НАПЕРЕКОР

« ... Знаешь Руби, ни один мужчина не добивался меня так, как добивается он.»
                                 — из письма Мередит Олдридж.

— Перевод на подаккаунт маркетинга из фонда разработки — ты согласовывала? — проговорил Шон, не отрываясь от экрана планшета.

— Да. Подтверждение можно запросить через офис, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Шон кивнул, как будто услышал не столько мой ответ, сколько ритм в голосе. Его возрастное лицо оставалось непроницаемым, но по мимике, по легкому движению бровей я знала: он не просто проверяет цифры. Он проверяет меня. Шон прибыл в Бостон позавчера. Сказал лишь, что «нужно сверить кое-что по отчётам», но я понимала — дело не в цифрах. Он приехал по поручению отца проверить, как я справляюсь, разведать что происходит внутри команды и выяснить не выхожу ли я за границы дозволенного.
В обычной ситуации это выглядело бы как попытка контроля. Но не с Шоном. Он был частью моей жизни, сколько я себя помню. Появлялся в доме чаще, чем мой отец. Привозил мне книги, объяснял алгебру, учил читать финансовые таблицы, когда мне было десять. Именно он впервые сказал, что я не обязана быть «идеальной дочерью» — достаточно быть умной и честной.
Шон никогда не повышал на меня голос. Даже когда я перепутала базу данных в четырнадцать лет и стерла архив отцовских проектов. Вместо этого он сел рядом, открыл резервную копию и сказал:
«Ошибки — это тоже отчетность. Главное — научиться вовремя её подавать». И Сейчас он сидел напротив: всё тот же собранный, строгий, молчаливый, но справедливый мужчина, который в каком-то смысле был для меня заменой отца. На нем безупречно выглаженная черная рубашка и часы, которые я сама когда-то подарила ему на пятидесятилетие. Он казался частью этой переговорной, как незаметное, но четко управляющее процессами, встроенное оборудование, и всё же, несмотря на холодную маску профессионала, он был для меня не просто аудитором. Шон видел меня в уязвимости и никогда не использовал это против. Он человек, который любил моего отца, может, даже больше, чем я когда-либо могла понять, но при этом всегда тихо оставался на моей стороне. Он мог написать донос, но скорее, при случае, перепишет реальность так, чтобы её понял отец, и так чтобы это не коснулось меня в дурном свете.

— Контракт с Axis Technologies. — Его тон стал чуть строже. — Почему не прошли согласование через штаб-квартиру? Сделка крупная и довольно рискованная.

Я не ответила сразу. Только откинулась на спинку стула и посмотрела на него прямо.

— Потому что он уже был утверждён.

— Кем?

— Мной и Джо.

Шон приподнял бровь, но не перебил. Я продолжила: — Мы провели полную проверку, инициировали аудит со стороны Forsythe Group, а условия выторговали куда выгоднее, чем то, на что рассчитывали вначале. Джо настоял, чтобы за ним было последнее слово — и я согласилась.

— Последнее слово, — медленно повторил Шон, как будто пробовал фразу на вкус. — Ты позволила это?

Его голос был не обвиняющим — скорее, озадаченным. Почти растерянным. Я резко выпрямилась, а в следующей реплике уже звучала неожиданная для общения с Шоном жесткость.

— Я не позволила. Я признала, что он имеет на это право. Учитывая, что половина компании теперь принадлежит ему.

Мужчина замер, а рука с планшетом зависла в воздухе. Несколько секунд Шон просто смотрел на меня, будто вдруг увидел совершенно другого человека и не мог сразу совместить новое лицо со старым образом.

— Значит, ты знаешь, — тихо сказал он.

— Да. Джо сам мне рассказал несколько дней назад.

Шон медленно отложил планшет и сцепил пальцы перед собой. Глаза его слегка сузились — не в подозрении, а в размышлении. Он всегда так делал, когда нужно было пересчитать фигуры на доске, которую он считал уже разложенной.

— Я думал, ты узнаешь позже, — сказал он после паузы. —И возможно, не от него.

— Неудивительно, — я чуть усмехнулась, но улыбка вышла скорее кислой и неестественной. — В этом как раз весь стиль отца, не так ли? Дать мне иллюзию выбора, а потом выложить карту, которая уже лежит в его рукаве.

Шон не ответил, но что-то в его лице изменилось, как будто привычная нейтральность дала сбой. Он не был просто правой рукой отца — он был частью всех процессов еще с тех времен, когда мой отец начинал перенимать переданный по наследию путь. Шон разбирался в этих играх не хуже отца и знал правила так же,как и сопутствующих игроков в этом мире бизнеса. Однако, впервые за долгое время казалось, что даже он не уверен, на каком теперь поле стою я сама.

— Ты злишься?

— На отца? Уже нет. — я увела взгляд куда-то в сторону панорамных окон. — Я просто больше не удивляюсь.

Мои пальцы скользнули по краю стола — жест был автоматический, будто в поисках опоры.

—Он в любом случае никогда не спрашивал, чего я хочу. Только разъяснял, что я должна.

Мой отец никогда не говорил, что гордится мной, когда я выигрывала конкурсы, поступала в лучшие вузы, заключала первые контракты. Зато всегда комментировал, когда я делала что-то«не так». Даже если результат был в мою пользу. Хотя наверное, правильнее будет сказать если особенно результат был в мою пользу.

— Когда я была ребёнком, — продолжила я чуть тише, — я думала, что он стесняется проявлять чувства, потом — что он слишком занят. Потом — что я просто недостаточно хороша. А сейчас... я поняла, что ждать от него чего-то человеческого — всё равно что ждать, что лёд начнёт гореть.

Шон смотрел на меня без тени осуждения и без  попытки сгладить мое откровение, но в его взгляде плескалась та внимательность, в которой всегда было больше любви, чем в любых словах моего отца.

— Всё это есть в нём, Стелла, — проговорил он наконец. — Просто... в поломанном виде. Он любит тебя через контроль и беспокоится через требования. Ты для него — центр системы. Но он думает, что если расслабит хватку, ты упадёшь. И это его страх, не твой.

— А мне не нужен страх, чтобы стоять на ногах, — резко ответила я. — Мне нужен выбор. И он этого никогда не поймёт.

Мы замолчали, ловя в тишине странное, родное спокойствие. Как будто я наконец сказала то, что давно должно было прозвучать. Шон чуть кивнул будто подводил черту или принимал мою правду, не споря с ней.

— Как ты думаешь... Он изменится когда-нибудь? — спросила я.

— Нет, — честно сказал Шон. — Но, может быть, однажды он научится слушать.

Мое молчание было не принятием этих слов, а скорее игнорированием того факта, что этого никогда не произойдет. Не знаю, что должно случиться в мире, чтобы мой отец смог относиться ко мне не как к активу.

— Полагаю, ты сблизилась с Оуэном?— мужчина внезапно перевел тему, слегка приподняв бровь.

— Папа не докладывает тебе про устройство моей личной жизни?

Шон хмыкнул.

— Я многое знаю — не буду скрывать, просто хотел спросить у тебя лично. Мы ведь не чужие друг другу, Стелла.

Мягкая улыбка на лице этого мужчины посеяла тепло в груди и я внутренне боролась не зная, что говорить дальше. Конечно, мой отец был в общем смысле в курсе того, что происходит. Он не мог не знать. Но если с отцом я не позволяла себе вольностей обсуждать свою личную жизнь, с Шоном посекретничать я любила всегда.

— Чтож, наши отношения немного... вышли за рамки стандартных договоренностей.

— То есть, больше чем деловые партнёры? — спросил он нарочито нейтральным тоном.

Я лукаво улыбнулась, но взгляд остался серьёзным.

— Мы не обсуждали кто мы друг другу, — я закусила щеку изнутри. — Но он мне нравится.

— А Оуэн, кажется, влюблен в тебя по уши.

К щекам прилила кровь.

— Ты думаешь?

— Я уверен, — Шон ответил незамедлительно,— Я слышал, как он говорил с твоим отцом о сотрудничестве. Он пришёл к Максу не с протянутой рукой, а с предложением, от которого трудно было отказаться. И не потому что оно было выгодным — а потому что оно было на грани абсурда.

Я нахмурилась, медленно выпрямляясь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, — Шон откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой, — что Джо пришёл с готовностью купить долю в компании без переговоров о цене. Словно сумма вовсе не имела значения. Твой отец понимал, что здесь нет бизнес интереса или желания работать с тобой на равных. Это было нечто... личное. Ты должна знать, что ведение переговоров с твоим отцом, особенно когда речь идет об одной из его компаний — далеко не простое дело. Он мог легко вышвырнуть Джо за такие игры, но... этот молодой человек не сомневался в том, что получит своё. И, что самое интересное, Макс уступил и согласился.

Мой голос стал тише:

— Он... ничего мне об этом не говорил.

— Неудивительно. Джордж показал себя не тем, кто разбрасывается красивыми словами. Он просто делает. А ещё — он совершенно не знал тебя тогда и у него не было гарантии, что ты вообще его примешь. Твой отец ясно дал ему понять, что ты... непростая, но он все равно решил идти вслепую.
И в этой ситуации я бы сказал — на кону стояло что-то куда большее, чем бизнес.

Я молчала, впитывая каждое его слово. Шон посмотрел на меня долгим, проницательным взглядом.

— Стелла, ты осознаёшь, кто он?

Я посмотрела на него непонимающе.

— Джо? Конечно. Партнёр, один из самых сильных переговорщиков, с кем мне доводилось работать. Честный, надёжный... умный. Он...

— Я не про это, — мягко перебил он. — Я про масштаб, которого он достиг.

Он замолчал, словно выбирая слова, а потом добавил: — То, чем вы здесь занимаетесь, для него игра на понижение. Этот филиал, Бостон, всё это... десятки шагов назад. Он уже выстраивал глобальные проекты, многоуровневые слияния, инвестиционные платформы, стратегические альянсы в Европе и на Восточном побережье. Люди, с которыми он раньше работал, управляли фондами, которые покупают компании целиком. А здесь... здесь он в старом доме, с немногочисленной командой, в проекте, где всё держится на твоей фамилии и абсолютно невыгодно ему с точки зрения карьерного роста и инвестиций.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло от осознания того, как это звучит в его устах: будто я забыла, насколько Джо велик — а он сам просто пригнулся, чтобы идти рядом со мной.

— Пойми, он мог бы быть в другом месте. Гораздо выше. Но он остаётся рядом с тобой и не просто терпит темп Бостона, а вписывается в него, чтобы ты не чувствовала себя меньше. Это не про бизнес, Стелла. Он здесь только по одной причине.

Я сжала пальцы так, что ногти сильно впились в ладони.

— Ради меня.

— Именно, — кивнул Шон. — Поэтому, если ты не уверена, готова ли впустить его дальше — это нормально. Но ты хотя бы осознай, что он уже поставил на тебя всё.

Тишина, впитанная стенами кабинета, зазвенела напряжением. И всё же внутри было тепло. Потому что в голосе Шона расцветала забота, на которую я всегда могла от него  рассчитывать. Я посмотрела на мужчину, и в первый раз за весь разговор он напомнил мне не бизнес-партнёра отца, а человека, который держал меня за руку на школьной церемонии, когда мой отец в последний момент отменил своё присутствие.

— Недавно за ужином он обмолвился, что, возможно в скором будущем переедет в Нью-Йорк.
Думаю, когда конгломерат встанет на ноги это будет логичным шагом. Я слушала это с улыбкой на лице, но внутри... — я запнулась, все еще борясь с тем, как рассказать о том, что незаметно поднывало во мне последние две недели после отъезда Джо. — Я начала задаваться вопросом : стоит ли вообще что-то начинать, если он... уже идёт по другому пути?

Шон не ответил сразу. Я почувствовала, как он сдвинулся в кресле, пристально смотря на меня и оценивая мои реакции так же, как и оголенные чувства.

— Ты боишься, что он слишком далеко ушел вперед, в то время как ты только начала свой путь? — спросил он мягко.

Я кивнула. Потом пожала плечами:

—Он уже успел слишком многое и я не уверена, что он сможет остаться здесь, на этом уровне, надолго.
Да и зачем ему это?

Повисла короткая тишина. А потом Шон тихо усмехнулся.

— В его поступках не было логики, Стелла, но... — он взглянул на меня с тем лукавым прищуром, который я помнила с детства. — Кто знает, где пройдёт твой путь? Нью-Йорк не так уж и далеко. Особенно если идти туда не одной.

Внутренний ступор привел меня к очень похожей реплике, которую я уже слышала от Джо. Они оба сказали это так, словно знали заранее уготованный мне план. После рассказов Шона, меня откинуло к представлениям о том, как Джо пришел к моему отцу с намерением купить часть компании, чтобы... попытаться быть рядом со мной. Это действительно даже звучало абсурдно. Мой отец никогда не разбрасывался своими активами и тем более никому их не продавал. Это было общеизвестно и Джо, по всей видимости, действительно был очень самоуверен, раз решил прийти к Максу Эдриану с таким предложением. Хотя, если на кону стояла неплохая перспектива таким образом устроить мою личную жизнь, возможно, он действительно увидел в этом выгоду.

Шон сделал паузу, давая мне возможность переварить разговор, а потом, не меняя интонации, но явно возвращаясь в деловое русло, заговорил снова:
— Завтра в 17:30 у нас встреча с представителем Orson Corporation. Будем обсуждать условия потенциальной сделки по финансированию.

Я подняла взгляд. Веки едва заметно дрогнули — так всегда бывает, когда за официальным названием проступает нечто личное.

— Orson? — переспросила я, сдерживая удивление. — Это тот самый Orson?

Шон слегка кивнул.

— Тот самый. Джеймс Орсон не будет присутствовать лично, но отправляет на переговоры своего сына, парочку юристов и финансового советника.

Я откинулась в кресле, чувствуя, как что-то внутри сдвигается. Признаться, мне не хотелось вести какие-либо бизнес-отношения с Нейтом Орсоном.

— Забавно, — тихо сказала я. — Раньше они не проявляли особого интереса к нашему сектору.

Шон только посмотрел на меня. В его взгляде читалось: ты не ошибаешься.

— Чья это инициатива? — спросила я чуть жёстче. — Неужели они просто так решили появиться?

— Связались с твоим отцом, — спокойно ответил Шон. — Сказали, что заинтересованы в синергии. Дословно — стратегическое партнёрство с перспективой эксклюзивных условий.

Я невесело усмехнулась.

— Стратегическое, конечно.

— Что тебя беспокоит? — Шон всё ещё звучал нейтрально, но я знала, он чувствует подводные течения так же, как и я.

— Его сын, Нейт, — честно сказала я. — Он слишком уж активно маячит вокруг.

— Ты думаешь, он как-то повлиял на это?

— Думаю, он привык получать то, что хочет. И, возможно, решил, что я — часть нового "актива".
А мой отец вряд ли возражал бы. Для него союз с Orson — не просто выгодно. Это престижно.

Шон слегка поморщился — не от несогласия, а от точности моего предположения.

— Тогда завтра тебе придётся показать, что актив не на продажу, — сказал он спокойно. — И что партнёра ты выбираешь сама. Во всех смыслах.

Я чуть улыбнулась.

— Хорошо, что ты всё ещё на моей стороне.

Он тоже улыбнулся — чуть заметно, но по-настоящему.

— Я всегда на твоей стороне, Стелла. Даже когда ты идёшь против тех, кому не привыкли возражать.

«...»

Следующее утро явно не задалось. С утра я успела пролить на себя кофе и благо, моя ассистентка Ната быстро скооперировалась, привезя мне чистую и отутюженную рубашку. Признаться, я немного нервничала перед встречей с Нейтом, но была уверена, что смогу обернуть ситуацию в свою пользу. Последние две недели пролетели так, будто их кто-то вырезал из календаря. С того утра, когда мы с Элейн были у Раджвира, и с того дня, когда я больше не наблюдала присутствия Джо в офисе, реальность слегка сдвинулась. И хотя я старательно делала вид, что всё по-прежнему, внутри что-то продолжало смещаться, почти ненавязчиво, как тень, скользящая по стене. Стоило Джо уехать, как на работе начали сыпаться первые мелкие, но изматывающие провалы. Один из самых сложных клиентов — мистер Картер, параноидальный юрист с командой вечно напряжённых ассистентов устроил нам настоящую осаду. Он требовал пересмотра условий сделки за 48 часов, одновременно угрожая расторжением контракта и названивая каждые три часа с новыми правками, вычитками и возражениями. Каждая встреча с ним была как экзамен, к которому не существует правильных ответов. Я не спала две ночи подряд, отказалась от выходного. Пыталась держать лицо. Пыталась быть Стеллой, которой всё по плечу. А приехавший следом на аудит Шон и вовсе выбил почву из под моих ног, рассказав мне о деталях сделки Джо с отцом.

Джо.
Я часто думала о нем. С того момента как он улетел в Нью-Йорк, он предпринял попытку поговорить со мной через осторожное сообщение, где между строк читалась надежда, но не давление. Я не хотела отвечать ему, но не потому что сильно злилась, а потому что не знала, что сказать и как вести себя дальше. Слишком много слоёв зрело внутри меня, и ни один не был готов к огласке. Сейчас это выглядело так, будто он принял мою тишину за сигнал и дал мне пространство. Джо ушёл в работу с головой, и я видела: в его графике, к которому у меня был негласный доступ, не было ни одной свободной ячейки. Подготовка к запуску конгломерата — это гигантский корабль, и он встал за штурвал без оглядки. Возможно, так нам обоим было проще, но я не могла скрывать тот факт, что на работе и вне ее мне его очень не хватало. Я будто по привычке искала его глазами на брифингах и кидала взгляды на дверь его кабинета, словно ожидая, что он вот вот покажется и лукаво мне улыбнется. Но расслабляться я просто не имела права. К перечню задач добавилась еще и встреча с Орсоном.

В переговорной комнате этим вечером было слишком тихо, несмотря на количество людей. Просторный офис, обычно наполненный движением, сегодня казался замершим в ожидании решения, которого я не спешила принимать. С одной стороны стола сидела моя команда и Шон, напротив — четверо представителей Orson Corporation. Два юриста с одинаковыми папками, мужчина с холодным взглядом и вежливой улыбкой — их финансовый советник, и, конечно, сам Нейт Орсон. Без галстука, с чуть расстёгнутым воротом и тем самым взглядом, от которого у большинства женщин слабеют колени, а у меня же включаются все сигналы тревоги.

— Мы предлагаем стопроцентное покрытие расходов на первом этапе, — озвучил один из юристов, не поднимая глаз от бумаг. — Также предлагаем сохранить за вашей стороной контрольный пакет, вплоть до момента выхода на внешнее финансирование. Это гибко. Мы готовы адаптировать формат.

Гибко. Щедро. До абсурда выгодно.

— Кроме того, — добавил второй, — Orson Corporation не будет вмешиваться в операционную деятельность. Мы верим в вашу команду. Нам важен продукт, а не ежедневный контроль.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на них поверх стола.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком много свободы и слишком мало условий.

Нейт мягко улыбнулся.
— Иногда вещи действительно бывают простыми. Особенно если ты делаешь ставку не на расчёты, а на интуицию.

Его голос был ровным, чуть ниже обычного и как мне казалось — чересчур личным. Нейт вел себя очень непринужденно всю встречу и почти не сводил глаз с меня – я буквально ощущала это нутром, не беря в расчет каждый раз, когда находила его глазами, прожигающими меня в опасной авантюре. Он не говорил много, за него все делали его юристы и советник, и уже через первые пятнадцать минут встречи я прекрасно понимала, что кроме финансирования он мало что смыслил в проекте. Я в открытую транслировала присутствующим настороженность чрезмерно выгодными условиями, а вот Шон сиял как мальчик, выигравший золотую медаль.

— Мы можем передать финальный драфт контракта уже сегодня, — вмешался финансовый советник. — Подписание возможно в ближайшие дни. Мы нацелены на скорость. Надеемся, что и вы тоже в этом заинтересованы.

— Возможно, — ответила я, делая акцент на слове, — но в отличие от вас, мы не спешим с тем, что может определить будущее на годы вперёд.

Нейт чуть наклонился вперёд.
— Тогда скажи, какие условия сделают тебя спокойной? Мы адаптируем всё, что нужно. Хоть под тебя лично.

Я на мгновение опешила. Не от слов, а от того, как он это произнёс — без нажима, без шутки, но с тонкой, почти невидимой нитью личной заинтересованности. Слишком личной. Это заставило меня чисто механически опустить глаза в бумаги перед собой, чтобы отстраниться от нависшего напряжения.

— Мы обсудим это позже, — ответила я, не поднимая взгляда. — После детального анализа условий.

Он кивнул, и момент растворился. Юристы поднялись, началась привычная суматоха сбора документов. Финансовый советник что-то говорил Шону — я уже не слушала. Всё звучало как гул под водой. Моя команда так же один за другим покидали переговорную, и я, видя как Нейт направился к двери, подала голос:

— Нейт, не мог бы ты задержаться?

Он обернулся и на его лице расцвела хищная улыбка с легким прищуром глаз. Мне в миг стало неуютно под его взором, но прогнав прошедший табун мурашек по коже, я продолжила :

— Нужно поговорить. Наедине.

— О, мисс Эдриан инициирует личный разговор? Интересно.

Нейт повернулся на пятках и уверенно прошел к креслу, что стояло рядом со мной. Все его движения были настолько вольными и непринужденными, что со стороны можно было подумать, что мы знакомы не один год. Хотя я и видела его всего трижды и пресекала любые попытки на разговор вне наших пересечений.

— Зачем вы это делаете? — Я сразу перешла к сути, игнорируя ранее сказанную им реплику. — Ваше предложение слишком щедрое. Ни одна корпорация не предлагает такие условия без причины. И уж тем более не вы. Orson никогда не работали с моим отцом. Более того, ваши интересы всегда лежали в других секторах. Так почему теперь — именно мы?

Нейт чуть наклонился вперёд, сплёл пальцы. Я заметила, как его взгляд опустился к моей шее, будто пытаясь разглядеть насколько учащенно бьется мой пульс. Наглая усмешка украсила его губы.

— Потому что я могу.

— Это не ответ.

Он выдержал паузу, а потом добавил:
— Мой отец передал мне в распоряжение отдельный инвестиционный пул без ограничений. Моё решение — мой риск и моя ответственность. Так что я выбрал тебя.

Я прищурилась. Мне не понравилось последнее предложение, в котором так и сквозил скрытый подтекст и не завуалированный намек.

— Просто так?

— Не совсем. — Он чуть улыбнулся, находя взглядом мои глаза, — Я видел, как ты строишь команду, как оборачиваешь идеи в структуру. Ты не просто амбициозна — ты эффективна. К тому же, ты игнорировала меня всё это время. Пришлось пойти с другого фланга. Через бизнес.

Он склонился так, что его колени коснулись моих. Нейт был достаточно близко, чтобы я ощутила аромат его парфюма.

— Работает, кстати. Ты наконец говоришь со мной дольше, чем за все время, сколько я тебя знаю.

— Потому что это деловая встреча. И ты — потенциальный партнёр, — отрезала я.

— Что-ж, ты не отвечаешь на флирт, зато охотно реагируешь на стратегические инвестиции. Вроде хороший способ коммуникации , разве нет?

Я резко выдохнула через нос, а злость уже начала подниматься в районе живота.

— Если ты думаешь, что это впечатляет, то зря стараешься. Деньги не дают тебе преимущества ни в переговорах, ни в чем-либо другом.

Нейт приподнял бровь, с невинной, почти обиженной усмешкой. Его голова склонилась в бок, словно он одновременно изучал и насмехался надо мной. А меня бесило — чертовски бесило, что он считал, будто может контролировать здесь ситуацию.

— Странно, а у Джо получилось.

Я напряглась.

— Купил у твоего отца долю в компании, разве нет? — добавил он с нарочито ленивой интонацией.
— Красивый ход. Особенно для человека, который обычно не делает ничего без стратегического расчёта.

Он знал и однозначно хотел застать меня этим врасплох. Этот наглец будто пробовал на вкус мои реакции, пытаясь прощупать почву и понять знаю ли я обо всем. Черта с два я покажу ему свои эмоции.

— Значит, он может использовать деньги, чтобы войти в твою игру. Так почему ты так уверена, что для меня это не может быть шансом? В отличие от Джо, я хотя бы не притворяюсь, что всё исключительно ради бизнеса. — Он чуть склонил голову и почти шепнул: — Я хочу инвестировать не только в продукт, а в того, кто его создаёт.

Я выпрямилась, холодно взглянув на него.

— То, что ты называешь инвестицией, для меня выглядит как очередной обходной путь, чтобы добраться туда, куда тебе не открывают дверь.
Придётся смириться с тем, что и в этот раз она останется закрытой, Нейт.

Мужчина хмыкнул, на миг опустив взгляд. Но когда поднял глаза, в них уже было что-то другое — не флирт, не обида. Выжидание.

— Ты ведь понимаешь, что Джо не останется в Бостоне. — Фраза, брошенная им, прозвучала как сухой факт. — Он уже одной ногой в Нью-Йорке. Дело времени, когда презентации, инвесторы, площадки и контракты затянут его туда окончательно.

— А тебе то какое до этого дело? — грубо бросила я.

Нейт развёл руками, будто признавая очевидное.

— Такие люди, как Джо не остаются на месте. И если придётся выбирать между карьерой и... чем-то ещё — поверь, выбор он давно сделал.

Слова ударили меня поддых, но я не показала этого внешне. Только не сейчас и только не ему. Однако, на лице Нейта светилось удовлетворение от сказанного и он с выражением победившего, поднялся со своего места, смотря теперь на меня сверху вниз.

— А ты ведь не из тех, кто любит оставаться в ожидании, верно?

Взгляд был прямым, слишком открытым — почти вызывающим.

— Передай своей команде, чтобы до конца недели прислали мне финальные документы.

— О, я отправлю их лично, — отозвался он, сверкая улыбкой, — Не сомневаюсь, вы всё внимательно изучите.

Он вышел, и дверь за ним закрылась мягко и практически бесшумно. Переговорная опустела, но воздух всё ещё хранил остатки его парфюма и этого дурацкого напряжения. Я сидела в том же кресле, не двигаясь, не моргая, будто мозг пытался медленно переварить то, что только что произошло. Меня раздражал тот факт, что он знал то, что его определенно не должен был. Это касалось сугубо меня, моего отца и Джо. Еще больше меня раздражало осознание, что он использовал информацию не для атаки, а для чего-то гораздо более тонкого, что способно заложить во мне сомнения. И черт возьми, какая-то часть меня согласилась с тем, что это ему удалось. Это было до невозможности заразное чувство, пусть и не громкое и не до конца очевидное. Раздражение накатывало волнами — даже не на него, а на себя. На то, что позволила этому разговору хоть на мгновение пробраться внутрь.

"Он не останется."
"Такие, как он, не задерживаются."
"Выбор он уже сделал."

Манипуляция. Я знала, что это именно она — выверенная, заточенная, стратегическая. Нейт не из тех, кто говорит что-то просто так. И всё же... эти слова прилипли. Они проскользнули под кожу, и чем сильнее я пыталась их вытолкнуть — тем громче они звучали. Я посмотрела на телефон и пальцы сами потянулись к экрану. Джо.
Мне хотелось — правда хотелось ему написать и рассказать обо всем, хотелось просто почувствовать, что он рядом и что начатая постройка «нашего» — не что-то, во что легко вбросить сомнение одним скользким словом.
Я почти набрала сообщение. Невидимая нить тревоги, тянущаяся из груди заставила меня усомниться и убрать телефон подальше, а свое внимание перевести на работу, которой было через чур много.

«...»

Дверь захлопнулась за моей спиной с глухим щелчком, и будто весь вес прожитого дня рухнул мне на плечи с новой силой. Я стояла в полумраке прихожей, не в силах сдвинуться с места. Только прислушивалась к гулу крови в ушах и своему сбившемуся дыханию. Никакой торжествующей победы, а лишь одно сплошное онемение.
Я скинула на пол сумку, как броню после битвы и всем нутром ощущала, что у меня больше не осталось сил держать спину прямо. Вся я была комком напряжения и усталости. Стоя на кухне и вцепившись пальцами в край столешницы, я убеждала себя, будто на этом дерьмовый день и все его события закончены. Однако, внутри росло ощущение, что что-то надломилось и я не могла сказать — надломилось во мне или вокруг. Может быть, всё началось раньше? С его отъезда? С тех слов, которые он сказал, держа мою руку в том ресторане?

«Но я понимаю, что рано или поздно придётся выбирать: или Бостон или... шаг дальше.»

Тогда, две недели назад, я сделала вид, что мне всё равно. А сейчас... Сейчас я в сотый раз ловлю себя на мыслях о нём и признаюсь самой себе в постыдной для себя уязвимости, что успела к нему привязаться и до чертиков боюсь, что между нами обречено то, что еще даже не началось. Я скучала по его голосу, по нашим спорам и шуткам. По тому, как мы вместе могли решать самые безнадёжные задачи, как будто это шахматная партия, в которой никто из нас не хотел проигрывать. Я скучала по его присутствию — молчаливому и надёжному.
По тому, как он иногда смотрел на меня, будто видел гораздо глубже, чем позволяла моя броня.

Я потянулась к телефону и пальцы в который раз за день зависли над экраном. Просто написать?Или позвонить? Я склонялась ко второму варианту, ведь нужда услышать его голос пересиливала все борющееся внутри меня. Он бы ответил. Он всегда отвечал.

Скажи ему. Поделись. Просто расскажи, как ты устала, как было тяжело...

Это было так чертовски заманчиво, но где-то внутри поднималась другая жесткая и холодная волна.

Он не обещал остаться. Он — временный. Не строй себе опор из того, что уйдёт.

Сердце кольнуло и я положила телефон обратно на стол. Нет. Я не позволю себе этой слабости. Не позволю себе привыкнуть к тому, чего не будет.
И всё же внутри сжалась и заныла простая, человеческая тоска по тому, кто стал слишком близким и важным. Кому я почти позволила войти туда, куда раньше не пускала никого.

Отключив звук, я убрала телефон и выключила свет. Я долго лежала в темноте, слушая, как тикают часы в гостиной. Душ немного успокоил, но не снял моего напряжения. В комнате было темно, только с улицы проникал мягкий свет фонаря, рисуя блеклые тени на стене. Из ванной тянуло запахом геля с лавандой. Волосы ещё не до конца высохли, кожа под хлопковой маечкой казалась обнажённой до уязвимости. Рядом на тумбочке мигал экран телефона, а имя Джо будто выжигалось в памяти. Я снова разблокировала экран и посмотрела на кнопку вызова.

Это просто звонок. Это не делает тебя слабой. Или глупой. Или зависящей. Это просто... человек, с которым ты хочешь поговорить.

Я нажала «вызов» и мое бедное сердце ухнуло вниз. Гудок. Второй. На третьем — ответ.

— Алло? — Голос был чуть охрипшим, удивлённым и... невероятно тёплым. Внутри разлилось приятное волнение от глубокого тембра, что звучал в трубке. Я замолчала на пару секунд, будто язык прилип к небу, а потом выдохнула:
— Это я, привет?

— Скажи, что это не сон, — усмехнулся Джо. — Или я всё-таки вымотался настолько, что слышу твой голос во сне?

Я не смогла сдержать лёгкую улыбку. Он был рад меня слышать.

— Ну... судя по реакции, я не сильно надоедала тебе, да?

— Твой голос бы никогда мне не надоел.

В моей груди снова все затрепетало и прежде чем я успела что-то сказать, Джо продолжил:

— Все эти дни я так хотел тебя услышать, но понимал, что тебе нужно пространство и время подумать. Если ты звонишь первой, думаю это хороший знак.

— Я... тоже хотела, но не знала, с чего начать, — призналась я. — Всё как-то неловко.

Сердце теперь сумасшедше отбивало ритм в груди, а последующие сказанные слова будто опрокинули меня в пропасть. Я закрыла глаза, сжимая телефон у щеки.

— Джо, я... я скучала по тебе.

Молчание было коротким, но насыщенным, почти звенящим. Я услышала через трубку, как он улыбается и выдыхает, будто волновался также, как и я.

— Сегодня определенно день неожиданностей, — проговорил он. — И я тоже скучаю по тебе, Стелла. На самом деле еще с первого дня, как уехал, я постоянно о тебе думаю.

— Правда? — в моем голосе мелькнуло почти девичье облегчение. Часть меня отчего-то боялась, что он не воспримет мою эдакую слабость вот так.

— Мне давно хотелось наплевать на все и просто позвонить, но после последней нашей встречи я понимал, что стою на тонком льду и не имею права на ошибку.

Я шумно выдохнула.

— Ты не должен... — обронила я и запнулась. — Я бы ответила, если бы ты позвонил.

— Значит ли это, что ты на меня больше не злишься ?

— Чтож, то, что ты рассказал мне об этом самостоятельно, несомненно смягчило ситуацию. Хорошо, что это случилось до твоего отъезда в Нью-Йорк.

На другом конце провода повисла тишина и напряжение, словно он тщательно обдумывал мой посыл.

— Тебе об этом рассказал кто-то еще?

— Да, — выдохнула я, испытывая облегчение от того, что наконец могу поделиться с ним всем, что произошло. — Твой друг сегодня определенно хотел проверить мою реакцию.

— Нейт? — удивление Джо и поднятый на октаву выше голос, дал мне понять, что я выбила его из равновесия. Мне даже показалось, что он привстал или сменил позу.

— Ты не знал? Он приходил сегодня со своей командой и изъявил желание стать нашим инвестором.

— Нет, не знал, — голос стал ниже и напряженнее.
— И... Как прошли переговоры?

— Это было странно, учитывая насколько щедрые условия предложила его команда. И я не могу избавиться от ощущения, что он пришел не договориться о сделке, а просто впечатлить.

— Звучит в его стиле, — сухо бросил Джо. Я уловила, как изменился его тон, став ровным и жестким подобно закаленной стали. — Полагаю, он сделал и тебе личное предложение?

Холодность его тона была одновременно и сбивающей с ног и волнующей. Мне не хотелось ему врать ровно также, как не хотелось чтобы этот разговор послужил яблоком раздора в их с Нейтом взаимоотношениях.

— Это не важно, – постаралась быстро отмахнуться я. — Я не думаю, что сделка состоится.

— Не уходи от темы, Стелла, — тут же отрезал мужской голос. — Скажи мне, это был не просто деловой разговор?

Мое молчание послужило негласным ответом и я буквально нутром ощутила, как в Джо разражается буря.

— Черт, конечно! — чуть ли не сплюнул он, а в моей груди поднялась тревога. — Слишком предсказуемо для этого засранца, особенно, когда я далеко.

— Я уже сказала, что это неважно и повторюсь : я не думаю, что сделка состоится.

—Потому что тебе неинтересны его условия... или потому что тебе неинтересен он?

Я замерла, услышав, как изменился его голос. Низкий, сдержанный — но в каждом слове чувствовалась почти физическая напряжённость, будто он удерживал её внутри кулаками.
Я знала, это не был просто вопрос. Это было предупреждение. Или, может, признание, которое он сам не хотел произносить вслух.

— Потому что за этим стояла попытка меня «купить». По крайней мере так это выглядело.

— Купить, — повторил он медленно, с глухим оттенком горечи. — Ты на это мне намекнула в начале разговора?

— О чем ты?

— Ты сказала, что Нейт хотел проверить твою реакцию и зная его много лет, могу предположить, что он бросил тебе это в лицо как грязную тряпку, будто я «купил» себе место рядом с тобой.

Я покачала головой и сильнее прижала телефон к уху.

— Я так не считаю, Джо.

— Тогда расскажи мне, что ты ему ответила.

Мне не понравился его приказной тон и такая смена настроения. Это не было интересом, поддерживающим наш первый разговор за последние две недели. Это звучало как прикрытый вуалью упрек или подозрение в мой адрес.

— Теперь это звучит как допрос, — резче, чем следовало обронила я и часть меня будто успела пожалеть, что этот разговор состоялся. Я не понимала, почему злюсь, ведь вроде как хотела поделиться всем произошедшим с Джо, но когда разговор приобрел серьезный мотив, мне снова захотелось закрыться и сбежать. — И выглядит так, будто ты подозреваешь меня в том, что я веду двойные игры. Но я однозначно не собираюсь перед тобой оправдываться.

— Я не прошу у тебя оправданий, я лишь хочу разобрать все по полочкам, для того, чтобы ты перестала считать, что все происходящее «неважно».

— Но это неважно для меня! — выпалила я. — Мне не интересен ни Нейт, ни его предложения, потому что...

Я запнулась. Осеклась. Черт бы побрал мою чрезмерную эмоциональность в такие моменты.

— Потому что...?

Я прикрыла глаза на мгновение собираясь с силами и уже прокручивая в голове вопрос — не специально ли Джо спровоцировал меня на эти эмоции для того, чтобы я наконец признала очевидное?

— Потому что мне важен ты. — Тишина, воцарившаяся между нами, отдавала во мне гулкой тревогой, которая цеплялась когтями в мою душевную организацию все крепче. Я словно боялась не его реакции — а своей собственной.

— И все же, ты не сказала Нейту, что не считаешь будто я «купил» себе место рядом с тобой.

Во мне вновь поднялась буря. Он хотел поругаться со мной, черт его дери?

— Я промолчала.

— Почему же, Стелла? — его голос был напряженным, но особенно ласковым, когда произносил мое имя. — Потому что так, ты бы открыто признала, что позволяешь мне быть рядом с тобой? Или потому что это обозначило бы наш статус в глазах других?

— А какой у нас статус, Джо? — спросила я. — Ты сам до сих пор не обозначил, кто я для тебя.

— О, милая, я давно обозначил тебя своей, — буквально промурлыкал он в трубку и усмехнулся. — Вопрос в том, что это ты до сих пор не обозначила, кто я для тебя. И кто знает, может бы мы избежали этих как ты говоришь, «неважных» ситуаций.

— Это бы ничего не изменило.

— Это, напротив, изменило бы очень многое, — поправил меня Джо. — Если бы ты не бежала от чувств и не боялась предстать перед нашим светским обществом со мной под руку, ни один мужчина и уж тем более мой друг, не рискнули бы посягнуть на мое.

— Мне не нравится, что ты говоришь обо мне как о вещи.

— Ни в коем случае, — я будто услышала, как он покачал головой и голос его потеплел. — Я говорю о тебе, как о равном партнёре во всех смыслах, который бы мог идти рядом со мной рука об руку и в бизнесе и по жизни.

Я невесело рассмеялась, услышав «рука об руку», ведь наши пути неизбежно бы разошлись рано или поздно. Я бы занималась империей отца, а он — своей собственной в Нью-Йорке, и потому, представлять что-то подобное даже не имело смысла. Меня тянуло к Джо неведомой силой, но здравым умом я понимала, что когда-нибудь придется остановиться и уж лучше не запустить ситуацию так, что мое сердце измучается от первых всколыхнувшихся чувств.

— Прости, если я вдруг тороплюсь...

— Не стоит давать мне ложных надежд, Джо.

— Ты считаешь мои намерения по отношению к тебе ложными надеждами?

Я набрала воздух в легкие и глубоко выдохнула, собирая всю смелость, что роилась под кожей, прежде чем ответить:

— Стоит признать, что у нас разные пути и это лишь вопрос времени, когда ты переедешь в Нью-Йорк и будешь сосредоточен на своей карьере, а не на поддержке моей. Это не упрек, не подумай. Я просто здраво понимаю, что каждый будет занят своим семейным долгом и личными приоритетами.

— И почему ты решила, что тебя нет в списке моих приоритетов?

Сердце вновь застучало как сумасшедшее.

— Потому что путь, которым я иду сейчас, ты прошел уже очень давно и тебе с твоими амбициями определенно нужно будет двигаться дальше, а не застревать со мной целыми уровнями ниже. Ты бы наверняка выбрал карьеру, разве нет?

— На это тебя тоже Нейт надоумил?

Я поджала губы и впервые была благодарна, что во время этого разговора он не видит моего лица.

— Ты сам сказал мне, что когда-нибудь придется сделать шаг вперед и ясно дал понять, что в Бостоне останется кто-то из твоих представителей, — выпалила я и ощутила как груз упал с сердца от того, что я все-таки это сказала, хоть и не дополнила тем, что в Бостоне помимо нашей компании останусь и я. — Нейт лишь подтвердил, что это вопрос времени.

— Значит, я не ошибся со своими доводами, — сухо произнес Джо и я вновь услащала шуршание на фоне, будто он смещается на месте. — Но я хочу чтобы ты знала : я бы не стал добиваться твоего расположения забавы ради. И да, когда-нибудь этот шаг действительно предстоит сделать, но это не значит, что я бы распрощался с тобой из-за карьеры. Поверь, есть множество способов укоренить твои позиции в Нью-Йорке, рядом со мной.

— Ты так говоришь, будто всё уже решил за нас обоих, — вырвалось у меня. — Рядом с тобой... в Нью-Йорке... Как будто это так просто — забыть про все обязательства и вписаться в твою жизнь, как пункт в расписании.

Он замолчал, но на этот раз не из-за злости. Мне показалось, что он даже выдохнул чуть тише, чем прежде.

— Я не решил за нас, Стелла. Я просто впервые в жизни знаю, чего хочу.— Он сделал паузу. А потом добил: — Я хочу тебя, Стелла. Ты и есть мой приоритет. Не компания, не отчёты, не сделки. Ты.

Я зажмурилась, как от яркого света. Сердце ныло от неожиданности, от страха, от того, как сильно мне хотелось верить ему.

— И я не считаю, что ты должна вписаться в мою жизнь, — более тихо добавил он. —Я хочу, чтобы мы строили нашу жизнь. Где есть место тебе, твоим целям, твоим страхам, твоим ритмам. Мне не нужно, чтобы ты подстраивалась. Мне нужно, чтобы ты была. Нью-Йорк не встанет между нами, Стелла, — продолжил он, прежде чем я успела возразить. — И моя карьера тоже. Потому что если всё, что я строил, нельзя разделить с тобой — значит, я строил не то. Я не стану выбирать между работой и тобой. Я выбираю тебя внутри всей этой жизни. Не на фоне, не в стороне, а рядом.

Я прижала пальцы к губам, чувствуя, как внутри всё сжалось от слишком сильного чувства и от его способности говорить именно то, о чем я боялась даже подумать.

— Почему? — только и сумела прошептать я в тишине.

— Потому, что впервые в жизни я встретил женщину, способную поставить под сомнение мои амбиции.

Я в недоумении хмыкнула. Что он имеет ввиду? Я никогда не считала, и тем более не показывала, что сомневаюсь в его амбициях...

— Поставить под сомнение? Это как?

— До тебя я думал, что хочу лишь побед. А теперь — что хочу делить их с тобой. — Он перевёл дыхание. — Так что если ты считаешь, что наш путь расходится — знай: я не уйду по нему один. И я хочу, чтобы ты верила мне, а не тому, кто пытается опорочить или поставить под сомнение мои намерения.

Я замерла, не в силах сказать и слова, потому что мыслей, чувств, сопротивления и трепета было так много, что я не справлялась.

— Скажи мне, Стелла, — проговорил Джо уже тише, — После всего сказанного, ты до сих пор считаешь, что выходки Нейта неважны?

— Нет, — выдохнула я, наконец понимая чего он добивался. — Теперь я понимаю.

— И каковы твои выводы?

Я закусила губу, борясь с волнением.

— Это важно, потому что ты не хочешь чтобы другие подрывали мое доверие к тебе.

— Умница, — я услышала, как он улыбнулся по ту сторону трубки. — Но еще это важно, потому что я не позволю никому лезть в то, что принадлежит только нам. Ты моя. Не временно и не наполовину. И я не позволю никому поставить под сомнение это право — быть рядом с тобой.