ЧУДО

[Элизабет Коллинз]

Двадцать четыре года назад

«Дорогой дневник, сегодня я собираюсь убить своего ребёнка.»

Одна фраза, написанная черными чернилами на светло-желтой бумаге в моем дневнике, которая разбивает мое сердце. Одно действие, которое разобьет меня. Вряд ли кто-нибудь, когда-нибудь сможет склеить мое сердце и душу. Я стану холодной, как моя мать. Отгорожусь ото всех. Я никогда не буду хорошей матерью для кого-то другого. Для мальчика, или девочки. Возможно, я никогда не стану мамой. Женой - точно нет.

Мне всего двадцать два года. Всего! У меня есть деньги на то, что бы обеспечить ребенка мужчины, которого я люблю. Даже если он не любит меня. Даже если он любит Уокер. Мою лучшую, черт возьми, подругу! С самого детства. Он разбил не только мое сердце, Аннет узнала о том, что я беременна. Эта девушка всегда имела самую чистую, буквально ангельскую душу, из всех. Она умоляла Джона позволить мне оставить нашего ребенка. Говорила, что простила его за измену, что все это не важно. Винчестер отказался. От меня, от нашего ребенка, от того, что между нами было.

Мы познакомились несколько лет назад, практически сразу после моего зачисления в университет города Растон. Люди говорят, что любви с первого взгляда не существует, но они просто не видели Джона. Я всегда была тусовщицей, неким огнем, как и он. Мы слишком похожи. Чертовски сильно! Если бы люди не знали, что у нас разные фамилии, то, понаблюдав за нами минут десять, точно бы подумали, что мы брат и сестра. У нас даже мимика лица практически одинаковая! Интонации, и прочее! Это несправедливо! Почему он выбрал её?

Потому что Аннет была водой. Его водой. Одним взглядом она может потушить его огонь, одним движением руки - смахнуть ярость с его сознания.
Я же - подливала масла, и костер разгорался сильнее. Жаль, что такая, казалось бы, простая истина, дошла до меня только сейчас. В день, когда я последний раз прикладываю руку к своему животу, и чувствую жизнь.

Я хочу этого ребенка. Так сильно, что готова прямо сейчас сорваться из этого города, и рвануть, куда глаза глядят! Небольшой город Мобил в Алабаме, например.
Просто... Не могу. Я знаю себя. Хотеть - не значит быть. Я хочу быть хорошей мамой, но понимаю, что вряд ли смогу. Не получая любви от собственной матери, трудно вырасти человеком, который умеет проявлять свои чувства, в частности - любовь к кому-то.

Удивительно, что моя мать относится хорошо ко всем, кроме меня. По крайней мере, это я и наблюдаю всю свою жизнь. Мы дружим семьями с Уокерами, мама обожает мать Аннет, и ее отца. Она проявляет к ним нежность, любовь, и заботу. Может, это игра. Но дома, с отцом она ведет себя точно так же. Думаю, я - ходячее напоминание о том, что у нее могло бы быть два ребенка. Мама забеременела в шестнадцать, и сделала аборт. Она любила того парня. Они были подростками, но у любви нет возраста. Она просто приходит.

Ее мать, моя бабушка, заставила сделать аборт, посчитав маму слишком юной для столь взрослых решений и поступков. Мама протестовала, но дедушка силой затащил ее в машину, и отвез в клинику. Ей что-то вкололи, и она отключилась. Мама рассказывала, что когда пришла в себя - словно почувствовала, что от ее души оторвали кусочек. Сегодня меня ждет тоже самое.

«Джон Винчестер - монстр.»

Я добавила еще одну строчку в дневник, и закрыла кожаный переплет.
Как можно убить собственного ребенка? Это его кровь! Да, нам не больше месяца, но это уже живой человек. Маленький, совсем еще не развитый, но человек. Чувствую себя тряпкой.

«Элизабет, на кого ты похожа?» - Произнесла я, глядя на свое отражение в зеркале.

Я никогда не была размазней. Жизнь наносила удары, а я уворачивалась. Из года в год. Но теперь... Я готова умолять Джона о том, что бы оставить ребенка. Это эгоистично! Я даже не думаю о том, какой матерью могу стать. Лучше смерть, чем эгоистичная мать, которая всю жизнь будет видеть в своем ребенке человека, которого любит. Безответно.

Немыслимо! Почему все должно быть именно так?

Я снова посмотрела на свое отражение в полный рост, и приложила руку к животу. Просто почувствовать его, или ее. У девочки наверняка были бы его глаза, а может и нет. Не знаю. Я невольно улыбнулась, и по щекам потекли обжигающие слезы.

-Прощай, малыш. - Всхлипнула я. - Мама тебя любит. Всегда будет любить. Прости...

В дверь постучали. Это Винчестер, он хочет убедиться, что от его ребенка не останется и следа. Мразь. Бесчувственная, бесчеловечная мразь!

Я вытерла слезы, и сделала хвост из своих густых пшеничных волос на затылке, а затем распахнула дверь.

- Убийца. - Ровным тоном с каменным лицом произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

- Да хоть Чикатило, милая. Ты знаешь, что я люблю Аннет. Та ночь была ошибкой. - С какой-то озлобленностью произнес парень.

- Как ты можешь? Я думала, ты любишь меня! Когда мы танцевали, выпивали, и трахались. Тогда, в самом начале, когда ты еще не знал, кто такая Аннет Уокер! - Прокричала я Джону в лицо.

- Именно! Тогда я знал только тебя! Безрассудную, и сумасшедшую девчонку, которая раззадоривала меня на любое дерьмо, которое мне хотелось вытворять! - Он выдохнул, и обхватил мое лицо своими ладонями. - Ты всегда будешь моим огнем, Лиз. Но мне нужна вода.

Я вырвалась, и влепила ему пощечину. Козёл.

- Ладно, заслужил. Но не смей называть меня убийцей. То, что сейчас находится в тебе - еще даже не ребенок.

- Замолчи! - Закричала я. - Не хочу слышать! Это ребенок, Джон! Наш ребенок!

- Нет, Лиз. Поехали, мы уже опаздываем. - Сухо сказал Винчестер, и потащил меня к своей машине.

- Я не хочу убивать его! - Снова закричала я, пытаясь вырвать свое запястье из лапы Джона. - Не хочу!

- А я не хочу, что бы моя невеста переживала на счет своей ненормальной подружки в положении от ее же жениха! - Прорычал Винчестер, резко развернувшись ко мне.

- Невеста? - Я опешила, и голос начал дрожать. - Ты сделал Аннет предложение?

- Да, Элизабет! Черт возьми, я люблю ее! Чертовски сильно люблю! Всегда буду любить! Ее! Не тебя!

После этих слов, я сама села в машину Джона. Может, мне и не нужен этот ребенок. Не от него.

                               ***

Как светло. Слишком светло. Холодный свет заставляет меня открыть глаза.

- Доброе утро, соня! Пора вставать! - Сказал мужчина в белом халате, светя каким-то фонариком на мои зрачки. - Как себя чувствуешь?

- Как девушка, из которой только что вырвали другого человека. - Сонным тяжелым голосом ответила я.

- Знаю, ты переживаешь. - Доктор взял меня за руку, и посмотрел в глаза, продолжая говорить мягким голосом. - Но, такое иногда случается. Ребенок - это плод любви двух людей, а если любви нет...

- Не надо дальше. Я поняла. - Мне пришлось перебить его. - Я могу вернуться домой, и продолжить плакать? - С небольшой иронией в голосе ответила я.

- Шутишь? Это хорошо. - Улыбнулся врач. - Зрачки в норме, показатели тоже. Парень, который привез тебя, просил передать, что у него дела, поэтому я могу вызвать тебе такси.

- Подонок. - Выругалась я, смотря в потолок.

- Что, прости? - С явным недоумением в голосе спросил он.

- Вызовите мне такси. Я хочу домой.

Я приехала домой, прорыдала весь день, и первую часть вечера. В восемь часов мне позвонила Аннет. Хорошо иметь стационарный телефон на тумбочке возле кровати.

- Лиз, я хочу поговорить... - Раздался голос подруги.

- О том, что ты выходишь за человека, которого я люблю, или о том, что я только что убила нашего с ним ребенка? - Сухо ответила я.

- Нет, прости... - Не договорила Аннет.

- Нэт, ты гребаный ангел! - Я перешла на крик. - Джон тебе изменил - ты его простила, изменил с лучшей подругой - ты звонишь ей и узнаешь, как ее дела! Это невыносимо! Ты настолько хорошая, что я не понимаю, как это терпит такой парень, как Джон! Мы всегда идеально подходили друг-другу! Всегда! Но он выбрал тебя. Тебя! Вместо меня, вместо нашего ребенка! И, знаешь что... Проваливайте нахрен из этого города! - Последнюю фразу мне удалось лишь прошипеть.

Я с грохотом повесила трубку, схватила с кровати подушку, и кинула в стену, зарычав и заплакав одновременно. За что эта жизнь ненавидит меня настолько сильно? Немного придя в себя, я села на край прикроватной тумбочки, и решила...

Я сделаю все для того, что бы испортить семейную жизнь Аннет, пока еще Уокер, и Джона, мать его, Винчестера!