Элисон Холид
– Скучал по тебе, – практически каждая наша встреча начинается с этих слов.
И неважно, два часа назад мы расстались или двадцать два.
Мы урываем любую возможность, чтобы побыть вместе. Занимаем библиотеку, раздевалку, душевую, какие-то кладовые – любое свободное место. Сама от себя в шоке. Ведь я не просто во всем этом участвую, нередко еще и выступаю инициатором. Вижу, как Хакер всеми силами старается сдерживаться, ограничивается страстными поцелуями и… сама же его провоцирую на большее.
На каком-то интуитивном уровне понимаю, что ему это необходимо. Жажду быть ближе, нужнее, дороже, желаннее… Какое-то сумасшествие! Порой ведь страшно до трясучки. Не только из-за того, что кто-то может нас застукать. Все наши действия – греховны. Но, Господи, как же этот запрет кружит голову.
Сегодня Хакер злой. Он всегда кипит, если утром нас с Ринатой провожает Джери. Умыкнул меня, едва в корпус зашла. Приволок в спортивный закуток, где хранится инвентарь, который редко используется. Но не подходит. Не пытается целовать. Тяжело дыша, взгляды исподлобья бросает. Я его в такие моменты инстинктивно боюсь. Не решаюсь нарушать тишину. Зрительный контакт и тот с трудом выдерживаю.
– Сколько это будет продолжаться?
– Что именно?
– Терки эти по углам, – высекает с таким видом, будто ему физически плохо. – Разговоры о твоей свадьбе. И, собственно, присутствие этого чмыря!
– Не надо, пожалуйста, кричать… – прошу, предвидя и опасаясь взрыва.
Опускаю на мгновение взгляд. Хакер тут же стремительно сокращает расстояние. Сжимает ладонями мои плечи. Встряхивая, заставляет снова смотреть в глаза.
– Меня тошнит, Элис! Разве ты не понимаешь? – он не орет, но голос его горит эмоциями. – Тошнит, когда я вижу его рядом с тобой! Тошнит, когда приходится считать, сколько у нас осталось времени! Тошнит, когда я представляю мир после гребаного февраля! Меня, блядь, тошнит!!! – повышает все-таки голос, заставляя меня от этого громоподобного крика вздрогнуть и сжаться. – Выворачивает, Элисон! Я, сука, уже наизнанку!
Чувствую это его «наизнанку». Саму колотит. Как ни стараюсь глушить, Хакер то и дело вытаскивает. Мучает ведь нас обоих! Зачем?!
– А что я могу сделать? – вырывается у меня не менее отчаянно.
Не могу ведь признаться, что помимо личного одобрения, Джери Задорожный умудрился вогнать отца в такую долговую яму, выбраться из которой наша семья уже не сможет никогда. Это, конечно, никто и не обсуждает. Джери не заостряет на своей «помощи» внимания, а родители воспринимают это как благородство.
Ну и как я расскажу об этом Винсену? Он и моя семья – две параллельные вселенные. У меня самой в одном измерении они не укладываются. Куда уж Хакеру понять их, а им – его? Нет, никогда этого не произойдет.
– Разорви эту помолвку, – приближаясь, порывисто обхватывает мое лицо ладонями.
Мне приходится выворачиваться. Потому что я вдруг начинаю задыхаться, настолько больно в груди.
– Это невозможно, Винни. Я не могу этого сделать. Слишком много завязано… Не от меня зависит!
– Давай, я еще раз приду к твоим…
– Не дай Бог! – перебиваю его, не скрывая страха. – Сам ведь помнишь, чем обернулся прошлый раз! Еще один твой визит и меня запрут дома навеки вечные!
– А что ты, блядь, предлагаешь? – срывается Винни. Когда отталкиваю, его особенно сильно задевает. Взгляд становится каким-то стеклянным. И при этом – воспаленным и диким. – Хочешь сказать, что в феврале спокойно пойдешь замуж? Так получается? А? – кричит, а я рта не могу открыть, чтобы что-то ответить. Меня его болью захлестывает, так еще своя множится. – После свадьбы будешь позволять мне себя трогать? А? Кончать тебе в руку? Трахать тебя пальцами? Хотя, может, и нормально дашь! Пломба-то будет сорвана! Я верно понимаю? Что ты молчишь? Элисон!
Клянусь, что не знаю, как до этого доходит, но я… Вскидываю руку и бью его по щеке. В ту же секунду, как осознаю, что сделала, мне настолько плохо становится… Словами Хакера – выворачивает! Я не понимаю, как он меня до такого довел?!
Просить прощение – ничтожно. Это ведь не исправит и не отменит того, что я сделала. Смотреть на него не решаюсь. Боюсь увидеть больше, чем способна выдержать. Метнувшись в сторону, бросаюсь к двери. Едва в собственных юбках не запутываюсь, так спешу покинуть помещение. Но выйти не успеваю. Винни перехватывает поперек талии и резко дергает обратно. Бросает к стене и прижимает собой. Настолько близко оказываемся, что на какой-то миг возникает ощущение, что отрубили освещение – ничего не вижу. Пока Хакер не отодвигается. Минимально, а хватает, чтобы без подготовки столкнуться взглядами.
И снова я сгораю.
– Прости…
– Прости…
Выдыхаем одновременно.
Я киваю. Прохожусь по алеющей щеке Винни ладонью. А затем и губами прижимаюсь. Одержимо зацеловываю, будто тем самым могу забрать нанесенный вред.
– Я сорвался, – выдыхает он с ощутимым сожалением. – Теперь от самого себя тошно. Ненавижу! Ненавижу тебя обижать.
– Больно? – спрашиваю, едва снова встречаемся взглядами.
– Больно, – хрипит и тянет мою ладонь себе на грудь. Там прижимает к левой половине. – Здесь.
Судорожно тяну воздух. И целую. Туда, где указал. За толстовкой безумно колотится его сердце. Раза четыре губами прижимаюсь, Винни стонет и осторожно подтягивает меня обратно. Шумный выдох из моего приоткрытого рта уже ловит своими губами. Мы как-то так резко и крепко сцепляемся, что вместе мычим от удовольствия. Сталкиваемся языками и жадно загребаем ими свое удовольствие.
Как же я люблю это ощущение, когда мир исчезает. Никого и ничего не существует, кроме меня и Хакера. А у нас в этот миг космическая связь. Я чувствую, как работает его организм, а он – как работает мой.
Нам мало любого украденного времени. Каждый день мы становимся смелее. Пропускаем все больше пар, бесконечно переписываемся, все чаще оказываемся пойманными при входе или на выходе из очередного места утех – рискуем безбожно. Умудряюсь набивать Винну эсэмэски, даже находясь рядом с родителями.
А однажды… На меня накатывает такое отчаяние, что я выкидываю невообразимое!
Винни *Винн* Хакер: Душная туса. Зря ехал. Все равно не могу переключиться. Думаю о тебе.
Винни *Винн* Хакер: Хочу тебя.
Я давно не уточняю, что именно он подозревает под этой фразой. Знаю, что не только сексуальное желание. Но Хакер, как обычно, еще и расписывает.
Винни *Винн* Хакер: Хочу тебя целовать, вдыхать, ласкать, обнимать. Спать с тобой хочу!
Меня моментально в жар бросает. Еложу по прохладной простыне и судорожно сжимаю бедра, в надежде, что это хоть как-то поможет унять разлившееся по телу ноющее напряжение.
Элисон Холид: Приезжай и забери меня!
Печатаю изначально просто, как желание. Но, когда Винни подхватывает, отказаться от этой идеи уже не в состоянии.
Винни *Винн* Хакер: Приеду!
Винни *Винн* Хакер: Приеду!
Винни *Винн* Хакер: Собирайся!
Элисон Холид: Выползла из-под одеяла. Имей в виду, у нас холодно. Если ты не поторопишься, я замерзну и заболею.
Винни *Винн* Хакер: Сел в машину.
Элисон Холид: Ищу одежду.
Винни *Винн* Хакер: Выехал.
Элисон Холид: Жду!
Винни *Винн* Хакер: Я серьезно!
Элисон Холид: Я серьезно!
Последние сообщения отправляем практически одновременно. А потом пауза. Долгая. Во время нее я обнаруживаю себя у распахнутого шкафа. Думаю. Задыхаюсь. И вдруг, будто прыгнув с моста, принимаюсь суматошно одеваться.
Винни *Винн* Хакер: Я близко.
Элисон Холид: Выхожу на улицу.
И правда, иду. Такой решительностью переполнена, что, кажется, ничего меня остановить не сможет. Едва думаю об этом, в кухне вспыхивает свет. Успев взяться за ручку, оборачиваюсь, чтобы столкнуться лицом к лицу с мамой.
– Что ты творишь? – шипит она, но крик поднять, конечно же, не решается.
Конечно же… Я вдруг отчетливо понимаю, что она меня не сдаст. Не сможет! Ей слишком стыдно, перед отцом особенно. Воспитала ведь она.
– Я вернусь до рассвета, – сообщаю спокойно.
Мама в изумлении распахивает рот. На мгновение дара речи лишается.
– Немедленно вернись в свою комнату! Не то я тебя… – шепчет гневно, но я уже уловила ее растерянность.
– Не переживай за меня. Все будет нормально. У меня все под контролем. Никто не узнает, – так же твердо произношу я.
– Элисон… – все, что выдыхает.
А в глазах я читаю панику.
– Спокойной ночи, мама. Не сиди здесь долго. Холодно.
Рывок. Ночь. Свобода.
Грудь какое-то нерешительное ликование раздувает. Улыбаюсь осторожно, когда у обочины притормаживает машина Хакера. Машу ему и спешу забраться в салон. Придерживая дверь, в какой-то момент оглядываюсь на маму. Она стоит в дверном проеме, все такая же растерянная и потрясенная.
Еще один самый решительный рывок. Хлопок. Окончательная свобода.
Всепоглощающее ликование.
Хакер выставляет ладонь, я вкладываю свою – сплетаемся пальцами. Встречаясь взглядами, улыбаемся уже без опаски. Не обсуждаем, куда направляемся. Оба знаем, что нуждаемся в уединении.
На даче холодно. Винни что-то регулирует в котельной, но столь большой дом, безусловно, быстро не нагреть.
– Если бы я знал, что приедем, подготовился бы заранее…
– Неважно, – шепчу, когда он обнимает. – Мне с тобой тепло.
Винни смеется, как делает всегда, когда счастлив. Мне тоже хочется – не сдерживаюсь. Увлекая, в каком-то одному ему известном такте меня качает. А потом, будто спохватившись, включает музыку.
Танцуем уже под реальные песни.
Голова кружится. Кровь кипит. Каждый сантиметр кожи, как сверхчувствительный передатчик ловит все энергетические импульсы, что выдает Винни. Наслаждаюсь нашими движениями и рваными поцелуями.
– Теплее? – спрашивает без конца.
– Теперь уже жарко!
– Можем, раздеться.
И мы, конечно, раздеваемся. Полностью. Долго рассматриваем друг друга. Я так скучала, что даже стыд притупляется. Слишком увлечена изучением его восхитительного тела, чтобы робеть под встречными голодными взглядами.
Несмотря на то, что Винни сегодня действует особенно неторопливо, трепетно и нежно, пика удовольствия достигаем крайне быстро. Спать ни ему, ни мне не хочется. Натянув два одеяла, долго обнимаемся, сладко целуемся и много разговариваем.
– Как ты решилась? – улавливаю в его голосе восхищение и чувствую себя еще счастливее.
– Не знаю… Наверное, сильно истосковалась по твоей даче, – осмеливаюсь его подразнить.
– По даче? Или все же по мне?
– Боже, конечно же… – громко вздыхаю, принимая его огненный взгляд. – Конечно же, по тебе, Винни!
Он смеется. Плавно опрокидывает меня на спину и, прежде чем я успеваю притянуть между нами какое-то из одеял, накрывает собой.
– Как тебя не любить, м?
– Не знаю…
Лично я уже задыхаюсь от полного контакта с его обнаженным телом.
– Не знаешь?
– Люби, Хакер… Никогда не переставай, – выпаливаю вдруг так жарко, что сама своих чувств пугаюсь.
– Никогда не перестану, – обещает он столь же горячо.
Зависаю на уникальных чертах его лица. Тону в глубинах темных, будто штормовых глаз. А мгновение спустя уже таю под напором обжигающих, но таких ласковых губ.
Мама мне после возвращения ни слова не говорит. Провожает в комнату осуждающим взглядом и на этом все.
_______________________________________________
Боюсь что будет дальше.... Ваши предложения ?