Глава 40. Казнить нельзя помиловать
Сообщение от отца я получила в пять часов утра, после того, как навсегда ушла от Криса.
ПАПА: Жду сегодня в участке.
Когда я увидела от него СМС, то сразу начала писать ответ:
КИМБЕРЛИ: Не думала, что преступников зовут в участок через сообщения.
ПАПА: Я согласен на твой план, но я внес в него свои изменения, которые нужно обсудить с тобой.
КИМБЕРЛИ: Приеду к началу рабочего дня. Надеюсь, на меня не наденут наручники?
Как я и обещала — приехала к открытию. Отец и Мелисса ждут меня у входа.
— Что она тут делает? — подозрительно поглядываю я на девушку.
— Сегодня рабочий день, — огрызается та.
Я перевожу свое внимание на отца.
— Если она будет с нами, то я не собираюсь выслушивать твой план.
— Она будет заниматься своими делами.
Папа открывает стеклянную дверь, пропуская меня с Мелиссой во внутрь.
Никогда здесь не была. Папа не брал меня к себе на работу по причине того, что моему детскому мозгу не стоит заострять свое внимание на преступниках Сан-Франциско и додумывать все с помощью воображения.
В помещении жутко холодно и мне приходится укутаться в бомбер, пряча ладони в рукавах. Свет еще выключен, а внутри настолько безлюдно, что звуки наших шагов раздаются эхом, отскакивая от темно-зеленых стен, на которых висят чьи-то фото людей под табличками: «Опасные преступники» и «Лучший работник года». Если бы я была на десять лет младше, то поменяла бы фотографии местами. Это еще одна причина, по которой папа меня не приводил.
Меня заводят в кабинет для допросов, хотя кабинетом его сложно назвать, скорее камера. Отец садится рядом с видеокамерой, Мелисса встает поодаль от него, а мне приходится сидеть напротив них.
— Зачем камера?
— Ты расскажешь нам о своих поддельниках, а взамен я пойду тебе на уступки. — он включает камеру. — Кимберли Франкс, вы на самом деле являетесь Кармой?
Я прыскаю, откидываясь на спинку стула.
— А нашего разговора вам было не достаточно?
Я не понимаю к чему весь этот цирк.
— Отвечай: «Да»или «Нет», иначе снова окажешься в наручниках, — угрожает Мелисса.
— Игра в злого и доброго полицейского? — я усмехаюсь, потирая переносицу, — Забавно.
— Да или нет, Кимберли, — подгоняет меня отец.
— За кого ты меня держишь? Я тебе не сраный стукач, чтобы сдавать своих же людей.
— Хорошо, все-таки придется надеть на вас наручники, ведь вы обвиваетесь в убийстве Сильвестра Морнинга и всей его семьи.
— Да ну? Тогда у меня встречный вопрос к вам, капитан Франкс, — я закидываю ногу на ногу, постукивая пальцем по металлическому столу. — Правда, что вы убили Линду Хайдер, а если быть точнее — жену Тома Аллена? — я вижу, как отец меняется в лице, переглядывается Мелиссой, которая стоит в растерянности и не понимает посыл моего вопроса. — Правда ли, что именно по вашей вине Том Аллен приказал похитить Алису?
Ты не переиграешь стратега, и не надейся.
— Мелисса, выйди, — папа отключает камеру.
— Джей, что вы делаете? — пытается вразумить его девушка.
— Я приказал тебе выйти.
Мелисса недовольно фыркает, ошарашенная папиной реакцией, но все же выходит за дверь, оставляя меня лицом к лицу с отцом.
— Для чего ты играешь в театр одного актера?
— Я?! — наигранно удивляюсь я, кладя руку на грудь. — Ты же начал этот допрос или ты думаешь, что если я призналась, то побегу с повинной к вам, как послушный гражданин Америки? Клиповое мышление, пап. Извини, но я не та маленькая девочка, которая сознается в детских шалостях.
— Ты никогда ею и не была.
— Признайся, ты ведь знал каков исход событий? Ни маму ты пытался спасти, а всего лишь убить Тома.
— Здесь ты ошибаешься, Кимберли, — покачивает он головой в отрицании. — Пока ты убирала цепного пса Тома, я проследовал его самого.
— Да, но в конечном итоге я все сделала сама! — указываю я на себя пальцем. — А знаешь, до меня еще кое-что дошло. Ты был в курсе о моих лже-отношениях с сыном Тома, впустил его в наш дом, а также подверг опасности и меня.
— Я видел его сына лишь раз, когда он был совсем ребенком, — оправдывается он.
— Я видела его фото, сделанное в детстве, и, кроме роста, ничего не изменилось. — я опираюсь локтями на стол, наклоняясь ближе к отцу, — Рассказывай план и я пойду. У меня есть дела.
— А что потом, Ким? Что ты собираешься делать после?
Уголки моих губ приподнимаются в легкой ухмылке.
— Как ты и хотел, — пожимаю я плечами, — сдамся полиции. Это будет одно из лучших моих решений за последние два года. Только знай, звание отца ты никогда не обелишь, а твоя сегодняшняя выходка лишь доказала мои подозрения.
Выслушав план, я согласилась на его условия и сотрудничество с полицией. Это куда лучше, чем работать в одиночку, а у отца есть обученная команда спецназа.
— Что же, с вами приятно иметь дело, капитан Франкс. — я встаю со стула и подхожу к двери, открывая ее. — Встретимся через неделю, координаты я тебе скину.
Я выхожу из полицейского участка, достаю пачку шоколадных Чапман с зажигалкой и опираюсь на стену, подпаливая кончик сигареты.
— С каких пор ты куришь?
Оборачиваясь на Мелиссу, я удивляюсь тому, что она сама стоит с сигаретой между губ. Не думала, что она курит. От нее никогда не пахло табаком.
— У меня такой же вопрос к тебе, — улыбаюсь я, выдыхая дым.
— Когда начала работать тут, — она подходит ближе. — О чем вы разговаривали?
— Сама узнаешь, — пожимаю я плечами.
— Ким, из-за тебя твоего отца могут уволить, а мы лишимся хорошего капитана, — предупреждает та, туша сигарету и выбрасывая ее в урну.
— Если я сознаюсь и сяду в тюрьму, то его не уволят. — я последний раз затягиваюсь сигаретой, а потом тушу ее. — Так что встретимся в суде, Милс.
На самом деле я не горю желанием провести остаток своей жизни в камере с металлической решеткой, но выбора нет. Если Крис мне не солгал и мама действительно жива, то я не думаю, что она сможет найти в себе силы, чтобы взглянуть в глаза убийце. Да, я, может, и спасу ее, но это никак не оправдывает мои поступки. А еще папа. Хоть он и скрывал от меня истинную причину похищения мамы, он все равно остается для меня человеком, который вырастил меня в любви и заботе, жаль, что воспитание хромает. Пусть мы и не ладили на протяжении двух месяцев. Родителей не выбирают, а они такие же люди, которые способны совершать ошибки.
Я никогда не прощу папу за сокрытие правды, но зла на него не держу.
***
— Группа А заходит с восточной части двора, группа Б патрулирует заднюю часть, — раздает указания отец, пока я в третий раз пытаюсь надеть чертовы линзы. — После сигнала Ким начнете штурм, ни раньше.
В рубашке и брюках будет не так удобно перемещаться по дому, такая одежда только сковывает мои движения, а еще в ней ужасно жарко. Но это намного лучше, чем платье, которое предлагала Мелисса.
Я смогла надеть линзы и заплести волосы в тугую косу. Мелисса покрасила мне пару прядей и концы в красный цвет, попыталась скрыть шрамы тональным кремом, но не заживший порез на щеке ничем не спрячешь. Остается надеяться лишь на то, что Том не узнает меня.
— Капитан, а ей обязательно идти с нами? — интересуется один из мужчин, намекая на меня. — С нами не идет Мелисса, но вы решили взять дочь?
— А у тебя есть сомнения? — я поворачиваюсь лицом к мужчине в маске, убирая пистолет в кобуру.
— Присутствуют.
— Я училась у лучших, — улыбаюсь я, снимая со спинки стула пиджак. — Сначала я нахожу маму, а потом приступим к делу.
— Ты знаешь где именно ее искать? — обращается папа, на что я киваю.
— Пока ты будешь отвлекать Аллена, я проберусь на третий этаж.
Я достаю телефон и пишу сообщение Марку:
КИМБЕРЛИ: Ты на месте?
МАРК: Да.
Два часа назад Крис скинул мне ровно три QR-кода: для меня, отца и Марка.
КИМБЕРЛИ: Можешь заходить, мы подтянемся позже.
— Капитан, машины готовы, — оповещает папу какой-то молодой парень. Видимо, рядовой.
Создание иллюзии энергозатратное дело. Все эти поиски дорогих машин, костюмов, чтобы казаться персонами высшего класса. Как же жаль, что костюм я испорчу в крови.
— Готова? — спрашивает отец, надевая наушник, а второй протягивает мне.
— Была рождена для этого, — отшучиваюсь я и беру наушник. — Не волнуйся, я проведу лучшие годы в тюрьме.
Отец поджимает губы в тонкую линию и хмурится, пока я улыбаюсь ему.
Когда мы выходим из полицейского участка, то нас встречает черный БМВ М5. Сочетание элегантности и современности в спортивном седане — отличная машина для светских мероприятий с перерывами на убийства.
Район Пресидио-Хайтс находится недалеко от участка, поэтому доезжаем мы быстро, кроме того, здесь нет личной территории Аллена.
На входе в трехэтажный особняк стоят двое громил в костюмах, я показываю им QR-код и меня пропускают, отец проделывает то же самое, оказываясь в огромнейшем зале с сотнями людей.
— Как думаешь, где главный персонаж этой светской анархии? — наклоняю я голову в сторону папы.
— Понятия не имею.
Мимо меня проходит молодая девушка с подносом, на котором стоят фужеры с шампанским. Я успеваю схватить два фужера, один из которых я протягиваю отцу.
— Ким, я не пью.
— Создай вид непринужденности, а то весь на иголках.
Я замечаю, что все присутствующие в масках, которые закрывают половину лица.
— Меня не предупреждали о маскараде, — признаюсь я, делая глоток шампанского.
После моих слов к нам подходит другая девушка и протягивает каждому по маске. Мы надеваем их на свои лица и проходим вглубь зала.
Весь дом окутан таким богатством, что есть ощущение того, будто я дышу частичками золота, которые опьяняют разум. Стены выполнены в стиле восемнадцатого века, пол выложен мраморной плиткой, а с потолка свисает огромнейшая хрустальная люстра. Слово «сдержанность» Тому неизвестно.
— Нихера не вижу в этой маске, — ругаюсь я, поправляя пластик на лице.
Множественные голоса в зале сменяются на шумные хлопки. Я поднимаю голову, и вижу Тома Аллена в сопровождении двух телохранителей. Он неспешно спускается по лестнице, улыбаясь гостам, но в его глазах нет ни капли уважения к тем, кто ниже его по социальному статусу.
— Добрый вечер, дамы и господа! Я очень рад, что мы сегодня здесь все собрались! — он проходит в глубь зала.
Том берет фужер в руку и поднимает тот в воздух.
— Объявляю ежегодный благотворительный вечер открытым!
Толпа снова хлопает в ладоши и пара людей подходит к нему. Они говорят, смеются. Это беспечное состояние вызывает у меня агрессию, которая начинает бурлить и кипеть в теле от повышенной температуры. Я сверлю этого ублюдка взглядом, пока он сам меня не замечает.
Том что-то говорит гостям, покидая их компанию, и начинает двигаться в мою сторону.
— Вижу, у нас новые персоны в зале, — посмеивается он. — Совсем недавно в этом бизнесе?
— Да, всего лишь два года, — отвечает папа. — Когда получили приглашение, то не могли отказаться от такого.
— А что за юная леди с вами?
— Моя дочь.
Том протягивает ко мне руку, и я протягиваю свою в ответ. Он целует меня в тыльную сторону ладони, а потом отпускает.
Мерзость.
— Полагаю, что вы пришли исключительно к моему сыну?
А как иначе? Жаль, что я наведалась к нему раньше. Не увидит смерть своего отца в живую.
Я киваю в подтверждении.
— Мне очень жаль, но Кристиана сегодня не будет на вечере, надеюсь, эта новость не испортит ваше настроение.
— Что вы, совсем нет, — выдавливаю я из себя голос, чтобы хоть как-то его изменить. — Прошу простить, но мне нужно отлучиться.
— Конечно, — кивает Том.
Я покидаю их, оставляя Тома на отца. Поднимаясь по лестнице, я меняю наушник и захожу на второй этаж.
Здесь пусто и темно, ничего интересного.
— Марк, где тебя черти носят? — зажимаю я наушник.
— В зале, а ты где?
— Поднимайся на третий этаж.
Вытащив пистолет из кобуры, я накручиваю на него глушитель и завожу руку за спину. Когда оказываюсь на третьем этаже, то меня встречает один из охранников Тома.
— Мисс, сюда вход запрещен, — предупреждает он. — Вас проводить в зал?
— Нет, не стоит.
Я выставляю руку и нажимаю на спусковой крючок. Пуля попадает в грудь мужчине. Тот падает на пол, пока я нажимаю на крючок еще пару раз. Теперь он мертв.
— Ким?
Со спины ко мне подходит Марк.
— Ты выполнил часть плана?
— Да, все так, как ты и сказала.
— Ладно. Ищи Алису по правую сторону.
Марк заходит в первую комнату справой стороны, а я захожу в ту, что слева.
— А ты уверенна, что она здесь? — слышится голос Марка в наушнике.
— Просто так здесь бы не стояли.
Я выхожу из первой комнаты, захожу в следующую, проверяю в шкафах и под кроватями, но мамы нет ни в одной из комнат с моей стороны. Поиски на стороне Марка также не увенчались успехом. Есть еще одна дверь, она находится посередине коридора. Ничем не отличается от других, но она — единственный шанс.
— Мне кажется, что нужно было начинать с нее, — указывает парень на дверь.
Дернув ручку двери мы понимаем, что она закрыта.
— Есть что-нибудь острое?
— Ким, я тебе тот чокнутый пингвин и мультфильма?
Если дверь нельзя открыть, значит, ее нужно выбить.
Я бью ногой по дереву, но та не поддается, тогда мы с Марком бьем вдвоем, и через пару ударов замок выламывается.
Внутри комнаты мрачно, шторы плотно закрывают окна, не пропуская свет в помещение. Здесь душно и воняет, но я продолжаю осматриваться в поисках мамы. Я заметила, что в этой комнате есть еще одна дверь, видимо, ванная.
Открыв дверь, я натыкаюсь на тело матери. Она лежит на полу, голая и без сознания.
— Тащи одеяло, бегом!
Я спускаюсь на пол, пытаюсь нащупать пульс, но из-за паники не сразу его нахожу. Пульс есть, но очень слабый. Марк приносит одеяло и отдает его мне.
Мама настолько истощена, что мне с легкостью удается ее приподнять, чтобы укутать в одеяло.
Я прижимаю ее тело к себе, сдерживаю слезы, пока дрожащей рукой пытаюсь поменять наушники. Вот она, со мной, живая. Я нашла ее. Сердце так быстро стучит от адреналина и паники, что я готова его выблевать на пол.
— Пап, — я зажимаю наушник, пока утыкаюсь носом в мамино плечо, — Я нашла ее, но она без сознания, пульс очень слабый. Ей нужно в больницу, срочно.
— Где ты находишься?
— В комнате на третьем этаже.
— Там есть окна? Посмотри на какую сторону двора они выходят.
Я отключаю наушник.
— Марк, посмотри на какую сторону выходит окно, — прошу я, потому что не могу отпустить маму.
— На задний двор, — оповещает он.
Я снова включаю наушник.
— На задний двор.
— Сейчас к тебе поднимется мой человек, он заберет ее.
Нет. Не могу. Не хочу отдавать ее. Я только что нашла ее, но у меня снова хотят ее забрать. Она такая измученная, такая слабая. Лицо в ссадинах и синяках, тело такое же, а руки исколоты.
Я прижимаю ее к себе так аккуратно, будто она сделана из хрусталя. Все тело трясет от паники и нарастающей агрессии, которая сейчас столкнется с приступом психоза. Голова переполнена, эмоции так и смешиваются в огромный снежный ком, который стремительно катится вниз.
Теперь я понимаю, что чувствовал Крис, когда на его глазах умерла мама.
Прости меня. Я не знаю за что прошу прощения, но прости.
— Ты теперь в безопасности, — бубню я себе под нос.
Как папа и сказал — за мамой пришли. Чтобы не попадаться на глаза окружающим, ее вытащили через окно.
— Ким, ты точно справишься без моей помощи?
— Да, пап, справлюсь, — уверяю я. — Вези маму в больницу, ты ей нужен больше. — я отключаю наушник. — Пульт от взрывчатки у тебя? — обращаюсь я к другу.
— Конечно.
— Тогда жди в машине, я дам знать, когда нажимать.
Я перезаряжаю пистолет и выхожу из комнаты, направляясь на первый этаж, предварительно сняв с себя эту ублюдскую маску.
Гости все еще в зале. Том стоит с двумя женщинами, делая вид, что внимательно их слушает.
Посреди зала я поднимаю руку и стреляю в потолок, чтобы привлечь к себе внимание. Люди пугаются, кто-то вскрикивает и сразу же покидает стены дома, а кто-то стоит как вкопанный, например, как Том.
— Уважаемые гости, вечер подошел к концу, но если вы хотите взорваться к чертям, то милости просим! — улыбаюсь я.
Присутствующие не понимают, что происходит, думая, что это какое-то шоу.
— Объясню по-другому, — я стреляю в голову какого-то мужчины и тот падает на пол, окропляя кровью мраморную плитку. Теперь они понимают, что это не часть дешевого представления. — Каждый угол этого дома заложен взрывчаткой. Хотите остаться и сами убедиться в этом? Что же, мне же интереснее.
Первый взрыв происходит в самом дальнем углу зала, но задевает осколками нескольких людей. И теперь происходит тот самый момент. Страх и паника окутывает гостей и они с криками покидают поместье, не зная о том, что на улице их ждет спецназ группы «А».
Группа «Б» врывается в помещение, и я замечаю, как Том начинает покидать эту вечеринку, поднимаясь на второй этаж, пока его прикрывают телохранители. Я бегу за ними.
При беге не удобно целиться в человека, пуля попадает в ногу одному из телохранителей и тот с криком падает на лестнице. Второму я сразу стреляю в голову. Пока раненый кряхтит от боли, зажимая одной рукой ногу, а второй пытается нажать на спусковой крючок, происходит второй взрыв, который заставляет его вздрогнуть от неожиданности. Ошибка, карающаяся смертью. Я простреливаю ему голову.
Оглядевшись по сторонам, я понимаю, что Том успел скрыться. В нос ударяет запах гари. Первый этаж окутан огнем, некоторые люди лежат уже мертвые, большинство успело сбежать, спецназ также покинул помещение. Остались лишь я и Аллен.
Я быстро достаю наушник, поднимаясь на второй этаж.
— Марк, взорви к херам второй этаж, начиная с дальней комнаты, третий не трогай.
Взрыв на втором этаже. Я успеваю забежать в первую комнату, чтобы меня не задело.
Выглядывая изо двери, рядом со мной со свистом пролетает пуля. Дальше от меня стоит Том, с вытянутой рукой, держащую пистолет. Я стреляю пару раз в слепую, мужчина также отвечает мне выстрелами. Нужно как-то выйти из укрытия.
— Аллен, тебе некуда бежать. Просто дай мне убить тебя и я уйду.
Но ответа не последовало. Я снова выглядываю и вижу, как мужчина бежит на первый этаж. Снова выстрелы с моей стороны, но я не попадаю.
— Гаденыш, — шиплю я от злости.
Выхожу из комнаты, спускаюсь на первый этаж, прикрывая рот и нос рукой от запаха гари и дыма. Куда он мог уйти?
Пуля вонзается мне в плечо и я отшатываюсь назад, вскрикивая от боли. Я зажимаю рану свободной рукой, кашляя от угарного газа. Из-за дыма глаза слезятся и я практически ничего не вижу.
Со спины меня валят на пол с такой силой, что я ударяюсь головой об пол. Сквозь слезы вижу возвышающегося перед собой Тома, который целится в меня.
— Что такое, Кимберли? У меня ведь и свои козыри в рукаве, — издевательски улыбается он. — Я убью тебя, а потом убью твоих родителей, чертова сука. Нужно было приказать Аманде, чтобы она тебе ломом череп размозжила.
Второй выстрел приходится мне в ногу и снова крик. Этот ублюдок играет перед моей смертью, мучает меня.
— Что-нибудь скажешь перед вечной темнотой? — дает он мне право на последние слова.
— Пожалуй, скажу. Отсоси, уебок!
Здоровой ногой я выбиваю пистолет из руки Тома, рукой тянусь к своему пистолету, пока мужчина пытается поднять свой, но не успевает. Я стреляю в него столько раз, пока магазин не опустеет.
Аллен падает на пол, а я с адской болью во всем теле поднимаюсь, подхожу к нему и наставляю на него пистолет. Он все еще живой, я не попала ему в голову.
— Ты сдохнешь под завалами своего блядского дома. Гори в аду, Том Аллен.
И я ухожу, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Том не убежит, в нем где-то пять пуль. Либо он умрет от потери крови, либо задохнется от угарного газа.
Я дохожу до второго этажа, в глазах темнеет, голова кружится, а кашель становится сильнее и чаще. Дышать все труднее и я чувствую, что вот-вот сама задохнусь. Второй этаж также охвачен огнем, придется подниматься на третий. Нога пульсирует от боли и кровоточит, но через силу я продолжаю идти, опираясь на перила.
Третий этаж целый. Я дохожу до комнаты, где нашла маму, и приближаюсь к открытому окну. Выходов больше нет, нужно прыгать.
Поднявшись на подоконник, смотрю вниз. Довольно высоко, я точно себе что-нибудь сломаю. Впервые в жизни я боюсь сделать шаг в пустоту. Я не могу прыгнуть, паника не дает этого сделать, но инстинкт самосохранения толкает вперед.
Я спасла маму, значит и умереть уже не страшно. Будь что будет.
Поверхностное дыхание, учащенное сердцебиение, адреналин и прыжок.
Как и предполагалось, я не успеваю правильно сгруппироваться и неудачно приземляюсь на ноги, падаю и проезжаюсь лицом по щебню. В ноги отдается адская острая боль так сильно, что я начинаю плакать, пока пытаюсь встать. Ноги точно сломаны. Все, больше не могу бороться.
Перевернувшись спиной на землю, я смотрю на небо, тяжело дыша, пошевелиться не получается, будто все тело отказало. Мозг тоже уже не справляется со своей функцией и постепенно отключается. Сердцебиение замедляется, глаза застилает пелена, и последнее, что я вижу перед вечной темнотой, силуэт, отдаленно похожий на Криса. Даже перед смертью мой разум решает поглумиться надо мной.