Шепот рассвета.
Я проснулась от запаха жареного.
За дверью доносился глухой гул мужского голоса — Том орал на кого-то по телефону. Я натянула тот самый черный халат и вышла в коридор.
— Ты что, вообще не спишь?— бросила я, застав его на кухне.
Том, в мятой белой рубашке и с сигаретой в зубах, обернулся. На столе дымилась сковорода с яичницей.
— Сон — роскошь. Садись, пока не остыло.
— Это ты готовил? — Я приподняла бровь, разглядывая идеально подрумяненные тосты.
— Умеешь делать что-то, кроме как стрелять и похищать?
— Еще могу приковать наручниками к батарее, — он щелкнул языком, ставя передо мной чашку кофе. — Сахар?
— Не нужно, — парировала я, но потянулась к кружке.
Кофе оказался идеальным.
————————
День
После завтрака Том повел меня в подземный гараж — царство хромированных кузовов и запаха бензина. Среди коллекции ретро-авто и спорткаров выделялся черный «Мустанг» 1969 года с алыми полосами.»
— Красавец, правда? — он провел ладонью по капоту. — Сам восстановил.
— Похож на тебя, — фыркнула я. — Выпендрежный и опасный.
Том усмехнулся, открыв водительскую дверь:
— Садись.
— Куда?
— Узнаешь.
Я колебалась, но любопытство пересилило.
Он погнал по проселочной дороге, ветер развивал мои волосы. Я вцеплялась в подлокотник, стараясь не смотреть, как его пальцы играют с рычагом КПП.
— Боишься? — он крикнул, увеличивая скорость.
— Только твоей самоуверенности!
Он рассмеялся — низко, глухо, и вдруг резко свернул на смотровую площадку. Озеро внизу сверкало, как разлитое серебро.
— Зачем ты меня привез сюда? — спросила я, когда он выключил двигатель.
— Чтобы показать, что скорость — это не всегда бегство, — он достал из бардачка шоколадку, разломил пополам. — Иногда это... свобода.
Я взяла кусочек, наши пальцы коснулись.
— Ты странный, — прошептала я.
— Это комплимент?
— Наблюдение.
————————
Ночь
К полуночи Том заставил меня надеть кожаную куртку и красно-черные гоночные перчатки.
— Ты сумасшедший! — Я отказывалась выходить из комнаты, пока он не закинул меня через плечо.
— Судя по всему, ты тоже, раз не звонишь в полицию, — он швырнул меня на пассажирское сиденье «Мустанга».
Гонки проходили на заброшенном аэродроме. Десятки машин с неоновой подсветкой ревели двигателями, толпа скандировала, а в воздухе витал запах жженой резины.
— Ты будешь моим штурманом, — Том вручил мне карту с маршрутом.
— А если откажусь?
— Тогда умрешь скучно, — он надел очки, и в отражении линз вспыхнули огни стартовой полосы.
Мы рванули в темноту. Я кричала указания, мой голос тонул в реве мотора. Том входил в повороты так, что машина вставала на два колеса, а я вцеплялась в его плечо, смеясь от адреналина.
— Ты ненормальный! — орала я, когда мы обогнали третий автомобиль.
— Зато ты живая! — он повернул ко мне голову, и на секунду наши взгляды встретились.
Финишную черту мы пересекли первыми. Толпа взорвалась криками, но Том не вышел принимать поздравления. Вместо этого он загнал «Мустанг» в тень ангара, выключил свет и схватил меня за подбородок.
— Ну что, ещё хочешь сбежать? — его дыхание обожгло мои губы.
— Хочу, — я сама не поняла, откуда взялась дерзость.
Он притянул меня ближе, и мир сузился до вибрации мотора, запаха кожи и его губ, почти коснувшихся моих...
Резкий стук в стекло прервал момент.
— Том, ты в порядке? — крикнул незнакомец в кепке.
— Идеально, — буркнул Том, заводя мотор. — Держись, принцесса. Едем домой.
Но домой мы не спешили. Кружа по пустым шоссе, я поняла: свобода, о которой он говорил, — это не скорость. Это момент, когда страх превращается в ветер за окном, а его рука на рычаге КПП — в единственную нить к реальности.
И я, черт возьми, не хотела эту нить рвать.