Скандальный

Тяжелый щелчок закрывающейся за мной двери стал последним гвоздем в гроб моей работы в качестве члена школьного совета Астора. Меня только что уволили.

Уволен...

Меня ни разу в жизни не увольняли и хотя фраза, которую использовали эти напыщенные рубашки, была "отпустить", их осуждение моей внеклассной деятельности определенно больше склонялось к увольнению. Мол, меня хотели привязать к столбу и вывести на расстрел.

Не совсем так я ожидал начать неделю. Особенно после потрясающего завершения моих выходных. Но казалось, что блаженный пузырь, которым мы с Престоном наслаждались последние двадцать четыре часа, только что взорвался самым впечатляющим образом.

Я вздохнул и не мог не чувствовать себя виноватым в тотальном пожаре в этом мусорном контейнере, который теперь выходил из-под контроля. Эта фотография была убедительным доказательством, если я когда-либо ее еще увижу и мне некого было винить, кроме себя.

Я знал, что есть шанс, что кто-нибудь увидит меня и Престона, что кто-нибудь может последовать за нами в тот переулок. Но остановило ли это меня? Нет. Нет, это не так. Все, о чем я думал в тот момент — это дать Престону понять, кого я хочу, о ком я забочусь и теперь было доказательство.

Доказательство в виде откровенной фотографии, разошедшейся по коридорам университета, в котором училась моя дочь.

Ух ты. Родитель года прямо здесь.

Я оглядел пустой зал, чертовски надеясь, что смогу выбраться отсюда незамеченным. Меньше всего мне нужно было привлечь к себе больше внимания и я не сомневался, что сплетни разлетаются.

Бедный Престон. Это было именно то, чего он надеялся избежать. Ему и так будет достаточно трудно признаться перед семьей, а теперь ему придется с этим справиться. Все в школе смотрели на него, указывая пальцем, полагая, что он изменил своей девушке с ее отцом.

Я даже представить себе не мог, что он сейчас переживает. Не говоря уже о Серене. Я бы не стал винить ее, если бы она публично отреклась от меня.

Мне нужно было их проверить.

После того, как меня вызвали на экстренное заседание совета, я отправил Саше сообщение, что опоздаю в офис и выключил телефон. Я никогда не думал, что в чрезвычайной ситуации буду виноват я. Но теперь, когда мне сообщили о моих "оскорбительных неосторожностях", у меня не было причин оставаться здесь и устраивать еще один скандал.

Я полез в карман за мобильным и включил его, и он начал гудеть от уведомлений об электронной почте, текстовых сообщениях и голосовой почте. Казалось, что сплетни бушевали, как лесной пожар, пока я этим утром получал документы на освобождение, когда на моем экране мелькнуло несколько сообщений от возмущенных участников "Элизиума".

Тема первого электронного письма была: "Призыв к немедленной отставке президента Кэррингтона."

Второе письмо: "Арчер Кэррингтон виновен в поведении, неподобающем президенту "Элизиума"."

Третье — и, наверное, самое убийственное: "Я знаю, что ты сделал с моим сыном, ублюдок. Будь готов." 

Это было от отца Престона.

Я, конечно, должен был ответить. У меня не было возможности избежать этого. Но когда я обнаружил несколько пропущенных звонков от Серены и Престона, я понял, в чем заключаются мои приоритеты.

Сегодня утром я уже имел дело с одной разъяренной толпой. Мне нужно нечто большее, чем просто кофе, чтобы справиться с лицемерными и осуждающими мнениями жителей Верхнего Ист-Сайда. Не то чтобы быть президентом "Элизиума" было работой мечты. Честно говоря, это отнимало слишком много времени и добавляло стресса в каждый день моей жизни. Так что, если они хотят, чтобы я ушел, никакого возрожения с моего носа. Я оказал им услугу, предоставив им доступ к своим многочисленным связям.

Не то чтобы они могли уволить меня, как участника. Это была работа на всю жизнь, независимо от того, с чьим сыном я спал.

Я отправил Серене сообщение, сообщив ей, что со мной все в порядке и спросил, как у нее дела и сообщение, которое я получил в ответ, заставило мое сердце забиться чаще.

Любимая: "Я в порядке. Ты меня знаешь. Я ЖИВУ ради драмы. Но Престон... Тебе нужно позвонить ему."

Я прошел по коридору, мне нужно было вернуться в офис и позвонил по номеру Престона. Секунду спустя он ответил, его приветствие было тихим, как будто он был не один.

- Престон?

Декабрьский воздух был холодным, когда я вышел во двор Астора.

- Да, привет, я здесь. Одну секунду.

Шуршащий звук подсказал мне, что он движется куда-то, где он мог бы поговорить и когда я подошел к своему водителю, и он открыл мне дверь, голос Престона снова звучал в моем ухе.

- Хорошо, я здесь.

- Как ты? - Это был глупый вопрос, но мне пришлось его задать, садясь на заднее сиденье машины. Теплый воздух стал долгожданным облегчением после явного холода, окружавшего меня все утро.

- У меня были лучшие понедельники. А как насчет тебя? - Голос Престона был тихим, но совсем не отстраненным и именно это меня больше всего беспокоило. Я не знал, чего ожидать от него после такого громкого и публичного выступления.

- Бывало и лучше.

- О Боже, значит, ты слышал.

- Слышал? - Я рассмеялся. - Меня только что уволили из школьного совета Астора.

— Тебя, уволили? - Возмущение Престона было оценено по достоинству, но я уже смирился со своей судьбой. - Арчер, это нехорошо. Я не позволю им этого сделать. Не из-за меня.

- Подожди секунду. Меня уволили не из-за тебя. Я был там в тот момент с тобой и несу полную ответственность за свои действия.

- Но ты не сделал ничего плохого...

- И ты тоже, и это то, о чем я хочу поговорить с тобой. - Сказал я. Престон замолчал. - Я видел фотографию.

- Видел?

- Да, именно так. И это было довольно неприятно, особенно переживая за тебя...

- Они не знают, что происходит на самом деле.

- Я знаю это. А ты?

- Конечно, знаю, но...

- Но, что? - Спросил я.

- Я не ожидал такого уровня ненависти. Господи... - Он выдохнул и я представил, как он возбужденно проводит рукой по своим волосам. - Серена говорит мне, что все развалится, как только появится следующая сплетня. Но сейчас все думают, что я спал с ее отцом за ее спиной.

- Э-э, я не уверен, сколько мы спали в эти выходные, но...

Тихий смех Престона заставил мои губы приподняться, несмотря на серьезный характер этого обсуждения.

- Если ты понимаешь, о чем я.

- Да и мне жаль, что они так думают. Я знаю, что это было последнее, что кто-либо из нас хотел бы, чтобы это произошло.

- Правильно и если подумать, единственное, о чем я беспокоился в эти выходные, это как рассказать родителям.

- Об этом... - Я поморщился, думая об ожидающем меня электронном письме от отца Престона. — Ты уже что-то слышал от них?

— Нет, я... А ты почему?

- Я ничего от них не получал, но видел письмо от твоего отца и думаю, тебе следует подготовиться к этому разговору раньше, чем позже.

- Ебааать. - Он выругался еще пару раз. - Они знают?

- Да. Я почти уверен, что все в Верхнем Ист-Сайде знают. Пока мы разговариваем, уже "Элизиум" требует моей головы.

Престон сдавленно рассмеялся, его ужас от происходящей ситуации стал более очевидным, чем когда-либо. 

- Это все моя вина.

- Это не твоя вина.

- Если бы я сказал родителям правду, а не всю эту глупую ложь, у тебя было бы место в школьном совете, Серена не была бы унижена...

- Престон.

- Что?

- Ты собирался им рассказать. Ты собираешься им рассказать. Тебе просто нужно было время.

— Нет. — Сказал он мягко. - Я нуждался в Тебе.

Вся эта чушь, через которую я прошел этим утром, вдруг показалась мне стоящей после этих четырех слов. 

- Ты хочешь, чтобы я был рядом, когда ты расскажешь родителям?

- Боже, нет! — Выпалил он, а затем немного рассмеялся. - Извини, я не хотел, чтобы это прозвучало так резко, но...

- Тебе не нужно объяснять. По правде говоря, я думаю, что сейчас лучше, чтобы мы с твоим отцом держались на некотором расстоянии друг от друга. Я просто хотел предложить, если тебе нужна поддержка...

- Спасибо.

- Тебе не нужно меня благодарить. Я люблю тебя.

Я услышал тихий вздох через телефон. 

- Скажи это еще раз. Когда я это слышу, все, через что мне предстоит пройти сегодня, того стоит.

- Я тебя люблю. - Слова давались легко, чувство теперь стало такой частью меня, что было трудно вспомнить момент, когда я не чувствовал себя так.

- Слава богу, потому что я только что получил сообщение и мои родители здесь.

Я не завидовал разговору, который ему предстоял, но он был необходим и надеюсь, ему станет легче, когда он окажется по другую сторону разговора.

- Должен ли я молиться за тебя?

Престон застонал. 

- Наверное. Могу я зайти к тебе позже?

- Тебе даже не обязательно спрашивать.

— Ты будешь в "Элизиуме"?

Я усмехнулся, думая, что после того, как они вышвырнут меня на обочину, пройдет добрых шесть месяцев, прежде чем мне позволят вернуться внутрь.

- Почему бы тебе просто не встретиться со мной у меня дома?

— Хорошо, Арчер?

- Да?

- Я просто хочу, чтобы ты знал: я ни о чем не жалею.

- Я тоже.

- Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю.