Винни Хакер
Элисон Холид: Сотри мой номер, удались из друзей и… Пожалуйста, если действительно любишь, никогда больше ко мне не подходи.
В тысячный раз перечитываю эти строки. И все равно нихуя не понимаю.
Что случилось? Почему? Какого, блядь, хрена происходит?!
Что я сделал не так? Переборщил? Обидел? Испугал? Тогда почему сразу ничего не сказала?
Из друзей я, блядь, конечно же, не удаляюсь. Что за мутное предположение, что такое в принципе возможно? Наяриваю поминутно и похер, что отписки «снова в сети» не приходит. Раз за разом слушаю монотонный и равнодушный голос оператора, стискиваю зубы, матерюсь.
Под вечер так извожусь, что даже порываюсь поехать к Элис домой без предварительной договоренности. Но, стоит включить мозги, догоняю, что нельзя. Нельзя, блядь. Нельзя!
Наконец, соображаю, что можно написать Ринате.
Строчу без каких-либо реверансов:
Винни *Винн* Хакер: Привет. Скажи Элисон, чтобы разблочила меня. Или я приеду и сам это сделаю.
Черт знает, чем они там занимаются, но и Ринатка не читает эсэмэски незамедлительно, как бы мне того ни хотелось.
Не могу я оставаться в бездействии. Сердце в груди так колошматит, что кажется, физически меня таскает. Всегда дружил с головой. Поступал по уму и по совести. Но, в создавшейся сейчас катастрофической ситуации, все труднее контролировать работу мозга. Он переключается на ту часть, которая за эмоциями шпарит и задает чисто механические процессы.
Глючит «железо». Выдает непрерывно только Холид. Ее яркие и такие чистые глаза, робкую улыбку… Потом все остальное. Все, что у нас было. Как она смотрела, как изумлялась, моментами пугалась… Как кончала… Как сама трогала меня, как принимала, сосала мои пальцы…
«Глотай…»
Махнул через край? Испугал?
«Я должна буду сделать тебе так же?»
Она, наверное, такого в принципе не приемлет. И после первого раза, скорее всего, испугалась. Сука, дебил я… Потерянный дебилище. Она не сказала, а я сделал вид, что не понял.
Как исправить теперь? Нет, я исправлю. Знаю. Могу. Просто надо, чтобы она дала возможность объяснить. Сейчас, блядь. Два дня до понедельника я, мать вашу, не вытяну. Без шансов.
Когда сердце в бессилии, положив на зависимый от него организм, переходит на какую-то абсолютно автономную работу... Когда в голове ни одной здравой мысли не остается, только глухой и затяжной топот пульса… Когда физические действия лишаются адекватной координации… Срываюсь. Сажусь в тачку и еду к дому Холид.
Пользуясь свободными дорогами, сильно превышаю скоростной режим. Понимаю, что стоит скинуть, но, блядь, тише своего внутреннего мотора тащиться сейчас не в силах. Вот и получается, что практически лечу.
Резкое торможение всех функций происходит, когда приходит сообщение от Ринаты. Хорошо, что я соображаю, прежде чем читать, нырнуть в «дорожный карман» и остановиться.
Ринаточка *Солнышко* Холид: У нас полный треш!!!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Элисон замуж выдают!!!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Сегодня сватали!!!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Не могу ей ничего передать. Она закрылась в ванной сразу, как гости ушли. Уже час там сидит.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Но ты не переживай, она тебя любит! Просто испугалась, когда мама ее ночью поймала с гулек в срамном платье. И сегодня, когда этого бугая привели…
Ринаточка *Солнышко* Холид: Но ты не приезжай! Сейчас нельзя!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Я постараюсь ее уговорить, написать тебе.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Если она выйдет…Ой, все! Не могу писать. Мама пришла!
Я, на хрен, не дышу все время, пока это читаю. Все, блядь, время. Непрерывно. А, когда вдыхаю, внутренности будто разрывает на ошметки. Острые осколки костей, пульсирующая и кровоточащая плоть.
И все… Никаких более действий – ни внешне, ни внутренне.
Что за ебаный пиздец? Какой, нахуй, замуж? Какой, блядь, бугай? Этот ебучий Джери? Хомяк?
Вся эта хренотень, которая всем скопом именуется организмом, пересобирается обратно. За пару секунд все по местам. Типа, сука, готово к запуску и нормальной работе. Но, едва я делаю новый вдох – снова разрывает.
Сердце… Точнее, его остатки, глотку перекрывают. Распирают стенки. Горит там и странно вибрирует, будто не часть живого человека, а механическая погремуха.
Слизистые жжет дико – глаза, нос, ту же горлянку… Все нутро какой-то горечью заливает.
«Элис замуж выдают…»
Как я должен оставаться на месте? Завожу двигатель и продолжаю движение в заданном направлении. Стараюсь не думать. Не анализировать больше ни хрена. Но оно, конечно же, само точит мозг.
Может, это шутка какая-то?! Элис уже однажды соврала насчет жениха… Только мелькают эти воспоминания, в памяти возникает образ этого самого дегенерата.
«…когда этого бугая привели…»
Неужели он? А если на этот раз реально?
Не зря меня беспокоила его приближенность к девчонкам Холид… Да твою ж мать! На хрен его сейчас! Не хочу даже думать.
Надо увидеть ее… Увидеть… Просто увидеть…
Сердце ни на секунду не утихает. Да, разлетаться с десятого раза прекращается. Видимо, последующая сборка слишком много сил забирает. Не хватает, чтобы минировать и рвать, блядь, на куски. Поэтому оно временно переходит в какой-то долбанутый режим – раздувается, будто огромная уродливая лягуха. С оглушающим клокотом и диким хрюканьем расширяется. С ухающим свистом и скрежетом сдувается.
Пока достигаю места назначения, мелькает даже мысль, что успел двинуться кукушкой. Однако, на месте перевожу дыхание и достаточно быстро собираюсь.
Винни *Винн* Хакер: Элисон пришла?
Ринаточка *Солнышко* Холид: Да. Она отказывается снимать блок. Прости.
Винни *Винн* Хакер: Скажи ей, пусть выйдет. В парке ее жду. Нет – зайду к вам.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Мама сняла ручку с нашего окна. Ни Элис к тебе, ни ты к нам… Прости. Поговорим в понедельник.
Винни *Винн* Хакер: Я вообще-то через центральный вход собираюсь... Познакомимся с мамой. И с папой.
Блефую, конечно. Но мириться с ситуацией не намерен. Пока не увижу свою Дикарку, не уеду.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Не приведи Господь!
Винни *Винн* Хакер: У вас что, больше окон в доме нет? Пусть выйдет через спальню малышни.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Ладно. Стой там!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Точнее, иди дальше в парк! А то мы тебя видим.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Маньяк!
Ринаточка *Солнышко* Холид: Извини. Последне Элисон отправила. На самом деле, она так не думает. Просто у нее жуткий психоз.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Спрячься.
Отступаю в темноту, только чтобы не подставлять. Хотя, по правде, мозг снова взбалтывает, и я уже тупо соображаю, как должен действовать.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Сейчас она выйдет.
Уродская холодная лягуха за моими ребрами раздувается до таких невероятных объемом, словно ей, блядь, в жопу вставили штуцер и даванули компрессором весь выход давления за раз.
Твою ж мать…
В запаренном мозгу вдруг возникает Бойка. Только сейчас отчетливо допираю, как именно его мотало. Почему я раньше думал, что любовь – это сугубо кайф? Кто из нас идиот? Сука, поржать бы… Да не получается.
Едва эта мерзкая резиновая масса, которая временно исполняет обязанности моего мотора, сдувается, прилетает новая депеша.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Все пошла. Лови!
И снова я с хрипом наматываю. На максимум. Стою в застывшем воздухе неподвижно. А кажется, что таскает на разные стороны, словно в апокалиптическую бурю.
Ринаточка *Солнышко* Холид: Но лучше не слушай, что она говорит сейчас!
Настраиваюсь, конечно. Если даже Рината так пишет… Накручиваю себя до железа. Даже лягуху пережимают эти сверхпрокачанные доспехи. И, когда я, наконец, имею счастье лицезреть свою Дикарку, не способен понять, в какое зверье долбанутая четырехкамерная мышца превращается. Ее попросту выбивает из всех образов. Она ни то, и не это… Она – все сразу.
Ступив в гущу парка, Элис замирает, чтобы как-то сориентироваться в темноте. Я шагаю из мрака, четче прежнего осознавая: сдохну, но моей будет.
– Привет… – выдыхает и вздрагивает.
Выставляя руки, слишком близко не подпускает. Слишком близко? Для меня теперь нет такого понятия. С Дикаркой стерлось. Ранить готов, так хочу внутрь нее. Какие, блядь, границы?
Стискивая зубы, замираю с ладонями Элис на груди. Они сейчас подобно электродов дефибриллятора – перетряхивают, взывая помешанном на ней сердце к усиленному режиму работы. Вот теперь его снова полосует и разбивает на куски. Остановиться не дает. Со всеми прорехами и дырами продолжает качать, как одурелое.
– Я обидел тебя? – это даже не вопрос. Со скрежетом разрываю пространство задушенным сожалением. – Прости.
– Винни… – она пытается что-то говорить.
Я не позволяю. Потому что слишком много подготовил сам. Рвусь выдохнуть, пока Дикарка все не растоптала. Она умеет, знаю.
– Мне правда жаль. Не хочу, чтобы ты от меня шарахалась. Меня, блядь, это убивает! Я не должен был, знаю. Похоть глаза залила. Я… Я, блядь, начну стараться. Обещаю. Хочешь, будем только целоваться? Хочешь?
– Нет, Винни… Подожди… – тараторит взвинчено. Жаль, толком не вижу здесь глаз. – Я не поэтому… Не только поэтому… Господи, что я несу?! – уследить за ходом ее мыслей действительно трудно. Понимаю лишь, что колошматит от эмоций. А хорошие они или плохие – хрен поймешь. – Все это изначально было ошибкой… Мы… Я не должна была…
– Что ты такое говоришь? – хриплю, не скрывая того, как рвет нутро. На полном ходу. Срываясь, хватаю Элисон за плечи. Придвигаюсь, насколько хочу. Насколько нужно! – Вот сейчас действительно несешь! Зачем?! Я ведь знаю, что ты меня тоже… – хочу заявить, что любит она меня, как и я ее. Но, если по-чесноку, кто мне – дураку – такое говорил?! Никогда не говорила. Более того, на все мои чистосердечные подкаты чаще всего странно реагировала. – Ты же любишь меня? – выбиваю этот вопрос немного по-жесткачу. Ловлю Элис, когда она, содрогаясь, отшатывается. – Скажи, – требую, хотя права не имею. – Да, блядь… Конечно, любишь! Скажи!
Да, блядь… Привет всем Маугли мира! Нас, оказывается, охуеть как много! Опасная непреоборимая стая.
Сердце долбит. Тяжело. Отрывисто. Глухо. Отчаянно.
– Нет, Винни… Я не могу такого сказать… Прости…
Мало того, что Элисон говорит рывками, так до моего мозга еще с перебоями доходит. Она уже замолкает. Шумно таскает воздух. Проливает слезы – блестят в темноте. Громко всхлипывает – не сдержалась. А я только догоняю весь смысл.
– Как нет? Почему нет? – туплю нещадно.
Мне не то, что мозг вынесло… У меня даже сердце не бьется. Вырвалось за пределы. Хочется зарядить по классике «все говорят: я самый лучший парень на земле…» Потому как, правда, сколько раз я это слышал? Самому казалось, что у меня-то проблем со взаимностью и прочим не будет. Я ведь не урод, не дебил… Ладно, не совсем дебил. Чаще всего – дружу с башкой. Я даже не мудак. Твою мать, тоже почти. С легкой натяжкой.
– Зачем ты встречалась со мной? Позволяла себя целовать, трогать… Для тебя ведь подобное, блядь, хуже смерти, – уже не парюсь над выбором слов. Выдаю то, что стучит в висках. – Зачем? М? Какой смысл во всем этом?
– Боже… Винни… Просто прекрати… – то ли плачет, то ли мне слышится.
Дергается, чтобы освободиться. Не отпускаю.
– Просто ответь честно… Блядь, пожалуйста… Элис, – впервые кажется, что ее имя как-то тяжело выговорить. Выбивает с этими звуками остатки воздуха. – Дикарка… Блядь, ответь ты!
– Что тебе еще сказать?! – выкрикивает неожиданно резко. – Меня сегодня засватали! Я дала клятву, что выйду за другого мужчину замуж! Ты знаешь, что это для меня и моей семьи значит?! Отступной нет, Винни! Нет!
Когда Элисон эта вываливает, машинально отпускаю ее. Опускаются руки.
– Зачем же ты это, мать твою, сделала? – рявкаю, как только удается скопить силы.
Тише не могу. А после… Горло какой-то вязкой пленкой перекрывает. Сглатываю и сглатываю, а ощущение удавки не исчезает. Тошнота подпирает, когда в голове разлетаются «самолеты». Шатает, но я сковываю разбитое тело и целенаправленно шагаю снова к Элис.
– Я не могла иначе… – шепчет с рыданиями вперемешку. – Меня вынудили… Прости… И… Отпусти… Отпусти, если любишь. Не делай больнее. Не вынуждай рисковать… Меня уже наказали! Хуже некуда, понимаешь?! – в последний раз повышает голос. И вновь срывается на вымученный шепот: – Прости… Пожалуйста…
Убегает. Позволяю.
Понимаю, что должен обдумать полученную информацию и собрать дополнительную. Как бы ни было тяжело, поступаю по уму и по совести. Не хочу ей навредить.
Винни *Винн* Хакер: Мне нужна помощь. Подробный рассказ о том, что сегодня произошло – от и до. Плюс вся инфа на этого буйвола. Могу рассчитывать?
Ринаточка *Солнышко* Холид: Да, конечно. В понедельник во время второй пары, буду ждать тебя в кафетерии.
Винни *Винн* Хакер: Спасибо.
Винни *Винн* Хакер: Элисон пришла?
Сам не знаю, где беру силы не только на то, чтобы складывать слова в предложения и переписываться… Просто, чтобы стоять… Рвет на куски ведь. Непрерывно и жестко. Как при этом штурме выжить и сохранить ясный ум?
Ринаточка *Солнышко* Холид: Да. Легла. Плачет.
После этого сообщения с такой дурью накрывает, что, несмотря на все свои манеры, не способен даже цивилизовано проститься. Отправляю какую-то хрень из смайлов и пиздую шатуном к машине.
Еще полчаса бесцельно сижу в салоне. Не рискую заводить и выезжать на дорогу. Может, на себя в этот момент и срать… Но, нормальных человечков жаль. Да и мама… Батя… Сестры… Помню, что не имею права сдохнуть.
Выскакиваю на трассу только после того, как уходит дрожь с конечностей. И даже тогда, несмотря на пустые дороги, дотошно все правила соблюдаю.
_______________________________________________
Стёклышко...