12
12 глава
Он берет меня за бедра, встает между моих ног, и я готовлюсь к резкому толчку, но Крис наклоняется и наматывает мою косу на руку, крепко удерживая мою голову. Очень медленно он входит в меня и одновременно тянет за волосы... о-о-о, какая наполненность! Все так же медленно он выходит из меня, стискивает бедро другой рукой, а потом резкий толчок сотрясает мое тело, и я едва не заваливаюсь вперед.
— Держись, Ева! — рычит он сквозь стиснутые зубы.
Я крепче вцепляюсь в колонну, подмахиваю ему, пока он безжалостно вбивается в меня снова и снова, больно впиваясь в бедро пальцами. Руки ноют, ноги подкашиваются, кожа на голове саднит от того, что Крис тянет меня за волосы...но я чувствую, как изнутри поднимается знакомое ощущение. О, нет... впервые я боюсь оргазма... если я кончу... то потеряю сознание. Крис движется резкими, грубыми точками на мне, во мне, хрипло дышит, стонет и мычит что-то нечленораздельное. Мое тело отзывается... что? Я чувствую себя на грани. Неожиданно Крис вбивается очень глубоко и замирает.
— Давай, Ева, для меня! — выдыхает он.
Услышав свое имя, я не могу больше сдерживаться, тело наполняет сладостное ощущение, которое словно затягивает меня в водоворот, я взрываюсь, и реальность исчезает.
Постепенно прихожу в себя и понимаю, что отключилась прямо на Кристофере. Он распростерт на полу, я в восхитительной посткоитальной истоме лежу сверху, спиной к нему, и смотрю в потолок. «Ой... карабины», — думаю я рассеянно, о них я забыла. Крис утыкается носом в мое ухо.
— Подними руки, — тихо говорит он.
Мои руки словно из свинца, но я послушно вытягиваю их вперед. Крис взмахивает ножницами и цепляет кабельную стяжку.
— Я объявляю эту Еву открытой, — провозглашает он и перерезает пластик.
Хихикаю и растираю запястья. Чувствую, как улыбается Крис.
— Какой прекрасный звук, — задумчиво говорит он.
Внезапно он садится, не выпуская меня из рук, и я оказываюсь у него на коленях.
— Это я виноват, — говорит он, разворачивая меня так, чтобы ему было удобно растереть мои затекшие руки и плечи. Он нежно их массирует, постепенно возвращая к жизни.
О чем это он?
Я поворачиваюсь к Крису, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Что ты так редко смеешься.
— Я вообще мало смеюсь, — сонно бормочу я.
— Да, мисс Мун, но от вашего смеха душа наполняется радостью.
— Какой изысканный комплимент, мистер Шистад, — говорю я, с трудом разлепляя глаза.
Его взгляд теплеет, и он улыбается.
— Я бы сказал, что ты оттрахана по полной программе, и теперь тебе нужно поспать.
— А вот это совсем не комплимент, — шутливо ворчу я.
Крис ухмыляется, бережно снимает меня с колен и встает, великолепный в своей наготе. Я сразу же жалею, что почти засыпаю и не могу вволю им полюбоваться. Он натягивает джинсы прямо на голое тело.
— Не хочу напугать Тейлора или миссис Джонс, — бормочет он.
Хм... они наверняка знают, что он за извращенный ублюдок. Меня очень занимает эта мысль.
Крис помогает мне встать на ноги, ведет к двери, на которой висит серый вафельный халат, и терпеливо одевает меня, словно маленького ребенка. Я не могу поднять руки. Когда я одета и пристойно выгляжу, Крис нежно целует меня в губы и кривит рот в улыбке.
— А теперь в кровать, — говорит он.
Ой, нет... только не это...
— Тебе надо поспать, — успокаивает Кристофер, заметив мое выражение лица.
Внезапно он подхватывает меня и, прижав к груди, несет по коридору в комнату, где чуть раньше меня осматривала доктор Грин. Мое сердце стучит у его груди. Я совершенно без сил. Даже не помню, когда я так уставала. Крис откидывает одеяло, укладывает меня на кровать и, к моему удивлению, ложится рядом и прижимается ко мне.
— Спи, моя красавица, — шепчет он и целует мои волосы.
Я не успеваю отпустить ехидное замечание потому, что проваливаюсь в сон.
Мягкие губы касаются моего виска, оставляя цепочку легких, нежных поцелуев, и какая-то часть меня желает повернуться и ответить, но в основном мне хочется спать дальше. Со стоном зарываюсь в подушку.
— Ева, проснись! — мягко уговаривает меня Кристофер.
— Нет, — буркаю я.
— Через полчаса нужно выходить, чтобы не опоздать на ужин у моих родителей.
Похоже, ему весело. Неохотно открываю глаза. За окном смеркается. Крис склонился надо мной и пристально смотрит.
— Давай, соня, поднимайся! — Он снова целует меня.
— Я принес тебе попить. Жду внизу. И только посмей уснуть, тебе тогда не поздоровится, — угрожает он беззлобным голосом.
Крис коротко целует меня и уходит, а я, сонно моргая, остаюсь в прохладной, почти пустой комнате.
Я неплохо отдохнула, но отчего-то нервничаю. Вот черт, у меня же встреча с его родственниками! Он только что отходил меня стеком и связал кабельной стяжкой, а теперь мне предстоит встретиться с его родителями. Нура тоже впервые их увидит, — что ж, по крайней мере, она меня поддержит. Вращаю плечами. Они затекли.
Медленно вылезаю из постели и вижу, что мое платье висит на шкафу, а лифчик — на стуле. Где же трусики? Заглядываю под стул. Ничего. Вдруг я вспоминаю, что Крис спрятал их в карман своих джинсов. Краснею при воспоминании — мне стыдно даже думать об этом! — о его непристойном поступке. Хмурю брови. Почему Крис не вернул мне трусики?
Украдкой пробираюсь в ванную, сгорая от стыда из-за того, что на мне нет белья. Вытираюсь после приятного, но такого недолгого душа, и вдруг меня осеняет: Кристофер сделал это нарочно! Хочет, чтобы я смутилась и попросила свои трусы обратно, а уж он решит, вернуть мне их или нет. Моя внутренняя богиня ухмыляется. К чертям собачьим... в эту игру могут играть двое. Решаю, что не буду просить Кристофера, не дождется. Следовательно, придется идти на встречу с его родителями без исподнего. Ева Квииг Мун! Мое подсознание осыпает меня упреками, но я его не слушаю потому, что страшно довольна собой — вот Кристофер взбесится!
Вернувшись в комнату, я надеваю бюстгальтер, влезаю в платье и обуваю туфли. Расплетаю косу, торопливо причесываюсь и только потом смотрю, что за напиток мне оставили. Он бледно-розового цвета. Что это? Клюква и газированная вода. М-м-м... восхитительный вкус и прекрасно утоляет жажду.
Торопливо бегу в ванную и смотрюсь в зеркало: глаза горят, щеки разрумянились, вид слегка самодовольный из-за выходки с трусами. Спускаюсь вниз. Я уложилась за пятнадцать минут. Неплохо, Ева.
Крис стоит у панорамного окна, одетый в серые фланелевые брюки, которые я обожаю: они так сексуально висят на его бедрах. Само собой, на нем белая рубашка. Интересно, у него есть одежда другого цвета? Из динамиков льется негромкий голос Фрэнка Синатры.
Крис поворачивается ко мне и улыбается. Он выжидающе смотрит на меня.
— Привет, — тихо говорю я, на моем лице играет загадочная улыбка.
— Привет, — отвечает он. — Как ты себя чувствуешь?
Его глаза радостно блестят.
— Хорошо, спасибо. А ты?
— Великолепно, мисс Мун.
Он так и ждет, что я продолжу разговор.
— Фрэнк. Вот уж не думала, что ты поклонник Синатры.
— У меня эклектичный вкус, мисс Мун, — негромко говорит Кристофер, идет ко мне грациозной походкой леопарда, и от его пристального взгляда у меня перехватывает дыханье.
Фрэнк проникновенно поет старую песню, одну из рэевских любимых — «Колдовство». Крис медленно проводит по моей щеке кончиками пальцев, и его прикосновение отдается у меня глубоко внутри.
— Потанцуй со мной, — предлагает он хриплым голосом.
Вытащив из кармана пульт, он делает музыку громче и протягивает мне руку, веселый взгляд его карих глаз полон обещания и страсти. Крис совершенно обворожителен, и я поддаюсь его чарам. Протягиваю ему руку. Он лениво улыбается, прижимает меня к себе и, положив руку мне на талию, начинает слегка покачиваться.
Кладу другую руку ему на плечо и улыбаюсь, заразившись его игривым настроением. Крис ведет меня в танце. Господи, как же хорошо он танцует! Мы движемся от окна до кухни, потом назад, кружась и поворачиваясь в такт музыке. Кристофер превосходно ведет, и я успеваю за ним без малейшего труда.
Мы скользим вокруг обеденного стола, к роялю и туда-сюда вдоль стеклянной стены, за которой, словно темная и волшебная декорация к нашему танцу, сияет огнями Сиэтл, и я не могу сдержать счастливого смеха. Крис улыбается мне с последним аккордом музыки.
— Нет милее колдуньи, чем ты, — повторяет он слома песни и нежно меня целует. — Ну, мисс Мун, ваши щеки немного порозовели. Спасибо за танец. Вы готовы ехать к моим родителям?
— Всегда пожалуйста, и да, я с нетерпением жду встречи с ними, — отвечаю я, задыхаясь.
— У вас есть все, что вам нужно?
— О да, — отвечаю я сладким голоском.
— Вы уверены?
Собираю всю свою решимость под его пристальным удивленным взглядом и беспечно киваю. Лицо Криса расплывается в широкой ухмылке, и он качает головой.
— Хорошо. Раз уж вы так решили, мисс Мун.
Он хватает меня за руку, берет с барного табурета пиджак и ведет меня через вестибюль к лифту. Многоликий Кристофер Шистад. Пойму ли я когда-нибудь этого переменчивого человека?
В лифте я украдкой поглядываю на Кристофера. На его красивых губах играет легкая улыбка, похоже, он втайне посмеивается. Боюсь, что надо мной. О чем только я думала? Собираюсь встретиться с его родителями — и не надела трусов! Мое подсознание злорадно ухмыляется: «А я ведь говорило!» В относительной безопасности квартиры эта идея казалась забавной и соблазнительной, а теперь я почти на улице и БЕЗ ТРУСОВ! Крис смотрит на меня, и между нами снова пробегает разряд. Веселое выражение сползает с лица Кристофера, он хмурится, глаза темнеют... вот черт.
Внизу двери лифта открываются. Крис трясет головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и жестом истинного джентльмена приглашает меня выйти первой. Кого он обманывает? Никакой он не джентльмен. У него мои трусики.
В большом внедорожнике «Ауди» подъезжает Тейлор. Крис распахивает передо мной заднюю дверь, и я забираюсь в машину со всей элегантностью, которую только позволяет фривольное отсутствие белья. Слава богу, платье доходит до колен и плотно облегает тело.
Машина несется по трассе I-5, мы с Кристофером молчим, нас сдерживает спокойное присутствие Тейлора. Настроение Криса почти осязаемо, оно меняется и постепенно мрачнеет, пока мы катим на север. Крис о чем-то размышляет, глядя в окно, и я чувствую, как он отдаляется от меня. О чем он думает? Не могу спросить. О чем можно говорить, когда с нами Тейлор?
— Где ты научился танцевать? — робко спрашиваю я.
Он поворачивается ко мне, выражение его глаз невозможно прочитать в мелькающем свете фонарей.
— Ты уверена, что хочешь знать? — тихо отвечает он.
— Да, — выдавливаю я.
— Миссис Робинсон любила танцевать.
Мои худшие опасения подтвердились. Она хорошо его выучила, и эта мысль меня удручает — я-то ничему не могу научить. У меня нет особенных умений.
— Должно быть, она хорошая учительница.
— Хорошая, — тихо говорит Крис
Мне кажется, что по голове бегают мурашки. Неужели ей досталось все самое лучшее? Пока Крис не стал таким закрытым? Или она помогла ему раскрыться? Он может быть таким забавным и милым. Я невольно улыбаюсь, вспомнив, как он держал меня в объятиях и мы кружили по гостиной, так неожиданно. И еще у него мои трусики.
Да, и Красная комната боли. Я машинально растираю запястья — вот что делают с девушками тонкие пластиковые полоски. Этому тоже она научила Кристофера, или испортила его, зависит от точки зрения. Хотя он вполне мог оказаться в Теме и без миссис Робинсон. Я вдруг понимаю, что ненавижу ее. Надеюсь, мы никогда не встретимся, иначе я не отвечаю за свои действия. Я смотрю в окно невидящим взглядом и упиваюсь своей иррациональной злобой и ревностью.
Мысленно возвращаюсь к сегодняшнему дню. Учитывая, что мне известны предпочтения Кристофера, думаю, он обошелся со мной мягко. Хочу ли я это повторить? Не могу даже притвориться, что нет. Конечно, хочу, если он попросит, — при условии, что будет не очень больно, и это единственный способ остаться с ним. С ним меня не мучают кошмары и я могу выспаться, я чувствую себя в безопасности вместе с ним, и от этого становится страшно. Я хочу остаться с Крисом. Моя внутренняя богиня облегченно вздыхает. Я прихожу к мнению, что она в основном думает не мозгом, а другой важной частью своего тела, которая сейчас выставлена напоказ.
— Не нужно, — бормочет Кристофер.
Нахмурившись, я поворачиваюсь к нему.
— Что не нужно?
Я к нему не прикасалась.
— Не нужно слишком много думать, Ева. — Он берет мою руку, подносит к губам и нежно целует костяшки пальцев. — Чудесный был день. Спасибо.
Он снова со мной. Я растерянно моргаю и смущенно улыбаюсь. Крис такой противоречивый. Я задаю вопрос, который давно меня мучает:
— Почему ты использовал кабельную стяжку?
Он ухмыляется.
— Просто, удобно, и ты испытала новые ощущения. Кабельные стяжки — довольно жесткое приспособление для фиксации, а мне это нравится. — Он слегка улыбается. — Очень действенный способ удерживать тебя там, где твое место.
Я краснею и бросаю встревоженный взгляд на Тейлора, который невозмутимо ведет машину, не сводя глаз с дороги. Ну и что мне на это ответить? Кристофер с невинным видом пожимает плечами.
— Все это часть моего мира, Ева.
Он стискивает мою ладонь, затем отпускает и вновь отворачивается к окну.
Ах да, его мир, и я хочу туда войти, но не на его же условиях? Не знаю. Он не упомянул этот чертов контракт. Размышления не придают мне бодрости. Выглядываю в окно и вижу, что пейзаж за стеклом изменился. Мы переезжаем через мост, вокруг — чернильный мрак. Темная ночь отражает мое внутреннее состояние, она словно обволакивает меня и душит.
В детстве я любила сидеть на крыше дома и наблюдать за темными тучами. Следить как солнце уходит за горизонт и наступает ночь, а после появляются звёзды. Маленькая невинная девочка с иными взглядами на мир. Она была счастлива, но счастье никогда не длится долго.
Смотрю на Кристофера, и наши взгляды встречаются.
— О чем призадумалась? — спрашивает он.
Я хмуро вздыхаю.
— Неужели все так плохо?
— Хотела бы я знать, что у тебя на уме.
Крис довольно ухмыляется.
— А я — что у тебя, — тихо говорит он и замолкает, пока Тейлор гонит машину сквозь ночь к городку Белвью.
* * *
Уже почти восемь, когда «Ауди» выруливает на подъездную дорожку к особняку в колониальном стиле. Дом с вьющимися розами над дверью великолепен. Он как будто сошел с картинки.
— Ты готова? — спрашивает Крис, когда Тейлор останавливается у внушительной парадной двери.
Я киваю, и Крис одобряюще сжимает мою ладонь.
— Для меня это тоже впервые, — шепчет он, затем лукаво улыбается. — Держу пари, ты жалеешь, что на тебе нет трусов.
Я краснею. Совсем про них забыла. К счастью, Тейлор выходит, чтобы открыть мне дверь, так что наш разговор ему не слышен. Хмуро смотрю на Кристофера, а он широко ухмыляется в ответ. Отворачиваюсь и вылезаю из машины.
Даяна Шистад стоит на крыльце, ждет нас. Она выглядит элегантно-утонченной в бледно-голубом шелковом платье; рядом с ней, полагаю, мистер Шистад — высокий, светловолосый и, как Кристофер, по-своему красивый.
— Ева, ты уже знакома с моей матерью Даяна. А это мой отец, Кэррик.
— Мистер Шистад, рада с вами познакомиться.
Я улыбаюсь и пожимаю ему руку.
— Я тоже рад, Ева.
У него добрые голубые глаза.
— Ева, как приятно снова встретиться с вами! — Даяна приветливо смотрит на меня меня. — Заходите скорей.
— Она здесь?
Из дома доносится визгливый крик. Я бросаю на Кристофера встревоженный взгляд.
— Это, должно быть, Миа, моя младшая сестренка, — говорит он почти сердито, но не совсем.
За словами Кристофера таится глубокая привязанность, это заметно по тому, как смягчается его голос и щурятся глаза, когда он произносит ее имя. Похоже, он ее обожает. Для меня это откровение. В ту же минуту Миа собственной персоной врывается в холл. Она примерно моего возраста, высокая, фигуристая, с черными как смоль волосами.
— Ева! Я столько про тебя слышала! — Она бросается мне на шею.
Вот это да! Я глубоко вдыхаю, только не за шею, но вскоре она отпускает меня. Я стою покоренная ее безграничным энтузиазмом.
— Приятно познакомиться, — бормочу я, когда она тащит меня в огромный вестибюль с полами из темного дерева, старинными коврами и широкой изогнутой лестницей на второй этаж.
— Он никогда не приводил домой девушек, — сообщает Миа, ее глаза оживленно блестят.
Я вижу, как Крис закатывает глаза, и вопросительно поднимаю бровь. Он недовольно прищуривается.
— Миа, успокойся, — мягко увещевает Даяна. — Здравствуй, милый.
Она целует Кристофера в обе щеки. Он смотрит на нее с теплой улыбкой, затем обменивается рукопожатием с отцом.
Мы все идем в гостиную. Миа по-прежнему держит меня за руку. Комната просторная, со вкусом обставлена мебелью в кремовых, коричневых и светло-голубых тонах, очень уютная и стильная. Нура с Вильямом устроились на диване, держат бокалы с шампанским. Нура соскакивает, чтобы меня обнять, и Миа наконец отпускает мою ладонь.
— Привет, Ева! — расцветает Нура радостной улыбкой, потом церемонно кивает Кристоферу. — Кристофер.
— Нура. — Он держится с ней так же официально.
Я хмурюсь, глядя на них. Вильям хватает меня в охапку. У нас что, неделя «обними Еву»? Я не привыкла к столь бурным проявлениям симпатии. Крис встает рядом и обнимает меня — кладет ладонь мне на бедро и притягивает к себе. Остальные не сводят с нас глаз. Честно говоря, это меня нервирует.
— Выпьете что-нибудь? — Похоже, мистер Шистад пришел в себя. — Просекко?
— Да, пожалуйста, — в один голос отвечаем мы с Крисом.
Ох... до чего же странно получилось. Миа хлопает и ладоши.
— Они даже говорят одно и то же! Я принесу.
Она выбегает из комнаты. Я густо краснею, потом смотрю на Нуру с Вильямом, и до меня вдруг доходит, что Крис пригласил меня только из-за Нуры. Наверняка Вильям пригласил ее домой легко и охотно, а Крис оказался в ловушке — я бы все узнала от самой Нуры. Я хмурюсь. Криса вынудили позвать меня. Неприятное и угнетающее открытие. Мое подсознание глубокомысленно кивает, на его лице написано: «Наконец-то ты догадалась, дурочка!»
— Ужин почти готов, — сообщает Даяна и выходит вслед за Мией.
Крис смотрит на меня и хмурится.
— Садись, — приказывает он, показывая на плюшевый диван.
Я послушно выполняю приказ, аккуратно скрестив ноги. Крис садится рядом, не касаясь меня.
— Мы разговаривали о нашем отпуске, Ева, — дружелюбно произносит мистер Шистад. — Вильям решил на недельку слетать с Нурой и ее семьей на Барбадос.
Смотрю на Нуру, и она улыбается мне, широко распахнув глаза. Она просто светится от восторга. Нура Амалия Сатре, где ваше достоинство?
— А вы собираетесь отдохнуть после университета? — спрашивает мистер Шистад.
— Я подумываю о том, чтобы съездить в Джорджию, — отвечаю я.
Крис бросает на меня изумленный взгляд, пару раз мигает, затем его лицо вновь приобретает бесстрастное выражение. Вот дерьмо! Я же ничего ему не сказала.
— В Джорджию? — переспрашивает он.
— Там живет моя мама, мы с ней давно не виделись.
— И когда ты туда собираешься? — негромко осведомляется он.
— Завтра поздно вечером.
Миа неторопливо входит в гостиную и вручает нам бокалы с бледно-розовым просекко.
— За ваше здоровье! — мистер Шистад поднимает бокал.
Весьма уместный тост для человека, жена которого работает врачом. Я улыбаюсь.
— Надолго? — не отстает Крис, его голос обманчиво мягок.
Вот черт... похоже, он в ярости.