Элисон Холид
– Так, хорошо, – решается мама на еще один, более детальный разбор полетов утром следующего дня. – Расскажи мне, где ты была и что делала?
Со скорбным лицом, будто кто-то умер, присаживается на стул у моего рабочего стола. Готовится слушать кошмарные вещи! Худшие в своей жизни. И расскажи я все, как есть, так бы, безусловно, и было. Но я снова вру, для меня это уже естественно. Сама страдаю от мук совести, однако, иначе попросту не выживу.
– Я услышала о маскараде, и мне стало интересно, что там… как там… – запинаюсь на старте. – В общем… Я просто хотела посмотреть…
Мама зажмуривается и, сердито поджимая губы, резко качает головой.
– Где ты взяла одежду?
– У подруги… – выдаю очередную ложь. Но, встретив убийственно-осуждающий взгляд, спешу исправиться: – То есть, мы не прям друзья! Так… знакомые…
– Не смей больше с ней общаться, – заключает мама строго. Я не сразу понимаю, что должна ответить. – Ты меня слышишь? Элисон?
– Да! – оживаю чересчур бурно. – Я поняла. Не буду, конечно!
– Вижу, что ты раскаиваешься. Молодец, – в голосе мамы появляется одобрение. – Сегодня я хочу, чтобы ты провела день в тишине очищения.
А это значит – без еды, в одиночестве, в молитвах.
Я страдаю. Едва нутро не выплевываю в своих рыданиях. А она считает, что так и должно быть. Это очень странная любовь родителя к своему ребенку. Впервые задумываюсь о подобном.
Пока меня слепят слезы, мама поднимается и направляется к двери.
– Пойдем, Рината.
Сестра бросает на меня сочувственный взгляд. Вынуждена подчиняться, как и я. Мама даже не допускает других вариантов. Ну и, конечно же, она уверена, что я подобной глупости никогда больше не повторю. Щелкает дверной замок. Меня оставляют на сутки одну.
Невольно смотрю в окно. Пока стекают слезы, фокусируюсь на ручке, которую так легко провернуть и сбежать. Возможно, навсегда…
Боже, о чем я только думаю!
Сама себя ругаю. К «правильным» мыслям взываю. Отметаю все сомнения и принимаю покаяние. Однако, едва опускаюсь на колени и прикрываю глаза, начинает вибрировать телефон.
Я очень стараюсь не обращать на это внимание и продолжать. Но все тексты вдруг забываются, а мысли упорно летят к Хакеру. Долго борюсь с собой. Он тем временем звонит и звонит, раз за разом. Не давая экрану толком потухнуть.
И я… В какой-то момент подскакиваю. Часто дыша, принимаю вызов.
– Да… Привет…
– Твою мать, Элис… – выдыхает со столь явным облегчением. Мне кажется, я даже слышу, как его сильный голос дрожит. Ловлю шумный и протяжный вздох. – Как ты? Я места себе не нахожу.
– Отлично! – говорю шепотом, но эмоции и тут усиливают. – То есть, конечно… Имею в виду, что чувствую себя отлично. Не то, что ты волнуешься…
– Я понял, – заверяет Винни. Выдерживает паузу, а потом вдруг озвучивает горячую просьбу: – Позволь, приеду. Я должен тебя увидеть!
– Винни... Винн... – выдыхаю с тихой грустью, очень нежно. Как никогда сильно сердце к нему рвется. Невозможно удержать. – А ты мог бы меня забрать?
– Конечно! – натуральным образом выкрикивает. – Блядь… Сейчас? – спрашивает с огромной надеждой. Не дает ответить. Сразу же набрасывает: – Пожалуйста, скажи, что сейчас!
Я зажмуриваюсь, вся сжимаюсь и выпаливаю:
– Сейчас!
– Выезжаю, – тут же отзывается Винни. – Буду ждать на нашем обычном месте.
– Ага, хорошо. До встречи.
Отключаюсь. Рука с телефоном падает безвольной плетью. Во всех конечностях появляется дрожь. А сердце… Оно раздувается и принимается натужно качать кровь, забивая своим стуком каждый уголок моего тела. Этот поистине одуряющий грохот разрывает все многомиллионные клетки в моем организме.
Я правда собираюсь это сделать?
Я???
Сама себе не верю. Наверное, я действительно двинулась. Мама, конечно, до утра не появится. Но… Исчезнуть на следующий день после того, как меня поймали, прямо из-под носа, когда мама ждет, что я покаялась – это ведь чистое безумие!
Что я делаю?
Одеваюсь. Причем выбираю лосины, которые когда-то покупала, чтобы носить под юбкой. Не хочу сегодня натаскивать все эти балахоны. Стыдно так думать о том, к чему приучали с детства. Но вместе с тем, чувствую настоящее отторжение.
Сердце колотится, как сумасшедшее, непрерывно. А, когда приходит время выбираться на улицу, и вовсе кажется, что какой-то приступ все же поймаю. Только мне все равно, я готова даже умереть, но увидеть Хакера.
Несусь к его машине, не глядя по сторонам. Меня так колошматит к тому моменту, тело плохо слушается. Носит по ветру и ноги подкашиваются. Пальцы с трудом слушаются, не сразу удается открыть дверь. А потом… Едва справляюсь с подъёмом во внедорожник. Выдыхаю свободно лишь, когда захлопываю дверь.
Винни сразу же заводит мотор и начинает ехать. Осознает, наверное, что полностью расслабиться я смогу только вдалеке от дома. Я не спрашиваю, куда мы едем. Подозреваю, что на дачу. И меня этот вариант вполне устраивает. Только волнение мощной дрожью выходит. Все тело трясется, это заметно визуально. Винни только смотрит на меня и все понимает. Протягивает руку и находит мою ладонь. Крепко сжимает, а я его в ответ изо всех сил стискиваю.
– Сейчас приедем, обниму, – обещает с неизменной улыбкой, но по глазам вижу, что тоже переживает. – Расскажи пока, что делала вчера? Чем болела?
Я почему-то не могу признаться, что лгала. Хотя очень хочется. Вместо этого продолжаю нагромождать.
– Температура поднялась… Горло… – шепчу, прикрывая глаза.
Ненадолго. Потому что мне жизненно необходимо смотреть на него. Держать непрерывно в ракурсе. Он – вот, что меня успокаивает. Только он. Только мой Винни Хакер.
– А сейчас как? Болит что-то? Температура как?
В голосе неподдельное беспокойство. Как бы странно это ни было, но я, оказывается, ничего подобного никогда не получала дома. Любая хворь у родителей вызывала… досаду и какую-то смиренную горечь.
Почему-то сейчас это осознание поражает меня, как шаровая молния.
– Все хорошо, – выговариваю все еще сипловато. – Я просто перенервничала, пока уходила. День, и я… Боялась, что кто-то увидит.
– Понимаю, – выдыхает Хакер как-то устало.
Надеюсь, это чувство не на меня направленно. Сердце еще и вес переживаний по этому поводу принимает.
– Винни…
Рвусь сказать, что люблю его. Но не получается. Никак. Слова застревают в горле. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу.
– Что, маленькая?
От звуков его ласкового голоса мне лишь хуже становится. То есть, лучше, конечно. Просто захлебываюсь эмоциями и окончательно теряю самообладание.
Поднимаю его ладонь и прижимаю ее к своей щеке. Жмусь, как щенок. Может так удастся передать все, что чувствую.
– Сейчас, Элис … – хрипит Хакер крайне сдавленно. – Еще немного и будем дома.
Дома… Из его уст это слово такое странное. Теплое. Уютное. Волшебное!
– Ты насколько вырвалась? Пару часов есть?
Вижу по глазам, какой надеждой горит, побыть подольше вместе. И впервые за сегодня улыбаясь, выдаю:
– Я твоя до завтрашнего утра.
– Серьезно?
Усиленно киваю.
– Серьезно!
Хакер не скрывает своей радости. Так широко улыбается… Так красиво… Так искренне… Потрясающе!
Мы заезжаем во двор. Винни глушит мотор. Быстро целует сначала меня в губы, а потом, прежде чем отпустить мою руку, каждый палец. Я плыву от бурлящего ощущения счастья.
Он бодро выпрыгивает со своей стороны. Я почти с тем же воодушевлением со своей. Только захлопываю дверь, оборачиваюсь и внезапно сталкиваюсь лицом к лицу с Кириллом Бойко. У меня глаза из орбит выскакивают от страха, а у него – от шока. Я даже закричать не могу. Хотя в тот момент именно это и хочется сделать. Не думая, резко заскакиваю обратно в салон и захлопываю за собой дверь.
Знаю, что с улицы стекла машины тонированные. Однако, меня уже вовсю колотит. Кажется, что я как червь под микроскопом. Ужас охватывает, хотя до конца и не понимаю, что именно так сильно пугает. Я уже не соображаю, чем чревато это столкновение… Нет, не соображаю…
Хакер, судя по выражению лица, матерится и, шагая к своему лучшему другу, увлекает его за угол дома.
Боже мой… Что же теперь будет? Что дальше?
– Успокоилась?
Шагая задом наперед, Винни проводит меня за руки в новый незнакомый дом. Он, как всегда, свободно улыбается. Я же стараюсь не выказывать охватывающей меня паники. Сейчас мне больше, чем обычно, стыдно за свои реакции. Я действительно дикарка, это Хакер давно мне доказал, но я, честно, пытаюсь с этим бороться.
– Чей это дом? – спрашиваю, чтобы выказать хоть какую-то вербальную реакцию.
Врать о своем психологическом состоянии не готова.
– Фили, – отвечает Винсент. И зачем-то уточняет: – Фильфиневича.
Я, конечно же, и без того поняла, о ком речь.
На нашем привычном месте, даче Хакера, мы пробыли недолго. Меньше десяти минут он о чем-то говорил с Бойко. Вернулся вроде как спокойным и просто сообщил, что придется провести день в другом доме. Я, естественно, сразу же заволновалась.
Где? С кем? Безопасно ли там? Смогу ли я расслабиться?
Все-таки к дому Винна я привыкла. А новое место само по себе вызывает беспокойство. Даже когда я осознаю, что здесь мы тоже совершенно одни.
– А Фильфиневич не против, что мы здесь? Он не приедет? Или кто-то еще?
– Нет, не против, – заверяет Хакер незамедлительно. – Он в курсе, что я с девушкой. До завтра никто не появится. Сто процентов. Правда, расслабься, – в какой-то момент обнимает. Очевидно, как я ни скрываю, улавливает мое волнение. Протяжно вздыхая, позволяю себе вцепиться в него, выливая всю тревогу. – Доступ только у нашей пятерки, клянусь. Бойка, как ты поняла, оккупировал мою хату. А Тоху и Жору Филя предупредит, что и у него сегодня занято. Так что, выдыхай, окей? Ничего не бойся.
– Окей, – сначала просто по инерции шепчу.
А пару секунд спустя осознаю, что действительно расслабляюсь. Вдыхаю запах Винна и растекаюсь, как шоколад в жару.
Мы вдвоем. Вместе. Одни. И это главное.
– Голодная?
Не особо. Однако, хватаюсь за этот вопрос, как за возможность окончательно раскрыться.
– Да, – выпаливаю, отстраняюсь и смотрю Хакеру в лицо. – Давай я что-нибудь приготовлю.
Уверена, что здесь, как и в доме Винни, внушительный запас продуктов. Кивая и увлекая меня в кухню, он это подтверждает.
Нахожу все необходимое, чтобы стушить сочное мясо с овощами. К нему Хакер выбирает капеллини. Смеемся, когда он пытается самостоятельно их сварить.
– Нет, – выдыхаю я резко, заметив, как Винни заносит жмут тонких спагетти над кастрюлей с холодной водой. – Что ты делаешь? – смеюсь еще громче при виде его растерянного лица. – Боже, Винн! Вода должна закипеть.
– Черт… – он тоже хохочет.
Откладывая капеллини обратно на доску, вдруг обнимает меня. Хотя, почему вдруг… Для него естественно такое поведение. Я все еще моментами теряюсь, но стараюсь привыкать.
Хакер наклоняется, чтобы поцеловать. Я ответно тянусь. Прикрывая веки, ненадолго прижимаюсь и замираю, принимая тепло его губ. Он быстро захватывает мой рот. Скользит внутрь меня языком. Жарко ласкает.
– Ты такая вкусная, Элис… – сипит глухо мгновение спустя. – Никакая еда мне не нужна. Тебя хочу.
– М-м-м… – мычу, вспыхивая.
– Это что значит? – посмеивается Винни, не прекращая между тем, рвано целовать.
– То, что… – дышу так часто, словно только закончила бежать кросс. – Я пока не научилась, что тебе на эти слова отвечать, – говорю, как есть. – Подскажи. Дай варианты.
– Ты могла бы признаться, что тоже хочешь меня, – ухмыляется Хакер.
Он в этом, судя по всему, не сомневается. Вероятно, хотел бы услышать.
Смотрю на него бездыханно. Собираюсь с силами. Только вот… Быстро сдаюсь. Судорожно тяну воздух и прячу лицо у него на груди.
– Я не могу, – шепчу, все крепче прижимаясь. – Но… Ты же сам знаешь…
– Знаю, – подтверждает Винсент, пока я вслушиваюсь в гулкие и мощные удары, которые выдает его сердце. – И все же рассчитываю когда-нибудь услышать.
Киваю, он наверняка чувствует. А потом мы оба застывает неподвижно. И так хорошо становится, как никогда прежде. Я бы точно могла простоять так вечность. Чувствовать тепло, запах, руки, силу Хакера – всего его... Все, что мне надо.
Возвращаемся в действительность, когда на плите разряжается буря из кипящих жидкостей и подскакивающих крышек. Показываю Винни, как опускать спагетти и как правильно их размешивать.
– Круто! Никогда не думал о том, чтобы научиться готовить. Но теперь больше, чем уверен, мне этот навык пригодится.
– Серьезно? – смеюсь я. – И зачем? У вас, наверное, своя кухарка дома…
Он так смотрит, мне вдруг кажется, что обижается.
– На самом деле, нет, – отвергает мои предположения. – Мама все делает сама. Она это любит. Ну знаешь, занимается домом… Из рабочих у нас только клинер, садовник и дворник.
Ну, тоже немало, если сравнивать с моей семьей. Держу эти умозаключения в себе, только чтобы не обижать Хакера. То, что его мама готовит – уже удивительно.
– Ладно, – выдыхаю смущенно. – Давай, садиться за стол.
– Давай.
Я привыкла, что папа просто занимает свое место и ждет, пока мы с мамой все подадим. Но, казалось бы, избалованный Винни изумляет тем, что помогает мне полностью накрыть на стол, отодвигает для меня стул и только после того, как я сажусь, опускается на соседний стул.
Обед проходит легко и даже весело. Все, конечно, благодаря рассказам Хакера. Я хоть и пытаюсь принимать активное участие в диалоге, все же по большей части слушаю. Впрочем, Винни это никогда не напрягает.
Убираемся вместе. Тут, конечно, мне снова перепадает ведущая роль. Он такой забавный в том, чего совсем не понимает. Я хихикаю, безусловно.
– Боже… Надеюсь, ты не обижаешься? – выдаю после очередной волны смеха. – Прости… Я знаю, что ты мог бы точно так же потешаться надо мной в других вопросах… Ну, в которых ты осведомлен… – щеки опаляет жаром, но я все равно улыбаюсь.
– Мог бы, если бы твоя неосведомленность меня не крыла другими реакциями… – выдыхает хрипловато с какой-то хулиганской ухмылкой.
Не успеваю ничего ответить, как скручивает меня и резко прижимает к себе.
– Я себя хорошо веду? Когда в спальню пойдем?
Тут уже я не способна засмеяться. Хотя он вроде как шутит… Или все же серьезно… Тон дурашливый, но вопросы определенно важные.
– Вечером… Давай сначала погуляем, хорошо?
– Хорошо, – соглашается Хакер.
И я снова расслабляюсь.
Мы действительно проводим день на улице. Несмотря на холодный, порывистый ветер, долго гуляем у моря. Много целуемся, обнимаемся, болтаем. Я забываю о том, что произошло дома. О том, кто я такая. Снова чувствую себя совсем-совсем другой. Беззаботной, влюбленной и счастливой.
Когда темнеет, без каких-либо колебаний соглашаюсь возвращаться в дом. Винни показывает мне ванную, вручает полотенца и оставляет одну. Сам, очевидно, в тоже время занимает вторую ванную комнату. Встречаемся примерно четверть часа спустя в выбранной им спальне: разгоряченные после душа, влажные и слабо прикрытые полотенцами.
Я моментально краснею, но взгляд от него не отвожу. Он меня тоже жадно рассматривает.
– У меня нет пижамы… – шепчу, взволнованно сжимая махровые уголки.
– Зачем тебе пижама? – выдыхает Хакер.
В его глазах такая темнота клубится, что я сама едва дышу.
– Мне ведь нужно в чем-то спать… – выдвигаю очень неуверенно.
Винни кивает. Я вздыхаю.
Напряжение отпускает. По телу дрожь отходняка сбегает.
Ненадолго.
Потому что… Хакер просит:
– Сними полотенце.
И в тоже мгновение откидывает свое.
Я смущаюсь сильнее, чем в первый раз. Особенно, когда понимаю, что он уже возбужден.
«Я другая…», – напоминаю себе.
Я здесь, потому что люблю его… Я здесь, потому что хочу быть счастливой…
После этого самовнушения позволяю себе рассматривать Хакера … Позволяю себе чувствовать… В этом нет ничего постыдного.
Он красивый, мощный, сексуальный, раскрепощенный, свободный. Он мужчина.
И я хочу, чтобы он был моим мужчиной.
Мой Винн Винни…
Отрывисто дыша, развожу края полотенца. Оно тотчас становится непосильно тяжелым и буквально вываливается из моих рук.
Вот и все… Я абсолютно голая. Абсолютно.
Шумно выдыхаю и замираю.
Перехватываю взгляд Винни – током прошивает. Он так смотрит, что никаких ни слов, ни ласк не надо – я ощущаю его желание. Особенно, когда Хакер стопорится в районе моего лобка. Так мощно вздыхает, что плечи поднимаются и грудь раздувается.
Мое сердце срывается. Развивает такую скорость, что кажется, на ходу вырабатывает электричество. Наматывает максимум, пока не вспыхивает ярким пламенем.
– Можешь, пожалуйста, лечь на кровать… – хрипит он очень низко.
Я не знаю, вопрос это или просьба. Однако, киваю и иду. Ложусь и цепенею. Ненадолго. Потому что, стоит поймать темный взгляд, который в буквальном смысле касается моей раскрывшейся плоти, меня начинает трясти.
Это Винн… Все будет хорошо… Он никогда меня не обидит…
– Замри, – приказывает внушительно, когда я все же порываюсь свести бедра и закрыться.
И я замираю.
Сознание захватывает понимание, что я сама не знаю, как именно выгляжу там… Это кажется странным и очень интимным. Никто никогда, включая меня саму, меня там не разглядывал.
Только Хакер получается… Только он…
Что он там видит?
Я не шевелюсь, пока Винни не накрывает меня собой. Тогда вздрагиваю. Встречаемся взглядами, и уже непрерывной дрожью расхожусь.
– Не бойся, – шепчет успокаивающе Хакер.
Я и не боюсь. Те чувства, что поражают мой организм, гораздо сильнее любого страха. По большей части они приятные… Боже, настолько приятные, что даже вообразить невозможно. Испытывают мое тело на крепость, как фортецию. Я сражаюсь чисто инстинктивно, но очень быстро осознаю, что готова сдаться.
– Я люблю тебя… – выдыхает Хакер тяжело и припадает к моему рту.
Сливаемся в обоюдном удовольствии. Множим это наслаждение двусторонними ласками. Языками сплетаемся, трогаем друг друга руками. Мои ноги, как и все тело, продолжают дрожать, но расходятся шире и принимают Винна, когда он настойчиво проталкивает свои бедра.
Застываем одновременно, когда его твердость впаивается в мою плоть. И тогда я впервые чувствую, как колотит самого Хакера. Перекат чувственной дрожи столь сильный, что меня заодно сотрясает.
Он такой большой, горячий и твердый… Ощущается одуряюще приятно. Восхитительно. Чарующе. Волшебно. Как же будет, когда Винни войдет в меня? Сейчас представить более чудесные ощущения невозможно. Но, тем не менее, уже разъедает любопытство. Соблазн томительно пульсирует где-то внизу живота. Там как будто котелок с жидкостью закипает, опрокидывается и заливает всю полость. Сладко порхающие, нежные бабочки резко взметают вверх и разлетаются по всему моему телу.
_______________________________________________
Вот это спидран.. 2771 слово....