Ступени над Бездной

Ай Чэнхэнь не стал медлить. Через несколько дней после падения Пепельной столицы он отдал приказ посадить Хай Минъюэ на джонку, стоявшую на огромном круге, начерченном фиолетовой краской.

— Ты больше не нужен здесь, — холодно произнес Чэн-эр, складывая печати. — Прощай.

Хай Минъюэ ничего не ответил. Он лишь поднял взгляд, наполненный грустью, на своего бывшего названного брата, который теперь стал воплощением ужаса демонического мира. Пепельная столица все еще полыхала, и наступление армии Тань Ланя теперь было не остановить. Ай Чэнхэнь собирался брать дворец короля демонов и совершить возмездие над принцем Хао Сэ, осквернившим его возлюбленную принцессу Хэ Сяо. Хай Минъюэ не хотел знать, что приготовил Ай Чэнхэнь для своего заклятого врага, но был уверен — это будет страшная, жестокая и гениально спланированная месть.

Джонка затряслась, и вокруг нее закружились огненные потоки энергии. В одно мгновение она исчезла, а в следующее — уже раскачивалась на спокойной воде.

Юноша чуть не упал, ощутив, как его тело отказывается слушаться после резкого перемещения. Но чистый воздух, запах моря и ясное голубое небо быстро привели его в чувства. Он понял, что оказался на земле людей, в Кровавом заливе.

Джонка медленно подплыла к берегу, и Хай Минъюэ, с трудом сойдя на сушу, огляделся.

— Ши Хао... — прошептал он, доставая из-за пояса «Путь Сердца». Черный камень с выгравированными серебряными словами ожил в его руках, указывая направление. «Северо-восточные земли за деревней Люшань», — гласила надпись.

Добравшись до указанного места ближе к закату, Хай Минъюэ с облегчением заметил лагерь главнокомандующего. Однако на его возвращение из плена никто не обратил внимания — в лагере царила полная неразбериха.

— Беда! — кричали солдаты в ответ на его вопросы, метаясь туда-сюда. — Король демонов сбежал! Главнокомандующий в бешенстве! Мы собираемся на поиски!

Хай Минъюэ попытался расспросить кого-нибудь о подробностях, но его слова тонули в общей панике. Тогда он отправился прямо к шатру Ши Хао.

Главнокомандующий стоял внутри, разговаривая с Цзин Синем. Последний держал что-то, завернутое в холщовую ткань, но, заметив Хай Минъюэ, Ши Хао резко оборвал разговор.

Его взгляд вспыхнул, фениксовые глаза засверкали гневом. Он двинулся к Хай Минъюэ, словно смерч, готовый снести все на своем пути.

Хай Минъюэ, ожидая худшего, невольно сделал шаг назад. Он приготовился к пощечине или даже избиению, но вместо этого сильные руки обхватили его, прижимая так, что юноша едва мог дышать.

— Ты знаешь, сколько раз я представлял нашу встречу? — прошептал Ши Хао, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Каждый раз я хотел избить тебя до полусмерти, чтобы ты хоть немного включал мозги. Но сейчас я посмотрел на тебя, на то, какой ты потрепанный и худой, и у меня слезы на глазах навернулись, и я не смог тебя ударить, хотя очень хочу тебе задницу надрать.

Хай Минъюэ с трудом сдержал улыбку и обнял его крепче, но братские нежности длились недолго. Ши Хао тут же отстранился, его лицо вновь стало серьезным.

— У нас Ай Люань сбежал.

— Как это произошло? — воскликнул Хай Минъюэ. — Вы же надели на него браслеты против демонов?!

Цзин Синь развернул ткань, показывая окровавленные браслеты и отрубленные кисти рук.

— Судя по всему, он откусил себе запястья, — мрачно сказал Ши Хао.

— Он не мог далеко уйти, — добавил Цзин Синь. — У него и раньше было мало сил, а теперь он полностью истощен.

Хай Минъюэ покачал головой.

— Он может перемещаться мгновенно, даже без кистей. Ай Люань не боится боли, он упрям, как каменная статуя. Прямо как ты.

Ши Хао прищурился.

— Ты с ним правда подружился, что ли?

— Втерся к нему в доверие, — пробормотал Хай Минъюэ, но потом вспомнил как сильно оплошал, когда напился, и добавил виновато: — Немного.

Пока Ши Хао и Цзин Синь составляли план поиска демона в пределах южного континента, Хай Минъюэ оставался рядом, но был погружен в мысли, пытаясь понять душевное состояние Ай Люаня и куда бы он мог пойти. Он явно знал, что Тань Лань его предал и что его народ больше не ждет его в Пепельной столице, а сыновья один за другим лишаются головы.

Целью Ай Люаня была победа над человеческим племенем, но теперь это было невозможно — Ши Хао почти что уничтожил короля демонов, исходя из слов Цзин Синя. Хай Минъюэ представил, что Ай Люань, лишившись последней цели и находясь на грани смерти, будет разбит и захочет уйти туда, где ему подарят утешение.

Хай Минъюэ подошел к карте, рядом с которой стоял Ши Хао. Внезапно в его голове возник образ жреца, читающего свиток вслух. Этот образ Ай Люань постоянно передавал в своих рассказах, когда приходил поговорить к нему в комнату. Только этот человек дарил утешение Ай Люаню, его друг Чэнь Тай, жрец на горе Синшань.

Вдруг озарение пронзило его.

— Ши Хао, я знаю, куда он пошел!

Главнокомандующий повернулся к нему, настороженно глядя.

— Показывай.

Хай Минъюэ ткнул пальцем в карту.

— Гора Синшань. Храм Лазурного Дракона-Покровителя Востока.

Ши Хао нахмурился и промолчал, точно идея Хай Минъюэ звучала как безумный плод фантазии ребенка.

— Минъюэ, это в двух с половиной тысячах ли отсюда. Ты уверен? С чего ты это решил?

— Он начал войну там, когда жрецы ордена Тяньюань убили его единственного друга, — пояснил Хай Минъюэ. — Тогда он объявил войну людям и превратил всех жрецов в демонов! Теперь, когда он лишился всего, он отправился туда, чтобы воссоединиться с ним.

— С кем?

— С Чэнь Таем!

Цзин Синь долго смотрел на карту, не понимая, как король демонов мог преодолеть такое огромное расстояние, а Ши Хао сверлил лицо Хай Минъюэ, пока, наконец, не увидел что-то в его выражении, и кивнул.

— Ты был у него в плену и по словам Чэн-эра проник к нему в самое сердце... Я не могу не послушать тебя.

Он повернулся к Цзин Синю:

— Собери отряд заклинателей, способных столько пролететь на мечах в кратчайшее время.

— Слушаюсь, повелитель!

Цзин Синь, не смея пререкаться, убежал из шатра, и юноши остались вдвоем. Ши Хао долго смотрел на Хай Минъюэ и ничего не говорил. Чувствуя одновременно неловкость и вину, Хай Минъюэ снял со спины божественный меч и двумя руками передал его Ши Хао. В тот момент лицо Ши Хао просияло при виде его Гнева Небесного Дракона.

— Спасибо. У меня тоже есть кое-что для тебя, — сказал он и подошел к своему спальному месту, состоявшему только из подушки и одеяла. Возле подушки блестел серебряный меч в нефритовых ножнах, и Ши Хао протянул его Хай Минъюэ.

— Хэцин-хайянь, — улыбнулся юноша счастливо, прижимая свой меч к себе. — Он же упал в пруд.

— А ты думал, я оставлю его ржаветь на дне? — улыбнулся Ши Хао. — Чэн-эр предупредил меня обо всех твоих промашках, а когда я узнал, что ты и меч потерял, я плакать хотел. Мы вместе с душой Жуань Юаня плакать хотели. Мне пришлось призвать фрагмент его души, чтобы отыскать Хэцин-хайянь в этих трехстах болотах Байлянь.

Хай Минъюэ не стал спрашивать, почему Ши Хао не стал говорить ему, как надо поступать, а вместо этого построил стратегию на его неверных решениях. Юноша решил, что не хочет этого знать.

Через короткое время отряд был собрал и под командованием Ши Хао поднялся в воздух, направляясь на восток. Хай Минъюэ не мог лететь сам из-за скованной браслетами ци, но упросил Ши Хао взять его с собой.

— Твой меч же выдержит двоих? — умоляюще произнес юноша.

Ши Хао одарил его таким странным взглядом, точно подозревал в измене.

— Зачем ты так спешишь увидеть, как я убиваю короля демонов? Когда вернусь, покажу тебе его голову.

— Я хочу убедиться, что я прав. Возьми меня с собой.

Цзин Синь в тот момент едва слышно произнес: "То есть, вы все же сомневаетесь, что король демонов на горе Синшань, и, возможно, мы летим туда зря?!"

Ши Хао, однако, услышал его слова и нахмурился.

— Нет! — ответил Хай Минъюэ поспешно. — Я уверен, что он там. А убедиться я хочу в том, что правильно истолковал его чувства.

В глазах Ши Хао промелькнула буря, однако он, понимая, что они теряют время на болтовню, вскочил на меч и установил на нем Хай Минъюэ.

— Истолковал... чувства? — оскорбленно сказал Ши Хао уже высоко в небесах. — У такого прогнившего существа, как король демонов, не может быть никаких чувств.

— У него были чувства, когда он жил среди людей в человечьем облике, — защищался Хай Минъюэ. — Эти чувства были столь сильны, что остались в нем до сих пор!

— Может, по-твоему, его и убивать не стоит, а простить и отпустить?

— Вздор. Будь у него чувства или не будь, он угроза мироздания, не имеющий чести. И в плену я только убедился в этом.

— Хм...

***

Ночь была прохладной и ветренной, когда мечи отряда Ши Хао рассекали воздух над Восточным континентом. Хай Минъюэ крепко держался за своего главнокомандующего, пытаясь справиться с ветром, который растрепал его волосы и одежду. Вершина горы Синшань была окутана белесым туманом, а лунный свет едва пробивался сквозь густую листву деревьев, опоясывающих склоны.

На вершине горы храм Лазурного Дракона был давно разрушен и заброшен. Половина стен отсутствовала, крыша обвалилась, а золотая статуя Будды, некогда возвышавшаяся в центре, лежала разбитой на несколько кусков, заросших мхом.

Ши Хао первым вошел внутрь, его фениксовые глаза сияли даже в полумраке. Он осматривал руины с напряжением, будто ожидая, что в любой момент из теней выскочит враг. Однако храм был пуст.

Цзин Синь остановился у входа, оглядывая место с явным недоверием.

— Повелитель, это выглядит как ловушка. Или же... — он замолчал, бросив быстрый взгляд на Хай Минъюэ.

— Или же я ошибся, — прошептал юноша, чувствуя, как его голос дрожит.

Сомнение Цзин Синя жгло его изнутри. Хай Минъюэ замер, глядя на треснувшие мраморные плиты под ногами. Он действительно мог ошибиться? Он снова принял неверное решение?

— Мы теряем время, — тихо произнес Цзин Синь, сжимая рукоять меча. — Здесь никого нет.

— Нет! — выкрикнул Хай Минъюэ. Его пальцы непроизвольно дернулись, указывая в сторону сада за храмом. — Там был персиковый сад. Ай Люань должен быть там. Или на вершине обрыва, заросшего травой. Он не мог пойти в иное место!

Ши Хао бросил быстрый взгляд на юношу, затем коротко кивнул отряду.

Сад, окружавший храм, до сих пор цвел, хотя храм был заброшен уже двадцать лет. Деревья, усыпанные цветами, стояли в идеальном порядке, их лепестки светились в лунном свете, как сотни маленьких звезд.

Среди стволов деревьев чернела высокая фигура Ай Люаня, он стоял, не шевелясь, и глядел на цветущую ветку персика. Его лицо было обнажено, и Хай Минъюэ невольно задержал дыхание: оно выглядело так, словно его выточили изо льда — холодное, бледное, без малейшего выражения.

Ай Люань медленно повернул голову, и его взгляд сразу нашел Хай Минъюэ.

— Рад видеть, что это ты привел ко мне мою смерть, — произнес он спокойно. Его голос, лишенный эмоций, разрезал тишину, как тонкий клинок. — Друзья в прошлом, враги ныне... У людей все меняется так быстро.

Ответить Хай Минъюэ не успел. Ши Хао стремительно шагнул вперед, подняв меч, и в тот же миг шесть золотых лезвий проткнули тело Ай Люаня. Заклинания вспыхнули в воздухе, оставляя за собой линии света, но тело Ай Люаня исчезло за мгновение до того, как они коснулись его.

Земля под ногами заклинателей задрожала, и черные языки плотного дыма вырвались из почвы, устремившись к Ши Хао, но тот легко предвидел атаку и оказался в воздухе. Ай Люань ждал его на вершине ступеней храма.

Сражение развернулось с неописуемой скоростью. Ши Хао двигался, как вихрь, его меч вспыхивал золотым светом, оставляя за собой огненные следы. Хай Минъюэ замер, его сердце колотилось так, что гул отдавался в ушах. Он не мог отвести глаз от битвы. Ши Хао был великолепен, его движения были точны, каждое заклинание — безупречно. Но Ай Люань не сдавался, и на каждом шагу черные потоки дыма пытались поймать Ши Хао в ловушку.

Заклинатели поднялись наверх, к разрушенной площади перед храмом.

— Должны ли мы помочь главнокомандующему? — тихо спросил подчиненный, которого Хай Минъюэ видел впервые и чьего имени не знал.

— Боюсь, он убьет нас по неосторожности, если мы сунемся и помешаем, — произнес Цзин Синь, сделав останавливающий жест.

Когда лучи рассвета коснулись глади Восточного моря, Хай Минъюэ с трудом мог смотреть на битву — резкий горный ветер слезил его глаза, и он уже ничего не мог разобрать, хотя не отрывал взгляда от золотых вспышек меча Ши Хао в небе.

Внезапно усталый и хриплый голос раздался прямо в голове юноши:

"В прошлый раз я так хотел увидеть тебя снова, когда нас разлучила смерть. В этот раз, умирая на том же месте, что и ты, надеюсь не увидеть тебя больше никогда во имя гармонии, Чэнь Тай"...

Хай Минъюэ резко вдохнул. Браслеты на его руках вдруг раскололись, и ци пронеслась через все его тело, словно освободившийся поток заточенной в сосуде воды. Прохладный ветер, несущий аромат персиковых цветов, обдувал его лицо, и мимо его носа пролетел розовый лепесток в сторону Восточного моря.

В тот же момент Ши Хао нанес последний удар, его меч сверкнул, и голова Ай Люаня была отсечена от тела. Она упала вниз, покатилась по лестнице, подпрыгивая на ступенях, пока не остановилась у подножия.

Хай Минъюэ не удержался на ногах и рухнул на колени, задыхаясь. Его взгляд встретился со стеклянными глазами короля демонов, чье лицо было так похоже на лицо Ши Хао. На щеке головы блестел след от слезы.

— Чэнь Тай... — голос Ай Люаня все еще звучал в голове Хай Минъюэ, а его сердце вибрировало в такт.

"Чэнь Тай... Чэнь Тай..."

//боже, это выражение лица,  наш парень залип на лепесток пока пытался вспомнить прошлую жизнь//