Глава 38. Блюдо холодного копчения
Внимание!
В главе присутствуют: детальное описание насилия и огромное количество кровавых сцен, которые могут послужить триггером!
Если вы впечатлительный человек и не переносите столь жестокие моменты, просьба НЕ читать главу!
Я отсекаю руки Анны, а следом идут ноги. В подвале воняет тошнотворным металлом. Стены, потолок и пол пропитались запахом мертвой плоти. Крови настолько много, что она стекает струями со стола, образовывая багровые лужи подо мной.
Осталось самое важное — голова, но это зрелище я оставляю для Аманды.
Больше часа девушка не приходит в себя. Кэш обработал ей рану как смог, но я специально подставила нож так, чтобы он не задел жизненно важные органы.
Мне приходится бить Аманду по щекам, чтобы привести ее в чувства.
Сцена повторяется. Только теперь Аманда овечка, а я — волк.
Она разлепляет глаза, осматривается, а когда замечает расчлененное тело Анны, начинает истошно кричать и биться в истерике.
— Что ты сделала?! Нет, Анна! Нет! — захлебывается она слезами, — Прошу... Анна...
Я подцепляю подбородок Аманды окровавленным лезвием томагавка, смотря в ее слезливые глаза.
— Ты монстр, Франкс! Ты... ты чертов маньяк! — выплевывает она дрожащим голосом, пытаясь не смотреть на лезвие под ее головой.
— Ты забыла? Я Карма, никак не монстр.
Отдаляясь от Аманды, я подхожу к трупу девушки. Я замахиваюсь томагавком, смотря на ее приемную сестру.
Аманда смотрит лишь на Анну, ожидая моих действий. Она выглядит такой напуганной, но одновременно смиренной, понимая, что я не отступлю назад.
Лезвие томагавка рассекает спертый воздух в подвале и отсекает голову от тела Анны, завершая свое действие звонким ударом металла об металл.
— Господи... Боже, ты... ты сумасшедшая... — заикается она от эмоций, которые так и бьют из нее.
Я оставляю холодное оружие на столе и похожу к Аманде. Беру в свои окровавленные руки ее лицо, утирая щеки от слез.
— Ким, послушай, мы не... — она не успевает договорит, потому что начинает звонко кричать.
Я не желаю ее слушать, поэтому вонзаюсь большими пальцами в глазницы девушки, выдавливая из них глазные яблоки.
— Я тебя не расслышала, — надавливаю я пальцами сильнее, пачкаясь и ее кровью.
Алая жидкость стекает по щекам, капая с подбородка на футболку. Ее крики оглушают меня сильнее, чем кричала Анна. Голос уже осел, но Аманда продолжает надрывать связки.
Я надавливаю до тех пор, пока оба моих пальца не углубляются в глазницах, а потом я просто вытаскиваю их.
Моя рука тянется за томагавком. Я замахиваюсь и отсекаю Аманде правую руку, потом удар приходится по бедру и, наконец, я наношу удар прямо по макушке, и лезвие застревает у нее в голове. Аманда мертва.
Остался Сильвестр.
— Ким? Эй, Ким... Мать твою! — пугается Марк, как только заходит в подвал. — Что за техасскую резню ты устроила?
— Готовлю праздничный ужин. — я вытаскиваю томагавк из головы Аманды. — Отвернись.
— Ким, я не ребенок, — оправдывается он, поворачиваясь ко мне спиной. — Но даже для тебя это слишком.
Голова падает на бетонный пол, а Марк сдерживает рвотные позывы, кашляя то ли от звука, то ли от запаха, который еще долго не выветрится из помещения.
— Скажи честно, это на тебя психоз так влияет или смерть Алисы? — неожиданно выдает он. — Да, я не могу это говорить, но ты не вела себя так. Ты была более сдержанной в плане пыток, даже Даниэлю столько не досталось, как им.
Он их жалеет? Предателей?!
— Марк, закрой свой рот, иначе твоя голова также будет лежать отдельно от тела.
— Про это я тебе и говорю. Ты угрожаешь, Ким.
— Я всегда это делаю.
— Нет. Я могу понять, когда твои угрозы сыпятся в пустую, а когда ты реально способна убить. Даже меня, — друг оборачивается на меня, смотря через плечо. — Впрочем, тебе нет дела до моих слов. Ты всегда поступаешь по-своему, но я всего лишь пытаюсь защитить тебя.
— Защитить? От кого ты пытаешься меня защитить? От самой себя?! — я сжимаю в руке рукоять томагавка, — Да вас самих защищать надо, что Монику, что эту суку, — указываю подбородком в сторону Аманды. — Если ты пришел помогать — помогай, а не читай нотации и по каким стандартам мне нужно жить.
Но Марк уходит.
Я не предпринимала попыток винить его. Чтобы он ни сказал, все его слова — из добрых побуждений. Он переживает. Но даже если и так, я не хочу, чтобы за меня переживали и давали советы.
***
— Пупс, ты что, меня пародируешь?
— О чем ты?
— Шрамы, — Эрик указывает на свое шрамированное лицо.
— Серьезно? — приподнимаю я брови.
— Это моя фишка, пупс, — усмехается он, выдыхая сигаретный дым в мою сторону.
Ночью я разработала план, потому что не могла уснуть. Но чтобы привести его в действие, мне понадобится Эрик, а точнее, его рот, который никогда не затыкается.
— Я правильно тебя понял, мне нужно вырубить водителя Морнинга и заменить его?
— Именно.
— Он же сразу поймет, что что-то не так.
— Скажешь, что приболел. Водительское и пассажирские места отделены перегородкой, но водитель всегда должен держать ее открытой. Тебе нужно достать его своими разговорами, чтобы он сам попросил тебя заткнуться. В момент, когда ты будешь закрывать окно, я брошу к ним в салон баллон с усыпляющим газом.
— Хорошо, первую часть плана я понял, но позволь поинтересоваться, откуда у тебя баллон с усыпляющим газом?
— У твоей пассии позаимствовала.
— Алекса? — удивляется он.
Я пожимаю плечами, оставляя мужчину в замешательстве.
Эрик подходит к Ауди, который ждет Сильвестра, и стучит в тонированное окно. Оно опускается, и из автомобиля выглядывает мужчина. Они о чем-то разговаривают, а потом мужчина выходит из автомобиля и Эрик куда-то уводит его.
Мы не договаривались на счет этого, но признаюсь, Эрик умнее меня. Если бы он вырубил того мужика на территории аэропорта, то прохожие точно бы вызвали копов.
Через пару минут Эрик уже возвращается один и переодетый в форму водителя. Он что, раздел того чувака и надел его форму?
Он подзывает меня к себе рукой.
— Ты раздел его?!
— А ты думаешь, что у меня форма водителя где-то завалялась? Черт, она мне еще и в плечах жмет, — недовольно фыркает мужчина, поправляя пиджак и расстегивая пару верхних пуговиц на рубашке.
Я закатываю глаза и сажусь в машину, доставая из кармана бомбера баллончик с газом. Эрик садится следом. Осталось только ждать.
— И что ты с ним сделаешь? — интересуется мужчина.
— Похвалю и отдамся натурой, — отвечаю я с иронией, и Эрик издает хриплый смешок.
— Хорошо, пупс, будем считать, что это твой маленький секретик, — подмигивает он.
Когда в машину заходят Сильвестр со своей женой, я сразу же спускаюсь вниз по креслу, чтобы меня не заметили.
— Вези сразу домой, — требует Сильвестр.
— Как скажите, — улыбается Эрик.
От поездки прошло буквально пять минут, но у меня уже сейчас готов взорваться мозг. Эрик не то чтобы говорит в пустую, он насилует мозг всех троих. Я уже хочу выйти из машины на полном ходу. Еще немного, и я отупею или у меня пойдет пена изо рта.
— Твою мать, просто заткнись и закрой чертово окно! — злится Морнинг.
Эрик вывел его. Я уже сама хотела заткнуть этого придурка.
Пока он закрывает окно, я выдергиваю чеку из баллончика и бросаю тот в салон. Окно закрывается полностью, двери заблокированы, они не смогут выйти, даже если захотят.
— Сделай музыку погромче, — прошу я, не желая слушать недовольства Морнингов.
Эрик помог мне вытащить Сильвестра, пока я вытаскивала его жену. Я привязала их к стульям. Пока те были в отключке, я успела приготовить ужин и накрыть на стол. Они сожрут все: мясной салат, стейки, картофель, мясной суп и напитки.
Первым просыпается Сильвестр.
Он оглядывается по сторонам, а рукой, которая не привязана, он пытается найти пистолет, но я его давно забрала и отдала Эрику, как некий презент.
— Марго, — пытается он разбудить свою жену, — Марго, проснись!
Женщина также открывает глаза и в панике оглядывается.
— Что... что происходит?
— Успокойся и не паникуй.
Пора выходить.
Я волочу стул по дорогому паркету, создавая не приятный шум. Ставлю его напротив обеденного стола и сажусь, опираясь локтями на его спинку.
— Добрый вечер, Сильвестр, — обращаюсь я к мужчине, а потом поворачиваюсь к женщине, — Марго. Печально, что мы познакомились в такой обстановке.
— Сильвестр, кто это? Твоя новая любовница?
— Сильвестр, ты разве не рассказывал про меня?
— Какого черта ты здесь делаешь, Франкс? Где Аманда и Анна?
— Давайте поедим, а потом я вам все расскажу и покажу. Не зря же я старалась, готовила вам.
Они смотрят на меня с подозрением.
— Не волнуйтесь, еда не отравлена.
— Ты не ответила на вопросы.
Я достаю пистолет и снимаю тот с предохранителя.
— Сильвестр, Марго, если вы не поедите — я убью кого-то из вас. — я направляю дуло на жену Сильвестра, — Пожалуй, начну с вас.
Она прижимается спиной к стулу и жмурит глаза, стараясь отдалиться от оружия, как можно дальше.
— Франкс, не смей ее трогать!
— Тогда ешьте.
Марго берет в руку столовый прибор и начинает есть, Сильвестр повторяет за ней, и только после этих действий я убираю пистолет.
На мое удивление они съели все, что было на столе. Видимо, они решили не подвергать сомнению мои слова.
— Надеюсь, вам понравилась еда, но еще десерт и напитки. — я пододвигаю к обоим бокалы, которые заполнены до краев.
Марго с прищуром смотрит на содержимое бокала и воротит нос.
— Я не буду это пить, — фыркает она. — Что за хрень ты туда налила?
— Сильвестр, тогда пей первым.
Сильвестр берет фужер и выпивает его содержимое залпом, но на последнем глотке, он выплевывает жидкость на пол.
— Мелкая сука, — кашляет он, — Это бензин.
— А ты думал, что я тебе шампанское налью?
— Сильвестр, объясни мне наконец, кто эта дрянь?
— Марго, попрошу вас не переходить на личности. Как минимум, это некультурно.
— Пошла ты, чертова сука, — ругается она. — Развяжи меня сейчас же!
— Сначала десерт, а потом развяжу.
Я встаю со стула и подхожу к комоду, на котором стоит круглый серебряный поднос, накрытый крышкой. Я беру его в руки и подхожу к столу.
— Сильвестр, помнишь, в наш последний разговор я сказала, что скормлю тебе трупы твоих же детей? — я ставлю поднос на середину стола и смотрю на реакцию Морнингов. — Угадайте, чье мясо вы ели? — поднимаю крышку, и та летит куда-то за мою спину, звонко ударяясь об пол, пока нашему взору предоставляется две отрубленные головы.
Марго начинает визжать и дергаться, чтобы высвободиться из пут, а Сильвестр же смотрит на головы своих дочерей расширенными глазами.
— Да, Сильвестр, вы ели мясо своих дочерей. Тебе досталась Аманда, а вам, Марго, досталась Анна. Только вот в салате и супе мясо перемешалось.
После моих слов женщину рвет прямо на пол, и я морщусь от мерзости.
Да, в мои планы не входил каннибализм, но после разговора с Марком я поняла, что моя угроза была не пустым звуком.
Марго бьется в истерике, плачет и кашляет. Странно, что Сильвестр молчит. Полагаю, что он был готов к моим выпадам, какими бы ужасающими они ни были.
— Сильвестр, что ты молчишь?! — кричит Марго.
— Да, Сильвестр, мне тоже интересно.
— Ты, сука, закрой свой рот! — переключается она на меня.
— Марго, — вздыхаю я. — вы не выпили свой напиток, и я вас хвалю, — я беру фужер в руку, кручу его содержимое, а потом выплескиваю на ее лицо. Та начинает кричать только громче, пока ее лицо шипит, пузырится и разъедает. — Там была кислота.
Я поворачиваюсь к Сильвестру и вижу, как он отчаянно что-то бубнит себе под нос. Молится что ли?
— Ни один бог тебе не поможет, не пытайся. Лучше заткни свою жену, пока я ее не застрелила.
Но он меня не слушает.
Тогда я достаю пистолет, прикладываю дуло ко лбу Марго и нажимаю на спусковой крючок. Раздается выстрел, от которого Сильвестр дергается и замолкает, поджав губы.
Голова его жены падает в тарелку, и в доме становится тише.
Я опускаю ствол на стол, но Сильвестр быстро реагирует, выхватывая пистолет практически у меня из руки. Он несколько раз нажимает на спусковой крючок, но слышит лишь пару щелчков затвора.
— Ты думаешь, что я настолько тупая, чтобы оставлять рядом с тобой заряженный пистолет? — усмехаюсь я. — Признай поражение, Сильвестр.
Тот тяжело дышит, а в его глазах проскакивает блеск ярости и отчаяния. Он сдается, убирая пистолет.
Из-под стола я вытаскиваю канистру с бензином.
— Как ты там говорил? У каждого существует точка опоры, да? — я откручиваю крышку, подхожу к Марго и поливаю ее бензином. — Ты уничтожил мою точку, а я уничтожила твою, — бензин течет по столу и я перехожу к Сильвестру, поднимая канистру над его головой. — Теперь мы квиты.
Бензин стекает по его волосам, лицу, да по всему телу. На него я оставила больше горючей жидкости.
— Кстати, улыбнись, тебя все это время снимала камера, — я указываю на видеокамеру, которая запечатлела все, что происходило здесь. — Думаю, Тому понравится домашнее видео.
Я вытаскиваю из кармана бомбера зажигалку, которую мне пришлось одолжить у Эрика, чиркаю колесиком и подношу ту к лицу мужчины.
— Прощай, Сильвестр Морнинг.
Его тело моментально вспыхивает, и он начинает вопить от душераздирающей боли, но его крики, как убаюкивающая мелодия для моих ушей.
Я также поджигаю стол и мертвое тело Марго.
Огонь распространяется быстро, поэтому я подхожу к камере, выключаю ее и забираю с собой. Жаль, что на мучения Морнинга я не полюбуюсь.
Выходя из дома, меня встречает Эрик, который стоит, облокотившись на капот машины и курит, пока из открытого окна Ауди звучит песня «Feel It Still».
— У тебя все это время была вторая зажигалка? — интересуюсь я, подходя к нему ближе.
— А как иначе? — улыбается он, доставая пачку шоколадных Чапман. — Будешь? — предлагает он.
Я пожимаю плечами и достаю одну сигарету, зажимаю ту между губ и подпаливаю ее кончик, чувствуя на языке вкус приторного шоколада.
— Алекса подсадила тебя на Чапман? — я выдыхаю едкий дым вверх, смотря на ночное небо.
— Скорее, я сформировал у нее эту привычку.
— Ты? — удивляюсь я.
— Когда я познакомился с Алексой она была до жути высокомерной личностью. Я хотел ее убить в первый же день нашего знакомства, но что-то пошло не по плану.
Я смотрю на мужчину ожидая продолжения истории, пока втягиваю в себя дым.
— Мы с ней потрахались, потом она не отлипала от меня и мы начали встречаться. Один раз она попросила сигарету, а тогда у меня были только шоколадные Чапман, — поясняет он.
— А сколько вам было на тот момент?
Эрик постукивает по сигарете, сбрасывая с нее лишний пепел.
— Точно помню, что она была несовершеннолетней. Может шестнадцать или семнадцать.
— Ты... Фу! Господи, это ужасно! — хмурюсь я.
— Все было по обоюдному согласию. Никто не был пьян, и никаких насильственных действий с моей стороны не совершалось.
— Ты как будто оправдываешься передо мной, — прыскаю я, но Эрик мотает головой в отрицании.
— Ты сама спросила, а сейчас нос воротишь. Кстати, как там Сильвестр и его женушка? — он выбрасывает окурок, а я тушу свой об семейную эмблему Морнингов.
— Мертвы. Фамилии Морнинг больше не существует.
Звук разбившегося стекла заставляет нас обернуться в сторону дома.
Из оконных рам виднеются языки пламени, которые стремительно перебираются на верхние этажи.
— А сейчас расскажешь, как именно убила их?
— В интернете увидишь. — я подхожу к двери автомобиля и открываю ее, садясь в салон, — Отвезешь меня в штаб и будешь свободен.
— Как скажешь, пупс. — Эрик садится на водительское кресло и заводит мотор, пока я прибавляю музыку громче.
Мы отдаляемся от горящего дома, и только сейчас мне удается выдохнуть со спокойной душой.
Все ради тебя.
Остались Крис и Том, а потом группировка «Каратели» прекратит свое существование и останется где-то позади, как урок жизни.
— Почему ты вообще согласился мне помочь в тот раз? — напоминаю я ему про случай в Тендерлойне.
— Кэш меня уговорил и сказал, что я лично встречусь с человеком, который пытается обогнать меня в количестве убитых мною людей.
— Я не пыталась никого обогнать. У меня была другая цель.
— Знаю, пупс, но представь, каково было мое удивление, когда я увидел перед собой девчонку. У меня даже проскочила мысль, что Кэш меня разыгрывает, но когда я увидел тебя в действии, то понял, что ты не такая уж простая, как кажется на первый взгляд.
Я закатываю глаза, скрещивая руки на груди.
Мне никогда не нравились комплименты, которые отвешивал мне Эрик на протяжении всего времени. Они кажутся для меня до ужаса абсурдными. Но именно ими он затуманил разум бедной Алексы, что она начала ему на шею вешаться.
— Я подумал, что ты будешь еще той занозой в заднице, но мои подозрения в миг испарились. Гордись, пупс, ты переплюнула самого Эрика Фетерби.
Ну теперь я знаю его фамилию.
Когда Эрик привозит меня в штаб, то я его отпускаю. Больше он мне не пригодится, а на его счет придет немаленькая сумма денег от добродушной Алексы.
Осталось загрузить видео, собрать весь компромат в кучу и незаметно предоставить отцу.