Часть 13
Якуб не сразу открывает глаза, сперва прислушиваясь к своим ощущениям. Он больше не чувствует того ночного тепла, что дарили обнимавшие его руки. Но даже сквозь плотно сомкнутые веки пристальный взгляд Виталия заставляет сбиваться с утреннего, размеренного после крепкого сна ритма, его сердце.
— Доброе утро, — Якуб улыбается, машинально натягивая на грудь тонкое одеяло.
Виталий продолжает молча смотреть на него, словно сканирует его лицо в поисках какой-то упущенной им детали.
— Что-то не так? — начинает нервничать Якуб. — У тебя дела? Мне лучше уйти?
Виталий, все еще подпирая локтем щеку, только покачает головой:
— Ляг на живот.
— Зачем?.. — еще больше недоумевает Якуб.
— Затем, — довольно строго отвечает Виталий. — Ну?
Наверное, Якуб слишком долго лежит неподвижно, потому как выполнить просьбу Виталия, больше похожую на приказ, оказывается для него отнюдь не легким. Почти кряхтя, чувствую онемевшее бедро и пронзительно резкое жжение внизу спины, мальчик, все же, оказывается на животе.
И вновь разъедающий лицо и внутренности стыд: Виталий, чуть придвинувшись, обнажит его со спины и, сперва размашисто огладив его от шеи, между лопаток и вдоль по позвоночнику, нисколько не смущаясь, скользнет двумя сложенными вместе пальцами между ягодиц.
— Ты снова... снова хочешь меня?.. — чуть не всхлипывая, глухо простонет в подушку Якуб.
Виталий несильно надавит на припухшую дырочку, заставляя мальчика кряхтеть от неприятных ощущений.
— Не обольщайся, — Виталий уберет свои пальцы и чуть склонится лицом к лицу мальчика. — Я не повредил тебя, но постарайся воздержаться от секса с проникновением хотя бы пару дней, — он похлопает оторвавшего от подушки лицо мальчика по плечу. — Считай, что это мой тебе, почти дружеский, совет.
— Я тебя не понимаю... В смысле... Я же только с тобой. Ты сам говорил...
Виталий прервет это полувнятное мычание:
— Скучно.
— Что?
— Скучно, — повторит Винтер, демонстративно зевая. — Одни и те же «мы теперь с тобой вместе и до конца, да?», «ты теперь только со мной?» и бла-бла-бла. Одни и те же фразы. Сливающиеся в одно лица. Думал, — здесь Виталий встанет с постели, — ты от них отличаешься. Не заставляй меня разочаровываться.
— А что плохого я сказал? Почему каждый раз, стоит сказать тебе или спросить тебя о чем-то, касающемся нас, ты либо толкаешь какое-то пафосное дерьмо, либо выставляешь меня идиотом? Что, блять, с тобой не так?! Да ты просто избалованный, закомплексованный социофоб!
— Скорее, социопат, — Виталий повернется к нему спиной. — Но тебя это не касается.
— Не сомневаюсь.
Взгляд Якуба упадет на участок спины Виталия, чуть ниже левого плеча. Ему покажется странным, что он видит ее только сейчас. Впрочем, накануне, в сумерках, было явно не до таких деталей.
— Лилия? Откуда?.. То есть... Я вроде видел такую. В доме твоего отца.
Виталий сделает глубокий вздох и направится к двери:
— Глазастый какой стал. Я в душ, ты можешь сходить в любой другой. Через пятнадцать минут позавтракаем.
— На кухне? — зачем-то, особо не задумываясь, уточнит Якуб.
Винтер, не изменяя себе, развернется и, кривляясь, бросит давно вконец смутившемся мальчику:
— Ах, извини. Завтрак в постель сегодня отменяется. Надеюсь, переживешь?
— Du bist doof! — обиженно огрызнется в ответ Якуб.
***
— Когда мы снова увидимся?
Якуб помнит все «предостережения» на этот счет, но ничего не может с собой поделать. Знает, что выглядит сейчас более, чем жалким, в глазах Виталия, но не знает, как удержаться от таких заведомо остающихся без ответа вопросов.
Они стоят у ворот университетского общежития. Виталий, с видимым раздражением, перекатывает в руке ключи от машины:
— Что, опять? Я же говорил тебе, говорил и не раз: не надейся ты слишком сильно ни на что со мной.
Якуб опустит взгляд:
— То есть, переспали и все, да?
— Я так с катушек слечу скоро, — Виталий, простонав, запрокинет затылок. — Ну зачем ты задаешь эти глупые вопросы? Если тебе так легче и понятнее — да. Именно так. Переспали и всё. И ничего большего я тебе не обещал. Никогда. Все было по твоей воле, даже, по твоему желания, раз уж на то пошло. Так в чем, собственно, проблема? В том, что я сейчас не встаю перед тобой на одно колено и не предлагаю тебе эту драгоценную безделушку, вместе с моим сердцем и мозгами впридачу? Опомнись, мальчик. И, в тысячный раз прошу тебя: не вляпывайся ты в это дерьмо, под названием «жизнь Виталия Винтера», еще больше. Хватит.
Быть может, стоящему сейчас в одиночестве, тупо пялящемуся в землю Якубу, было бы не так обидно, если бы он знал, с какой бешеной силой и злостью на самого себя выжимает под двести Виталий, несясь по залитому дождем шоссе.
***
Уже неделю они не видятся. Не черкнут друг другу ни слова в сообщениях. Якуб, конечно, не выдерживает и двое суток, каждый вечер набирая то гневные, то слезливо-сопливые смс... Но так и не решается отправить хотя бы одно из них.
Иногда ему кажется, что, когда он долго тупит в пустое поле для текста, в диалоге начинают маячить «три точки». Он ждет, с замирающим сердцем, посекундно сглатывая комки в горле, но так ничего и не дожидается: либо Виталий сейчас так же глупо, по-детски, как и он, набирает и стирает текст сообщения... Либо это Якубу просто мерещится от безысходности.
К середине следующей недели взаимобойкота Якуб немного успокаивается. По крайней мере, ему приходится смириться с тем, что бессмысленно пытаться ему «навязываться». Это только все портит.
Все же, жизненный опыт — великая вещь. Пусть даже достающийся такой ценой.
Погружённый в свои мысли, он едва ли не впечатывается носом в стоящего на его пути высокого человека, знакомые слащавые интонации голоса которого заставляют приступы паники мгновенно завладеть Якубом:
— Здравствуй, Якуб.
Мальчик, сделав шаг назад, усилием воли поднимает глаза:
— Здравствуйте, Герр Винтер.
— Что же ты, Якуб, — мужчина преодолевает короткую дистанцию между ними, — обещал навестить меня. Сам назначил встречу и не пришел. Нехорошо. Невежливо.
Мальчик теряется с ответом.
— Может, желаешь реабилитироваться в моих глазах? Как насчет приятного вечера в моем доме? Уютной беседы... Полагаю, нам есть о чем поговорить. И о ком.
— Простите, но у меня другие планы. Мне надо...
— Ну же, Якуб. Всего на пару часов. Мы просто насладимся моим любимым сортом чая и пообщаемся, — старший Винтер покровительственно приобнял его за плечи. — Пойдем к машине.
— Я же сказал вам: у меня другие планы.
— Перестань, — голос мужчины сделался особенно мерзким для слуха Якуба. — Или думаешь, что мой благочестивый сыночек тебя сегодня позовет поразвлечься? Сколько ты ждешь его приглашения? Как брошенный щенок... А?
— Это не ваше дело! — Якуб сбрасывает руки со своих плечей.
Его мало волнует, откуда этот стареющий сатир знает о них с Виталием. Ему просто хочется, чтобы этот человек оставил его в покое.
— А вот так со мной нельзя, мальчик, — Герр Винтер грубо хватает его чуть выше локтя. — Сегодня ты пойдешь со мной, понял? И потише себя веди. Это в твоих интересах.
— А если не пойду, то что?
— Ничего, — на удивление спокойно отвечает мужчина. — Просто, ты ведь наверняка заметил, когда он развлекался с тобой, хотя бы краем глаза, ту чудную лилию под его левым плечом.
Якуб только крепче стискивает зубы.
— Так вот, как бы этому нежному белому цветку не стать чуточку алее.
Якуб все-таки вырывает из этих грубых тисков локоть и сам шагает к машине Винтера.
____________________
Du bist doof! — Ты идиот!