Винни Хакер
– Винни... Вин-ни..
Младшая кобра запрыгивает на кровать. Матрас от этих выкрутасов по всему периметру амортизирует. Спросонья охота убить ее незамедлительно. Только шевелиться лень. Хоть это и гребаный анрил, кажется, что пойло, которым вчера от бессилья накидался, все еще бултыхается внутри.
– Винни! – не дождавшись реакции, кобра повышает голос до звонкого ора. – Ну, Винничка! Братик, родной… – переходит на нытье, которое обычно работает беспроигрышно на всех. – Спасай!
– Чего тебе? – сиплю сердито, не разлепляя век.
– Подвези меня на прослушивание. Очень прошу! – клянчит Рина всегда с особым усердием. Так и вижу, как выкатывает свои глазюки и складывает в умоляющем жесте ладони. – У папы не получается, а мне очень-очень надо. Ну, Винн… Вин-ни…
– Когда? – буркаю не менее раздраженно.
– У-у-е! – за пищалкой по матрасу новая волна следует. В этот раз, очевидно, до потолка Марина подпрыгивает. – В девять надо быть в «Олимпии»!
Приоткрываю один глаз.
– Сейчас-то сколько?
– Без пятнадцати восемь.
– Сука… – выдыхаю убито. Именно так себя ощущаю. – Я в пять только уснул.
– У-у-и… – выдает кобра новый виток мозговыносящих звуков. – Из-за чего тебе не спалось?
Отвечать я, конечно же, не собираюсь. Не доросла сопля.
– Выскакивай, давай, – прогоняя со своей кровати, выставляю на телефоне будильник. – Встречаемся в восемь сорок, – тычу им в направлении Марины. – Когда я выйду, ты вместе со всеми своими манатками должна сидеть в тачке. Не обнаружу там, остаешься, блядь, дома.
– Восемь сорок? Восемь сорок… А мы успеем, Винничка?
– Успеем, – выдыхаю и роняю морду обратно в подушку.
– Ясно-понятно… Опять гонять будешь, как бешеный, – фыркает, поддувая свой шикарный «капюшон вредности». Ядовитая зараза. Еще носись с ней… Задолбала. – Ладно, возьму бумажный пакет…
Подрываю репу, только, чтобы приглушенно гаркнуть:
– На выход!
Догоняет мелкая, что предупреждение последнее. Без лишних реверансов, стремительно улепетывает. В отсутствии соображалки ее не обвинить. Знает, когда подгорает.
Досыпаю положенных полчаса. Быстро принимаю душ. Набрасываю первый попавшийся шмот. Без особых надежд проверяю трубу. Без особых, да… И все равно пробивает нутро, когда понимаю, что ни одна из принятых депеш Дикарке не принадлежит.
Когда сам пишу, ни хрена не отвечает на мои сообщения, но хоть читает. А когда не пишу, будто и не замечает моего отсутствия в своей жизни. Пофиг, значит? Вторую неделю дрессирую свою внутреннюю зверюгу, а ей и в кайф, что отвалил.
Поначалу еще Бойка как-то отвел внимание своим пассажем – разложился на объездной, едва собрали. Перекрутило нас всех, конечно. Но меня, блядь, особенно. От одной только мысли, что конченого Маугли вдруг не станет, бросало в ебучую панику. Колотилось сердце так, что грудак трещал.
Спасли. Этот черт в себя быстро пришел. Увидел его наглую счастливую рожу и постепенно улеглись все эти внутренние атаки.
Но, позже вскрылись другие гнойные точки. Стоило пару дней за ним с Лирой понаблюдать.
Знаю, что ненормально это, но я, блядь, так невыносимо сильно им завидовал! Сука, как я завидовал… Сука…
Углублялась попутно обида. Разрасталась внутри меня, словно опухоль. Запускала свои убийственные корни во все органы. Очерняла, отравляла и утяжеляла все, что до этого с такой легкостью носил.
Винни *Винн* Хакер: Привет. Как оно? Порядок?
Ринаточка *Солнышко* Холид: Да, все путем.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Относительно.
Винни *Винн* Хакер: Что значит?
Ринаточка *Солнышко* Холид: Ну, в дурдоме без изменений. Ничего критичного.
Ринаточка *Солнышко* Холид: А как Бойка?
Винни *Винн* Хакер: Нормально. Уже вовсю гоняет персонал. Чувствую, скоро выпишут))
Ринаточка *Солнышко* Холид: Круто! Железный он, что ли?))
Винни *Винн* Хакер: Лира говорит, терминатор:)
Ринаточка *Солнышко* Холид: Повезло ей))))))
Ринаточка *Солнышко* Холид: Слушай, а помнишь, ты говорил, дашь Лирин контакт? Насчет работы для Элис хочу спросить. А то она так и будет горбатиться над всякой мелочью.
Тело из неосознанного напряжения выходит мощными ударами – сердце разбивается. Слепо. Горячо. Отчаянно.
Рябью перед глазами ползет, так что теряюсь. Компас один – она. Стоило только упоминание поймать, будто снова к ее жизни плотнее плотного приблизился.
Винни *Винн* Хакер: Нужны деньги? Говори, если че…
Ринаточка *Солнышко* Холид: Да не то, чтобы прям нужны… Так, на будущее... И вообще, она же хочет заниматься этим геймдизайнингом. Пусть втягивается.
Винни *Винн* Хакер: Угу. Понял.
Скидываю Лирин контакт и спешно прощаюсь.
Разболтало, конечно, знатно. Желание настрочить Элисон топит тотально. Но, едва открываю нашу переписку, вижу всю эту кипу неотвеченных, и нутро подрывает. Эта дикая вспышка раскидывает внутренности на короткий и яркий миг, а после – резко скручивает их в тугой и жутко болезненный узел.
Фигачу телефон о стену. Не проверяя, что и как с ним, вылетаю из комнаты.
Уже на выходе из дома перехватывает со странной обеспокоенностью отец:
– Все нормально?
– Да. Ништяк, – давлю по привычке с ухмылкой.
Мама, тем временем, сует в руки горячий бумажный тормозок. Охотно принимаю, желудок моментально отзывается.
– Спасибо, мам, – быстро целую в щеку.
– Беги, давай, – мягко смеется. – А то Марина нервничает. Говорит, опаздываешь.
– Пусть нервничает, ей полезно, – выталкиваю так же налегке.
Запрыгивая в тачку, ржу, пока она ругается.
– Ты еще и есть будешь? – возмущается кобра. – Руль держи! Боже, не так быстро!
– Ты ведь хочешь успеть? – всю дорогу с нее прусь. Скорость, конечно, выдерживаю максимальную. – Я не могу тебя подвести.
– Гад… Винни… Ну, ты гад… – тарабанит, вцепляясь в свой ремень безопасности до побеления костяшек.
Качая головой, смеюсь. И попутно прихлопываю все до последней зразы из маминого пакована.
– Губы вытри, фу… – жестом показывает и, прежде чем выскочить из тачки, заботливо бросает мне салфетку.
Ловлю, справляюсь и, не переставая потешаться, помогаю ей с сумками.
– Винсент, а может, ты посидишь чуток, посмотришь? – ноет уже перед входом. – Я очень нервничаю…
Как ей откажешь?
– Посижу, посмотрю.
– Спасибо! Ты самый лучший брат! Самый-самый! – тараторит, не сбавляя ходу.
– Давай, – киваю на дверь. – Ныряй уже, звезда. Привет мне из ящика передашь…
Прослушивание Маринка заваливает. Приходится ее после еще мороженым откармливать и всячески утешать.
– Лажала я, правда?
Лажала, конечно. Даже я в нескольких местах поймал.
Сказать? Не сказать? Расстраивать неохота. Но, закрывать глаза и вещать, что все идеально – тоже не дело.
– На припев чуть криво зашла, – выговариваю приглушенно.
Рина с готовностью кивает.
– И потом… Там во втором куплете чет не вытянула будто…
– Угу, – снова кивает. – Значит, не показалось.
– Ну, ты же будешь работать? – ухмыляюсь. – Привет мне еще не раз передашь.
– Думаешь? – сомневается, но в глазах помимо слез иной блеск появляется.
– Знаю! Ты же Хакер, епт…
– Дочь хакера? – хихикает, будто ей пять.
– Дочь хакера, – смеюсь за ней.
Закидываю ее домой вполне живой. Сам не захожу, тащусь сразу в больничку. Там, хвала Богу, тоже на позитиве все. Немного трещим с Киром и Лирой. Они делятся, что после выписки будут жить вместе.
– Круто, – все, что выдаю.
Вроде и понятно: чего тянуть? Но все же как-то странно, что кто-то моего возраста уже может создавать какую-то семью, что ли… Едва об этом думаю, вбивается тупой болью напоминание: Дикарка тоже замуж собирается. Но, она-то точно из ненормальных… И как бы я не злился, а стремительно утекающее время толкает к каким-то действиям.
Надо отдышаться, собраться с силами… Ну соберусь, и что? Что дальше? Украсть ее, что ли? Куда? Да пофигу! А если не поедет? Да как не поедет? Моя же. Моя!
– Лады, – выдыхаю и поднимаюсь. – Погнал я… Если что, звоните, – пячусь к двери, маячу иллюзорной трубой. – Завтра заскочу. Все, что надо привезу.
– Давай, – выталкивает Бойка.
И сразу же залипает на своей Любомировой. Лижет ей щеку, пока она со смехов выворачивается, чтобы попрощаться со мной.
– Пока, Винни … Спасибо тебе!
Ржу, конечно. И все же отсмеявшись, за дверью выдыхаю с каким-то облегчением. Добраться до выхода не успеваю. Сталкиваюсь с Шатохиным.
– Ты это… Здоров, – бубнит он, натягивая кулаками карманы дырявых джинс. – Отойдем? Перетрем?
– Че тереть? – выталкиваю сходу агрессивно. Все еще бесит меня его рожа, хоть и покаянная. – Че тереть теперь, а?
Но в сторону с ним все же отхожу.
– Спросить хотел… – мнется Тоха нехарактерно. Непривычно, конечно. У него же вся жизнь на горючем вайбе. А тут стоит, слова подбирает. – Как… В общем, как у тебя с Холид?
– Херово.
– До сих пор дуется?
– Не в этом дело… То есть, не только в этом.
– Ну, хочешь, я ей позвоню, объясню…
– Не поможет, – отрезаю, морщась.
Стоит только представить, что кто-то другой за меня перед Элис мазу тащит, тошно становится. Мне дно может уже и по колено, но еще не по плечо.
– И че? Может, это пройдет? – рассуждает Тоха мрачно.
Догоняю, что «это» в его запаренном тексте – та самая любовь, о которой он типа что-то там знает.
– Мне, блядь, откуда знать? Других я не любил, – выкатываю типа навеселе.
На самом деле, прекрасно понимаю, что ни хрена «это» не пройдет. Просто не готов сейчас выворачивать душу и доказывать, что в моем случае все серьезно.
– Засада, – выдыхает Шатохин.
По правде, на него и злиться долго не получается. Зная, в какой атмосфере он вырос… У матери один за другим разные ебари, у отца в не меньшем количестве свои шмары. И все это в открытую. В их доме, в том числе.
Странно бы было, если бы Тоха не вырос тронутым на сексе мудаком. Странно бы было, если бы он что-то понимал в нормальных отношениях. Странно бы было, ждать от него какой-то стоящий совет.
Я даже догадываюсь, почему его так кошмарит, когда кто-то в кого-то влюбляется. Он ведь именно нашу пятерку своей семьей считает, а тут Бойка отстегнулся, за ним и я… Естественно, Шатохину нереально это спокойно переварить.
– Все путем, – выдыхаю тяжело.
Похлопывая по плечу, даю знать, что бесит он меня уже значительно меньше. Обхожу и, не прощаясь, двигаю к выходу.
– Можно, я у тебя сегодня заночую? – орет мне в спину.
– Можно, – не оборачиваясь, дополнительно ладонью отбиваю.
Некоторое время катаюсь по городу. Пролетаю вдоль и поперек несколько раз, пока не сгущается темнота. После уже вяло тащусь домой.
Предупреждаю маму, что за ужином будет на одного человека больше. Перекидываюсь парой фраз с отцом. Препираюсь с кобрами. Как не подраконить? Лишь, когда их трескотня сливается в один неразборчивый писк, сваливаю.
Посмеиваясь, взбегаю наверх. Включаю свет. Нахожу перебитый, но все еще живой смартфон. Врубается с первого запроса. Но, мать вашу, когда он подключается к сети, я обмираю.
Смахиваю бесконечную ленту сообщений. С разбивающимся о ребра сердцем, читаю крайние.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Боже, Винни, где же ты? Мама узнала, что Элисон беременна и увезла ее в больницу. Я боюсь! Набери меня! Срочно!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Я приехала за ними. Мы в Областной Клинической. Отделение гинекологии.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Черт возьми, Хакер… Где ты?!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Приезжай скорее… Мне страшно. Кажется, что они готовят ее к прерыванию… Скорее, Хакер!
Продолжаю смотреть в треснувший экран и ничего не вижу. Либо ослеп, либо труба все же приказала долго жить – не могу понять, с какой стороны вырубило. Ураганом проносятся мысли. Не разбираю, как исчезают. Потому что одна стучит громче остальных.
Беременна… Элис беременна… Беременна…
Яростно, непрерывно и лихорадочно долбит. Все заглушает. И все тело стремительно себе подчиняет. Слабо соображаю, когда, словно одержимый, несусь вновь вниз по лестнице. Под град неразборчивых беспокойных реплик со стороны семьи, выскакиваю на улицу. Запрыгиваю в тачку, завожу мотор и резко выруливаю на дорогу.
Втопив педаль газа до упора, отстраненно отмечаю, как меня заливает под одеждой потом. Жарко. Кожа горит. И при этом трясет нещадно. Шманает настолько, что в руль приходится вцепляться, чтобы не создать каких-то нечаянных резких движений.
Затяжные гудки разрывают рассеянное пространство салона. Добираюсь до отчаяния и обратно, пока Рината принимает вызов.
– Боже, Хакер… – слышу, что плачет, и еще мощнее меня припечатывает. – Где ты был?
– Вне зоны, – выдаю глухо и абсолютно бесполезно.
– Угу… Полдня!
– Ринат, что там? Не томи, блядь? – срываюсь, переставая соображать, в какой точке вселенной нахожусь. Дорогу на автомате пролетаю. – Элисон беременна, да? Твою мать, это правда? Серьезно? Серьезно?! – лишь озвучив, осознаю масштабы происходящего.
Это же… Это… Мать вашу… Мать… Ребенок?
– Серьезно. Правда, – шепчет Ринаточка сквозь слезы.
И меня, блядь, разрывает. Раскидывает на горящие атомы. По всему, блядь, миру. Освещаю, собраться не в силах.
Пока Риеата не тарабанит дальше:
– Пожалуйста, приезжай скорее… Они ее куда-то увезли… Долго нет… Я боюсь, что… Боюсь, что это аборт.
Едва запаренный мозг принимает информацию, меня накрывает новой, одуряюще-мощной и разрушительной волной жара.
– Какой аборт, нахуй? – хриплю, словно заржавевшая система. – Какой аборт?!
– Я не знаю… – скулит Ринатка. – Мне ничего не говорят.
Нет… Нет… Нет, она не пойдет на это… Моя Элис никогда так не поступит! Это же ребенок… Наш… Наш!
– Я в пути. Скоро буду, – бросаю быстро и шумно прежде, чем отключиться.
Но скоро не получается. На въезде в город собирается пробка. Пока тащимся друг за другом гуськом, стучу по рулю, как припадочный. В какой-то момент, не сдержавшись, расплющиваю сигнал. Матерюсь и, как полный неадекват, режу соседнюю полосу, буквально силой впихиваясь в их ряд. На ор клаксонов и заслуженный вал матов, смачно луплю ладонью по локтевому сгибу и выворачиваю в небо кулак.
Думать над своим поведением не хватает ни внутреннего ресурса, ни внешнего.
К черту воспитание!
Однако, как бы безбожно я не нарушал, за одну улицу до ОКБ пробка встает намертво.
Сука… Только сейчас допираю, что я всю эту половину дня, пока Рината пыталась дозвониться, тут таскался. И на территории больницы – в хирургическом, у Бойки. И по окрестностям…
Если бы взял телефон с собой… Если бы взял… Время бы не было потеряно.
«Они ее куда-то увезли… Боюсь, что это аборт…»
Распахиваю дверь и словно на свободу выбираюсь. Стремительно врываюсь в темноту. Не озадачиваюсь необходимостью закрыть машину и тем, что после того, как движение возобновится, она заблокирует весь ряд. Просто… Я просто начинаю бежать. На старте выжимаю максимум. Финишную точку не вижу, но я ведь точно знаю, где она находится. Дорогу осилит идущий, так?
Забываю о том, что должен контролировать дыхание. Сходу заглатываю ртом морозный воздух. Чем больше, тем сильнее он выжигает внутренности. Только меня этим не остановить. Спасибо долбаному тренеру Кирилюку за выносливость. На пике собственной потребности выдаю, словно реактивная ракета. При этом чувствую только свое сердце. И разрывает его не от физической нагрузки.
«Элисон беременна…»
«Они ее куда-то увезли… Боюсь, что это аборт…»
Беременна… Моя… Наш…
Дай успеть… Дай успеть… Господи… Дай…
Я бегу. И пока я бегу к ней, бой не проигран.
_______________________________________________
Скоро конец...