Дело Кимберли Франкс

Твою мать, и зачем я вообще надела каблуки? Надо было идти в кроссовках, но хотя бы так я буду казаться выше Кэша.

Я вижу, как парень стоит ко мне спиной, спрятав руки в карманы кожаной куртки.

Черт, лишь его широкая спина сводит меня с ума и вызывает мурашки.

Он меня не видит, можно незаметно подкрасться к нему и напугать.

Я щурю глаза, ехидно улыбаясь, и крадусь на цыпочках к Кэшу. Со спины закрываю его глаза своими ладонями и хихикаю.

— Привет, красивый старший брат. Угадай кто?

— Алекса, у меня есть имя. — Кэш берет меня за руки, отрывая их от своего лица, и поворачивается ко мне, пока я все еще улыбаюсь.

— Я знаю, — обвиваю я руками его шею, на которой видны татуировки, мимолетно оставляя поцелуй на его губах. — Я так скучала по тебе.

— Мы не виделись два дня, и не делай так на людях, ты все еще замужем, — напоминает он.

— Ты что, мужа моего испугался? — прыскаю я, только сильнее прижимаясь к груди Кэша.

— Ты глубоко заблуждаешься, моя Снежная королева, — усмехается тот. — Почему ты на каблуках?

— Чтобы хоть как-то компенсировать свой рост на твоем фоне.

— Мужчина должен быть выше девушки.

— Фу, какой ты скучный и однотипный.

Я отпускаю его шею, но беру за руку, переплетая наши пальцы, и веду за собой.

— Какой уголок Москвы ты решишь показать мне на этот раз?

Я задумчиво вздергиваю подбородком, а потом достаю из кармана пальто свой телефон.

— Вот сюда, — направляю я экран телефона на Кэша.

— Парк? В прошлый раз мы были в кинотеатре.

— Да, но в прошлый раз ты трахнул меня прямо на последнем ряду.

— Ты сама забронировала целый зал только для нас двоих.

Я закусываю губу от того, что мой план раскусили, но одновременно я взбудоражена компанией Кэша.

Этот парень такой пугающий и одновременно успокаивающий мое сознание, но приводящий в вечный двигатель мое сердце. От его присутствия кровь кипит в жилах, а его доминирование... черт, он слишком хорош собой. На каких заводах производят этих мужчин?

— В любом случае, парк я не бронировала, и свои лобзания оставь на вечер, — подмигиваю я.

***

Через пятнадцать минут мы уже были на месте. Я выбирала парк недалеко от центра, иначе я бы не смогла идти дальше. Ноги уже болят от каблуков, но я все еще держусь, показывая свою стойкость.

Я бы могла вызвать такси самого высшего класса, который только имеется в Москве, но Кэшик не любит светских выскочек. Я тому самый яркий пример. Но мое обаяние и остроумие сразило наповал этого парня, ну, еще и моя упертость сыграла значительную роль.

Пока я разглядывала местность, которую видела на протяжении пяти лет из своего детства, то на глаза попался ТИР, а еще огромная игрушка, которая однозначно ждала именно меня.

— Алекса, нет, — окликает меня парень, когда замечает мой острый взгляд на небольшую будку с игрушками.

— Кэш, да. — я перевожу свои горящие глаза на него. — Выиграй мне вон ту игрушку, — указываю я не нее пальцем.

— Зачем она тебе?

— Потому что я хочу, пожалуйста, Кэшик, — льну я головой к его плечу.

— Детский сад. Хорошо, пошли.

Я радуюсь, как ребенок, целуя того в щеку.

— Спасибо.

Проблема таких будок с игрушками заключается в том, что это обычный обман для того, чтобы срубить побольше денег с желающих сорвать куш, но в нашем случае выбить огромного плюшевого кота. Кэш не знает об этом, и ему придется лучше целиться из-за сбитого прицела.

Ему уже дают в руки заряженную винтовку, и тот прицеливается.

— Только не расстраивайся, если не получится с первого раза, для этого нужны знания...

Но каково было мое удивление, когда я увидела десять попаданий в цель из десяти.

Я смотрю на Кэша с выпученными глазами, пока он разглядывает винтовку.

— А они в курсе, что у них прицел сбит?

Я влюбляюсь в этого парня только с большей силой, которая, кажется, сейчас разорвет меня на мелкие кусочки.

— Да вы снайпер, — говорит парень на русском, но Кэш его не понимает.

— Что он сказал?

Я хихикаю, мотая головой.

— Что ты невероятен, — пожимаю я плечами.

Он передает мне игрушку в руки и я крепко сжимаю ее, радостно смотря на парня.

Я заметила, что когда я смотрю на Кэша такими радостными глазами и с лучезарной улыбкой на лице, то его холодный темный взгляд карих глаз сменяется на теплый карамельный, а его губы растягиваются в еле заметной мягкой улыбке или даже ухмылке.

Он прозвал меня Снежной королевой, когда узнал, что я из России, а еще из-за моего внешнего вида: скандинавский блонд, серые радужки и бледная кожа, которой приходится придавать хоть какой-то живой вид, нанося румяна и тени теплых оттенков.

Хоть я и являюсь для него Снежной королевой, но именно я растопила его сердце, а не заморозила сильнее.

Кэш сам тянется к моей руке и берет ее в свою. Движение такое нежное, но одновременно собственническое, что мое тело прошибает током. Он подтягивает меня к себе, обнимая свободной рукой за талию.

— Куда поведешь дальше? — смотрит он мне в глаза.

Я словно забываю английскую речь, и вообще забываю все на свете. Не могу оторваться от его всепоглощающего взгляда, который магнитом притягивает меня.

— Алекса?

— На пруд... там есть утки... — еле выговариваю я, продолжая утопать в карамели.

— Хорошо, — целует он меня в лоб.

Я смогла привести себя в чувства, только когда мы уже были на полпути к пруду. Кэш мне рассказывал про свою семью, что у них с Каспером мама родом из Японии, и сейчас их родители живут там, а Каспер как раз уехал к ним. Теперь младший брат живет в Японии. Касперу не понравилась жизнь в Америке, а мама всегда рассказывала своим сыновьям, какая Япония красивая страна.

Пока я слушала Кэша, разглядывая все вокруг, то заметила девочку, которая сидела на скамейке с опущенной головой, а поодаль от нее ссорились мужчина и женщина, видимо, они ее родители. После этой мимолетной картины в мою память с больным ударом врезалось воспоминание из детства.

— Ты не имеешь права запрещать мне видеться с Александрой! Она и моя дочь тоже!

— Та потеряла этот момент, когда решилась на побег из роддома, оставив там свою дочь!

Родители ругались на первом этаже в гостиной, пока я, пятилетняя девочка, сидела на лестнице и закрывала уши, чтобы их не слышать, но это не помогало.

— Я сбежала из-за тебя! Ты обманул меня!

Я не хочу чтобы они ссорились. Почему мы не можем жить как обычные семьи? У моих подруг есть мама, а у меня ее нет.

Когда мама приходит к нам с папой домой, то постоянно кричит на него и говорит, чтобы он отдал меня ей, а если папа этого не сделает, то она отберет меня у него.

Я не хочу жить с мамой, она мне не нравится. Она злая и постоянно кричит, а папа добрый, он очень хороший.

— Саша никак не относится к этому, прекрати манипулировать ею!

Звук пощечины заставляет меня прирости к ступеням, сжаться до мизерных размеров и зажмурить глаза, пока по щекам текут слезы.

— Александра, сейчас же спустись вниз, мы уходим!

Мамин голос принуждает плакать только сильнее. Я стараюсь противостоять ей, но я боюсь.

— Светлана, — низкий голос папы отдается в голове глухим ударом, — сейчас же покинь мой дом.

— Я не уйду без Александры!

— Я не ясно выражаюсь?

Папа всегда говорит, что когда мне грустно или страшно, то я должна посчитать до десяти и все пройдет.

И я считаю.

— Один. Два. Три. Четыре, — бубню я себе под нос, всхлипывая, — Пять. Шесть.

— Эй, маленькая принцесса.

Я поднимаю голову, а передо мной уже сидит улыбающийся папа и вытирает мои щеки.

— Сильно испугалась? — он поднимает меня на руки, встает на ноги и начинает подниматься на второй этаж.

Я киваю в немом согласии, шмыгая носом.

— Прости, больше она сюда не придет. Обещаю. — папа целует меня в висок.

— Не отдавай меня ей.

— Никому не отдам.

Смотря на девочку, я понимаю, что она напоминает меня в детстве. Такая же одинокая, беззащитная и отстраненная от внешнего мира.

— Кэш, подожди меня здесь.

Я отдаляюсь от парня, подходя к девочке, и сажусь перед ней на корточки.

— Привет, — перехожу я на русскую речь.

Она поднимает голову, смотря на меня глазами полными отчаянья.

— Мне нельзя разговаривать с незнакомцами, — тихо отвечает она.

— Меня Саша зовут, а тебя?

— Катя, — все еще неуверенно бормочет та.

— Вот видишь, теперь мы знакомы. — я перевожу свой взгляд на ее родителей, а потом снова на Катю. — Они постоянно ругаются?

— Да, — кивает она, вытирая рукавом вязанной кофты слезы.

Я протягиваю ей того самого плюшевого кота, который больше нее в два раза.

— Забирай.

— Но он же ваш, — выглядывает она из-за игрушки.

— Теперь будет твоим, как защитник вон от тех, — дергаю я подбородком в сторону ее родителей.

Девочка улыбается и забирает игрушку, прижимая ее к себе.

— Спасибо.

Я улыбаюсь, поднимаясь на ноги.

— Не думай о них, ты в этом не виновата. Взрослые странные.

Она хихикает и кивает мне, продолжая обнимать огромного кота, а я ухожу, приближаясь к Кэшу, который странно смотрит на меня.

— Ты отдала ей игрушку, которую хотела забрать себе.

— Ей нужнее.

***

Я снимаю с ног обувь и откидываю голову на спинку скамейки.

Господи, какое блаженство. Обратно пойду босиком.

— Я же говорил, что не надо было идти в туфлях.

Я лишь фыркаю, отмахиваясь рукой.

Кэш достает из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку, а я протягиваю руку.

— Дай мне тоже.

— У меня у самого одна, — показывает он мне пачку с одной сигаретой.

— Тебе жалко уступить даме?

— Не приплетай сюда гендер.

Парень зажимает между губ сигарету, уже собирается поджечь ее, но я вырываю ее изо рта.

— Алекса, — хмурится Кэш.

— Не злись, меня это только заводит, — подмигиваю я.

Кэш хватает меня за руку и рывком тянет на себя, отбирая сигарету.

— Не веди себя как капризная девчонка.

Я наигранно ахаю, прикладывая ладонь к груди, но тут же в мою голову приходит другая идея.

— Раз мы оба умираем от никотиновой зависимости, а сигарета у нас только одна — предлагаю одно заманчивое предложение.

Кэш выгибает бровь, но он заинтересован, поэтому внимательно ждет продолжения, а я же пододвигаюсь к нему ближе.

— Кто последний кончит, тот и получает сигарету, — шепчу я ему на ухо.

***

Как только мы зашли в мой дом, то Кэш сразу же пригвоздил меня к стене, впиваясь в мои губы в страстном поцелуе на который я также страстно ответила.

Он снимает с себя куртку, пока я снимаю пальто. Следом мои ноги оказываются уже на талии парня, пока тот несет меня в спальню.

Мы оба валимся на кровать, целуемся и раздеваем друг друга. Когда я сняла с Кэша футболку, то в глаза бросился выделяющийся пресс и множество татуировок.

Я видела у него татуировки на руках и шее, но я не думала, что у него есть еще. У меня тоже есть тату, но она была набита иглой и чернилами в подростковом возрасте.

Кэш снимает с меня блузку и бюстгальтер, припадая губами к моей груди, пока его руки спускаются ниже, снимая с меня брюки вместе с трусиками. Он покрывает поцелуями мою шею, ключицы и плечи, а его пальцы массируют клитор, только сильнее разжигая огонь внутри меня. Я пытаюсь дотянуться до ремня парня, но тот перехватывает мои руки, вжимая их в кровать над моей головой. Кэш сам расстегивает ремень, высвобождая свой член.

В сумерках я могу разглядеть, как на его члене выпирают вены по бокам и я облизываю губы от предвкушения.

Он раздвигает мои ноги шире и входит, не церемонясь со мной. Я запрокидываю голову и выгибаюсь в спине с протяжным стоном, когда Кэш начинает двигаться, а точнее, втрахивать мое тело в кровать, все еще сжимая мои запястья, а второй рукой он хватает меня за шею.

Нет, Кэш не будет меня душить. Он показывает свое доминирование надо мной, и я готова уступить ему место.

Парень опускается, целуя меня в губы, тем самым заглушая мои громкие стоны, которые раздаются по всему дому. Как же хорошо, что мы одни.

Грубые толчки продолжаются, стоны и вздохи не утихают. Он хочет довести меня до оргазма, но я еще помню про наш спор, поэтому изо всех сил сдерживаюсь.

— Давай, Алекса, я же знаю, что ты хочешь кончить, — мурлычет он мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием.

Я закатываю глаза, продолжая сдерживаться. Кэш отпускает меня, но не надолго. Он переворачивает меня животом на кровать, приподнимает мои бедра и шлепает по ягодицам, от чего я вскрикиваю, а следом закусываю губу, когда его член снова погружается в меня до самого основания.

— Ты настолько хочешь курить? — интересуюсь я сквозь стоны.

— Нет, моя Снежная королева. На данный момент я хочу только тебя.

Грубые толчки лишь ускоряются, и я понимаю, что больше не могу себя сдерживать.

Парень поднимает меня на колени, обвивая рукой мою талию, а второй поворачивает лицо на себя, снова впиваясь в губы.

Мы кончаем одновременно и отстраняемся друг от друга, свалившись на кровать.

— Ты проиграл, — тяжело дышу я, укладывая свою голову на грудь Кэша.

— Как и ты.

— Делим сигарету напополам?

— Мы могли это сделать изначально.

Я прыскаю, поднимаю голову и смотрю на того, с кем точно останусь до самой смерти.

— Я знаю.

Он целует меня в лоб, а потом тянется к джинсам, доставая из заднего кармана ту самую пачку.

Мы делим одну сигарету, затягиваясь по очереди, и просто наслаждаемся моментом в тишине.

— Александра, я вернулся! — звучит приглушенный мужской голос.

— Твою мать, — злюсь я.

— Муж решил прийти пораньше, пока его жена развлекается с любовником, — усмехается Кэш.

— И сейчас этому любовнику придется прятаться в шкаф.

— Или же труп твоего мужа придется прятать туда.