Ступени над Бездной

Хай Минъюэ, почувствовав прилив решимости после того, как осознал, что Ши Хао жив и действует, решил тоже не терять времени даром. Несмотря на то, что Чэн-эр строго наказал ему ничего не предпринимать, он не мог сидеть сложа руки. Теперь, когда к нему вернулись внутренние силы и ясность мыслей, он был настроен уничтожить Ай Люаня своими руками.

Его часто навещал демон-слуга по имени Куань-эр — один из тех немногих, кто обращался с ним почтительно и с видимой искренностью. Хай Минъюэ начал замечать, что Куань-эр выглядел гораздо более человечным, чем остальные демоны.

Видя, что пленник после тяжелого недомогания стал с ним разговаривать, Куань-эр обрадовался и стал улыбаться. Хай Минъюэ поразился, что демоны способны улыбаться так же искренне и красиво как люди. На его памяти, рот Чэн-эра никогда не растягивался для улыбки — максимум, что он мог себе позволить это холодная усмешка или ядовито искривленные губы.

— Господин, Куань-эр счастлив, что вам стало лучше! Государь-демон очень переживает о вашем здоровье и каждый день допрашивает меня.

Хай Минъюэ, услышав это, решил вести себя осторожнее — Куань-эр выглядел безобидным, заботливым простофилей, но очевидно передавал Ай Люаню даже то, сколько раз Хай Минъюэ вздыхал за день.

— Мне действительно было плохо после того, как король демонов притащил меня на свой пир. Теперь мне уже лучше, но не дают покоя мысли о том, что я там услышал. Что за испытание прошел шестой принц? Оно звучало как нечто настолько страшное, что кровь стынет в жилах.

Куань-эр охотно рассказал:

— То было испытание тысячью смертями. Вы правы, господин, это очень страшное, очень жестокое испытание. Вы, должно быть, знаете, что демонические шаманы практикуют погружение души в искусственные миры? Так вот, шаманы, которые служат у Его Величества, могут и любого другого поместить в такой мир или даже в прошлое. Такие испытания могут длиться целую вечность, поэтому шаманы придумали способ ускорять время по своему желанию, а потому вечность в искусственном мире может быть равна мгновению в Пепельной столице. Испытание тысячью смертями заключается в том, чтобы прожить тысячу жизней, и в каждой из них умереть в страшнейших муках. Некоторые жизни из этой тысячи даже пострашнее, чем кара адов Преисподней. Однако у этого испытания есть и польза — успешно завершивший его становится бесстрашен, хладнокровен и в принципе непобедим. Господин, вы так побледнели...

— Побледнел, потому что ничего страшнее вообразить себе не мог. Должно быть, это испытание сумели пройти единицы.

— Это верно, ведь оно доступно только королевским особам. Все шестеро принцев его прошли единожды, а государь-демон — трижды.

Хай Минъюэ не смог удержаться и не раскрыть рот от изумления.

— Три тысячи раз он умирал в страшнейших муках?

— О да, наш государь-демон любит ставить себе недостижимые цели! Он лопнет, если не будет стремиться прыгнуть выше головы. Наши шаманы день и ночь думают, какое же еще страшнейшее испытание ему придумать, ведь все имеющиеся он уже прошел.

"Ши Хао тоже непременно лопнет, если у него не будет грандиозной, недостижимой цели... Как же, черт возьми, они похожи! Словно одна душа раскололась на светлый и темный куски" — думал Хай Минъюэ.

Куань-эр оказался очень плохим шпионом и вместо того, чтобы выведывать у Хай Минъюэ слабые места Ши Хао, он разболтал ему про все проблемы демонического государства, просто отвечая на все осторожно заданные вопросы юноши.

Как-то он вышел из темного угла, когда Хай Минъюэ читал буддийский сборник Чэнь Тая от нечего делать. Куань-эр не мешал ему и молча прибирал комнату, однако Хай Минъюэ чувствовал на себе его робкие взгляды. Затем Куань-эр и вовсе сел в угол и стал, не отрываясь, смотреть оттуда на юношу.

От пристального взгляда Хай Минъюэ не мог больше прочитать ни строчки и повернул голову.

— Почему ты так на меня смотришь? На мне узоров нет и цветы не растут.

Куань-эр восхищенно ответил:

— А вы, господин, похожи на статуэтку в спальне государя-демона! Сейчас, когда я увидел вас в профиль, держащим свиток, я точно понял, где уже видел такую фигуру. Когда-то я служил личным уборщиком государя-демона! Я протирал эту статуэтку каждый день и боялся даже пальцем ее лишний раз тронуть.

— Потому что эта статуэтка принадлежала монаху? — предположил Хай Минъюэ. — Государь-демон рассказал мне о том, что дружил со жрецом, когда проходил испытание жизни и смерти в мире людей. Ты боялся тронуть статуэтку, потому что она обожжет тебя?

— Нет, господин, все не так. Я хоть и не высший демон, а намоленная статуэтка все равно ничего мне не сделает. Дело все в том, что раньше у государя-демона прислуживал другой слуга, а я работал под его началом во дворце старшего принца. Однажды мой начальник случайно уронил такую же статуэтку читающего жреца, и та разбилась... Государь так рассердился, что казнил его и всю его семью, точно он предал государство! Я не видел, но слуги судачили, якобы государь так расстроился из-за порчи статуэтки, что горько плакал над ней и даже порезал пальцы ее осколками. Однако потом он смастерил себе такую же и забыл о горе.

Хай Минъюэ стало не по себе, и он подумал: "Нет, Ши Хао бы не стал так убиваться из-за разбитой статуэтки, даже если бы она стоила целое состояние!"

Он вспомнил, как Ши Хао утопил в речке шпильку, на которую копил с десяти лет и которую подарил себе на новый год в пятнадцать, искал ее целую неделю на дне, а потом увидел в лавке перстень с драгоценным камнем и стал копить на него, словно и вовсе забыл о шпильке.

— Сколько же стоила та статуэтка? Неужели она была из редчайшей породы?

— Нет, господин, статуэтка была самая простая, из обычной глины!

Хай Минъюэ замолчал и задумался, почему король демонов казнил слугу из-за дешевой статуэтки. Он предположил, что на статуэтке был изображен как раз покойный друг Ай Люаня, Чэнь Тай, который был жрецом и учил демона буддийской мудрости. Потом его размышления привели его к неожиданному заключению.

"Ай Люань заставил своего личного уборщика прислуживать мне и докладывать о моем здоровье. Такой чести разве какой-либо пленник удостаивался? Все дело явно в том, что я похож на этого Чэнь Тая, а потому напоминаю Ай Люаню о нем".

Однако Хай Минъюэ тут же вспомнил, как Ай Люань пробрался к нему в спальню и, воспользовавшись его опьянением, хотел лишить его человечности и обратить демоном. Это было так жестоко — потом выставить потерявшего сердце Хай Минъюэ предателем перед Ши Хао и заставить их сражаться друг против друга. Хай Минъюэ долго думал над этим коварным поступком Ай Люаня и искренне возненавидел его. Такой поступок ничем не лучше того, что сотворил Хао Сэ с возлюбленной Чэн-эра.

Куань-эр продолжал:

— Вы так благородно выглядите, когда читаете. Наверно, вы были принцем в ваших землях людей.

Хай Минъюэ произнес:

— Я был сиротой из деревни.

Куань-эр изумился:

— И вы умеете читать?! Это невероятно! У нас грамоте обучаются только сыновья высших чинов или дети государя. Остальные сословия не имеют права знать хоть один знак, кроме государственной эмблемы.

Хай Минъюэ отложил свиток, нахмурившись.

— Не имеют права?

— Не-а. Ни один учитель не будет учить грамоте сына уборщика — за это казнь. Эх... однажды, когда старший принц был маленьким, я уже прислуживал младшим уборщиком у него во дворце. Я помню, как проходил мимо беседки, где он читал вслух для учителя. Он был таким серьезным и собранным, в такой же позе, как вы. Это было так красиво. Хотел бы и я видеть своего сына таким красивым.

— А сколько у тебя сыновей?

— Где-то двенадцать. Все от разных жен. Только двое от одной, но они близнецами вышли. Хотите, покажу? Я их всех нарисовал. И жен нарисовал, только они на другой бумажке, а то все не поместились.

Хай Минъюэ неловко улыбнулся. Куань-эр показывал ему неумелый рисунок своих детей и жен, который для насмотревшегося на великолепные картины Хай Минъюэ выглядел так, словно его рисовали ногой. Очевидно, изобразительному искусству тоже было запрещено обучать в царстве демонов.

— Почему же король демонов так не хочет, чтобы его подданные получали образование? — вздохнул Хай Минъюэ.

— Этого мне, бездарному слуге, никогда не суждено узнать, — ответил Куань-эр. — Я знаю только, что нельзя так много болтать, как я болтаю... так и в тюрьму можно сесть. У нас те, кто сильно хочет грамоте научиться, там отматывают срок, а в тюрьме уже и присесть негде. Не говорите никому, господин, что я тут вам наговорил.

— В тюрьме сидят те, кто хочет получать образование?

— Учителям полагается казнь, а самоучек, если находят, бросают в тюрьму, таков закон. Нельзя уметь читать без жетона благородного происхождения. В последнее время много мятежей было, все, кого не казнили, сидят в тюрьме.

— А кого еще сажают в тюрьму?

— Воришек всяких, жуликов, торговцев подделками, карточных шулеров, всех, кто не подчиняется закону или чем-то разочаровал государя. Могут посадить даже если скажешь, что хочешь научиться читать.

— Понятно.

«С такими сокамерниками Чэн-эр мигом станет королем тюрьмы, который сначала всех разведет на деньги, а потом научит читать...» — подумал Хай Минъюэ и радостно, и печально.

***

Мятеж заключенных, возглавленный принцем Тань Ланем, не заставил себя долго ждать. Во дворце Ай Люаня происходил переполох, а Пепельная столица была охвачена огнем. Заключенные прорвались сквозь барьеры тюрьмы и высыпали на улицы, чтобы выполнять волю брошенного в тюрьму собственным отцом принца Тань Ланя. Тань Лань очаровал мошенников и воришек своей холодной невозмутимостью и шармом опасного молчуна, а несправедливо наказанные неграмотные демоны раскрывали рты при виде волшебной книжки в его руках. Тань Лань пообещал установить новые законы и возвести шесть школ на месте дворцов, если народ поддержит его и поможет их сжечь.

Хай Минъюэ не знал всех подробностей переворота Ай Чэнхэня, но отчетливо видел из окна, как горят шесть пиков, где расположены дворцы принцев-демонов. Очевидно, Ай Чэнхэнь тоже разузнал, чем были недовольны демоны, и легко пообещал все сделать так, как им хотелось. Сам Ай Чэнхэнь был с детства книжным червем и мастерским эрудитом, которого к тому же явно натаскал Ши Хао в ораторском искусстве, поэтому он в корне отличался от того, что простые демоны привыкли видеть в своих правителях.

Хай Минъюэ никак не мог выйти из комнаты, а поэтому просто смотрел из окна на то, как горит Пепельная столица, подперев щеки руками. Внезапно за спиной он почувствовал чужое присутствие и обернулся.

— Господин, вам надо бежать, — задыхаясь, проговорил Куань-эр, вылетев из темного угла.

— Я надеюсь на то, что ваш новый правитель заключит мир с людьми и отпустит меня, — спокойно ответил Хай Минъюэ.

— Ай-я, господин, еще же не стал Тань Лань правителем, старшие принцы подняли оборону! Государя-демона сейчас нет в Пепельной столице, говорят, там наверху он попал в западню! Принц Цзяо Ао и принц Хао Сэ сейчас главенствуют во дворце, они непременно убьют вас до того, как Тань Лань явится сюда! Пути назад нет, господин, смотрите, что я украл для вас!

Куань-эр встряхнул рукавом, и из него с грохотом вывалился божественный меч Ши Хао в нефритовых ножнах. Хай Минъюэ тут же упал на пол вслед за ним и поднял его, прижимая к груди.

— Я хочу присоединиться к восстанию, господин! — произнес Куань-эр со слезами на глазах. — Когда я увидел вас за чтением, я потом долго смотрел на рисунок своих детей и представлял, что они все сидят, как вы, рядком, с книгами в руках, а не ползают, грязные, с тряпкой по полу, как их отец! Если Тань Лань построит целых шесть школ, и все мои дети смогут в них ходить, я отдам жизнь, если нужно! Поэтому я помогу вам сбежать, ведь вы брат Тань Ланя.

Хай Минъюэ прикоснулся к рукояти меча, и тот ответил ему теплом. Однако ци Хай Минъюэ все еще была заблокирована браслетами, и он смог лишь расчехлить меч, но ни одно заклинание не сработало на нем.

— Спасибо, Куань-эр, — искренне поблагодарил юноша. — Ты можешь снять браслеты?

Куань-эр отмахнулся от благодарностей.

— Нет, не могу я снять ваши браслеты, господин, это только тот, кто их наложил, может сделать. В вашем случае... государь-демон. Пожалуйста, доверьтесь мне.

Куань-эр подошел к Хай Минъю и крепко обхватил его талию рукой.

— Я телепортируюсь, но на большие расстояния не могу. Возможно, мы немного упадем, но я надеюсь, что не сильно.

Хай Минъюэ стиснул меч в руках, приготовившись. Куань-эр держал его крепко, заверяя, что все под контролем, но юноша не мог избавиться от дурного предчувствия.

— Держитесь, господин, — проговорил Куань-эр, прежде чем они исчезли во вспышке света.

Когда они появились вновь, Хай Минъюэ почувствовал, как воздух резко обжег его легкие. Вместо безопасного места на земле они повисли в воздухе на расстоянии нескольких чи от окна, а затем рухнули вниз. Удар был не столь болезненным, как ожидалось. Они упали на телегу, нагруженную сеном. Хай Минъюэ с трудом поднялся, переворачиваясь на бок, а Куань-эр уже стоял на ногах, поправляя свои рукава.

— Господин, я же говорил, что можем немного упасть, — виновато заметил он, но его слова тут же заглушил ржущий испуганный конь. Лошадь, испугавшись резкого появления двух пассажиров, рванула прочь от дворца, потащив за собой телегу.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Хай Минъюэ, пытаясь удержаться.

— Спасаю нас, господин! — ответил Куань-эр, ухватившись за край телеги, чтобы не вылететь наружу.

Лошадь мчалась по улицам Пепельной столицы, уворачиваясь от горящих обломков и бегущих демонов. Телега тряслась, и Хай Минъюэ с трудом удерживался на ней. Куань-эр вскоре усмирил лошадь и направил ее вглубь охваченного пламенем города демонов. Через долгое время на темной улице он остановил телегу у заброшенной таверны и помог Хай Минъюэ выбраться.

— Здесь безопасно, господин. Я провожу вас.

Внутри слабый свет исходил от единственного фонаря в углу, и высокий мужчина в черных одеждах стоял в углу, держа в руках книгу. Хай Минъюэ шагнул вперед.

— Ты вовремя, — коротко бросил Ай Чэнхэнь из своего угла. — Поговорим наедине.

Как оказалось, таверна кишела солдатами Тань Ланя, только они все прятались в черноте углов. Ай Чэнхэнь проводил Хай Минъюэ в соседнюю комнату и закрыл дверь. Когда они остались наедине, Хай Минъюэ решился заговорить:

— На земле Ши Хао должен взять Ай Люаня, это правда?

Чэн-эр кивнул.

— Это его часть сделки. Моя же — захватить трон.

— Ты действительно собираешься взойти на трон?

— Как только соберу головы своих братьев и отца. Ши Хао обещал прислать мне последнюю.

Хай Минъюэ замер, его сердце сжалось от неминуемой разлуки.

— И после этого ты больше не будешь с нами?

— У каждого из нас свой путь, Минъюэ, — отрезал Чэн-эр, глядя на него прямо. Его красные глаза блеснули в тусклом свете единственного фонаря. — Мой привел меня к народу демонов и заставил принять то, что я в себе всю жизнь отрицал и ненавидел. Тот, кто рожден от демона, демоном и останется. Баланс сил в трех мирах должен восстановиться. Новый Небесный император занял трон, Ши Хао уничтожит своего иньского двойника, отныне хаос будет усмирен. Я присмотрю за Пепельной столицей, подобного больше не повторится.

— Иньского двойника? Так о них написано в Книге Истины?

— Так, — подтвердил Чэн-эр. — Двадцать лет назад Ай Люань проходил одно из своих испытаний, чтобы усовершенствоваться испытание жизнью и смертью, и занял для этого человеческое тело, однако хозяин тела отказался отдавать его демону. Между ними произошла битва, в которой не было победителя — душа демона и человека слились в одну. После завершения испытания, душа распалась на две части — Ай Люань вернулся в демоническое обличие, но его душа была наполовину перемешана с душой хозяина тела. Книга не раскрывает мне подробностей, но я понял, что хозяином тела был Ши Хао в своем предыдущем воплощении. Я думаю, после того, как их души разъединились, Ши Хао вернулся на круг перерождений и вновь родился человеком в Стране Сяо или где бы то ни было. Книга говорит, что две души одного и того же человека не могут сосуществовать, следовательно, чтобы вернуть гармонию, нужно уничтожить одну из частей, на которые распалось слияние душ. Вражда между демонами и людьми прекратится, когда Ши Хао уничтожит Ай Люаня.

— Вот как... Я думал про что-то подобное.

Спустя некоторое время молчаливого раздумия, Хай Минъюэ сделал шаг вперед и заключил Чэн-эра в объятья. В детстве Хай Минъюэ побаивался Чэн-эра, хоть тот и выглядел слабее. Маленький Чэн-эр никому не давал себя обнимать, кроме деда Сюя, и только Ши Хао имел право трепать его по голове. Хай Минъюэ решил, что тоже достоин хоть раз обнять брата-демона на прощание. Это же он в детстве следил, чтобы мальчик ел полезную и вкусную еду, а не питался горькими корнями и углями.

— Что ты делаешь? — с недоумением спросил Ай Чэнхэнь.

— Прощаюсь, пока ты в добром расположении духа, — усмехнулся Хай Минъюэ.

Чэн-эр фыркнул, но обнял его в ответ.

— Лучше беспокойся о том, что Ши Хао тебе голову оторвет.

— Это тоже написано в Книге Истины?

— Это было написано у него на лбу, когда я сказал, что ты, первое, сдашься в плен, второе, полезешь приставать к демону, третье...

— Тань Лань!

Внезапный крик прервал их разговор. Ай Чэнхэнь резко отступил и вышел из комнаты. На полу таверны, истекая черной кровью, лежал Чань Лао. Он был серьезно ранен и не мог встать, черная кровь хлестала на пол. Здорового демона завалили как борова, а его тело было истыкано копьями как дикобраз иголками.

— Тань Лань... ты предатель, — прохрипел пятый принц, пытаясь поднять голову. — Ты проявлял ко мне столько добра, а я просил за тебя, чтобы потом ты сжег мой дворец и убил моих наложниц и детей? Ты кланялся отцу, чтобы поднять его армию против него и захватить трон? Учинить сущий беспредел в нашем государстве! Ты чудовище!

Ай Чэнхэнь молча выслушал, а затем сделал короткий жест рукой, и в ней появилось черное копье. Хай Минъюэ даже не уследил за его наконечником, и в следующий миг голова Чань Лао была отсечена от шеи.

— О том, что здесь будет дальше, позабочусь я, — сухо сказал Ай Чэнхэнь, глядя на Хай Минъюэ. — Ши Хао ждет тебя у деревни Люшань. Я отправлю тебя туда, как только смогу.

Хай Минъюэ понял, что читать морали демону бесполезно, и просто сказал, опуская взгляд:

— Юноша, который привел меня сюда, Куань-эр. Он помог мне сбежать и достал меч Ши Хао. У него двенадцать детей. Пожалуйста, не забудь о нем, когда взойдешь на трон, устрой его детей в школу.

Чэн-эр едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Я выполню твою просьбу. 

________________________________________

АВТОРУ ЕСТЬ ЧТО ПОКАЗАТЬ