Мой Всадник Апокалипсиса

Я просто хотела его навестить.

Ничего особенного. Просто прийти, как раньше, принести ему тот чай, что он когда-то сказал — «терпимый», и поговорить. Я знала, что он редко улыбается, но в моем присутствии хотя бы не молчит. А этого уже хватало.

Летела легко, как будто меня несла сама мысль о нём. Сердце немного стучало быстрее, чем обычно. Возможно, потому что я чувствовала — с ним что-то происходит. Или с ней. Или с ними обоими. Не знаю. Просто было странное, навязчивое чувство, будто время ускорилось, и я могла не успеть.

Я сама за это недолгое успела привязаться к этим двоим, и меня, как бы странно это не звучало с моих уст, волновала судьба и Голода, и Алины. Ведь сейчас такое время неспокойное, и мы все в опасности.

Сумерки начинали ложиться на землю, когда я приблизилась к его дому. Далеко впереди — его силуэт, тень среди теней, такой привычный, родной. Я улыбнулась.

Но вдруг — движение.

Я не успела разглядеть. Не успела испугаться — сначала.

Кто-то… что-то схватило меня. Резко. Без предупреждения. Просто — тьма. Чёрная, вязкая, чужая. Пальцы вонзились в мою кожу сквозь ткань, лицо укрыл капюшон неизвестного. Я закричала, но звук как будто заглох внутри меня.

Меня бросили на землю. Голова ударилась, всё в глазах поплыло. Я пыталась подняться — но тело словно отказывалось слушаться. Паника. Настоящая. Противная, обволакивающая.

Шёпот. Где-то рядом.

— Тебе не стоило возвращаться сюда, Вики… Прости, но так нужно.

И всё. Мгновение — и провал. Меня будто выдернули из реальности.

Последнее, что я чувствовала — это холод. Не физический, а тот, что ползёт по спине, когда понимаешь: ты уже не в безопасности. А потом… темнота.

Часами ранее...

Ты металась по дому в панике. Руки дрожали, сердце колотилось, как будто вот-вот вырвется из груди. Вики лежала на полу — бледная, без сознания. Её губы были чуть приоткрыты, ресницы дрожали, но глаз она так и не открыла.

— Вики! — ты снова звала её, уже срываясь на крик. — Пожалуйста, очнись...

Голод склонился над ней, сосредоточенный и мрачный. Он касался её лба, проверял пульс, прижимал ладонь к её сердцу, будто его присутствие могло перезапустить жизнь.

— Она жива, Слава Богу. Но без сознания пока что — проговорил он тихо, хрипло.

Ты увидела, как он стиснул челюсть. Его пальцы дрожали.

Ты не знала, что делать, но готова была отдать всё, лишь бы Вики открыла глаза. Она всегда казалась сильной, неуязвимой, а сейчас — хрупкой, почти прозрачной.

— Помоги мне, пожалуйста. Принеси воды. Быстро, — коротко бросил Голод.

Ты кинулась на кухню, вцепилась в первый попавшийся кувшин. Всё внутри тебя горело от страха. Возвращаясь, ты чуть не споткнулась на пороге.

Ты подала ему воду, он смочил ткань, осторожно коснулся ею её губ, щёк, лба.

— Вики, ты меня слышишь?.. — голос его стал почти ласковым.

Ты опустилась рядом на пол, не в силах сдержать слез.

— Пожалуйста… ну же… ты же не могла просто так… исчезнуть…

Её пальцы дёрнулись. Ты это заметила.

— Она двинулась! Она… — выкрикнула ты.

Но глаза её всё ещё были закрыты. Лицо оставалось слишком бледным.

Спустя какое-то время Голод заявил:

— Я схожу за чаем и лекарствами, — тихо сказал Голод, вставая с колен.

Ты кивнула, всё ещё не отрывая взгляда от Вики. Она дышала — прерывисто, слабо, но дышала. Ты боялась пошевелиться, будто любое резкое движение может всё испортить.

Голод направился к двери, но вдруг остановился, повернулся к тебе. Его взгляд на мгновение задержался — тёплый, сосредоточенный. Он подошёл ближе, нагнулся… и неожиданно легко коснулся твоей щеки губами.

— Ты молодец, — сказал он почти шепотом. — Присмотри за ней.

У тебя внутри что-то дрогнуло. Не от поцелуя — от этого внезапного покоя в его голосе. Будто даже в хаосе он чувствовал тебя.

Ты кивнула снова, не найдя слов. Голод ушёл вглубь дома, а ты осталась с Вики, прижимая к её руке свои пальцы, будто передавала ей хоть каплю тепла.

Наше время...

Ты сидела рядом с ней, слушая до самого конца. Она говорила тихо, почти шёпотом, словно каждое слово ранило её заново. Ты старалась не перебивать, но внутри всё кипело.

Когда Вики закончила — ты сжала кулаки.

— Кто это был?.. — твой голос дрожал. От ярости, от бессилия, от желания просто разорвать того, кто посмел это сделать с ней.

Вики опустила глаза.
— Я не успела увидеть… Только голос... и руки. Такие холодные. И... он знал, кто я.

Ты почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Он следил за тобой? Долго?

— Возможно. — Она слегка вздрогнула. — Но почему сейчас?.. Почему именно я?..

Ты отвернулась, чтобы она не увидела твоё лицо. Гнев пульсировал в висках. Этот кто-то не просто напал на Вики — он посмел нарушить ваше пространство, вашу реальность, где всё казалось хотя бы относительно стабильным.

— Мы найдём его, — сказала ты наконец, спокойно, но с такой силой, что даже Голод, молча вернувшийся в комнату с чашкой, бросил на тебя быстрый взгляд.

— Алина, дорогая..., — ласково произнесла Вики, — Я знаю, ты заботишься обо мне, но прошу тебя, это слишком опасно. Я не думаю, что только я ему нужна... Мы все в опасности.

— Ты же знаешь Голода, он просто так это не оставит. Он докопается до истины, кто и зачем на тебя напал, — спокойно говорила ты, иногда твой голос слегка дрожал, — Этот маньяк чуть не лишил тебя жизни, Вики! Это важно!

Вики кивнула, улыбнувшись.

— Я понимаю, Алин. И поэтому будем действовать осторожно.

Голод зашёл в комнату, поставил чашку на стол и молча сел рядом, чуть приглушённо глядя на Вики. Он казался спокойным, но ты знала — внутри него всё ещё буря.

И тут Вики вдруг тихо улыбнулась, слегка приподняв голову на подушке.

— Никогда бы не подумала, что ты… так будешь обо мне заботиться, — проговорила она с лёгким изумлением. — Я была уверена, ты меня… ну, мягко говоря, терпеть не можешь. После того, как я вела себя с Алиной.

Голод отвёл взгляд, тихо выдохнул. Он провёл рукой по лицу, будто снимая усталость.

— Ты глупая, — просто сказал он. — Конечно, я злился, и намерен был защищать своего ангела. Но всё изменилось. Вы… кажется, быстро поладили. А ты — моя старая подруга. Разумеется, ты важна для меня.

Ты улыбнулась, глядя на них. Вики тоже. Между вами повисла тишина, но теперь она была другой — спокойной, примиряющей.

Ты вдруг ощутила, как тепло растекается в груди. Даже в этой тьме, что окружала вас последние дни, нашлось место свету.

И пусть угроза всё ещё рядом… вы уже не одни. Теперь вы — вместе, и не так будет страшно.

Голод ушёл на кухню, и вскоре послышался негромкий звук воды и лёгкий звон посуды. Ты осталась рядом с Вики, поправляя одеяло на ней. Она чуть повернула голову, её взгляд стал мягче, спокойнее.

— Слушай… — прошептала она, будто боялась, что Голод всё ещё может услышать. — Я хотела извиниться. Тогда… я ведь немного ревновала его.

Ты чуть удивилась, но не подала виду. Вики продолжила:

— У меня тогда всё сложно было. С Люцифером... да и вообще. А Голод — он всегда был рядом. И в какой-то момент мне показалось… что я теряю его. Как друга. Из-за тебя.

Ты посмотрела на неё, но в душе не было ни обиды, ни удивления — только тёплое понимание. Она говорила искренне.

— Та ладно, — тихо ответила ты, улыбнувшись, слегка толкая ее бок. — Всё нормально. Я понимаю.

Вики вздохнула с облегчением.

— Теперь я знаю, что вы… по-настоящему нужны друг другу. А я просто рада, что мы всё же остались друзьями. Он — важный человек для меня. Но ты для него — свет. А он для тебя… сила.

Ты замерла на секунду, поражённая её словами. Они были простыми, но точными.

Из кухни донёсся голос Голода:

— Вы там решили поговорить обо мне да?

Вы обе тихо рассмеялись.

Мир будто снова стал чуть легче.

Голод вышел из кухни с полотенцем на плече, закатив глаза:

— Вы обе — кара небесная. Я начинаю думать, что Апокалипсис — это вы, а не я.

— Ой, извини, Господин Всадник, — театрально всплеснула ты руками. — Мы слегка подшучиваем над тобой, всего-то!

Смех понемногу затихал, и вы уже почти начали расслабляться, как вдруг... окно позади тебя едва заметно дрогнуло.

Ты вздрогнула, Вики заметно напряглась. Голод обернулся к окну и резко замер.

— Что там?.. — начала ты, но он уже шагнул вперёд.

— Блять… — глухо выругался он, сжав кулак. — Опять.

— Что? Что ты видишь?.. — ты подошла ближе, но ничего не увидела. Только ночную улицу и странную тень, скользнувшую вдоль забора, будто бы не касаясь земли.

Голод резко рванул штору и прижал ладонь к стеклу, глядя куда-то вдаль. Его лицо изменилось — в нём не было страха, только бешенство.

— Если ты ещё раз тронешь хоть кого-то, я тебя на куски разнесу. Слышишь меня, сука? — пробормотал он сквозь зубы, будто обращаясь не к вам.

Ты почувствовала, как мороз пробежал по спине.

— Это он?.. — прошептала ты.

Голод не ответил сразу. Только сжал зубы и прошипел:

— Да черт его знает. Я так и думал, что надо поймать этого засранца. Он преследует нас!

Он развернулся к вам, хлопнув в ладоши:

— Всё. Больше без надобности никто из вас не выходит из дома один, пока мы не разберемся с этим негодяем.