Крепость одиночества.
Я прижалась лбом к холодному стеклу "Мустанга", наблюдая, как первые лучи солнца играют на фасаде. После безумной ночи все казалось сном: тишина, запах утра, его присутствие рядом.
— Добро пожаловать домой, — пробормотал Том, глуша двигатель.
— Это не мой дом, — потянулась к дверце, но он схватил мое запястье.
— Пока ты здесь — он твой.
Его пальцы обожгли кожу. Вчера, во время гонок, я почти забыла, насколько он опасен. Сейчас, в холодном свете утра, реальность вернулась.
Эмили встретила нас в холле, но вместо обычной улыбки на ее лице читалась тревога.
— Мистер Том, звонили из...
— Позже, — резко оборвал он, скидывая куртку на пол. — Кофе. И обезболивающее.
Я заметила, как он потирает плечо — после тех безумных поворотов на гонках.
— Ты все-таки человек, оказывается, — не удержалась я.
— Удивлена? — он повернулся, и в его взгляде мелькнула усталость. — Иди спать. Выглядишь ужасно.
— Спасибо за комплимент, — фыркнула я, но сердце екнуло, когда он вдруг провел пальцем под моим глазом, стирая размазавшуюся тушь.
— У тебя... тут, — он отдернул руку, будто обжегся, и быстро ушел.
---
Я не спала. Шелковое платье, оставленное Эмили, скользило по коже. Подошла к зеркалу, касаясь отражения. *"Кто ты здесь? Пленница? Союзница? Или..."*
— Не спишь? — голос Тома заставил вздрогнуть. Он стоял в дверях с чашкой кофе, без рубашки. Шрамы на теле рассказывали истории, которые он никогда не озвучивал.
— Зачем пришел? — не отворачивалась, наблюдая его приближение в отражении.
— Думал, украдешь ключи и сбежишь, — поставил чашку на тумбочку. — Но ты даже не попыталась.
— Устала бегать, — обернулась. Между нами — сантиметр.
— Ты играешь с огнем, Айлин, — наклонился, моя спина уперлась в зеркало. Его губы дрогнули. Рука поднялась к моей щеке, но вместо этого схватила ключи от "Мустанга" и швырнула в угол.
— Попробуй теперь, — прошипел, уходя.
---
Я нашла его у пруда на рассвете. Он сидел на камне, курил, глядя на воду.
— Зачем дал шанс сбежать? — остановилась за его спиной.
— Чтобы ты выбрала остаться, — не обернулся.
— Это твоя игра?
— Нет, — встал, раздавив окурок. — Это моя слабость.
Он ушел. Я подняла ключи из травы. Завела "Мустанг", выехала за ворота... но через полчаса вернулась.
Том ждал на крыльце.
— Забыла что-то? — спросил, когда я вышла.
— Да, — бросила ключи к его ногам. — Страх.
Я понимала — сейчас мне некуда деваться. Если не Том, то люди Акиро найдут и убьют меня. Я не хотела оставаться с ним, но пока я здесь — я под его защитой. А за этими стенами... я никому не нужна.
Он рассмеялся — впервые искренне — и этот звук обжег мне грудь, как раскаленный металл.