Эдисон Холид
– А на свой день рождения, что планируешь? – задаю этот вопрос осторожно.
Убеждаю себя, что пойму, если Винни захочет гулять с друзьями. В конце концов, уже месяц мы едва ли не каждую ночь проводим вместе. И остановить меня не под силу даже маме, как бы резко та не осуждала. Мне плохо от ее демонстративной холодности и укоризненных взглядов, но вместе с тем я понимаю, что это последние месяцы какой-никакой свободы. И как бы меня не рвало на частички муками совести, отказаться от Хакера я все еще не готова. Хочется побыть счастливой хоть немного. Насколько это возможно.
– Ничего не планирую, – отвечает Винни приглушенно, щекоча при этом мой затылок сначала дыханием, а после и тактильными ласками. Целует неторопливо и очень нежно. По коже сбегают мурашки. – Но, парни по-любому что-то замутят, – смеется, как всегда, легко, запуская по моему телу еще больше горячих волн.
Чувствуя, как я вздрагиваю, крепче сжимает кольцо из своих рук под моей грудью. Она от этих действий практически выпрыгивает из выреза свитера. Мне становится очень жарко. Хакеру, очевидно, тоже. Он двигается по дивану дальше. Откидывается, вынуждая меня практически лечь сверху. Кожа дивана издает скрип, а сам Винни натужный вздох. В ягодицы мне вжимается его каменная твердость.
У меня еще не закончились месячные. Он это знает, как и то, что я не разденусь и не позволю к себе прикоснуться. В первый день цикла у нас произошел серьезный и жутко неловкий разговор, из которого я узнала, что Хакера не отталкивает кровь, а он, что для меня ласки в подобном состоянии недопустимы. Мы даже поспорили, но по итогу пришли к мирному заключению – ждать, пока нам обоим не будет комфортно.
– Надо быть готовым к какому-то неожиданному кипишу, – шепчет Винни затянуто. Не раз улавливала у него эти интонации на пике возбуждения. Я с трудом вспоминаю, о чем мы ведем разговор, потому что сама вопреки природе подаюсь этому сексуальному желанию. – Ты же пойдешь со мной в случае чего? Хочу, чтобы ты была со мной. Моя.
– М-м-м… С тобой? На праздник? Мне бы очень хотелось… Но я не могу пока обещать… Надо подумать, Винни, – стараюсь быть честной, чтобы потом не расстраивать.
– Я все равно буду очень… – выговаривает с придыханием, – …очень надеяться…
Вся ночь, как и три предыдущие, проходят в атмосфере нежности и, как бы это не было удивительно, особой страстности. Хакер оговоренных правил не нарушает, но при этом, проявляя характерную настойчивость, во время поцелуев как-то очень страстно и крайне чувственно сжимает через свитер мою грудь, а несколько раз и там… через юбку, колготки и белье. Это вызывает у меня сильное смущение и вместе с тем распаляет до предела.
Ради Хакера я все-таки выхожу далеко за пределы своего комфорта и считаю это едва ли не подвигом. Чтобы иметь возможность купить ему подарок, я решаюсь на поиски заработка. Всегда казалось, что мой уровень владения графическими программами для подобного еще недостаточно высок. Но ничего иного я не умею. Поэтому нахожу актуальные предложения и с дико колотящимся сердцем отправляю встречные с прикрепленными иллюстрациями. К моему удивлению, заказчик соглашается на сотрудничество, и я с большим азартом принимаюсь за выполнение технического задания.
Маме, не раз заставшей меня за работой, конечно же, говорю, что это для учебы.
– Это ведь срамота, – фыркает она.
– Почему срамота? – возмущаюсь я в ответ. В последнее время и на меньшее реагирую остро. Ничего не могу с собой поделать. Иногда кажется, что сама мама вызывает неприятие. Хотя я, естественно, не даю этим мыслям развиваться. Гоню их прочь. – Это обложка к художественной книге. Триллер.
Не уточняю, что с элементами эротики.
– Угу, – выдает мама. – А еще позиционируют себя высшим учебным заведением! И что за автор? – присматривается к фамилии. – Такого точно никто не знает.
– Естественно, не знает. Имя вымышлено, – вру я, не собираясь рассказывать, что существует что-то такое, как сетевая литература.
Вот Ринаточке объяснять нужды нет. Она и автора знает, и книжки почитывает.
– Эти книги платные, – замечаю однажды. – Как же ты читаешь?
Сестра имеет совесть покраснеть.
– Раз в месяц, когда я плачу с папиной карты по семейным счетам, закидываю небольшую сумму себе на электронный кошелек, – шокирует признанием.
– Это же воровство! – взрываюсь я. – Папа тебе доверяет, а ты…
– Он ничего не понимает! И никогда не узнает.
– Да неважно, узнает ли! Это грех! Красть! Да еще и у своих, – шиплю в ужасе.
– Ну не учи хоть ты меня, – психует Рината. И быстро соображает защищаться: – Если бы у нас была нормальная семья, они бы сами давали нам деньги на какие-то личные расходы! К тому же это книги! В книгах нет ничего плохого.
– Да неважно, на что ты тратишь! Разве ты не понимаешь, о чем я?!
– Понимаю! Сорри, они сами не оставили мне выбора.
– Ты неправа, Рин.
– А ты права? Ты тоже не святая, Элис! И, как говорится, слава Богу! Потому что не это самое страшное!
Я, безусловно, теряюсь. Но быстро прихожу в себя, чтобы выдохнуть:
– Что же?
Рината сердито разводит руками.
– Запрещать своему ребенку жить! Внушать ему какие-то страхи! И выдавать насильно по собственной выгоде замуж!
– Прекрати! – выкрикиваю, чтобы ее остановить.
Но сама ведь понимаю, что права она. Понимаю, но сделать ничего не могу. На поднятый мной хай прибегают девочки, и спор приходится свернуть. А позже мне к нему не хочется возвращаться. Ну не закладывать же Ринату перед родителями. Тем более, что на мне самой немало вины висит.
– Когда ты это прекратишь? – ругается мама, стоит нам остаться наедине.
Не знает, что Рината относительно моих вылазок в курсе. Все еще надеется, что этот позор удастся сохранить в секрете.
– Не волнуйся. Я все контролирую, – неизменно заверяю я с каким-то обмораживающим хладнокровием. – Ничего плохого мы не делаем. Просто проводим вместе время. Перед свадьбой я… Я сверну эту дружбу.
– В голову не лезет то, что ты творишь! – негодует мама. – Я спать не могу. Всю ночь, что тебя нет, успокоительное пью! Сердце стало прихватывать.
Я молчу. Просто не знаю, что сказать. Совестно, конечно. И все же от Хакера я отказаться не могу.
Выполнив несколько проектов, собираю нужную сумму на подарок. А вот на красивое платье мне не хватает. Я расстраиваюсь. Рината это замечает и, как всегда, приходит на помощь.
– Я договорилась с одной девчонкой, – тарахтит она накануне дня рождения. – Она работает в «Олимпии». Выберем там тебе платье и пальто!
– Угу, – буркаю я. – И на что интересно?
– Абсолютно бесплатно!
– Это как?
– Покрасуешься перед своим Хакером, аккуратно постираем и вернем! – восклицает Рината воодушевленно. – Лена все бирки на место пришпандерит и все! Никто ниче не заметит.
В иной ситуации я бы, определенно, отказалась. Не люблю авантюры. Но в тот день мне так хотелось быть красивой… Так хотелось пойти с ним на праздник… Вот я в очередной раз и поступилась своими принципами.
Мы с Ринатой выбираем самое лучшее платье. Черное. Кажется, Хакеру нравится этот цвет, а я в нем чувствую себя смелее. Возможно, потому что до этого ничего в таких цветах не носила.
Лиф платья украшен камнями. Декольте достаточно откровенное, но смотрится красиво. Половина спины остается голой. Подол заканчивается выше середины бедра – с ботильонами на каблуке, которые нам одолжила вторая подружка Ринаты, да под темным капроном вид моих ног поразил даже меня.
Кроме того, девчонки вызываются сделать мне макияж и укладку. К концу соборов я себя едва узнаю.
– Боже, Элис, какая ты красивая! – восхищается Ринаточка, пока я пытаюсь поверить, что в зеркале напротив мое отражение. – Хакер будет сражен наповал!
С робкой улыбкой веду ладонями по бедрам. Любуюсь плавными и сексуальными изгибами своего тела. Этот наряд создает иллюзию идеальности. Иначе не знаю, как судить. Кажется, лучше я попросту не могла бы быть.
Хорошо, что не нужно возвращаться домой. Винни подъезжает за мной к общежитиям, где подруги Ринаты помогали мне собраться. Не придется шокировать маму. Подозреваю, что такой вид добил бы ее окончательно.
И да, Хакер оценивает. Смотрит на меня такими влюбленными и голодными глазами, что я задыхаюсь. Забываю, что должна его поздравить. Он целует, я улетаю. И плевать, что на улице, что кто-то может увидеть, что осудят… Мир вокруг нас кружится. С сумасшедшей скоростью закручивается в какой-то горячий вихорь всепоглощающего восторга.
Нас кружит и кружит. Салюты взрываются. Земля из-под ног уходит.
Мы высоко. Мы так высоко… Пиковая точка счастья.
– У меня для тебя подарок, – шепчу гораздо позже, не прекращая трепетать под его взглядами.
На улице мороз, а мне жарко. Пылают не только щеки, но и все тело. А я не могу перестать улыбаться. Поднимая красочный пакет, вручаю его Винни.
– С днем рождения!
Вот после этого начинаю волноваться. Вдруг не понравится?
Он открывает. Мое дыхание обрывается.
Боже, ну и глупость я придумала! Как забрать назад?! Такая ерунда для него!
– Что это? – выдыхает Винни. Улыбка сходит с его лица. Меня начинает колотить. Дергаю пакет на себя. Он, одаряя странным взглядом, тянет обратно. Со звоном извлекает подвеску из пакета. – Ты сама сделала? – спрашивает глухо.
Мои щеки уже огнем горят.
– Да…
Ни в глаза ему, ни на свой подарок смотреть не могу. Еще утром он мне нравился, а сейчас кажется убогим и уродливым.
– Все эти штуки что-то значат, верно? – слышу, как перебирает каждую деталь, которую я вплела на разной длине цепочки в подвеску, которую хотела видеть под зеркалом заднего вида в его машине. – Сердце, крест, звезда, слон… Почему слон?
– Потом… – выдавливаю с трудом. – Там много амулетов… Я тебе когда-нибудь каждый раскрою… Не сейчас, пожалуйста… – решаюсь поднять взгляд. Глаза в глаза. – Тебе не нравится? – шепчу, едва дыша.
– Ты шутишь? – реагирует незамедлительно. – Конечно же, нравится! Мало того, что выглядит круто… Ты же вложила во все это смысл… Дикарка, – выдыхая, улыбается. Пока прижимается лбом к моему лбу, с трудом ловлю необходимый кислород. – Для меня еще никто ничего своими руками не делал. Это невероятно приятно! Я повешу в тачке и буду ждать, когда ты ответишь за каждую вложенную деталь.
– Правда? Обещаешь? – задыхаюсь уже от радости.
– Конечно же, обещаю. Спасибо, маленькая… Спасибо… – прижимаясь к моим губам, окончательно кислорода лишает.
Но мне он и не нужен. Я им наполняюсь. А еще создается странное ощущение, что сердце, раздуваясь от эмоций, какой-то личный источник питания производит. В груди, в районе легких, аж потрескивает.
Все крепче к Хакеру прижимаюсь. И вот вроде бы вспыхнувший пожар должен быть погашен… Но нет же, разгорается еще ярче. Охватывает нас обоих.
Наверное, если бы не находились на улице, и вовсе обо всем забыли. А так ветер все же в какой-то момент отрезвляет. Разъединяясь, облизываем губы и ежимся.
– Катим?
Волнуюсь. Впервые ведь предстану перед его друзьями и остальными без маски. Но по большей части и это волнение приятно.
– Да, – выдыхаю доверчиво. – Катим, Хакер, – повторяя за ним, смеюсь.
И он смеётся.
Господи как он смеётся...