Дело Кимберли Франкс

Я забегаю в штаб и тяжело дышу, согнувшись в спине и упираясь руками в колени.

— Где... — пытаюсь я отдышаться, — где Марк?

Передо мной стоит Эрик, держа в руках автоматы.

— Уехал на точку, а мне сказал ждать тебя.

— Что он сделал?! — я резко выпрямляюсь в спине и достаю телефон, набирая номер Марка, — Какого хрена ты не остановил его?

— Откуда я мог знать? — он обходит меня, выходя на улицу. — Пошли, пупс, а то твоего дружка там точно грохнут.

Марк, скотина! Идиот влюбленный!

Я ведь тоже переживаю.

Мы с Эрик садимся в его машину, пока я уже пятый раз пытаюсь дозвониться до друга, но он словно специально игнорирует мои звонки.

— Пупс, введешь меня в курс дела? — обращается ко мне мужчина, не отрывая глаз от дороги, — А то парниша сказал лишь адрес и убежал, сверкая пятками.

— Двух моих людей похитили, а Марк полный дегенерат! — я не скрываю свою злость, и клянусь Богом, что как только встречу парня — придушу на месте. — Он даже на звонки не отвечает!

— Может, я лезу не в свое дело, но как по мне, вы еще молоды для всей этой херни.

Я выключаю телефон и убираю его на заднее сиденье автомобиля.

— А я никого не заставляла идти за мной, — резко выпаливаю я, так как ненавижу, когда мне дают какие-то нравоучения и учат жизни. — Ты тоже не со вчерашнего дня начал убивать.

— Верно, но и не в двадцать лет я стал наемным убийцей. Всему свое время, но не мне учить тебя жизни.

— Зачем этот разговор?

Эрик останавливается у какого-то заброшенного дома, глушит мотор, а потом переводит свой взгляд на меня.

— Алекса попросила присмотреть за тобой. Не пойми меня не правильно, но не ради тебя или той же Алексы я помогаю вам. Деньги — вот что заставляет меня встать с ахренительного дивана в стриптиз-клубе, и идти убивать плохих парней, которые каким-то образом поднасрали моему пупсу.

Я смотрю на него с приоткрытым ртом, потому что никак не ожидала такого признания.

Алекса попросила Эрика присмотреть за мной? Когда она только успевает решать несколько дел разом?

Да, они бывшие любовники, но я не думала, что между ними остались дружеские отношения. Хотя, скорее рыночные.

— И сколько же стоит моя жизнь?

Он приподнимает одну бровь, пытаясь заинтриговать меня.

— Два миллиарда.

— Вы оба сумасшедшие, — прыскаю я и выхожу из тонированного БМВ.

Оглядев местность, я понимаю, что нахожусь в лесополосе, посреди которой стоит этот старый и ветхий домишко. Видимо, он принадлежал лесникам, но потом его забросили.

Эрик пихает меня в плечо прикладом, чтобы я обратила на него внимание и забрала автомат.

— Я осмотрю местность, а ты пока поищи своего друга, далеко он не мог уйти.

Я забираю автомат, снимая тот с предохранителя, и направляюсь в сторону дома, пока Эрик уходит прочесывать лес.

Жаль, что никакой связи друг с другом у нас нет. Моника бы этим занялась.

Подходя ближе к дому, мне пришлось заглядывать в каждое окно, но во всех либо пусто, либо они заложены кирпичами. Осталось последнее, которое нужно проверить. Но когда я попыталась взглянуть во внутрь комнаты — кто-то схватил меня сзади, закрыв мой рот ладонью, и оттащил назад.

Из-за неожиданности и шока я не сразу начала вырываться из хватки, но как только меня отпустили, я перевела дуло автомата на человека, уже готовая нажать на спусковой крючок, пока не осознала, что напротив меня стоит Марк.

— Марк?!

— Тише, не кричи, — шикает он, а потом указывает мне рукой, чтобы я пригнулась.

— Сукин ты сын, — шиплю я, — Ты хоть осознаешь уровень своей тупости?

— Наорешь на меня потом. Я нашел Монику, но Аманду не видел.

— Где она?

— Как раз таки в той комнате, куда ты собиралась заглянуть, но там еще люди. Три человека точно есть.

— Трое в комнате или во всем доме? — уточняю я.

— Только в комнате. Я не заходил в дом без оружия.

— Я когда-нибудь убью тебя, Марк Белл, клянусь.

— Да-да, дай автомат. — парень тянется к оружию, но я отдергиваю от него руки.

— Ага, полай. — я поднимаюсь на ноги. — Твой автомат в тачке.

Мы добегаем до машины за считанные секунды. Марк открывает багажник и достает оружие.

— Где Эрик? — интересуется он, меняя в автомате магазин.

— Понятия не имею. Ты был в курсе, что Алекса попросила его присмотреть за мной в ее отсутствии?

Марк мешкается, бегая глазами из стороны в сторону.

— Марк? Ты знал об этом? — переспрашиваю я.

— На самом деле, мы все знали.

— Знали и ничего мне не сказали?!

— Это была не моя инициатива! — отнекивается он. — Алекса сказа, чтобы мы ничего тебе не говорили.

Я тяжело вздыхаю, мотая головой.

— Слушай, я захожу в дом, а ты ждешь, пока люди выйдут из комнаты. Вытаскиваешь Монику, и будете ждать Эрика в машине, уедете без меня. Аманду я найду сама, и никакой, мать твою, самодеятельности. Ты понял план?

— Да, понял. — кивает он.

Я беру еще парочку магазинов и засовываю их в патронташ, перекидывая его через плечо.

Марк стоит у нужного ему окна, а я стою напротив двери. Она открывается во внутрь, значит, я просто пну ее ногой сильнее, чтобы выломать замок.

Я смотрю на друга, и он кивает мне.

Ногой бью по двери, но на мое удивление, она не была заперта. Я слышу, как Марк разбил окно, пока по лестнице спускались двое мужчин. Где третий? Звук выстрела приводит мужчин в ступор, но один из них тянется к кобуре. Я замечаю это и стреляю ему в голову. Тот мертвым грузом летит вниз по лестнице, а второй поднимается по ней, пытаясь убежать.

Я бегу за ним, стреляю и попадаю в ногу.

Он падает на пол, кричит от боли, пытаясь отползти от меня, пока я приближаюсь.

— Сколько вас? — я целюсь дулом в его голову.

— Я не знаю! — болезненно стонет он в ответ. — Не... не убивай меня, прошу... У меня дети и жена! — умоляет он чуть ли не плача.

— Сколько вас? — снова повторяю я.

— Я же сказал, что не знаю!

Я замечаю, как мужчина тянется дрожащей рукой к пистолету.

— Говоришь, что дети и жена есть?

— Да! Прошу, не уби...

Пуля пробивает ему череп, проходя насквозь и застревая в полу.

Интересно, сколько у Сильвестра людей? Просто нужно знать, смогу ли я наполнить целую ванну их кровью?

Я перешагиваю через тело и захожу в первую комнату, но в ней никого нет. Вторая — пусто, третья — никого.

Может, Аманда не здесь? Ее держат в другом месте? А что, если ее уже нет в живых?

— Нет, пожалуйста, не надо! Не трогай меня!

Голос Аманды звучит где-то на первом этаже.

Я юрко перескакиваю через ступеньки, спускаясь вниз, и начинаю звать девушку:

— Аманда!

В ответ тишина.

Снова начинаю проверять комнаты, и чудо наконец свершилось. Я натыкаюсь именно на ту комнату, где находится Аманда.

Она стоит передо мной без верхней одежды, рот зажат мужской ладонью, а к ее виску подставлено дуло пистолета.

— Еще шаг — и я убью ее, — угрожает мужчина.

Я смотрю на подругу, которая заливается слезами страха.

— А если два шага и сальто назад? — специально отвлекаю его.

— Чего?

Два шага и сальто назад — сигнал, который мы выработали после того случая, когда Монику взяли в заложники. Эта фраза означает то, что я беру дело в свои руки.

Аманда кусает его за руку. Тот вскрикивает и отталкивает ее от себя.

— Сука, я убью тебя! — снова целится он в нее.

Я опережаю действия мужчины, простреливая ему руку, в которой он держал пистолет.

Оружие падает на пол, а кисть свисает, держась на сухожилиях. Он орет от боли, опускаясь на колени.

— Где Сильвестр Морнинг? — подхожу я ближе к мужчине, и беру за волосы, поднимая его голову на себя.

— Да пошла ты на хер, тупая шкура! Ты мне руку прострелила! — хнычет он, как ребенок.

— Где Морнинг?

— Я тебе скажу еще раз, чтобы ты шла на хер.

Он хватает пистолет не раненной рукой и стреляет в Аманду. Я не успеваю среагировать, но девушка падает на пол и отползает. Он не попал в нее и целится снова, но я бью его прикладом в затылок, от чего тот теряет сознание.

Я перезаряжаю автомат, чтобы уже убить мужчину. Толку от него все равно никакого.

— Ким, стой, — останавливает меня Аманда. — Давай просто уйдем, пожалуйста.

— Где твоя одежда?

— Он, — указывает она на человека Сильвестра. — Он разорвал ее...

Я снимаю с себя толстовку и протягиваю ее подруге, сама оставаясь в футболке.

— Надень, — прошу я.

Аманда забирает у меня кофту и натягивает ее на себя.

— Пошли. — я помогаю ей встать и иду вперед. — Каким образом вас похитили?

— Нас? Я думала, что взяли только меня.

— Монику тоже похитили.

— Господи, какой кошмар. Надеюсь, ты ее уже вытащила?

— Марк ее вытащил. — я выхожу из комнаты. — Так как тебя похитили? — как только я оборачиваюсь на девушку, то чувствую, как по голове прилетает чем-то тяжелым, и я отключаюсь.

***

За свою жизнь я отметила для себя один очень важный факт: за все хорошее надо платить.

Перед днем, когда у мамы произошел выкидыш, мы ездили в парк развлечений. Я была так счастлива и беззаботна, что забыла о том, как рассекла девочке лоб, а родители даже и не упоминали об этом. На следующий день ссора, мамино плохое самочувствие и точка невозврата.

Мне всегда говорили: «Если тебе сейчас плохо, то в дальнейшем ты будешь чувствовать себя лучше». Но я никогда не понимала, почему эту фразу никто не говорит до конца.

Если тебе сейчас плохо, то в дальнейшем ты будешь чувствовать себя лучше, но лишь в том случае, как только ты разорвешь свою душу до состояния неизбежного.

Душу я разорвала, но и лучше мне не стало.

Слабые удары по щеке выводят меня из коматозного состояния. Колени гудят от боли, а голова вот-вот треснет. Меня кто-то вырубил сзади. Стоп, а где Аманда?

Я разлепляю свинцовые веки и вижу перед собой подругу. Хвала небесам, что она жива и невредима.

— Она очнулась, — говорит девушка куда-то в пустоту.

Из-за темноты в помещении я не сразу понимаю, что в комнате мы не одни. Из угла выходят двое в форме, которая не похожа на ту, что носят люди Сильвестра. Они встают позади меня и ждут.

Пошевелиться я не могу, все тело ноет, а руки связаны за спиной, скорее всего хомутом, потому что только он может так остро впиваться в кожу.

— Ну где он там? — голос изо спины приводит меня в ужас.

Я слышу шаги за дверью, а когда она отворяется, на пороге стоит тот самый тип, которому я прострелила руку.

Он смотрит на меня таким разъяренным взглядом, что еще немного, и он убьет меня. Мужчина проходит в комнату, ставит ноутбук на пыльный стол и включает его, нажимая на видеозвонок.

— Аманда, что происходит? — хриплю я.

Но она игнорирует мой вопрос, улыбаясь мне.

— Аманда, объясни мне! — дергаюсь я, но в ту же секунду по моему затылку прилетает удар.

Она продолжает молчать до того момента, пока звонок не принимают.

С такого ракурса я плохо могу что-либо разглядеть на экране ноутбука, поэтому просто не смотрю на него.

— Сегодня проводится третий, заключительный раунд дуэли. Наверняка тебе известны правила, так что рассказывать тебе их не буду, — пожимает она плечами. — Не будем терять столь драгоценное время.

Аманда подходит к ноутбуку, но смотрит только на меня.

Я ничего не понимаю. Я в замешательстве.

— И так, первый вопрос: Кристиан Хайдер, — при упоминании его имени, я перестаю дышать на пару секунд. — вы знали о личности Кармы до признания Кимберли Франкс?

Откуда она знает и почему вообще про это спрашивает?

— Да. — сухой и короткий ответ парня бьет меня под дых.

— Правда, — звучит женский голос из динамика.

Алекса предупреждала про третий раунд, но я никак не ожидала того, что вопросы будут связаны со мной.

«Третий раунд — смерть».

Название для раундов придумано не случайно.

Защита — нужно защищаться на ринге, чтобы не пролить свою кровь. Нападение — ты должен уничтожить другую команду, чтобы добраться до локации с флагом. Смерть — ты обязуешься говорить только правду и ничего, кроме правды. В худшем случае — ты умрешь от разрядов тока.

Два первых раунда были всего лишь подготовкой участников к настоящей гибели, а для наблюдателей, это очередная игра, в которой можно просрать деньги или словить чертов джекпот.

Но меня мучает один вопрос: почему, кроме Криса, никого нет? Адам и Майкл выбыли?

Аманда готовится задать второй вопрос:

— Кристиан Хайдер, вы сотрудничали с Сильвестром Морнингом и Томом Алленом, а также, изначальный ваш план состоял в убийстве Кимберли Франкс?

— Да.

— Правда.

Меня начинает колотить от собственной ничтожности и предательства со стороны Криса.

А на что ты надеялась, Кимберли?

Заткнись.

Думала, что тебя по-настоящему будут любить?

Заткнись!

Тебя раз за разом окунают с головой в дерьмо. Видимо, тебе такое по душе.

Заткнись, заткнись, заткнись!

— Кристиан Хайдер, вы являетесь сыном Тома Аллена?

Я поднимаю голову и смотрю на Аманду так, словно передо мной стоит сам Крис.

Скажи нет. Прошу, скажи, что это не правда.

— Да.

— Правда.

Но на протяжении всех своих лет я никогда не хотела слышать правду. Потому что она болезненная, черствая и такая горькая на вкус. Я боялась слышать правду, но смело говорила ее остальным.

Он знал. Он все знал с самого начала. Вся эта хрень была спланирована. Это все фарс, обман.

Все то время, что я проводила в доме Криса, оказалось, что я проводила в доме Тома Аллена. Я разговаривала с ним, смотрела прямо в глаза, а он просто мило улыбался мне. Он улыбался той, чью мать приказал похитить. Сильвестр выполнял поручения Тома.

Я пыталась убрать пешку, пока король оставался нетронутым.

Все, что я знала о Томе — шрам на лице и отсутствие половины уха. Когда я встретила его впервые, то на его лице ничего не было. Что-то здесь не сходится.

— Благодарю, Кристиан. — Аманда закрывает крышку ноутбука и подходит ко мне. — Пожалуй, я разъясню всю ситуацию. Видишь ли, Кимберли, — она опускается на корточки, сверля меня взглядом, — я два года притворялась тупой, скрывалась под тенями других людей лишь только для того, чтобы увидеть твою реакцию. Я рассчитывала, что данное шоу произойдет на пару дней позже, но Крис изменил мои планы. Представляешь, этот щенок влюбился в тебя по уши и вышел из моей игры, — издевательски хихикает она.

Я все еще молчу, не предпринимая каких-либо попыток на побег. Нет смысла убегать. Если я хотя бы вздохну не правильно, то меня убьют. Закопают в этом же лесу и забудут. Искать меня даже не будут, но если спохватятся, то наткнуться на давно разложившийся труп или на часть трупа. Наверняка меня раскопают какие-нибудь дикие звери и растащат части тела по всему лесу.

Мне плевать на Криса. Было и будет плевать. Вчерашний день и мое признание — ничто иное, как отвлекающий маневр и мимолетное влечение, которому я поддалась.

— Кстати, раз уж вы с Марком так переживали, что не узнаете никакой информации о второй дочери Сильвестра, то тебе выпала отличная возможность, Кимми. — Аманде дают какую-то папку. — Потому что она прямо перед тобой! Я и есть вторая дочь Сильвестра Морнинга, — указывает она на себя.

— Какая же ты сука, Аманда, — хмыкаю я. — Ты гребаная сука!

Я пытаюсь сорваться с места, чтобы накинуться на девушку. Сейчас я готова вырвать ей трахею собственными зубами. Но меня тянут назад, усаживая на прежнее место.

— Нет, Кимми, сука здесь только ты. — она выпрямляется в спине, вставая на ноги. — Вы с Крисом как собаки-поводыри, только за ошейник дергала я. Ты не видела дальше своего носа, целиком и полностью погрузившись в поиски Алисы. Только все зря.

Та самая папка, что секунду назад была в руках Аманды, теперь лежит на грязном полу, и я вижу десятки фото.

Фото моей матери. Мертвой матери.

— Алиса мертва, — усмехается она. — Ее убили еще в тот вечер, как Морнинг тебе ее показал. А убили ее прямо на том месте, где ты находишься.

Мой мозг отключается, уши закладывает, картинка перед глазами расплывается, а в горле застрял ком желчи и сожаления.

Я не успела.

Аманда разражается смехом, который эхом разливается в моей голове, разрывая сердце.

Слез нет. Они просто не хотят течь из моих глаз. Именно сейчас я хочу выть и кричать от боли, но у меня не получается. В голове что-то щелкнуло, изменило в теле, словно заблокировало эмоции.

— Ты думала, что сможешь избавиться от мафиозной сети, которая десятки лет строилась и была несокрушимой? — смеется она, — Ты либо с головой не дружишь, либо суицидница. У тебя вообще присутствует представление того, сколько таких борцов Том закопал под землю? А Сильвестр?

Я молчу, продолжая смотреть на мертвое тело мамы.

Синяки по всему телу, кровь на лице и руках, все вены исколоты. Ее забили до смерти, измучили, либо у нее была передозировка и ее сердце не выдержало. Хоть у нее и не было с ним проблем, но в таких условиях и пытках это кажется лучшим вариантом ее смерти.

Мам, я не виню тебя. Прости, что тебе пришлось это пережить.

Меня поднимают на ноги, держа с двух сторон под локти.

— Ким, ты считала скольких людей ты убила?

— Просто убей ее! — рявкает тот самый мужчина с ранением в руке.

— Разумеется, твой ответ: нет, — игнорирует она его. — Вот и Сильвестр с Томом не считают.

Аманде передают в руки лом.

— Не волнуйся, убивать я тебя не буду. Я хочу, чтобы ты увидела смерть своего отца, но ты мешаешь боссу моего отца, поэтому... — девушка замахивается ломом и бьет меня прямо в живот.

Из меня вырывается хриплый стон и я начинаю задыхаться. Слезы боли начинают жечь глаза, я пытаюсь согнуться, но мне не дают этого сделать, снова поднимая.

Аманда раз за разом целится мне в живот, потом бьет по ногам, но не сильно, чтобы не переломать мне кости.

Меня сейчас вырвет. Слезы собираются на подбородке и капают на пол.

— Я чертов гений! Какой же я гений! — кричит она, снова ударяя по животу. — Водить тебя за нос все два года, — снова удар в живот. — чтобы вот так хреначить тебя, — еще удар, но уже по колену. — как гребаную пиньяту!

Меня отпускают и я падаю на пол, кашляю и задыхаюсь, корчась от адской боли в теле.

Я приподнимаюсь на локтях, но потом в грудь прилетает удар ногой, и я снова валюсь на пыль и грязь, которая скопилась в этом доме за долгие годы.

Толчок ногой в плечо, и я переворачиваюсь на спину. Аманда возвышается надо мной, а потом садится мне на живот, от чего я вскрикиваю.

— Нужно сделать еще один штрих. — она хватает меня за лицо, сжимая щеки, — Напоминание о том, что лучше не лезть в сеть! — рычит она, обнажив зубы.

Девушка прислоняет к моей щеке нож, надавливает на него, и лезвие впивается в кожу.

Я дергаюсь, стискивая зубы настолько сильно, что челюсть начинает пульсировать. Я пытаюсь оттолкнуть ее, но мои руки разводят в стороны и наступают на кисти, буквально вдавливая их в ламинат.

Аманда ведет вдоль по щеке, пока я заглушаю собственные крики, не открывая рот и тяжело дыша через нос. Дергаю ногами и всем телом, чтобы хоть как-то скинуть с себя девушку, но мои попытки тщетны.

От уголка рта и практически до уха теперь красуется кровоточащий порез.

Шрамы, переломы, порезы, ушибы и синяки. Я олицетворение боли и мерзости.

Аманда вытирает нож об мою футболку и слезает.

— Будешь мешаться — Том убьет твоего отца и заставит смотреть на его последние секунды жизни, а потом ты будешь жить в вечном страхе и бегах, пока сама не решишь вынести себе мозги.

Она вскидывает два пальца в воздухе и меня поднимают.

— Прощай, Карма.

Она выходит из комнаты, а следом выводят и меня. Я через силу передвигаю ногами, пока меня не усаживают в машину.

Машины Эрика нет. Они уехали, но мне уже плевать.

Автомобиль трогается с места. Я понятия не имею куда меня везут, но меня не заботит это. Меня вообще ничего теперь не волнует. А если меня соизволят убить — я не буду сопротивляться. Хотя бы так я встречусь с мамой.

Когда машина останавливается, я понимаю, что меня привезли в штаб-квартиру.

Мое слабое тело также вытаскивают и заводят вовнутрь штаба.

Я еле стою на ногах, упираясь рукой на небольшой столик в темном, опустошенном коридоре. Внутри ни души. До моих ушей доносится звук перезарядки пистолета, и я оборачиваюсь на него.

Мужчина кладет пистолет на стол.

— В нем один патрон, на случай, если захочешь застрелиться.

И уходит, оставляя меня в удушающем одиночестве.