Несчастье || Турбо

Казань Квартира Валеры Туркина
1990 год

Утро началось, как всегда.
Маша на автомате прошлась по привычному маршруту: родной, хоть и выцветший от времени дом, короткая остановка на работе — лишь формальность, — и вот девушка уже тащиться на третий этаж в доме отца. Всё как обычно. Всё, как вчера. Всё, как всегда.
На звонок почти сразу отворилась дверь, и на пороге появилась Диляра — яркая, как солнечный луч в пасмурный день, с неизменной улыбкой, которую Маша никак не могла ни принять, ни отвергнуть.

- Привет, Маша! – весело сказала она, будто и не замечая натянутого выражения на лице девушки.

- Папа дома? – сухо, не задерживаясь у порога, спросила Маша.

- Дома, дома, – послышался из кухни хрипловатый голос, знакомый до боли.

Проходя мимо, Диляра коротко кивнула и направилась на кухню, а Маша шагнула следом. В квартире пахло сыростью и чем-то ещё — может, воспоминаниями.
На кухне за старым деревянным столом сидел отец. В руках он держал рюмку.

- Садись, – сказал он, не глядя.

Маша опустилась на табурет, когда он встал, открыл старинный буфет и достал бутылку домашнего вина.

- Выпьем, – предложил он, ставя стакан перед дочерью. — С отцом можно.

Он уже наливал, когда Маша подняла руку в молчаливом отказе.

- Ну ты что... Уже взрослая. К парням бегаешь, а со мной посидеть не можешь?

Он усмехнулся, горько, беззвучно. Маша вздохнула и всё-таки позволила налить немного. Вино было тёплым, терпким, с запахом прошлого.
Отец уселся напротив, махнул Диляре рукой, и та, с лёгкой улыбкой, без лишних слов вышла, прикрыв за собой дверь.
Они остались вдвоём. Пауза повисла в воздухе.

- Ты пойми, Машка... – начал он негромко, пододвигая пепельницу – Всё твоё детство... я где был? Где? Ты отца в другом видела. Но я жив. Я вернулся. И хочу быть рядом. Хоть сейчас.

Маша молча сделала глоток. Взгляд её стал тяжёлым.

- Мне не десять лет, – тихо сказала она. – Я не кукла. Меня не надо прятать.

Отец вдруг резко хлопнул по столу, и Маша вздрогнула.

- Не спорь со мной! – сказал он жёстко. – Сколько можно?! Вова — в тюрьме. Марат где-то шатается, и неизвестно с кем. А ты? С бандитом связалась!

«А твои сыновья не бандиты?» – вспыхнуло в голове Маши, но она прикусила язык. Боль — вещь глухая. В таких разговорах главное — не вспыхнуть первой.
Он выдохнул. Устал.

- Ладно, – сказал он после паузы, будто сам с собой разговаривая – Я не враг тебе. Живи, как хочешь. Люби, кого хочешь. Но про меня не забывай. Я твой отец. И всегда им буду.

- Хорошо... Я пойду. Уже поздно.

Он кивнул. Даже не поднял глаз. Просто потянулся к сигарете.
На выходе её не покидало странное чувство — облегчение, тревога, благодарность, затаённая злость. Всё сразу.
На улице закат полз по небу, окрашивая город в багровые тона. Ветер тянул в сторону, как будто уговаривая её остановиться. Но она шла. Шла, курила, притаптывала окурок и думала, что давно не слышала Кати, хотя они и не ссорились. Странно. Очень странно. На работе тоже не виделись, её наверное к Наташе, в другое крыло пристроили.
В подъезде было тихо. Слишком. Маша постучала раз, другой. Тишина. Наконец, послышались шаги, и дверь открылась.
На пороге стояла пожилая женщина в пёстрой кофте.

- Здравствуйте... – начала Маша – А вы не знаете, где Катя?

- Какая ещё Катя? – переспросила женщина, щурясь.

- Ну, хозяйка этой квартиры, – Маша показала рукой.

- А, Катюша?.. Так я у неё квартиру снимаю уже как неделю, может и дольше.

- Понятно... Спасибо, – сказала Маша и, развернувшись, машинально сделала шаг.

Проскочила мысль «Как же хорошо что мы жили рядом»
Вставила ключ, провернула. Открыла.

- Валера, я дома, – крикнула она вглубь комнаты.
Тишина.
- Наверное, ушёл... Опять на свои сборы.

Она села на край кровати, опустила голову в ладони и вдруг поняла: этот день был только началом чего-то совсем другого. Не похожего на «всегда».