Кровавый Рассвет.
От лица Айлин:
Два дня. Кенджи Ватанабэ – мастер игры. Дал передышку? Чтобы я осознала «милость»? Чтобы скука и страх разъели остатки воли? Я согласилась играть в его спектакль только для того, чтобы выбраться из бетонной могилы. Каждый час я прислушиваюсь – не шаги ли Тома в коридоре?
*Найди меня быстрее, Каулитц. Найди, пока мне не придется лгать о тебе этому змею.*
От лица Тома:
Время потеряло смысл. Токио трепещет, шепчет имя «Дракона», но я? Я – пуля, застрявшая в патроннике. Бессилие.
*Где она? Что он с ней делает?* Картины лезут в голову: его руки на ее коже, его дыхание на ее шее... *СУКА!* Я сжимаю кулак так, что кости трещат. Прошло двое суток с того позорного отступления. Двое суток ада. Мои хакеры, лучшие в городе, пробили цифровую броню крысиного гнезда Ватанабэ. План, тепловизоры, слабые точки – все у нас. Я недооценил старого лиса. Пятьдесят лет, «в отставке»? Хрен там. Он десятилетия копил злобу и ресурсы, строил крепость после смерти брата. Перед Айлин он рисует меня монстром? Пусть. Моя малышка... она поймет. Она должна. Сегодня ночь кончается. Его логово превратится в пыль. А его голова... будет моим трофеем.
Рассвет? Мы встретим его в море крови его людей.
От лица Айлин:
Тиканье часов в голове сводит с ума. Никто не пришел. Ни еды, ни воды, ни зловещих «переговоров». Ватанабэ хочет сломать тишиной? Заставить меня жаждать *любого* контакта? Внезапно – **БУМ!** Глухой, мощный удар где-то снаружи, за окном с решеткой. Сердце взлетает к горлу. Еще удар! Темнота за окном непроглядная. Который час? Адреналин бьет током по жилам. *Это... он?* Я соскакиваю с кровати, пальцы нащупывают пистолет под подушкой. Быстро, на автомате, проверяю обойму – полна. Снимаю предохранитель. Треск коротких очередей где-то внизу, приглушенный крик. *Боже.* Я прижимаюсь спиной к стене рядом с дверью, пистолет наготове. Сегодняшняя ночь... обещает быть адски жаркой.
***
Логово Ватанабэ встретило «Железных Драконов» огнем. Но на этот раз они ворвались не слепо. Взрывчатка Георга аккуратно вынесла бронированные ворота не в щепки, а в искорёженный проем. Первыми просочились Георг и его «чистильщики». Георг, обычно царящий за мониторами, преобразился. С короткими клинками в руках, он двигался бесшумно, сливаясь с клубами дыма. Его удары были хирургичны: охранник у проема – быстрый рывок, лезвие блеснуло в отблеске пожара, горло вскрыто беззвучно. Еще двое, застигнутые врасплох в боковом коридоре, пали под его ножами, даже не успев вскрикнуть. Он был холоден, эффективен, живое воплощение мрака.
За ним шел Билл. Он не прятался. Шел напролом, его тяжелый автомат строчил короткими, разрывающими тишину очередями. Пули рикошетили от стен, но Билл шел, как танк, прикрывая собой Густава. Густав работал снайпером в ближнем бою. Его пистолет с глушителем щелкал, и враги падали с аккуратными дырками в лбу или груди. Каждый выстрел – месть за прошлый провал.
Ловушки были изощренными. Пол в одном из коридоров провалился под двумя бойцами Тома – внизу ждали острые колья. Георг успел предупредить жестом остальных. Из вентиляции хлынул едкий газ – противогазы, предусмотрительно захваченные, спасли положение. Но цена была: еще двое «дракончиков» остались лежать на мраморном полу главного холла, сраженные пулями из скрытых амбразур. Том, шедший в центре группы, лишь стиснул зубы. Он сканировал пространство, ища *ее*.
От лица Айлин:
Дверь в комнату распахнулась с такой силой, что стена задрожала. Ворвался Кенджи Ватанабэ. Его безупречный вид был нарушен: волосы в беспорядке. За ним – трое его верных псов, автоматы наготове.
– Айлин! Идешь с нами! Быстро!– его голос не оставлял места для возражений.
Я сделала шаг назад, изображая испуг. – Что... что происходит? – пролепетала я.
– Твой дракон решил сжечь себя дотла!– бросил он, хватая меня за руку выше локтя. Его пальцы впились в плоть. – Но мы не станем ему подарком! Двигай!
Его люди плотным кольцом окружили нас. Меня почти потащили по знакомым, теперь заполненным гулом боя и запахом дыма коридорам. Не вниз, к подвалу, а вверх, по узкой лестнице сервисного помещения. Куда? На крышу? Или к потайному выходу? Сердце бешено колотилось.
*Том рядом. Он здесь!*
***
Том и Билл, прижимаясь к стенам, отстреливались от засевшей за баррикадой из мебели группы охранников Ватанабэ. Пули свистели над головами. Внезапно, из бокового проема, ведущего в служебную зону, выплеснулась группа людей. И в центре...
От лица Тома:
...Я увидел *ее*.
Весь грохот боя, крики, запах крови и пороха – все исчезло. Осталась только она. Зажатая между людьми Ватанабэ, бледная как полотно, казавшаяся хрупкой тростинкой в этой мясорубке. Исхудавшая. Глаза – огромные, полные ужаса и... надежды? – смотрели прямо на меня. На миг мир остановился. Моя малышка. Живая. В руках у этой твари. Яркая ярость, белая и обжигающая, сменила мгновенную слабость.
От лица Айлин:
...И я увидела *его*.
В разорванной куртке, лицо в саже и царапинах, но глаза... О, Боже, его глаза! Они пылали. Не адской злобой, нет. В них был *огонь*.
Огонь, который прожигал путь прямо ко мне. Мир сузился до точки – до его взгляда.
***
Том сделал шаг вперед, его голос, низкий и ледяной, перекрыл шум боя:
– Кенджи!– Ватанабэ резко обернулся, увидев Тома. Его рука, державшая Айлин, сжалась сильнее.
—Приятель...– Том почти улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего, кроме смертельной угрозы. – ...верни мне то, что принадлежит мне по праву. Она моя собственность.
Ватанабэ резко дернул Айлин перед собой, в его свободной руке блеснул нож. Он приставил лезвие к ее горлу. Айлин вскрикнула, почувствовав холод металла на коже. Том замер. Каждая мышца в его теле напряглась до предела, но лицо осталось каменным. Только легкое подрагивание челюсти выдавало его.
– Твоя собственность?– зашипел Ватанабэ, его голос дрожал от ненависти. – Ты убил моего брата! Моего младшего брата! Ты отнял у меня все! Теперь я отниму у тебя твое сокровище! Смотри,Каулитц! Смотри, как твоя игрушка истекает!
Лезвие впилось чуть глубже. Капелька крови выступила на шее Айлин. Глаза Тома сузились. Время замедлилось до невыносимого предела.
И тогда Том рассмеялся. Коротко, резко, издевательски.
– Убивай!– его голос громыхнул, как выстрел. – Давай! Ты действительно думаешь, что мне важна какая-то нанятая девчонка? Шлюшка с улицы? Ты сошел с ума, старик!
Ватанабэ аж подпрыгнул от неожиданности. Его уверенность дрогнула. Глаза метнулись к Тому, пытаясь понять блеф это или...
– Зачем?!– закричал он, теряя хладнокровие. – Зачем тогда ты сюда пришел?! Рисковал своими псами?! Не чтобы забрать ее?!
***
Этот вопль сомнения был сигналом. Пока Ватанабэ отвлекся на Тома, пока его люди инстинктивно повернули стволы в сторону главной угрозы, из темного проема за ними, словно призраки, вышли Георг и Густав. С ними – еще четверо «драконов».
Пули ударили в спины охранников Ватанабэ. Они рухнули, как подкошенные, даже не успев понять, откуда смерть.
А самое приятное досталось Тому. Пока Ватанабэ, ошеломленный предательством собственной тени, разжимал пальцы на ноже, Том выхватил пистолет. Быстро, плавно, без колебаний. Один выстрел. Грохот оглушил Айлин. Пуля вошла точно между нахмуренных бровей Кенджи Ватанабэ. Его лицо застыло в маске вечного недоумения. Он рухнул навзничь, нож звякнул на каменный пол.
От лица Айлин:
Резкий, оглушающий гром прямо над ухом! Тошнота ударила в горло. Я инстинктивно дернулась, высвобождаясь из обмякших пальцев Кенджи. Обернулась... и чуть не потеряла сознание. Зрелище. Море крови. Тела. Ватанабэ с пустым взглядом и дырой во лбу... Я зажмурилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Но сильные руки подхватили меня.
Том прижал меня к себе так крепко, будто хотел вдавить в собственное тело.
– Тише, малышка...– его шепот был грубым, с хрипотцей, но невероятно нежным. – Не смотри туда. Закрой глаза. Все кончено.
Он повернул меня, заслонив своим телом от кровавого месива, и повел прочь, крепко держа за плечо. Я шла, спотыкаясь на ватных ногах, не видя ничего, кроме его спины. Свежий воздух ударил в лицо. Я жадно вдохнула, пытаясь прогнать запах смерти. Мы стояли у его бронированного «Мерседеса». Сзади послышалось шарканье ног. Я обернулась.
Билл, Георг, Густав. Они стояли, запыхавшиеся, в копоти и крови, смотря на меня. На их лицах – невероятное облегчение и... шок? Билл первым шагнул вперед. Его огромные руки, обычно способные сломать хребет, осторожно обняли меня.
– Добро пожаловать домой, малышка,– прохрипел он, и в его голосе дрожала неподдельная радость.
Густав кивнул, его усталое лицо тронула слабая улыбка:
– Рады видеть тебя целой.
Георг просто смотрел, его острый взгляд смягчился:
– Выдержала. Молодец.
Другие бойцы Тома, выходившие из здания, замерли на мгновение. Их босс, легендарный не пробиваемый Каулитц, только что держал эту девчонку как самое дорогое сокровище. Их лица были масками потрясения. *Он... может быть таким? Столько крови... ради нее?*
Том похлопал меня по спине, его голос вернул командирские нотки:
– Садись в машину. Я сейчас.
Он открыл заднюю дверь.
Я почти вползла на мягкое сиденье. Знакомый запах ударил в ноздри – дорогие духи «Noir Extreme», смешанные с едва уловимым ароматом его сигарет и кожи салона. Безопасность. Я обняла себя, пытаясь остановить дрожь. Шок сковывал мысли. Том стоял неподалеку, отдавая тихие, четкие распоряжения Георгу и Биллу. Его профиль был резким на фоне начинающегося рассвета.
А я сидела, прижавшись к холодному стеклу, и смотрела на него. На человека, который только что снес пол-Токио, чтобы вытащить меня. Который приставил пистолет к голове своего злейшего врага и назвал меня... *нанятой девчонкой*. Чтобы спасти. *Что произошло?* Кто я для него на самом деле? И что теперь будет? Вопросы вихрем кружились в голове, смешиваясь с запахом крови, пороха и его духов. Рассвет окрашивал небо в кроваво-красный цвет. Бойня закончилась. Но что-то новое, не менее опасное, только начиналось.