Путь к истокам

65 глава: Без права на лёгкую смерть 2 часть

20.11.1975

Верхний ярус амфитеатра был заполнен до отказа. Каменные скамьи, на которых когда-то вершились судьбы тёмных магов, теперь принимали тех, кто пришёл увидеть падение самого светлого волшебника столетия.

Журналисты «Ежедневного пророка» и «Вечернего вестника» заняли первые ряды. Колдокамеры были направлены на возвышение, где восседали пятьдесят членов Визенгамота в пурпурных мантиях с тяжёлыми золотыми цепями.

В центре зала, в кресле подсудимого, сидел Альбус Дамблдор.

Он казался меньше, чем его помнили многие. Плечи ссутулились, длинные седые волосы потускнели, а руки, лежавшие на деревянной перекладине, едва заметно дрожали. Лишь пронзительные голубые глаза ещё сохраняли отблеск.

Рядом с ним не оказалось никого. Защитника для Дамблдора так и не нашлось, поэтому он заявил, что будет представлять себя в суде самостоятельно.

Все юридические лица как в Британии, так и за её пределами оказались либо куплены, либо запуганы Шафиком. У него за все поколение имелись нужные связи и рычаги влияния, и он умело ими пользовался.

Председателем заседания выступал министр магии Гарольд Минчум - человек, давно заслуживший репутацию противника любых компромиссов.

Удар судейского молотка эхом разнёсся по залу, и разговоры мгновенно стихли.

- Слушается дело о злоупотреблении служебным положением, государственной измене, сокрытии преступлений и причинении вреда несовершеннолетним, - торжественно произнёс Минчум. - Обвиняемый - Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Слово предоставляется представителю Аврората.

Флимонт Поттер начал без предисловий.

На стол Визенгамота легли документы, изъятые из кабинета Дамблдора.

-Прежде всего мы хотим обратить внимание суда на неоднократные визиты обвиняемого к Геллерту Гриндевальду в Нурменгард, совершённые без уведомления и разрешения Министерства магии, - начал Поттер.

По залу прокатился приглушённый ропот.

- Мои встречи с Геллертом были попыткой получить сведения о тёмных артефактах, представлявших угрозу для Британии, - спокойно произнёс Дамблдор. - Я никогда не действовал против интересов своей страны.

- Государство не наделяло вас правом вести тайные переговоры с человеком, осуждённым за преступления против человечества, - жёстко ответил Поттер. - Ваше самоуправство стоило жизни многим волшебникам, которые доверяли вам.

В зале воцарилась тишина.

Поднялся один из старейших членов Визенгамота.

- Профессор Дамблдор, признаёте ли вы, что скрывали от Министерства факт своих контактов с Геллертом Гриндевальдом?

- Признаю, - тихо ответил Дамблдор. - Но не думал, что это является таким важным событием.

- Ваши мотивы будут оценены судом, - прервал его Минчум. - Продолжайте, мистер Поттер.

Флимонт кивнул.

По взмаху его палочки перед членами Визенгамота разлетелись копии документов. В них содержались журналы посещений Нурменгарда, показания охраны, отчёты германского Министерства магии и результаты медицинского обследования Геллерта Гриндевальда. Согласно заключению колдомедиком, в сознании заключённого были обнаружены следы постороннего магического вмешательства.

После завершения лечения власти Германии передали британскому Министерству добровольно предоставленный Гриндевальдом флакон памяти.

- Прошу представить вещественное доказательство, - произнёс Поттер.

В центр зала внесли артефакт, напоминавший Омут памяти. Однако, в отличие от классического Омута, он проецировал воспоминания сразу на весь зал, позволяя каждому присутствующему увидеть происходившее собственными глазами.

Серебристая дымка поднялась над чашей.

Перед Визенгамотом ожили события сороковых годов - последние переговоры двух величайших волшебников эпохи. Зрители увидели условия соглашения между Дамблдором и Гриндевальдом, а затем - поступки Альбуса, которые долгие десятилетия оставались скрытыми от всего магического мира.

Затем кто-то на верхних рядах хрипло выдохнул:

- Это... невозможно...

Тишина разлетелась вдребезги.

- Подделка!

- Этого не может быть!

- Он обманул Гриндевальда?!

- Изменил воспоминания?!

Журналисты вскочили со своих мест. Колдокамеры почти одновременно развернулись не к Омуту памяти, а к лицу Дамблдора.

Перо за пером стремительно выводили заголовки прямо на зачарованных свитках.

Члены Визенгамота уже не скрывали эмоций.

- Если это правда...

- Это меняет всю историю войны.

- Получается, они оба должны были добровольно сложит палочку...

Шум нарастал.

Председателю пришлось несколько раз ударить молотком.

- Тишина! Соблюдайте порядок!

Лишь после третьего удара молотка гул в зале начал постепенно стихать. Все взгляды устремились к подсудимому.

- Подсудимый, вам есть что возразить?

Альбус медленно поднялся. Внутри всё сжималось от тревоги. Теперь Геллерт полностью вернул себе память и здравый рассудок, а это не сулило Дамблдору ничего хорошего. Восстановление после подобного вмешательства обычно занимало гораздо больше времени. Он ведь навещал Грин-де-Вальда совсем недавно.

На мгновение его взгляд встретился с Томом Реддлом. Тот сохранял безупречно спокойное выражение лица, но едва заметно одними губами произнёс:

- Один.

Он не стал отвлекаться на Реддла и, повернувшись к собравшимся, начал своё оправдание.

- Воспоминания не являются абсолютным доказательством истины. Любой опытный легилимент знает, что память можно исказить, вырвать из контекста или даже искусно сфабриковать.

Он сделал короткую паузу.

- Особенно память человека, десятилетиями находившегося в заключении.

Несколько волшебников согласно закивали. Дамблдор сразу уловил эту реакцию.

- Геллерт Гриндевальд был одним из величайших мастеров ментальной магии. Неужели вы готовы безоговорочно поверить воспоминаниям человека, который всю жизнь манипулировал сознанием других? Если Министерство действительно стремится установить истину, оно обязано провести независимую экспертизу памяти. Без неё подобные материалы нельзя считать бесспорным доказательством.

Некоторые члены Визенгамота переглянулись. Юридически возражение выглядело разумным.

Однако на это Дональд Шафик лишь спокойно поднялся.

- Именно поэтому британское Министерство не стало полагаться исключительно на воспоминания мистера Гриндевальда.

Он поднял очередную папку.

- Перед передачей воспоминаний их подлинность была подтверждена колдомедиками Германии, двумя независимыми экспертами по ментальной магии и специалистами Международной конфедерации магов. Следов искусственного изменения памяти обнаружено не было.

По залу снова прокатился ропот.

Альбусу потребовалась всего секунда, чтобы взять эмоции под контроль.

- Даже будь эти воспоминания стопроцентно достоверными, - заговорил он с ледяным спокойствием, - они показывают лишь личную точку зрения. Любой договор должен иметь материальное выражение. Память - слишком зыбкая основа для подтверждения сделки.

Собеседник усмехнулся:

- То есть вы согласны передать их на проверку? Хотя, признаться, нужда в этом уже отпала. При обыске ваших хранилищ нашли оригинал вашего соглашения с Гриндевальдом. Более того, сам мистер Гриндевальд предоставил свою копию.

Документ взлетел в воздух, чтобы его могли видеть все.

- Прошу уважаемый Визенгамот ознакомиться с этим вещественным доказательством.

Свиток задрожал, рассыпался на пятьдесят магических копий и бесшумно опустился перед каждым из судей.

- Ваша честь, - произнёс Поттер, - я прошу вызвать свидетеля - Аберфорта Дамблдора.

Это заявление озадачило почти всех. Вызвать младшего брата для дачи показаний против старшего? Вряд ли Аберфорт предаст родную кровь. Да и сам Альбус был почти уверен: как только брат заговорит, он сумеет обратить ситуацию в свою пользу, какой бы безвыходной она ни казалась.

Едва Аберфорт принёс клятву говорить правду, аврор Флимонт приступил к допросу.

- Мистер Дамблдор, - начал он, - как родной брат подсудимого, вы владеете уникальными сведениями о его прошлом. Что вам известно об отношениях Альбуса Дамблдора и Геллерта Гриндевальда?

Аберфорт усмехнулся - горько, без тени веселья.

- Они были не просто друзьями. Они строили планы мирового господства. Альбус верил, что вместе с Гриндевальдом они установят новый порядок - разумеется, во имя всеобщего блага. - Он скривился. - Пока всё не разбилось о гибель Арианы.

- Вы упомянули сестру, - подхватил Флимонт. - Её смерть... это была случайность?

- Это был результат их амбиций. Они не поделили власть, и в той ссоре погибла девочка. После этого Альбус клялся, что никогда больше не встанет на сторону Тьмы, что будет учить детей выбирать Свет.

- Скажите, вам было известно, что ваш брат продолжал контакты с Гриндевальдом в последующие годы?

- Нет. Он редко навещает меня, и мы вообще не вмешиваемся в дела друг друга. К тому же он прекрасно знает, какой след Геллерт оставил после себя - и речь не только об Ариане.

Альбус попытался сменить тему, но Флимонт не позволил.

- Если это так, то почему в ночь Самайна в вашем подземелье оказались Эбигейл Стюарт и похищенные девушки, и там проводился ритуал становления? Нам известно, что Стюарт была связана с вашим братом. И в ту ночь вас нашли среди обломков паба.

- Я понятия не имел, что там творится. Ключ от паба есть у Альбуса - он часто приводит разных магов, чтобы дать им временное убежище. Я привык к этому и не лез в его дела. И, как вы верно заметили, в ту ночь я был Хогсмиде, у друзей. Увидев метку Пожирателей смерти, я поспешил в паб, чтобы укрепить защитные чары. Однока чей-то фамиляр разрушил мой источник дохода, - проговорил он, бросив взгляд на Реддла.

- Вопрос о возмещении ущерба будет решён не здесь, - отрезал Минчум, жестом давая понять, что не намерен обсуждать собственность.

Показания Аберфорта не оправдали надежд присутствующих - многие разочарованно переглянулись. Однако он ещё не закончил.

- Ваша честь! - громко объявил он. - Помимо прочего, у меня есть обвинение против собственного брата.

Зал насторожился, Альбус напрягся.

- У меня был сын - Аурелиус. Он был обскуром, дожившим до тридцати лет. Именно по его зову в наш род явился феникс и стал его фамильяром. Слеза феникса давала ему ещё год жизни. Но после того как Альбус посетил сына, феникс ушёл в нирвану на долгий срок, а когда возродился, Аурелиус уже был мёртв. И тогда феникс перешёл на службу к Альбусу.

Аберфорт вручил служителям флакон с воспоминанием - в нём отчётливо было видно, как Альбус проливает свою кровь на пепел феникса и бормочет заклинание.

Пока присутствующие переваривали это зрелище, Шафик, сидевший рядом с Поттером, отыскал среди улик описание этого же ритуала - привязку сознания живого существа через кровную магию. Шафик вслух зачитал порядок действий: процедуру необходимо повторять при каждом возрождении феникса, иначе контроль над ним ослабевает. Поттер тут же добавил, что на месте событий были обнаружены следы именно той нирваны.

Чтобы дать Дамблдору возможность опровергнуть обвинение, вызвали Фоукса, но феникс не явился - что стало для Альбуса приговором. И тогда Аберфорт при всех разорвал родовую связь с братом.

Защита попыталась призвать Фоукса, чтобы тот подтвердил невиновность хозяина, - но феникс проигнорировал зов. Как и в ту роковую ночь Самайна, когда Альбусу была нужна каждая искра магии. Тишина в зале сгустилась. Альбус побледнел, а Аберфорт, словно дождавшись этого мгновения, резко встал и при всех перерезал незримую нить, что связывала его со старшим братом.

Пока колдокамеры запечатлевали этот момент, уголки губ Реддла едва заметно дрогнули. Он произнёс одними губами, почти беззвучно:

- Два.

Аберфорт, завершив разрыв родовой связи, вышел из зала суда. Его лицо, и без того измождённое, теперь казалось высеченным из камня. Он не смотрел на брата. Он больше не мог.

В зале воцарилась гнетущая тишина. Даже журналисты на мгновение забыли о перьях и колдокамерах.

Председатель Минчум прокашлялся, восстанавливая порядок:

- Следующее обвинение.

На этот раз поднялся другой член аврорта, держа в руках стопку документов, в которых обсуждались манипулирование учениками, подбор будущих членов Ордена Феникса ещё со школьной скамьи, давление на родителей и сватовство несовершеннолетних без разрешение рода или самих.

- Ваша честь, члены Визенгамота. Мы переходим к обвинению в сокрытии преступлений и злоупотреблении полномочиями директора Хогвартса.

Он развернул один из свитков, и на стене зала проецировалось изображение - список имён. Длинный, в несколько десятков строк.

- Это список студентов, которых профессор Дамблдор намеренно направлял в опасные ситуации, используя их как пешки в своих политических играх. Среди них - члены так называемого «Ордена Феникса», завербованные задолго до совершеннолетия.

По залу прокатился возмущённый шёпот.

- Особое внимание прошу обратить на имя Джеймса Поттера, ныне лорда Гриффиндора, - продолжил он, предвартильно смотря на свою коллегу. - Профессор Дамблдор знал, что юный Поттер является наследником древнего рода, но вместо того чтобы защищать его, он поощрял участие мальчика в рискованных операциях, которые могли стоить ему жизни.

Джеймс, сидевший в первых рядах рядом с остальными, напрягся. Его пальцы сжали подлокотник кресла, но он промолчал.

- Я никогда не принуждал студентов. Каждый из них делал свой выбор. Они знали, на что идут, - убеждённо оправдавал себя Альбус.

- Выбор? - переспросили родители в зале, и в каждым голосе было недовольство.

- Выбор ребёнка, который видит в вас наставника и героя?

- Выбор подростка, который не может отказать тому, кому доверяет больше, чем собственным родителям?

Следователь из аврората подождав, продолжал:

- Вы манипулировали детьми. Вы создавали ситуации, в которых они чувствовали себя обязанными вам. Вы внушали им, что только вы знаете, как спасти мир, и что ради этого можно пожертвовать всем.

Шафик вытащил ещё один документ.

- Вот письмо, адресованное вами мистеру Эйвери. В нём вы угрожаете его сыну - ученику Хогвартса - если он не начнёт действовать по вашему плану. Вы использовали детей как рычаг давления на их родителей.

Дамблдор побледнел ещё сильнее.

- Это было необходимо, чтобы остановить Пожирателей смерти...

- Чтобы остановить Пожирателей смерти, которых вы сами создали, когда начали угрожать Эйвери, - парировал аврор. - Вы толкнули его на путь Тьмы, а затем использовали его же преступления как оправдание для своих действий.

На верхнем ярусе кто-то выкрикнул:

- Дамблдор заодно с Пожирателями?! Так это правда!

- Нет! - резко ответил Альбус, впервые повысив голос. - Я никогда...

- Вы никогда не останавливали их, когда могли, - перебил его Дональд. - Вы позволили им действовать, потому что их существование оправдывало вашу власть. Без врага герой не нужен.

Зал взорвался шумом. Журналисты строчили как одержимые. Минчум ударил молотком, требуя тишины.

Когда гул стих, Флимонт вновь заговорил:

- Перейдём к следующему обвинению. Аврорский департамент провёл обыск в штаб-квартире «Ордена Феникса». Местонахождение нам указал один из бывших членов организации, пожелавший сохранить анонимность.

Он взмахнул палочкой, и в центре зала возникло изображение: подвал с рядами стеллажей, заставленных артефактами.

- Это тайный склад, обнаруженный под поместьем Годрикова впадина. Там хранились запрещённые артефакты: проклятые амулеты, книги по некромантии, инструменты для ментальных пыток.

Флимонт повернулся к Дамблдору.

- Вы знали об этом складе?

- Я... - начал Альбус, но запнулся. - Это были трофеи. Артефакты, изъятые у тёмных магов. Они хранились для изучения и уничтожения.

- И вы лично лицензировали их хранение? - спросил Минчум.

- Нет, но...

- Значит, хранение было незаконным, - заключил министр.

Дамблдор опустил голову. Он понимал, что каждое его слово теперь работает против него. И на заметил как Реддл поднимает третий палец у себя.

Флимонт поднял ещё один документ:

- И наконец, самое серьёзное обвинение. Ваша честь, я прошу заслушать показания Стеллы Стюарт.

Дверь в зал открылась, и в неё вошла высокая девушка с бледным лицом. Она всё ещё выглядела слабой, но в глазах горела решимость. Колдомедик сопровождал её до места свидетеля.

Стелла подняла руку, принося клятву говорить правду. Её голос дрожал, но звучал твёрдо:

- Мой брат, Эбигейл Стюарт, действовал по указанию профессора Дамблдора. Он подпитовал желание брата стать Слизерином. Он обещал ему место в обмен на то, что брат устранит Асканию Реддл.

По залу пронёсся гул.

- Это ложь! - выкрикнул Дамблдор, впервые теряя самообладание. - Я не...

- У меня есть доказательства, - перебила Стелла. Она вытащила из кармана мантии небольшой конверт. - Здесь письмо профессора Дамблдора, полученное братом перед тем, как мы отправились в Британию.

Флимонт принял конверт, вытащил письмо и продемонстрировал его Визенгамоту. Почерк был узнаваем - тонкий, наклонный, с характерными петлями.

- Это ваше письмо? - спросил Поттер, поворачиваясь к подсудимому.

Дамблдор долго молчал. Затем медленно кивнул:

- Да. Но я не...

- Этого достаточно, - перебил его Минчум. - Признание подсудимого зафиксировано. И это обвинение будет переведено на межконтиненталному суду.

Суд продолжился. Одно за другим всплывали обвинения, каждое из которых было подкреплено неопровержимыми доказательствами. Конфискация школьных средств, манипуляции с документами, попытки давления на членов Визенгамота, скрытое влияние на решения Министерства магии, запрещённые эксперименты с магией времени...

Каждый раз Дамблдор пытался оправдаться. Каждый раз его слова разбивались о железные факты.

Когда последнее доказательство было предъявлено, Минчум поднялся. Его лицо было усталым и разочированным.

- Члены Визенгамота, мы выслушали все обвинения и все доказательства. Прошу вас вынести вердикт.

Судьи склонили головы, совещаясь. Шёпот эхом разносился по каменным стенам. Прошло несколько минут - они показались вечностью.

Наконец председатель объявил:

- Визенгамот признаёт Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора виновным по всем пунктам обвинения. Приговор: пожизненное заключение в Азкабане без права на помилование. Лишение всех званий, орденов и титулов. Конфискация всего личного имущества и счетов в банке Гринготтс.

Зал взорвался криками. Кто-то аплодировал, кто-то кричал, что справедливость восторжествовала. Журналисты писали заголовки, даже не дожидаясь окончания процесса.

Авроры подошли к осуждённому, чтобы увести его. Остатки достоинства не позволяли Альбусу устраивать сцену на глазах у всех. Вместо этого он лихорадочно искал взглядом Тома. Найдя его в толпе, Альбус увидел, как тот с едва заметной усмешкой поднял руку, демонстрируя четыре пальца

***

31.12.1975

Прошло больше месяца с тех пор, как величайшего мага современности заключили в Азкабан. На его запястьях сомкнулись подавляющие магию браслеты, превратившие бывшего директора Хогвартса в обычного человека.

Камера встретила его сыростью и промозглым холодом. В углу стояла грубо сколоченная деревянная скамья, на которой неподвижно сидел Альбус Дамблдор. Его взгляд был устремлён в серую каменную стену, словно за ней существовал совсем иной мир.

К Альбусу никто не приходил. Для человека, привыкшего быть окружённым учениками, коллегами, членами Ордена и теми, кто жаждал услышать его мнение, эта тишина оказалась страшнее любой угрозы. Ему больше не с кем было говорить, некого убеждать, не перед кем доказывать собственную правоту. Разум лихорадочно перебирал возможные пути, пытаясь найти способ обойти все препятствия, а иногда - вычислить, где именно он допустил ошибку и отступил. Это лишь усиливало его тревожность и постепенно истощало его ментальные способности.

Дементоры бесшумно скользили по коридорам тюрьмы, но к этой камере не приближались. По негласноему распоряжению Тома Реддла их держали подальше от узника.

Он мучил старца не насилием, а одиночеством, чтобы тот захлебнулся от своих праведных слов, которому некому слышать. Не испытать боль, чтобы не надеться на окончание своего ада.

Когда за дверью раздались шаги, Дамблдор даже не обернулся, хотел сохранить невозмутимость.

- Я знал, что ты придёшь, - сказал он пафосно, ведь для него победители всегда насмехаеться над проигравшими.

- Да? Тогда прибрались бы для приличие, профессор, - прозвучал насмешливый женский голос.

Он повернул голову, ведь ждал вовсе не ее.

У входа стояла жена Реддла. Чёрная мантия безупречно подчёркивала её фигуру, а за спиной неподвижно замерли двое авроров. Стоило ей переступить порог камеры, как сопровождавшие молча закрыли дверь и ушли.

Адара неспешно подошла ближе.

- Не могу перестать радоваться, видя вас здесь. Как поживаете? Надеюсь, охранники не слишком докучают?

Она небрежно коснулась стены палочкой, и один из каменных выступов превратился в удобное кресло.

- Где он?

- Кто? - Она сделала вид, будто не понимает вопроса, а затем едва заметно улыбнулась. - Ах, Марволо? Зачем ему приходить сюда в такой замечательный день?

- Хорошо ему... Есть жена, которая волнуется за него, и дочь, которая едва держится на этом свете. Кстати, как наша Эйнгил? Наша мисс Слизерин вернулась к своей змейной сущности?

Сарказм в словах бывшего великого мага сочился ядом, но пробить улыбку миссис Реддл ему не удалось.

- Спасибо за ваше беспокойство, - спокойно ответила она. - Но у нас, слава Мерлину, всё складывается хорошо. Наверняка вы соскучились по новостям. Ждёте, когда ваши люди начнут бунтовать? Увы, половину ваших последователей мы переубедили в отношении вашей чёрной души ещё в начале года. А слеповерующим мы просто не оставили времени думать о вас.

Дамблдор усмехнулся.

- А вы хорошо подготовились. Не дали даже передохнуть. И что теперь? Убьёте?

- Зачем вы так? Мы же не вы. Мы не выбрасываем надоевшую игрушку, а передаём её из рук в руки.

- Игрушку?.. - он на мгновение задумался. - Хотя да. Пожалуй, единственное, что нас объединяет, - это неспособность видеть в людях людей.

На несколько секунд в камере воцарилась тишина.

Дежурная улыбка Адары медленно исчезла. Ей стало почти физически мерзко от того, что этот мерзавец попытался поставить их на один уровень.

- Когда-то один монах сказал мне: ценность человека держится на пяти столпах - Роде, Связях, Богатстве, Силе и Душе.

Её голос эхом прокатился по камере, отражаясь от холодных каменных стен.

- За всё, что вы сделали с нами, мы разрушили ваши ценности одну за другой. Род отвернулся от вас. Союзники исчезли. Богатства больше нет. Сила, которой вы так гордились, тоже покинет вас.

Последние слова она произнесла почти шёпотом, глядя прямо туда, где когда-то ощущалось магическое ядро Дамблдора.

- И тогда останется только голая душа. А кому вы такой нужны... в таком возрасте?

Она намеренно выделила последние слова, точно зная, куда ударить.

На лице Дамблдора дрогнуло что-то едва заметное.

Адара улыбнулась.

- Ах да, чуть не забыла. Моя дочь хотела вас видеть.

Она медленно оторвала пуговицу от своей мантии. Несколькими движениями превратила её в портключ, затем подняла взгляд на Дамблдора.

Тот мгновенно понял её намерение и попытался отстраниться.

Без предупреждения Адара ударила его основанием ладони в переносицу. Раздался сухой хруст - сломанный нос отозвался вспышкой боли. Пока Дамблдор, оглушённый ударом, пытался вдохнуть, она вложила портключ ему в рот и заставила проглотить.

Мир разорвался вспышкой трансгрессии.

Через мгновение Дамблдор уже был крепко привязан к тяжёлому деревянному стулу.

- Спасибо, Ноно. Принеси, пожалуйста, лимонные дольки для нашего гостя.

Напротив него, на удобном диване, сидела молодая девушка - почти точная копия Адары, только значительно моложе.

Она приветливо улыбнулась.

- Рада снова видеть вас, директор. Скучали?

- Коллин... - выплюнул он, с трудом разжимая сведённые болью губы.

Девушка слегка прищурилась, без труда разобрав его невнятную речь.

- Благодаря вам... Слизерин, - спокойно произнесла она.

Губы Дамблдора искривила презрительная усмешка.

- Живучая... змея... - слова выходили хрипло и неразборчиво из-за сломанного носа. - Не сдохла... ещё... после того переноса. Порождение... тьмы. Дочь выродка... из грязного маггловского приюта... Мать продала душу... чтобы ты появилась... А ты... жалкая копия своего отца... такая же холодная... пустая...

В его голосе уже не осталось привычной сдержанности. Он захлёбывался собственной ненавистью, шипел сквозь боль и всё сильнее повышал голос. Азкабан, одиночество, унижение и слова Адары сделали своё дело: прежний образ невозмутимого мудреца начал рассыпаться прямо на глазах.

Пока он продолжал бессвязно осыпать девушку оскорблениями, домашний эльф принёс чайный сервиз.

Аскания молча взяла чашку, сделала небольшой глоток, затем неспешно откусила кусочек лимонной дольки. Закрыв глаза, она с лёгким удовольствием почувствовала кислый вкус и лишь после этого поставила чашку на блюдце.

Не меняясь в лице, она кивнула в сторону Дамблдора.

Ноно тут же левитировал небольшую тарелку с лимонными дольками.

- Угощайтесь, профессор. Лимон освежает мысли... А силы вам сегодня ещё понадобятся.

Она заметила, как напряглись его скулы, как побелели костяшки пальцев и каким тяжёлым стал взгляд.

Если бы взглядом можно было убивать, её уже не существовало бы.

Аскания едва заметно улыбнулась.

- Не смотрите на меня так. Я умею быть великодушной.

Она выдержала короткую паузу.

- Если бы на третьем курсе вы не попытались избавиться от меня, ничего этого не случилось бы. Я осталась бы обычной маглорождённой ученицей, никогда не узнала бы правду о своём происхождении и, скорее всего, продолжала бы безоговорочно вам доверять. Возможно, даже стала бы вашим самым преданным человеком.

Её голос звучал спокойно и размеренно. Со стороны невозможно было понять, что девушка уже ничего не слышит.

- Именно поэтому я попросила матушку привезти вас сюда. Втайне от отца. Не хочу портить ему настроение.

Она слегка наклонила голову.

- Я пришла предложить вам выход. Не вечное заключение в Азкабане, а свободу. Под другим именем. В другом месте. Но при нескольких условиях.

Дамблдор дёрнул головой и криво усмехнулся. Из-за повреждённого носа следующие слова прозвучали особенно невнятно, но смысл был очевиден:

- К чёрту... твою сделку... и твоё... милосердие, змеёныш. Думаешь... я добровольно... полезу в такую... очевидную ловушку?

Аскания предугадала его реакцию, так что говорила то, что запланировано. И впервые за весь разговор её улыбка стала чуть шире.

- А жаль, - пожала она плечами. - я всегда готова сделать уступку. В память о той девочке с первого курса, которая искренне восхищалась вами... пока не узнала, что именно вы сделали, чтобы имя Слизерина стало почти ругательством.

Она внимательно посмотрела ему в глаза.

- Ответьте всего на один вопрос. Почему вы так ненавидите Слизерин?

Несколько секунд в комнате царила тишина.

- Если ответ будет честным, я дам магическую клятву... Нет. Лучше магический контракт.

Аскания достала тонкий пергамент с серебристой вязью рун и положила его на стол перед Дамблдором, но он не посмотрел на документ.

- Думаешь... я настолько... глуп?

Ноно по приказу хозяйки подтолкнула пергамент ближе к старику.

- Первый пункт. Если вы добровольно и правдиво ответите на мои вопрос, то ни я, ни члены моей семьи, ни люди, действующие по нашему приказу, никогда не причинят вам вреда после вашего ухода отсюда. Также вы не вправе прямо или косвенно причинять вред мне, моей семье, союзникам и лицам, находящимся под моей защитой.

- Второй пункт. Вам будет предоставлена новая личность, документы и возможность покинуть Британию.

- Третий пункт. Вы предоставите все материальное имущество, чтобы передать их к Мэри МакДональд. Это... Я обещала ей, что убийца ее отца заплатит ей, давайте сочтем с деньгами. Вы же великий старец, не будите держать деньги в одном месте, так ведь?

- Четвёртый пункт. Я не вправе требовать от вас клятв верности, службы или помощи в будущем.

- Пятый пункт. После подписания договора ни одна из сторон не сможет изменить его содержание.

Она выдержала паузу.

- И наконец... шестой пункт. Если хотя бы одна строка этого договора окажется ложью, контракт сгорит, а все обязательства будут признаны недействительными.

Аскания дождалась, пока Дамблдор несколько раз перечитает договор. Она не торопила его и терпеливо отвечала на каждый вопрос, позволяя убедиться, что в тексте нет ни скрытых чар, ни смертельных ловушек.

И всё же Альбусу происходящее казалось слишком удачным. После месяца в Азкабане, бесконечного чувства безысходности и напряжения, накопившегося за последний год, мысль о свободе казалась почти невозможной.

Но он по-прежнему верил в себя. Если удастся выбраться, он найдёт способ вернуть утраченную магию, восстановить влияние и разыскать тех, кто ещё остался ему верен.

После долгого раздумий он поставил подпись.

- Отлично, - спокойно сказала Аскания. - Надеюсь, ваш рассказ действительно будет стоить моего усилие.

Играя роль доброжелательной хозяйки, она попросила Ноно исцелить искалеченный нос гостя, прежде чем он начнет свой рассказ.

- После расставания с Геллертом я окончательно убедился: одного таланта недостаточно. Нужны влияние, связи и власть. И в школе я понял одну вещь: люди всегда тянутся к свету и боятся тьмы. Страхом легче всего управлять. Если ты объявишь кого-то чудовищем, остальные сами принесут тебе власть.

Он невесело усмехнулся.

-У меня не было ни древнего рода, ни богатства. Я был бедным полукровкой. Поэтому я решил стать тем, кого будут считать защитником. Слизерин оказался идеальным противником. Стоило напомнить людям о тёмных магах, как остальные факультеты сами искали моей защиты. Так я постепенно укреплял своё влияние.

Он посмотрел на Асканию.

- А затем появился Том Реддл. Когда я встретил его, мне показалось, что сама судьба вручила мне в руки наследника Салазара Слизерина. Я хотел создать великого темного мага собственными руками... но появилась твоя мать.

Аскания всё это время изображала внимательную слушательницу: изредка кивала, сохраняла серьёзное выражение лица, словно действительно была захвачена его рассказом.

Но стоило Дамблдору замолчать, как её лицо медленно приобрело выражение разочарования.

- Какая скучная история, - она вздохнула. - А я уже успела придумать целую легенду. Вы ведь с моим прадедом Марволо почти ровесники? Нет? А я думала, он каким-то образом испортил вам жизнь, и вы решили отомстить всему факультету.

Она слегка пожала плечами.

- Значит, всё оказалось куда прозаичнее. Обычная жажда власти.

На самом деле Асканию совершенно не интересовало, почему Альбус ненавидит Слизерин. Ещё на третьем курсе она поняла, что с ним далеко не всё в порядке. Ей требовалась лишь веская причина, чтобы вытащить его из Азкабана и привести сюда.

- Что ж, я рада была увидеть вас в последний раз.

Она щёлкнула пальцами, и дверь за её спиной открылась.

На пороге стоял весь род Блэк. По их лицам было ясно: они давно ждали этого момента.

Первым вошёл наследник Блэк. За месяц Сириус заметно изменился. От юношеской беспечности не осталось и следа - взгляд стал холоднее, тяжелее, а движения приобрели непривычную собранность.

Он сразу подошёл к Аскании, проверяя её состояние. Они обменялись несколькими фразами на языке жестов.

«Напишешь потом, как всё прошло», - показала она.

Сириус заметил, как она изо всех сил старается скрыть усталость. После возвращения в свою истинную форму её тело ещё не успело окончательно окрепнуть. Чтобы не подвергать его лишней нагрузке, ей запретили колдовать - пока она держалась исключительно на укрепляющих зельях.

Он едва заметно потянулся к ней, но защитные чары, наложенные её отцом, тут же отреагировали. На нем вспыхнул разряд высоковольтной магии.

Аскания даже не успела отреагировать - домашний эльф мгновенно перенёс её в комнату.

Остальные Блэки, наблюдавшие за сценой, отреагировали неоднозначно: кто-то сочувственно посмотрел на Сириуса, а кто-то едва сдержал усмешку.

- Ну, здравствуйте, Альбус, - первым заговорил глава рода, Орион Блэк. - В суде нам не позволили принять участие, поэтому пришлось добиваться личной встречи.

- За что? - Дамблдор попытался усмехнуться. - Ничего плохого я вам не сделал. Или это из-за будущей невестки?

Он явно полагал, что теперь находится вне досягаемости закона.

В ответ Вальбурга Блэк молча подняла палочку.

- Круцио.

Дамблдор захрипел, рухнув на бок.

- Слизняк с манией величия, - холодно произнесла она, опуская палочку. - Тебя даже за имитацию драконьей чумы не судили. Намеренно. Болезнь, созданная по твоей вине, унесла жизнь моего брата, Альфреда.

Несколько других Блэков последовали её примеру.

- Блэки никогда не прощают тех, кто причиняет вред членам их рода, - произнёс Орион.

Когда Дамблдору наконец позволили говорить, он дрожащей рукой указал на контракт между ним и Асканией.

- Вы... не можете... - выдохнул он. - Договор...

Орион спокойно забрал пергамент из его рук.

- Ты внимательно читал договор, Альбус?

Он развернул его и указал на нужную строку.

- Здесь сказано: «...ни люди, действующие по их приказу, никогда не причинят вам вреда после вашего ухода отсюда».

Лорд Блэк медленно свернул пергамент.

- Мы действуем не по приказу. А исключительно по собственной воле. К тому же вы всё ещё здесь.

Следующее проклятие обрушилось на Дамблдора прежде, чем он успел ответить.

Затем ещё одно.

И ещё.

Его прежняя невозмутимость исчезла окончательно. Он пытался что-то сказать, но сломанный нос и сбившееся дыхание превращали слова в бессвязное хриплое бормотание. Наконец бывший директор Хогвартса не выдержал и рухнул на колени.

Орион спокойно посмотрел на него.

- Не переживай. Живым отсюда ты выйдешь. У нас достаточно исцеляющих зелий.

Он повернулся к родственникам.

- С чего начнём?

Вальбурга медленно подняла взгляд на Дамблдора.

- С ритуала, который положил начало всему, - ответила она. - Именно ты подтолкнул Дженкинса к пересадке магического ядра маглу. Думаю, будет справедливо проверить эту теорию на её вдохновителе.

То, что последовало дальше, трудно было назвать даже пыткой.

Несколько дней род Блэк методично мстил человеку, которого считал виновником многих трагедий. Они сделали не только за себя, но и за других.

Уже к концу первого дня Альбус молил о смерти.

Он обращался с молитвами даже к Богу, в существование которого никогда не верил, обещая отказаться от власти, забыть старые обиды и прожить остаток жизни в мире, если мучения прекратятся.

Когда Блэки закончили с ним, его магическое ядро уже передали другому человеку.

Попытка пересадить ядро преступнику-маглу, как и в теории здравого смысла, закончилась неудачей - организм отверг его, и эксперимент оказался бесполезным.

Лишённого магии, сломленного и изгнанного из Британии Дамблдора отправили в Нурменгард.

Там его уже ждали.

- Здравствуй, Альбус.

Человек, который долгие месяцы терпеливо ждал дня, когда Том Реддл исполнит данное ему обещание.