Элисон Холид
- Закончила здесь?
Бросив тряпку в ведро с водой, поднимаюсь, но на маму не смотрю. Реагируя на ее вопрос, лишь киваю.
- Молодец, - одобряет сухо. И тем же суровым тоном сообщает: - Твой «грипп» затянулся и вызывает слишком много беспокойства со стороны Джери. Нельзя допустить каких-то разрушительных домыслов. Так что, в понедельник пойдешь на занятия.
Радость резким всполохом шпарит грудь. Однако, я старательно сдерживаю все эти томительные перебои внутри. Не позволяя эмоциям отразиться на лице.
- Мне удалось убедить отца, что этот парень заявился к нам домой по нелепой ошибке. Что у тебя с ним никаких отношений нет. Что он не является проблемой.
Готова согласиться только с последним. Но, молчу, конечно. Кивки - практически единственный способ общения с матерью, который я после своего двадцатилетия признаю.
- Элис, - вкладывает много разных нот. И все же предупреждающие являются самыми яркими и сильными. - Я уповаю на твою сознательность. Не смей делать глупости. Не разрушай свою жизнь.
Очередной кивок в знак того, что я ее услышала. Жаль, сегодня этого недостаточно. Мама никак не желает уходить. Долго стоит и просто смотрит на меня, вызывая дрожь нервного напряжения.
- Думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? Я была на твоем месте, - только после этого осознаю, на что она так долго не могла решиться. Кружила вокруг все эти недели. И, очевидно, признала необходимым вывалить на меня историю своей юности. - Мне едва исполнилось восемнадцать, ему - двадцать. Он был из богатой семьи, но выбрал меня - простую, скромную и ужасно стеснительную девчонку. Именно меня! Так мне тогда казалось, - горький смешок. - Он проходу не давал. Перехватывал по дороге в техникум, в магазин, на фабрику или в церковь. Признавался в любви и утверждал, что кроме меня ему никто больше не нужен. Умело улащивал! Пусть Бог меня простить, я ему доверилась и... - мама тянет, в какой-то момент отрывисто вздыхает. И все же тем же жестким, будто искусственным голосом произносит: - Я отдала ему свою невинность.
Это признание настолько потрясает меня, что я тут же вскидываю взгляд. Не знаю, какие эмоции сама выдаю. В мамином же облике отмечаю лишь скорбно поджатые губы и пылающие щеки.
- Что же случилось после? - выдыхаю, едва слышно.
Мама с горькой улыбкой качает головой.
- А то, что происходит всегда, - заключает с какой-то злой иронией. - На следующий же день этот подонок исчез! То есть, нет, в прямом смысле он никуда не пропадал. Иногда я видела его. Только он меня больше не замечал. После той ночи ни одного раза не взглянул в мою сторону!
- Какой ужас... - шепчу убито.
- Хорошо, что твой отец... - начинает мама с теми же нотками безусловного преклонения, что и всегда. Но почему-то на этом и обрывает свой рассказ. Вздохнув, вновь поджимает губы и горделиво задирает голову.
- Мне очень жаль.
- Это лишнее, - отрезает строго. - Я поделилась только для того, чтобы открыть глаза тебе! - акцентирует патетично. - Ты же видишь, какой этот мажор наглый, бесстыжий, аморальный! - рубит каждым словом так, словно одно упоминание об Хакере приводит ее в ярость. - Он скажет все, что угодно! Все! Лишь бы залезть тебе под юбку!
- Неправда! - выпаливаю так же горячо. - Винни вовсе не такой... Он... Он не такой, как твой жених! Не такой, как все!
- Да что ты?! - восклицает мама взвинчено. - И что? Как он отреагировал на известие о твоей помолвке и близящейся свадьбе? Может, он сделал встречное предложение? Может, он готов жениться на тебе прямо сейчас? Нет?! Конечно же, нет! Потому что все, что ему нужно - это постель. Не будь же такой глупой, Элис! Не дай ему причинить тебе вред. Не повторяй моих ошибок. Это очень больно!
Давлюсь слезами и не нахожу больше слов. Что ответить? Как отразить это наступление? О женитьбе Винни, и правда, никогда не заговаривал. Не хочу верить в то, что говорит мама. Сейчас другие времена. В нормальном обществе в двадцать лет никто не думает о браке. Но... Учитывая, что меня уже насильно выдают за Задорожного, должен ведь влюбленный парень как-то действовать.
Я не знаю... Я не знаю... Не знаю!
Когда мы видимся, Хакер кажется таким искренним. А когда не видимся, такие сообщения присылает - я снова его разблокировала. Рвется приехать, говорит об этом каждый день. И эта кукла, и крыло, и больница, и все слова... Разве можно проявлять столько чувств ради одного секса? Он меня топит в своей любви, кружит будто в шторме и уносит неизменно в самый шквал. Как не верить, если я все это ощущаю?
- Подумай, в конце концов, о семье, - взывает мама уже спокойнее. - Если сама не можешь принять решение, думай о нас. Я тебе уже объясняла, насколько важен для нас ваш с Джери союз.
Я просто киваю и отключаюсь. Не в силах больше об этом слушать.
Оставшийся до понедельника день тянется жутко долго. Кажется, дольше, чем все предыдущие недели. А ночью я и вовсе не могу спать. Трясти начинает задолго до рассвета. Я вынуждена успокаиваться медикаментозно. Боюсь, если мама заметит этот странный тремор, снова оставит дома. А мне ведь так хочется увидеть Хакера.
Просто увидеть. Ничего больше у нас и не получилось бы. В академию нас подвозит Джени. Хакера это, безусловно, злит. И той трепетной чувственной встречи, о которой я грезила, не случается... Случается дикое, яростное и совершенно безумное столкновение двух перезаряженных энергетических масс. Меня и Хакера. Все остальные люди мгновенно исчезают. Мы же с треском разрываем пространство и тотчас ухаем его обратно. Столько недель не виделись. Накопилось, как оказалось, критически много эмоций и, выйдя из-под контроля, они взрывают мир.
Если бы не Рината, вовремя подхватившая меня под руку и увлекшая практически силой к корпусу, я бы со своими чувствами не справилась. Страшно представить, чтобы выкинула на глазах у Джери. На глазах у всех!
- Я схожу с ума, - первое, что сообщаю Ринате, едва ступаем через порог уборной. - Мне нужно... Я должна его игнорировать!
- Ну-ну, попробуй, - бормочет сестра. - Нормально же общались!
- Да... - почти задыхаюсь я. - И сделали только хуже! Лучше бы этого общения не было! Как мне теперь снова все это переживать?!
- А, может, не нужно?
Трясу головой в каком-то дерганом отрицании. Снова закидываюсь найденной у мамы седативной фигней - перебарщиваю с дозой, запиваю прямо из крана. В том же безумии умываюсь, мокрыми становятся даже волосы и воротник рубашки.
- Ты выглядишь, как наркоманка, - шепчет Рината.
- Это просто успокоительное!
- Нет, это просто Хакер! - выпаливает вдруг слишком громко. Мне приходится закрывать уши ладонями. - Таблетки тебе не помогут, Элис!
- Замолчи! - выкрикиваю для самой себя неожиданно. - Отстань хоть ты от меня! Достали все... Все!
Выбегаю из туалета и сразу же оказываюсь в шумной, беспокойной толпе студентов. После перерыва они раздражают пуще прежнего.
- Элис, - голос Хакера, словно выстрел. Прямо мне в сердце. А потом... Его глаза - контрольный в голову. - Отойдем, поговорить?
Под кожей, которая вдруг ощущается толстой, непробиваемой корой, пульсирует и горит живая плоть. Внешне же удается сохранять тот отрешенный вид, которого я добивалась. И это, естественно, не действие таблеток. Какое-то отчаянное самовнушение под воздействием инстинкта самосохранения.
- Да, конечно, - улыбаюсь доброжелательно, пока мое одичалое сердце разрывает своим бешеным биением горло. Именно где-то там оно задерживается в своей необузданной попытке выпрыгнуть наружу. - Только попозже, хорошо? На большой перемене? Можем, вместе пообедать?
Это меньшее из зол, даже если от натянутой улыбки треснет мое перенапряженное лицо. Буду с ним общаться так... Так, словно мы просто друзья. Никаких нервов. Вообще, никаких эмоций!
- Только в обед?
- У меня важная лекция. Извини. Я и так много пропустила.
Он замирает. Впивается в меня своими темными глазами. Что-то для себя высматривает. Я держусь изо всех сил. Продолжаю, черт возьми, улыбаться, даже тогда, когда накопленный в легких воздух заканчивается. Он моргает - черные ресницы медленно опускаются и поднимаются. Смена энергетических масс, стремительное расширение зрачков. Жгучая мгла. А там - я. Одна лишь я и его гремучие чувства.
Импульс. Магнит. Головокружительная воронка.
Пьянит же... Винн Винни
Вдох. Его запах. Он.
Сама вперед подаюсь. Винни только ловит руками и увлекает куда-то в сторону.
Темнота, теснота, влажная прохлада - все, что я запоминаю о том месте. А потом - его губы, острая нехватка кислорода и столько же резкое перенасыщение. Первый взрыв. Мелкая горячая дрожь, как электропаутина. Смерть под напряжением. Потрясающее воскрешение.
Разряды... Разряды... Разряды...
Нежные и вместе с тем жадные руки. Жаркий шепот. Густое и шумное дыхание. Страстные стоны. Сумасшедшие чувства.
- Я люблю тебя, - выдает Хакер.
- А я тебя... боготворю... - отражаю я.
Надеюсь, когда-нибудь он поймет, что это значит. А пока... Есть лишь миг - именно в нем я и живу. Принимая шквал затяжных поцелуев и одержимо целуя в ответ. Ощущая крепость мужского тела и всеми способами усиливая его контакт с моим. Слетая с катушек и срывая попутно крышу ему.
- Люто... - самое приличное, что вырывается у Хакера, когда моя ладонь оказывается у него в брюках.
Чувствую его горячую гладкую плоть. Замираю.
Все это незапланированно. Запретно. И жутко порочно. Но в стремлении абсолютной близости я не могу собой совладать. Я хочу всего его. Всего.
- Я сейчас кончу... - шипит Винни. Кусает мои губы, вызывая какую-то совсем уж дикую дрожь. - Дай себя потрогать.
- Трогай...
И он пробирается мне под юбку. Сдвигает белье. Прикасается, заставляя задыхаться. И кусать его в ответ. Всего, что есть, так мало. И вместе с тем нас накрывает, словно в бурю.
Рты соединяются. Руки начинают двигаться. Звуковой волной идет лишь частое и высокое дыхание.
Жар. Влага. Райское удовольствие.
Разряды... Разряды... Разряды...
Давление подскакивает. Температура летит к максимуму. Мокрые и задыхающиеся. Губы по шее и плечами идут. Скользят рывками. Слизывают с кожи соль, уникальный аромат и неповторимый вкус. Руки становятся смелее и резче. Ускоряемся, выбивая в воздух еще больше тех самых запретных запахов, а друг у друга - чувственные судороги.
Разряды... Разряды... Разряды...
И, наконец, второй взрыв. Мощный. Звенящий. Всепоглощающий.
Разряды... Разряды... Разряды... На спад... Дрожим, пока не сливаемся в финальном поцелуе. Растягивая волшебную негу, продолжаем друг друга неспешно поглаживать и впитывать вместе с пульсацией горячую патоку плотского блаженства.
_______________________________________________
Ставим звёздочки, голубчики!