огнями Сиэтл, холодная и яркая майская луна прочертила на воде серебристую дорожку к молу, где пришвартованы две лодки. Возле мола — эллинг для лодок. Необыкновенно живописный и умиротворяющий вид. Я любуюсь им, открыв рот.
Крис тянет меня за руку, мои каблуки увязают в мягкой траве.
— Постой, пожалуйста, — прошу я, с трудом ковыляя за ним.
Он останавливается и с непроницаемым выражением лица смотрит на меня.
— Мои каблуки. Мне нужно снять туфли.
— Обойдешься, — говорит он, подхватывает меня и взваливает на плечи.
Я громко верещу от неожиданности и получаю увесистый шлепок по заду.
— Не ори! — рычит Крис.
О нет... похоже, все плохо. Мое подсознание упало на колени и дрожит. Кристофер в ярости — возможно,
из-за Эскиля, Джорджии, моей голой задницы или из-за того, что я кусала губу. Господи, его так легко разозлить!
— Куда мы идем? — выдыхаю я.
— В эллинг, — резко отвечает он.
Я повисла вниз головой, почти касаясь его бедер, а он целеустремленно шагает через лужайку, залитую лунным светом.
— Зачем? — Я едва дышу, подпрыгивая на его плече.
— Мне нужно побыть с тобой наедине.
— Для чего?
— Хочу отшлепать тебя, а потом оттрахать.
— Почему? — хнычу я.
— Знаешь, почему, — шипит он.
— Я думала, ты человек настроения, — умоляюще выдыхаю я.
— Ева, ты даже не представляешь, какое у меня сейчас настроение!
Твою ж мать!
Крис врывается в деревянную дверь эллинга и останавливается, чтобы включить свет. Одна за другой щелкают флуоресцентные лампы, негромко гудят, и яркий, резкий свет заливает большое деревянное строение. Из своего перевернутого положения я вижу внушительных размеров моторный катер, который тихо покачивается на темной воде, но не успеваю его рассмотреть — Крис уносит меня по деревянной лестнице наверх.
Он останавливается в дверях, щелкает выключателем — на этот раз загораются галогенные лампы с регулятором яркости, свет не такой резкий, — и я вижу, что мы в мансарде со скошенным потолком. Она отделана в новоанглийском морском стиле: темно-синий и кремовый цвет с капелькой красного. Мебели почти нет, только пара диванов.
Крис ставит меня на деревянный пол. У меня нет времени осматриваться — не могу отвести взгляд от Кристофера. Я словно заворожена... слежу за ним, как за редким и хищным зверем, жду, когда он нападет. Крис хрипло дышит, что не удивительно: он только что перенес меня через лужайку и затащил на второй этаж. Карие глаза пылают от ярости, вожделения и неприкрытой похоти.
Вот черт. Я могла бы сгореть от одного его взгляда.
— Пожалуйста, не бей меня, — умоляюще шепчу я, закрыв глаза.
Он хмурит брови, распахивает глаза, пару раз моргает.
— Я не хочу, чтобы ты меня шлепал, только не здесь и не сейчас. Пожалуйста, не надо.
Крис удивленно приоткрывает рот, и я с отчаянной храбростью осторожно веду пальцами по его щеке к колючему подбородку. Крис медленно закрывает глаза, подставляет лицо под мои прикосновения, и его дыхание учащается. Другой рукой я ерошу его волосы. Я люблю его волосы. Крис еле слышно стонет, открывает глаза, смотрит настороженно — он словно не понимает, что я делаю.
Встав почти вплотную к Кристоферу, я осторожно тяну его за волосы, чтобы он наклонил голову, а потом впиваюсь в его губы поцелуем, просовываю ему в рот свой язык. Крис стонет, обнимает меня и прижимает к себе. Его руки вцепляются в мои волосы, и он грубо и властно отвечает на поцелуй. Наши языки соприкасаются, пробуют друг друга. У Криса божественный вкус.
Неожиданно он отступает назад, наше дыхание смешалось, мы оба задыхаемся. Я опускаю руки ему на плечи, а он гневно смотрит на меня.
— Что ты со мной делаешь? — шепчет он почти растерянно.
— Целую.
— Ты мне отказала.
— Что?
О чем это он?
— За столом, своими ногами.
А... вот оно что.
— Мы же сидели за столом с твоими родителями!
Я ошеломленно смотрю на него.
— Мне никто никогда не отказывал. И это так... заводит.
Его зрачки слегка расширяются, в глазах плещутся удивление и похоть. Пьянящая смесь. Я непроизвольно сглатываю. Руки Криса опускаются к моей заднице, он грубо притягивает меня к себе, и я чувствую его эрекцию.
Вот это да...
— Значит, ты злишься и возбужден потому, что я тебе отказала? — изумленно выдыхаю я.
— Я злюсь потому, что ты ничего не сказала мне про Джорджию. И еще потому, что ты пошла в бар с парнем, который пытался тебя соблазнить, когда ты была пьяна, и бросил в беспомощном состоянии с совершенно посторонним человеком. Разве друзья так поступают? Да, я злюсь и возбужден потому, что ты сдвинула ноги.
Его глаза опасно блестят, он медленно задирает подол моего платья.
— Я хочу тебя, прямо сейчас. Если не разрешишь себя отшлепать — а ты заслужила хорошую взбучку! — я трахну тебя на диване, быстро и только для своего удовольствия, не для твоего.
Платье едва прикрывает мой голый зад. Стремительным движением Крис просовывает руку между моих ног, его палец медленно входит в меня. Другой рукой он крепко удерживает меня за талию. Я едва сдерживаю стон.
— Это мое! — агрессивно шепчет он. — Только мое! Поняла?
Он вытаскивает палец и вновь засовывает его в мою вагину, пристально смотрит на меня, следит за моей реакцией горящими глазами.
— Да, твое, — выдыхаю я, чувствуя, как нарастает желание, горячее и тяжелое, несется по венам... и все во мне отзывается. Нервы звенят, дыхание учащается, сердце бешено колотится, пытаясь вырваться из груди, кровь грохочет в ушах.
Крис резко отстраняется и делает несколько вещей одновременно: убирает руку, оставляя меня с моим желанием, расстегивает ширинку, толкает меня на диван и наваливается сверху.
— Руки на голову! — приказывает он сквозь стиснутые зубы.
Он встает на колени, с силой раздвигает мои ноги и лезет во внутренний карман пиджака за презервативом, буравя меня мрачным взглядом. Дернув плечами, стряхивает пиджак на пол и раскатывает презерватив по своему внушительному члену.
Послушно поднимаю руки, понимая, что Крис не хочет, чтобы я его трогала. Я возбуждена. Мои бедра непроизвольно дергаются вверх, навстречу ему. Хочу, чтобы он вошел в меня вот так, грубо и жестко. О... сладкое предвкушение.
— У нас мало времени. Это будет быстро и только для моего удовольствия, не для твоего. Поняла? Не смей кончить, иначе я тебя накажу, — говорит Крис сквозь стиснутые зубы.
Ох, ни фига себе... как же я остановлюсь?
Он входит в меня одним быстрым толчком. У меня вырывается громкий гортанный стон, я наслаждаюсь тем, что полностью принадлежу ему. Крис кладет свои ладони на мои, локтями прижимает мои руки, его ноги крепко удерживают мои, не давая пошевелиться. Я словно в западне. Он везде, подавляет меня, почти душит, но мне хорошо. Чувствую свою силу — ведь это я так на него влияю! — и меня переполняет гедонистическое ощущение триумфа. Крис движется быстро и яростно, хрипло дышит мне в ухо, мое тело отвечает и словно тает под ним. Мне нельзя кончить. Нет. Но я двигаюсь с ним в одном ритме, толчок за толчком. Внезапно — слишком рано! — он вбивается в меня мощным ударом и с хриплым выдохом замирает, достигнув разрядки. Он сразу расслабляется, и я чувствую восхитительную тяжесть его тела. Я не готова его выпустить, мое тело жаждет оргазма, но Крис такой тяжелый, что я не могу пошевелиться. Внезапно он вытаскивает член, и я, неудовлетворенная, остаюсь ни с чем. Крис свирепо смотрит на меня.
— Не смей себя трогать. Хочу, чтобы ты помучилась. Из-за того, что не рассказала и отказала в том, что принадлежит мне.
Его глаза пылают, он снова злится.
Я киваю, тяжело дыша. Крис встает, снимает презерватив, завязывает узлом и кладет в карман брюк. Я пялюсь на него, пытаясь восстановить дыхание, и непроизвольно стискиваю бедра, чтобы получить хоть какое-то удовлетворение. Крис застегивает ширинку, рукой приглаживает волосы и наклоняется за пиджаком. Когда он вновь смотрит на меня, его взгляд теплеет.
— Нам нужно вернуться в дом.
Неуверенно сажусь, меня слегка потряхивает.
— Вот, можешь надеть.
Из внутреннего кармана пиджака он достает мои трусики. Беру их с серьезным лицом, но в глубине души знаю — хотя меня и трахнули в наказание, я одержала маленькую победу. Моя внутренняя богиня согласно кивает, на ее лице довольная усмешка: «Тебе не пришлось просить».
— Кристофер! — зовет с первого этажа Миа.
Он поворачивается и поднимает брови.
— Как раз вовремя. Господи, порой она такая назойливая!
Бросаю на него угрюмый взгляд, торопливо возвращаю трусы на их законное место и встаю со всем достоинством, которое только возможно после того, как тебя только что оттрахали. Быстро привожу в порядок волосы — насколько это возможно после того, как тебя только что оттрахали.
— Миа, мы наверху! — кричит Крис, поворачивается ко мне и тихо произносит: — Ну что же, мисс Мун, я чувствую себя гораздо лучше, но все равно хочу вас отшлепать.
— Думаю, я этого не заслужила, мистер Шистад, особенно после того, как подверглась неспровоцированному нападению.
— Неспровоцированному? Ты меня поцеловала!
Крис изо всех сил старается принять оскорбленный вид. Я поджимаю губы.
— Исключительно с целью защитить себя.
— От кого?
— От тебя и твоей чешущейся ладони.
Он склоняет голову набок и улыбается. Слышно, как Миа, стуча каблуками, поднимается по лестнице.
— Но ты же вытерпела? — тихо спрашивает Крис.
Я краснею.
— С трудом, — шепчу я, но не могу скрыть самодовольной усмешки.
— А, вот вы где! — Миа широко улыбается.
— Я показывал Еве окрестности.
Крис подает мне руку, карие глаза смотрят серьезно. Я беру его руку, и он слегка сжимает мою ладонь.
— Нура и Вильям уже уходят. Как вам эти двое? Оторваться друг от друга не могут. — Миа вздыхает с притворным осуждением и смотрит на нас с Крисом. — А вы тут чем занимались?
Вот нахалка! Я заливаюсь густой краской
— Я показывал Еве свои награды в гребле, — не моргнув глазом, отвечает Крис. Его лицо непроницаемо. — Пойдем, попрощаемся с Нурой и Вильямом.
Какие еще награды в гребле? Крис осторожно притягивает меня к себе и, когда Миа поворачивается к лестнице, шлепает по заду. Я ахаю от неожиданности.
— Я повторю это, Ева, и очень скоро, — тихо угрожает он в мое ухо, потом обнимает меня сзади и целует мои волосы.
Мы возвращаемся в дом, когда Нура и Вильям прощаются с Даяной и мистером Шистад. Нура крепко меня обнимает.
— Нам нужно поговорить о Крисе. Зачем ты его подначиваешь? — шиплю я в ее ухо.
— Чтобы ты увидела, что он собой представляет. Осторожнее, Ева, он так любит командовать! — шепчет она. — Увидимся позже.
«Я ЗНАЮ, ЧТО ОН СОБОЙ ПРЕДСТАВЛЯЕТ, А ТЫ — НЕТ!» — мысленно кричу я.
Понимаю, что поступки Нуры продиктованы добрыми побуждениями, но порой она переходит всякие границы, вот как сегодня — она практически уже в другом штате. Хмуро смотрю на нее, она показывает мне язык, и я невольно улыбаюсь. Игривая Нура — это что-то новенькое, должно быть, влияние Вильяма. Мы машем им на прощание, и Крис поворачивается ко мне.
— Нам тоже пора, у тебя завтра собеседования.
Прощаемся, и Миа дружески меня обнимает.
— Мы думали, он никогда никого не найдет! — вырывается у нее.
Я краснею, а Крис вновь закатывает глаза. Поджимаю губы. Почему это ему можно, а мне нет? Хочу тоже округлить глаза, но не осмеливаюсь, вспомнив его угрозу в эллинге.
— Ева, милая, береги себя, — ласково говорит Даяна.
Крис, смущенный или раздосадованный заботливым вниманием, которое оказывают мне оставшиеся члены его семейства, хватает меня за руку и притягивает к себе.
— Вы ее напугаете или избалуете своими нежностями, — ворчит он.
— Крис, перестань дурачиться, — снисходительно выговаривает ему Даяна, ее глаза светятся любовью к сыну.
Я почему-то уверена, что он не дурачится. Исподтишка наблюдаю за ними. Очевидно, что она его обожает, любит безусловной любовью матери. Крис наклоняется и сдержанно ее целует.
— Мама, — говорит он, его голос скрывает какое-то чувство, может, благоговение?
Когда прощание закончено, Крис ведет меня к машине, где ждет Тейлор. Неужели он прождал все это время? Тейлор открывает мне дверь, и я проскальзываю на заднее сиденье «Ауди».
Чувствую, как напряжение понемногу отступает. Ох, ну и денек! Я вымотана физически и морально. После короткого разговора с Тейлором Крис садится рядом со мной и поворачивается ко мне.
— Похоже, моей семье ты тоже понравилась, — бормочет он.
«Тоже?» В моем мозгу вновь возникает удручающая мысль о том, как меня пригласили. Тейлор заводит мотор и выезжает из круга света на подъездной дорожке в темноту шоссе. Пристально смотрю на Кристофера, он глядит на меня.
— В чем дело? — тихо спрашивает он.
Я сразу теряюсь. Нет, нужно ему сказать. Он вечно жалуется, что я с ним не разговариваю.
— Думаю, тебе ничего не оставалось, как пригласить меня к твоим родителям, — тихо и нерешительно говорю я. — Если бы Вильям не позвал Нуру, ты бы не позвал меня.
В темноте не видно его лица, но он изумленно наклоняет голову.
— Ева, я рад, что ты познакомилась с моими родителями! Откуда в тебе столько неуверенности? Меня это поражает. Ты — сильная, самодостаточная молодая женщина, но, похоже, не в ладу с собой. Если бы я не захотел, чтобы ты с ними встретилась, тебя бы здесь не было. Так, значит, все это время ты сомневалась?
Вот это да! Крис хотел, чтобы я поехала с ним! Судя по всему, он говорит искренне и ничего не скрывает. Кажется, он действительно рад, что я здесь... Я чувствую, как по венам разливается приятное тепло.
Крис качает головой и берет мою руку. Я нервно смотрю на Тейлора.
— Забудь про Тейлора. Поговори со мной.
Я пожимаю плечами.
— Да, сомневалась. И еще — я сказала про Джорджию потому, что Нура говорила о Барбадосе. На самом деле я еще не решила.
— Так ты хочешь повидаться с мамой?
— Да.
Крис странно смотрит на меня и молчит, как будто борется с самим собой.
— Можно мне поехать с тобой? — спрашивает он наконец.
Что?!
— Э-э-э... Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Я надеялась, что отдохну от... этой настойчивости, и спокойно обо всем подумаю.
Он ошеломленно смотрит на меня.
— По-твоему, я слишком настойчив?
Я не могу удержаться от смеха.
— Это еще мягко сказано!
В свете проносящихся мимо фонарей вижу, что у Криса кривятся губы.
— Вы смеетесь надо мной, мисс Мун?
— Я бы не посмела, мистер Шистад, — отвечаю я с притворной серьезностью.
— А мне кажется, что посмели. Вы смеетесь надо мной, причем часто.
— Вы довольно забавный.
— Забавный?
— О да.
— Забавный в смысле смешной или в смысле с приветом?
— О... и то и другое, причем чего-то намного больше.
— Чего именно?
— Догадайся сам.
— Боюсь, в отношении тебя ни одна догадка не будет верной, Ева, — язвительно замечает Крис, а потом тихо добавляет: — О чем ты хочешь подумать в Джорджии?
— О нас, — шепчу я.
Он бесстрастно смотрит на меня, потом говорит:
— Ты сказала, что попробуешь.
— Я знаю.
— Ты передумала?
— Возможно.
Крис ерзает, словно ему неудобно сидеть.
— Почему?
Вот дерьмо. Как случилось, что этот разговор вдруг стал таким серьезным и важным? Совершенно неожиданно, как экзамен, к которому я не готова. Что ему сказать? Кажется, я тебя люблю, а ты видишь во мне только игрушку? Потому, что не могу к тебе прикасаться и боюсь проявлять чувства — ты или закроешься, или отругаешь меня, или еще хуже — ударишь? Или ты напоминаешь мне отчима, который изнасиловал меня в 15?Что сказать?
Отворачиваюсь к окну. Одинокая слеза скатывается по моей щеке, но я мимолетный движением убираю её. Машина переезжает через мост. Мы с Крисом погружены во тьму, которая скрывает наши мысли и чувства, хотя для этого нам не нужна ночь.
— Почему, Ева? — настаивает Крис.
Я пожимаю плечами. Своим вопросом он загнал меня в угол. Не хочу его терять, несмотря на все его требования, потребность все контролировать, пугающие наклонности. Я никогда не чувствовала себя такой живой, как сейчас. Мне нравится сидеть рядом с ним. Он такой непредсказуемый, сексуальный, умный и забавный. Вот только его причуды... да, и он хочет причинять мне боль. Он говорит, что учтет мои возражения, но я все равно боюсь. Что сказать? В глубине души я просто хочу большего, больше привязанности, больше веселого и игривого Криса... больше любви.
Он сжимает мою ладонь.
— Говори со мной, Ева. Я не хочу тебя потерять. Эта неделя... — Он замолкает.
Мы подъезжаем к концу моста, дорогу вновь заливает неоновый свет уличных фонарей, и лицо Криса то освещается, то исчезает во тьме. Подходящая к случаю метафора. Этот человек, которого я когда-то считала романтическим героем, одновременно и храбрый белый рыцарь в сияющих доспехах, и, по его собственным словам, темный рыцарь. Крис — не герой, а человек с серьезными эмоциональными расстройствами, который тащит меня во тьму. Смогу ли я вывести его к свету?
— Я по-прежнему хочу большего, — шепчу я.
— Знаю. Я попытаюсь.
Моргая, смотрю на него, он отпускает мою ладонь и осторожно тянет меня за подбородок, освобождая закушенную губу.
— Я попытаюсь, Ева, для тебя.
Он говорит так искренне, что я не выдерживаю. Расстегиваю ремень безопасности и забираюсь на колени к Крису, застав его врасплох. Обнимаю его за голову, крепко целую, и через какую-то долю секунды он отвечает на мой поцелуй.
— Останься со мной сегодня, — выдыхает он. — Если ты уедешь, мы целую неделю не увидимся. Пожалуйста.
— Хорошо, — уступаю я. — И я тоже попытаюсь. Я подпишу твой контракт.
Это спонтанное решение. Крис смотрит на меня.
— Подпишешь после Джорджии. Хорошенько все обдумай, детка.
— Обязательно.
Милю или две мы сидим молча.
— Тебе надо бы пристегнуться, — неодобрительно шепчет Крис в мои волосы, но не пытается снять меня со своих колен.
Я с закрытыми глазами прижимаюсь к нему, кладу голову ему на плечо и утыкаюсь носом в шею. Вдыхаю сексуальный аромат его тела, смешанный с пряным мускусным запахом геля для душа, и даю волю фантазии, представив, что Крис меня любит. Почти осязаемое ощущение и настолько реальное, что какая-то часть моего злобного подсознания ведет себя в несвойственной ему манере и робко надеется. Даже не пытаюсь прикоснуться к груди Криса, зато уютно сворачиваюсь в его объятиях.
Вскоре меня вырывают из моих грез.
— Мы дома, — шепчет Крис.
Какая волнующая фраза, в ней таится столько возможностей!
Дома, с Крисом. Правда, у него не дом, а картинная галерея.
Тейлор открывает дверь машины, и я застенчиво благодарю, понимая, что он слышал весь наш разговор, но он лишь невозмутимо улыбается. Выйдя из машины, Кристофер окидывает меня недовольным взглядом.
О нет... а сейчас-то я что сделала?
— Почему ты без жакета? — сердито спрашивает он, снимает пиджак и накидывает мне на плечи.
Я облегченно вздыхаю.
— Он остался в моей машине, — сонно отвечаю я и зеваю.
Крис смотрит на меня с самодовольной усмешкой.
— Устали, мисс Мун?
— Конечно, мистер Шистад. — Смущаюсь под его испытующим взглядом, но не упускаю возможности съязвить: — Сегодня меня подавляли самыми немыслимыми способами.
— Хм, если тебе не повезет, я, может, подавлю тебя еще разок, — обещает он, берет меня за руку и ведет в здание.
Ох, ничего себе... Еще?!
В лифте я не свожу глаз с Криса. Сначала я думаю, что он хочет, чтобы я спала с ним, но затем вспоминаю, что он всегда спит один, хотя несколько раз спал со мной. Я хмурюсь, и взгляд Кристофера сразу темнеет. Он берет меня за подбородок и высвобождает мою губу из зубов.
— Когда-нибудь, Ева, я трахну тебя в лифте, но сегодня ты устала, так что ограничимся кроватью.
Крис наклоняется ко мне, смыкает зубы вокруг моей нижней губы и осторожно тянет. У меня перехватывает дыхание, ноги подкашиваются, я чувствую, как глубоко внутри стремительно нарастает желание. Я отвечаю Крису — смыкаю зубы на его верхней губе, дразню его, он стонет. Лифт открывается, и Крис за руку тащит меня через фойе, к двустворчатым дверям и в холл.
— Хочешь выпить или еще чего-нибудь?
— Нет.
— Хорошо. Тогда пойдем в кровать.
Я удивленно поднимаю бровь.
— Ты согласишься на непритязательную старомодную ваниль?
Он склоняет голову набок.
— Не говори так. У ванили очень интригующий вкус, — выдыхает он.
— С каких это пор?
— С прошлой субботы. В чем дело? Ты рассчитывала на нечто более экзотическое?
Моя внутренняя богиня радостно поднимает голову.
— О нет. На сегодня с меня хватит экзотики.
Моя внутренняя богиня обиженно надувает губы и не скрывает разочарования.
— Уверена? У нас богатый выбор — по крайней мере, тридцать один вкус. — Крис похотливо улыбается.
— Оно и видно, — сухо говорю я.
Кристиан качает головой.
—Да ладно вам, мисс Мун, завтра у вас серьезный день. Чем быстрее вы окажетесь в постели, тем быстрее я вас трахну, и можете спать.
— Мистер Шистад, вы прирожденный романтик.
— Дерзите, мисс Мун. Видимо, придется принять меры. Идем.
Он ведет меня по коридору в свою спальню, пинком закрывает дверь и командует:
— Руки вверх!
Я послушно поднимаю руки, Крис берется за мое платье и стаскивает его с меня через голову одним легким, почти незаметным движением, словно волшебник.
— Та-дам! — весело восклицает он.
Я смеюсь и вежливо хлопаю. Он улыбается с грациозным поклоном. Как можно перед ним устоять, когда он в таком настроении? Крис вешает платье на одинокий стул у комода.
— А какие еще фокусы ты знаешь? — дразню я его.
— О моя дорогая мисс Мун, — рычит он, — залезайте в мою постель, и я покажу.
— Может, мне стоит хоть раз побыть недотрогой? — кокетничаю я.
Его глаза удивленно округляются и блестят от радостного возбуждения.
— Ну... дверь закрыта. Не думаю, что вам удастся от меня сбежать, — ехидно замечает он. — Считайте, что дело сделано.
— Но я умею торговаться.
— Я тоже.
Он пристально смотрит на меня, и выражение его лица меняется, становится растерянным, и я чувствую, как между нами пробегает холодок.
— Нет, — выдыхаю я.
Он хмурит брови.
Эх, была не была... Я делаю глубокий вдох и выпаливаю:
— Я хочу, чтобы мы занялись любовью.
Крис замирает и беспомощно глядит на меня.
Его лицо темнеет. Вот черт, похоже, все плохо. «Не торопи его!» — сердито рявкает мое подсознание.
— Ева, я...
Он ерошит волосы обеими руками. Ого, да он на самом деле растерялся!
— По-моему, мы уже занимались, — немного помолчав, говорит он.
— Я хочу тебя потрогать.
Крис невольно отступает, на его лице мелькает испуг, но сразу же исчезает.
— Пожалуйста, — прошу я.
Он приходит в себя.
— О нет, мисс Мун. На сегодня достаточно признаний. И я говорю «нет».
— Нет?
— Нет.
Хм... с этим не поспоришь... или поспоришь?
— Послушай, ты устала, я устал, давай просто ляжем спать, — говорит Крис и внимательно смотрит на меня.
— Значит, прикосновения относятся к недопустимым действиям?
— Да. Тоже мне новость.
— Пожалуйста, расскажи, почему.
— Ева, хватит! — сердито бормочет он.
— Это важно для меня.
Крис снова ерошит волосы обеими руками и приглушенно ругается. Резко повернувшись, он подходит к комоду, вытаскивает оттуда футболку и швыряет мне. Я ошеломленно ловлю ее на лету.
— Надевай и ложись спать, — сердито бросает Крис.
Поворачиваюсь к нему спиной, снимаю лифчик и торопливо натягиваю футболку, чтобы скрыть наготу. Трусы не снимаю, я и так провела без них большую часть вечера.
— Мне нужно в ванную, — еле слышно шепчу я.
Крис удивленно сдвигает брови.
— Ты спрашиваешь разрешения?
— Э-э-э... нет.
— Ева, ты знаешь, где ванная. Сегодня, на этом этапе наших странных отношений, тебе не нужно разрешение, чтобы ею воспользоваться.
Крис не скрывает раздражения. Он сбрасывает рубашку, а я сбегаю в ванную.
Пялюсь на себя в огромное зеркало и удивляюсь, что выгляжу как прежде. После всех сегодняшних потрясений из зеркала на меня глядит все та же обычная девушка. «А чего ты ожидала? Что у тебя вырастут рожки и хвостик? — язвит мое подсознание. — И что ты творишь?«Ты злишь его — вспомни, что он тебе говорил, все его признания». Хмуро смотрю на свое отражение. Нужно показать Кристоферу, что он мне дорог. Может, тогда он ответит взаимностью.
Трясу головой и беру зубную щетку Криса. Конечно, мое подсознание право. Я слишком тороплю события. Крис еще не готов, и я тоже. Мы словно балансируем на качелях наших странных отношений — неуверенно стоим на разных концах, и нас бросает то вверх, то вниз. Нам обоим нужно приблизиться к середине. Надеюсь, никто не свалится в процессе. Все происходит слишком быстро. Похоже, мне действительно нужно на время уехать. Джорджия манит еще сильнее, чем раньше. Я начинаю чистить зубы, когда в дверь стучит Крис.
— Заходи, — шепелявлю я с полным ртом зубной пасты.
Крис останавливается в дверях, пижамные штаны свисают с его бедер, и я привычно чувствую, как оживает каждая клеточка моего тела. Он обнажен по пояс, и я упиваюсь этим зрелищем, словно умираю от жажды, а он — прохладный горный родник. Крис невозмутимо смотрит на меня, затем ухмыляется и шагает ко мне. Наши взгляды встречаются в зеркале, карий с голубым. Я заканчиваю чистить зубы, споласкиваю щетку и протягиваю Кристоферу, ни на миг не отводя глаз. Он молча берет ее и засовывает в рот. Я довольно улыбаюсь, и его глаза смеются мне в ответ.
— Не стесняйтесь, пользуйтесь моей зубной щеткой, — слегка насмешливо говорит Крис.
— Спасибо, господин.
Я сладко улыбаюсь, выхожу из ванной и направляюсь в спальню. Спустя несколько минут ко мне присоединяется Крис.
— Знаешь, не так я представлял сегодняшний вечер, — недовольно ворчит он.
— А если бы я запретила себя трогать?