Бонус 2. Убеждение
За 10 дней до убийства
КИМБЕРЛИ
Телефон вибрирует на прикроватной тумбочке в спальне, мне приходится бежать в комнату, чтобы успеть принять звонок, думая о том, что мне звонят родители, а может, кто-то другой.
Не посмотрев на экран телефона я сразу же принимаю звонок, включая громкую связь, пока заматываю волосы в полотенце.
— Франкс слушает.
— Привет, Кимберли. — спокойный, глубокий голос, который заставляет меня застыть на месте и посмотреть на экран.
Номер без имени.
— Это я, Максим.
— Макс?! — удивляюсь я, хватая телефон. — Откуда у тебя мой номер?
— Алекса дала мне его еще пару месяцев назад, но я все не решался тебе позвонить.
Я молчу, мысленно проклиная Алексу, но в какой-то степени и благодарю. Мне не хватало этого гравийного голоса.
— Ты не рада меня слышать или я тебя отвлекаю? — выводит меня Макс из мыслей.
— Нет, нет, я удивлена, — нервно посмеиваюсь я, усаживаясь на кровать.
— Слышал, ты в ссоре с Кристианом.
— Откуда ты... Алекса!
Я слышу хриплый смех парня через динамик телефона, от чего мои губы искажает легкая улыбка.
— Она не умеет держать язык за зубами, — вздыхает он.
— Да, уже поняла.
— Так что у вас с Крисом?
Я мнусь с ответом, но все же подаю голос:
— Все запредельно сложно, то есть я заблокировала его, не решив проблему.
Да, я просто сбежала, и я это подтверждаю. Подтверждаю не для Макса, а для себя.
— Испугалась?
— Может быть, не знаю, скорее нет, — тараторю я.
— Кимберли, ты можешь сказать все так, как чувствуешь.
— А если я не знаю, что чувствую? Если я не понимаю своих чувств?
— Тогда говори. Просто говори все, о чем думаешь.
Если я начну говорить о своих мыслях, то боюсь, что голова Макса просто взорвется. Если бы я говорила досконально все о своих мыслях, то он бы просто не общался со мной.
— Я убила его отца, мой отец убил его мать, а он просил прощение у меня. Да, прошло два месяца, но я все еще прокручиваю в голове нашу с ним последнюю встречу, и только сейчас я начинаю понимать, что не правильно поступила, то есть я бы могла поговорить с ним, а не переписываться, стоя друг на против друга.
— А что тебе мешает поговорить с ним сейчас?
Страх. Вот, что мне мешает поговорить с ним. Я боюсь, что Крис меня оттолкнет или он уже нашел себе девушку, а может, он вообще меня видеть не хочет.
— Я переехала в Лос-Анджелес и заблокировала его, — не говорю я настоящую причину, но и не вру.
— Ты ищешь себе оправдание, чтобы не говорить с ним.
Но он довольно проницательный.
— Может быть. У меня были сложные отношения с бывшим, трудности в семье, у меня не было времени на свои чувства.
— Но время есть сейчас, — намекает он.
— Есть, но как ты себе это представляешь? Я должна написать Крису что-то на подобии: «Привет, прости, что так вышло, давай начнем все с начала»?
Макс начинает смеяться, пока я в это время хмурюсь. Видимо, это настолько глупо, что даже смешно.
— Прости, — успокаивается он. — Для начала ты можешь просто его разблокировать.
— Могу, но не хочу этого делать.
— Дело твое. Кимберли, мне нужно идти, был рад с тобой пообщаться, если что, то я всегда на связи.
— Хорошо, до встречи.
Макс завершает звонок, а я пялюсь в потолок.
Господи, как же это сложно. Я пытаюсь понять Криса, но у меня не выходит. Хочу простить, но чувство собственного достоинства не позволяет.
Я включаю телефон и захожу на аккаунт Криса. Он был в сети пару минут назад, он продолжает жить и с ним все нормально. Новых фотографий у него нет, а последнее фото было сделано на крытом катке, где он мне и признался в любви.
Я машинально нажимаю на кнопку «разблокировать», смотрю на всплывшее окно, а потом перевожу свой взгляд на стену.
Если я его разблокирую, то дам заднюю. Если я его разблокирую, то все будут думать, что я сдалась окончательно.
«Вы хотите разблокировать пользователя Кристиан Хайдер?»
Передо мной снова выбор: согласиться или отменить.
— Что я вообще делаю? — задаю я сама себе вопрос на который мне никто не ответит.
Я выключаю телефон, кидая тот рядом с собой на кровать.
В голову приходит другая мысль.
В моменте я снова хватаю телефон, захожу на сайт по продаже билетов и покупаю один в Сан-Франциско. Рейс будет только через неделю, я успею подготовиться к разговору. Я встречусь с ним вживую.
КРИСТИАН
Я скучаю по Кимберли на протяжении двух месяцев, как она уехала. Я не стал идти за ней, когда она уходила навсегда, потому что понимал, что на не хочет этого. Я лишь мешаю ей, делаю больно и не даю зажить ее шрамам, которые сам же и сделал. Каждый день я проверяю ее аккаунт в надежде, что она меня разблокировала, но я все еще в ее черном списке. Может, это и к лучшему.
Чтобы не вспоминать про Ким, я загрузил себя другими делами. Теперь бизнес отца перешел в мои руки, но только частично. Алекса помогает мне с бумагами, чтобы я окончательно не свихнулся на своем новом рабочем месте.
— Твою мать, Крис, я тебе не секретарша, — ругается кузина, заходя в кабинет. — Что ты опять натворил?
— Я позвал тебя не по делу.
Она закрывает дверь и подходит к столу, садясь на кресло.
— А зачем? У меня и своих дел в России хватает. Знаешь, как сложно достать яд и подсыпать аккуратно?
Алекса достает пачку сигарет и вытаскивает одну.
— Зачем тебе яд? — недоумеваю я.
— Мужа отравить решила, — выдыхает она сигаретный дым, пододвигая пепельницу ближе к себе. — Но речь не обо мне, а о тебе. Зачем позвал?
— Ты все еще общаешься с Кимберли?
— Списываемся, но не так часто, как раньше.
— И как она там? Как жизнь в Лос-Анджелесе?
— Крис, — затягивается кузина. — Ты позвал меня, чтобы расспросить про Ким?
— Очевидно же.
— Аллен младший, — называет она меня нашей семейной фамилией. — что ты хочешь от меня услышать? Ты что, Ким не знаешь? Она отвечает коротко и по делу, а на вопрос про ее состояние она всегда отвечает, что все с ней нормально.
Я огорченно вздыхаю. Даже Алексе она ничего не говорит, хотя моя кузина была единственным вариантом.
— Кимберли мне не рассказывала про вашу ссору, может ты расскажешь?
— Не было никакой ссоры, она просто ясно дала мне понять, что ничего, кроме ненависти, не испытывает по отношению ко мне.
— Если бы она испытывала к тебе ненависть, то не звонила бы мне в слезах и не говорила о том, что ты признался ей в любви на катке, — щурится девушка.
— Она говорила тебе? — удивляюсь я.
— Да, и я хотела проломить тебе череп, когда увидела Ким грустной. Хорошо, что Макс ее развеселил.
Я сразу же меняюсь в лице, когда слышу имя этого ублюдка. Какого черта он вообще начал разговаривать с моей Кимберли?
В тот вечер я не спускал с них глаз и держался из последних сил, чтобы не избить того парня до смерти. Если я его увижу рядом с Ким, то точно убью.
— Когда я был с Кимберли, то постоянно вспоминал про маму. Сам не знаю почему, но когда я смотрел на нее, то в памяти всплывало лицо матери.
Алекса тушит сигарету в пепельнице и отодвигает ее в сторону, склоняясь корпусом ближе ко мне.
— Ты не любишь Кимберли, — пожимает она плечами.
— Отличное умозаключение, Ким говорила мне тоже самое.
— Нет, Крис, я серьезно. Ты скучаешь по Линде, Кимберли всего лишь напоминала тебе ее. Кристиан, ты скучаешь по матери, но никак не по Кимберли, прими это.
Я не отрицаю того факта, что скучаю по матери, но к Ким я отношусь совершенно по-другому, и если Алекса думает, что я вижу в той свою мать, то она глубоко заблуждается.
Я люблю Кимберли, но память о матери тоже не покидает меня. Думаю, стоит съездить на кладбище и найти Ким.