Тишина перед трагедией
Вы шли всю дорогу молча.
Тишина между вами была не гнетущей - скорее, напряжённой, словно каждый из вас слышал в голове слишком много слов, чтобы их произносить вслух. Голод шёл чуть впереди, но не слишком - будто всё равно следил, чтобы ты не отставала. Его шаги были тяжёлыми, ровными, будто отмеренными. Он не оглядывался.
Ты не спрашивала, что он думает. Знала - не ответит. Или солжёт. Или, хуже того, скажет правду. Горькую.
Тени от высоких зданий ложились на дорогу. Мир вокруг будто замер - только вы и шаги по камню. Иногда его рука почти касалась твоей, но он отдёргивал её, как от огня.
- Ты странно молчишь, - всё-таки сказала ты, не выдержав.
Голод не сразу ответил. И когда заговорил - голос был тихим, почти ровным:
- Я всегда молчу, когда думаю, что могу сделать глупость.
Ты не знала, что на это сказать. Но почувствовала, как внутри кольнуло - что-то близкое к страху, или... надежде.
- Голод... - тихо, почти неслышно.
Он не посмотрел. Только брови чуть дрогнули.
Ты вдохнула глубже.
- Может, хотя бы стоит, все таки попробовать...
Он остановился.
Резко. Как будто удар пришёлся изнутри.
Медленно повернул голову. Его глаза, всегда холодные, сейчас были почти пустыми.
- Нет, - спокойно. - Пожалуйста, давай не будем об этом.
- Ладно, прости... - нехотя отспутила ты, что лучше и правда оставить его в покое.
Вы продолжали идти, преодолевая разрушенные улицы, стараясь не обращать внимания на беспорядок, который царил вокруг. Голод шёл рядом с тобой, его шаги были уверенными и спокойными, несмотря на всё, что происходило вокруг.
Ты чувствовала, как его присутствие даёт тебе уверенность, но что-то внутри тебя всё же было не так. Его сила, которая коснулась, когда он спасал тебя в разгаре трагического события природы - Апокалипсиса, продолжала оставлять свой след.
Ты пыталась не думать об этом, но внезапно всё вокруг пошло кругом. В глазах помутнело, и ты едва успела удержаться на ногах. Словно тёмная волна захлестнула твои мысли. Резкая боль в висках, и ты быстро закрыла глаза, чтобы не показывать, что что-то не так.
Но Голод, чувствовавший, что что-то случилось, замедлил шаг. Его глаза, полные настороженности, обратились к тебе.
- Что с тобой? - его голос был тревожным, что-то в нём изменилось, и ты заметила, как он буквально вглядывается в тебя, будто пытаясь понять, что происходит. - Снова...?
Ты улыбнулась, стараясь скрыть всё, что происходило внутри, и слегка помотала головой.
- Всё в порядке, - твой голос был тихим, но уверенным. Ты старалась не выдать, как резко ухудшилось твоё состояние. - Просто... немного головокружение.
Голод не был до конца убеждён, но он не настоял. Вместо этого он продолжил идти рядом с тобой, его шаги были более осторожными. Он как будто знал, что что-то не так, но не знал, как помочь.
Ты, не выдержав напряжения, посмотрела на него из-под ресниц. Его лицо, обрамлённое чёрными волосами, было сосредоточено, но в его глазах было что-то мягкое, почти неуловимое. Ты почувствовала, как его взгляд скользит по твоим губам.
Внезапно, когда он приложил свою руку к твоему лбу, то ты почувствовала, что тебе стало легче и попустило.
Ты, не выдержав напряжения, посмотрела на него из-под ресниц. Его лицо, обрамлённое чёрными волосами, было сосредоточено, но в его глазах было что-то мягкое, почти неуловимое. Ты почувствовала, как его взгляд скользит по твоим губам.
- Ты не обиделся, что я... не сразу признала, что что-то не так? - сказала ты с легкой улыбкой, поднимавшись на цыпочки, чтобы быть чуть ближе к нему.
Он покачал головой, но не отвечал сразу. В его глазах промелькнуло что-то, что заставило твоё сердце биться быстрее.
- Ты слишком умна для своих лет, - сказал он наконец, и его голос стал тихим, почти каким-то... тёплым.
Ты почувствовала, как его слова обжигают твою кожу, и вдруг снова почувствовала, что с ним всё будет в порядке. Внутренне ты почувствовала, как твоя сила растёт, а вместе с ней - и желание быть рядом с ним. Ты подошла чуть ближе, слегка прикасаясь к его руке, как бы невзначай.
- Голод, а ты... никогда не хочешь просто... - ты остановилась, глядя ему в глаза, - ну, хотя бы поцеловать меня?
Он замер, как будто не ожидал, что ты будешь так откровенно говорить. Его глаза расширились, и ты увидела, как его дыхание стало чуть глубже. Он на мгновение отвёл взгляд, как будто пытаясь решить, что делать с этим вопросом.
Ты слегка наклонила голову, и всё в тебе тянуло его к себе.
- Я не думаю, что... - начал было он, но его слова прервал тот самый момент, когда его взгляд снова встретился с твоим. Голод, который обычно скрывал свои чувства, теперь оказался в неловкой ситуации. Твои губы были так близко, а ты не могла больше сдерживаться.
Ты почувствовала, как его рука медленно тянется к твоей, и в тот момент мир вокруг перестал существовать.
Ты подошла ближе, и его взгляд сразу стал сосредоточенным. Ты заметила, как его лицо чуть ослабло, как будто что-то внутри него тоже сдвигалось. Не выдержав, ты заговорила с ним снова, почти шепотом:
- Ну что, Голод, может, всё-таки поцелуешь меня?
Он замер, как будто эти слова застигли его врасплох. Его взгляд метнулся к твоим губам, и ты почувствовала, как тишина между вами становится всё более напряжённой. Всё вокруг исчезло, как будто мир просто остановился.
Голод чуть наклонился к тебе, и ты почувствовала, как его дыхание коснулось твоего лица. Его рука медленно скользнула к твоим плечам, а ты не отступила, а наоборот - подошла ещё ближе, готовая к этому моменту.
И тогда, не выдержав, он резко притянул тебя к себе. Его губы, холодные, но жадные, накрыли твои. Ты ответила ему с такой же страстью, как будто это было то, чего ты ждала всю свою жизнь. Вкус его губ был чуждым, но притягивающим, в нём чувствовалась сила, которая словно пронизывала тебя.
Ты прижалась к нему, чувствуя, как его тело откликается на твои движения. Мгновенно мир вокруг исчез, осталась только тишина и его губы на твоих.
Когда он отстранился, оба дыхания стали тяжёлыми, и ты встретилась с его глазами. Они были полны эмоций, но в них также была бесконечная усталость, как будто он только что сражался с чем-то внутри себя.
- Это... ты не думала, что... - его голос был низким, почти неразборчивым.
Ты тихо улыбнулась, перебивая его.
- Я знала, что ты не останешься равнодушным, - ответила ты с игривым взглядом.
Голод снова посмотрел на тебя, и на этот раз в его глазах не было ни беспокойства, ни холодности. Там была только непередаваемая смесь эмоций - что-то большее, чем просто сдержанное уважение.
Он ещё раз коснулся твоего лица, бережно. У Голода была привычка то давать тебе волю уязвимости, то снова быть немного холодным.
Но это никак не мешало тебе.
Ты понимала его.
Всадник все ещё не мог смириться с мыслью, что спустя тысячи лет у него появилась любовь. Проживая столько столетий в одиночестве без намека на какие-то человеческие чувства, а тут бац! - и внезапно появляешься ты на его голову.
Было чудом, что он не только заинтересовался тобой, что не характерно было для него особо, но и со временем... Полюбил?
Вот уже вы дошли до дома Голода, но тут...
Когда вы подошли ближе к двери, ты сразу почувствовала, что что-то не так. Она была приоткрыта. Тёмный коридор внутри дома выглядел пустым, но что-то ощущалось в воздухе. Что-то страшное.
Внутри, на полу в темном углу, ты увидела Вики. Она была без сознания, её тело лежало неподвижно, словно выброшенное волной на камни. Её руки были прижаты к груди, а волосы растрёпаны. На её лице - следы боли, как будто она пережила что-то ужасное.
Ты закричала от ужаса, и этот крик эхом прокатился по дому.
- А-а-а-а-а-а! О, святые духи!
Голод сразу же подскочил к ней, опускаясь на колени и протягивая руку, чтобы осмотреть её.
- Вики! - его голос был напряжённым, он нервно коснулся её пульса. - Вики, проснись!
Ты стояла в ужасе, не в силах подойти ближе. Всё, что происходило, казалось невозможным, не настоящим. Ты чувствовала, как твое сердце сжалось от страха.
Голод от злости сжал кулаки. Он поднял Вики на руки и отнес в гостиную.
- Убью, придушу собственными руками эту бездушную тварь!
На твоих глазах были следы от слез.
- Кто же мог так жестоко поступить с бедной Вики? Она не заслужила этой участи!
Голод посмотрел на тебя.
- Мы обязательно найдем этого негодника, клянусь своим мечом.
