Глава 33. Шаги к доверию
— Я больше не могу, Алекса, — хнычу я, стоя на коленях перед унитазом.
— Потерпи, тебе нужно прочиститься, — успокаивает она.
Я снова склоняю голову и меня рвет. Не знаю, что дал мне этот урод, но как же мне сейчас плохо. Меня будто наизнанку выворачивает, и так происходит на протяжении двух часов, с перерывами на сон.
Мышцы живота болят, голова раскалывается, а слезы все текут и текут.
Я встаю с кафеля, споласкиваю лицо, чищу зубы и возвращаюсь в спальню Криса.
— Я ненавижу тебя! — я валюсь на кровать рядом с Крисом, зарываясь лицом в одеяло.
— Кимберли, послушай...
— Нет! — перебиваю я. — Почему ты его не остановил? Почему вы оба смотрели и молчали?
— Кимберли, Мигель не тот человек, который бы нас послушал, и это не тот человек, которому можно перечить.
— Ты издеваешься?! А если бы я... — я не успеваю договорить из-за нового приступа тошноты.
КРИСТИАН
Кимберли снова убежала в туалет, а Алекса заняла ее место на кровати.
— Никогда не видела, чтобы у кого-то были такие отходняки, — вздыхает кузина, собирая свои волосы в высокий хвост.
— Ким призналась мне.
Девушка поворачивается в мою сторону, строя из себя дурочку.
— Она рассказала мне, что состоит в Карателях и что она и есть Карма, — выпаливаю я на одном дыхании.
— Сука, — ругается она.
Странная реакция, ведь я с самого начала знал про Ким, как и сама Алекса. Мы оба про нее знаем, но не говорим об этом.
Алекса не хочет навредить Кимберли — она помогает ей, как помогла во втором раунде, убив людей Сильвестра. Даже дядя Роб пытается обезопасить Ким, но лишь для личных целей.
Проблема заключает в том, что Морнинг пошла по другому пути игры. Она явно рассказала отцу, что я вышел, и он завел Ким в ловушку, чтобы я снова присоединился к ним.
— Ты же сама прекрасно знала, что Сильвестр завел Ким в ловушку. Только поэтому ты не пошла ее вытаскивать, — я смотрю на Алексу, которая загружена своими мыслями.
— Догадывалась, — нервно дергает она ногой.
— Не хотела попадаться ему на глаза? — ухмыляюсь я. — Впрочем, речь не об этом. Сильвестр передал все Тому, и теперь он всеми силами будет пытаться отгородить меня от Ким, чтобы я не помешал их планам.
— Почему ты называешь его по имени?
Я ухожу от провокационного вопроса:
— Ничего ей не рассказывай, я сам проверю Ким на честность.
И как по счастливой случайности, когда измученная Кимберли выходит из ванной комнаты, у Алексы зазвонил телефон, и она покидает мою спальню. Это мой шанс.
Я знаю, что ты мне солжешь.
Девушка ложится на кровать, поворачиваясь ко мне спиной, и, подгибая колени, притягивает их к животу.
— Мне нужно поговорить с тобой, — начинаю я.
— Не думаю, что у меня есть силы на разговор, — бубнит та в ответ.
— То, что ты мне рассказала, — это правда?
Ким переворачивается на другой бок, с прищуром смотря на меня.
— А что я тебе рассказала?
— Ты призналась в том, что ты Карма.
У нее расширяются глаза, а время останавливается. Ким молчит, понимая то, что она не умеет держать язык за зубами.
Ну же, солги мне, Кимберли.
— Я не убиваю простых людей. Лишь только тех, кто заслуживает смерти.
Но на мое удивление она сказала правду. Ким призналась мне.
— А кто заслуживает смерти?
Она не успевает ответить. Ее прерывает Алекса, которая стоит на пороге в комнату в слезах.
— Отец мертв. Его застрелили пару часов назад.
КИМБЕРЛИ
Я вижу, как Алекса прикрывает рот ладонью, скатывается по дверному косяку и начинает кричать, но ее крики заглушаются.
Крис вскакивает с кровати, подходит к кузине и пытается успокоить ее. Я делаю тоже самое.
Девушка срывается на дикий плач. Она прижимается ко мне, больно сжимая ребра, но сейчас это не так важно. Моя тошнота и ужасное состояние мигом улетучились.
Мы с Кристианом пытаемся хоть как-то утешить Алексу, но оба понимаем, что это невозможно. У нее нет матери, а теперь нет и отца. Боюсь представить, что было бы со мной, если бы я узнала о смерти своего отца.
— Мне нужно в Москву, — всхлипывает она. — Срочно. — Алекса срывается с места, Крис повторяет за ней и пытается остановить.
— Ты не можешь ехать в таком состоянии!
— Да мне насрать на свое состояние! — кричит девушка, — Просто помоги мне собрать вещи и вызови блядского водителя!
— Я помогу, — я встаю с пола, и Алекса сразу же идет в свою комнату.
У девушки довольно много вещей, видимо она приезжала надолго.
— Что ты будешь делать? — задаюсь я логичным вопросом.
— Я не знаю! — захлопывает она крышку чемодана, садясь на кровать.
Теперь я могу увидеть другую Алексу: напуганную и растерянную. Девушка закусывает губу до крови, ковыряя заусенец на пальце. Она бегает взглядом из стороны в сторону, пытаясь зациклиться на чем-либо, лишь бы не вспоминать про ужасную новость.
— Ким, сейчас я попрошу тебя об одной услуге, и я готова заплатить любые деньги. — Алекса поднимает на меня взгляд, — Что бы тебе ни сказали, какую бы правду ты ни услышала, убей Тома Аллена.
— Он убил Роберта? — уточняю я.
— Да.
Она встает с кровати и подходит ко мне. Алекса кладет свои руки на мои плечи, впиваясь в них подушечками пальцев.
— Пожалуйста, Карма... — просит та.
И я соглашаюсь.
***
Прошло три дня, как Алекса улетела в Россию. Телефона у меня все еще нет, поэтому Алекса звонит Крису, чтобы поговорить со мной.
Отца она похоронила, но его бизнес не перешел в руки дочери. У них так не принято.
— И что ты собираешься делать?
— Ничего. Собрание было проведено без моего участия, никакая семья не хочет быть спонсором, но они сошлись на одном мнении: мне нужно выйти замуж за сынка из одной семьи. Они сотрудничали с моим отцом.
— Погоди... Ты выходишь замуж?!
— Боже упаси! — хмыкает девушка. — Это будет фиктивный брак, без всяких там обязательств и прочей херни. Им нужна лишь моя подпись на бумажке, не более.
— Он хоть симпатичный? — я ставлю Алексу на громкую связь, пока наношу на синяк заживляющую мазь.
— Он тупой, но лицо миловидное. Ничего не смыслит в бизнесе, а светится только в новостях о том, что он попадает в аварии под алкогольном опьянением.
Я прыскаю, разглядывая свое лицо в отражении зеркала. Швы сняли, на губе остался еле заметный шрам, а синяк почти спал.
— Мне на днях звонил Макс, спрашивал про тебя.
— И что же он спрашивал? — я беру телефон Криса в руку и ложусь с ним на кровать.
— Ты его заблокировала.
— Заблокировала? — хмурюсь я в недоумении, — Я его не блокировала, но и проверить это уже не смогу.
— Крис тебе еще не подарил телефон?! — возмущается девушка, а потом я слышу, как она чиркает колесиком зажигалки.
— Что значит, еще не подарил?
— Ой, видимо я проболталась. Ну все, мне пора, целую.
— Эй, постой!
Алекса завершает звонок, а я утыкаюсь лицом в подушку, истошно простонав.
Крис уехал еще утром, сказал, что у него какие-то дела в компании отца. Часы, висящие на стене, показывают ровно пять часов вечера. В доме, кроме Клэр, Лео и меня, никого нет, но даже при таком раскладе у меня нет сил выйти из комнаты.
Вчера я встретилась с Марком, а точнее, он сам приехал к дому Хайдера. Я пыталась объяснить ему, что со мной все нормально и меня не держат здесь в заложниках. Просто я потеряла интерес ко всему на свете. Сил хватает только на принятие душа. Я целыми днями только и делаю, что лежу в постели, пытаясь ни с кем не контактировать, будто у меня какая-то заразная болезнь. С Крисом мы больше не поднимали тему о моем признании. Хоть парень и пытается, но я всячески увиливаю от ответов.
Нужно встать с постели. Идти дальше, копать глубже. Но я не могу. Не могу поднять свое тело с кровати, не могу заставить работать его исправно. Это не лень, не апатия. Это что-то хуже, страшнее и опаснее. Я закапываю себя в могилу, вместо того чтобы пытаться из нее выкарабкаться. Что со мной происходит? Я хочу жить, но не могу функционировать в этом мире. Хочу радоваться, но не могу натянуть искреннюю улыбку. А что я вообще могу?
Я готова пойти против всего мира, но весь мир пойдет против меня. Я так не хочу.
Я устала. Господи, как же я устала.
Слезы неспешно катятся вниз, впитываясь в подушку, от чего она становится сырой, и я закрываю глаза.
Безысходность. Вот как называется это чувство.
В дверь спальни стучат ровно три раза. Кристиан.
Я смахиваю слезы и делаю глубокий вдох, пока парень заходит в комнату.
— Кимберли? — зовет он меня.
— Нет, я не сплю, и нет, я не голодна.
Крис опускается на колени, чтобы наши лица были друг напротив друга. Какой уже раз он встает передо мной таким образом? Третий? Парень целует меня в щеку, а потом наши лбы соприкасаются. Он выглядит уставшим.
За эти три дня наши отношения изменились. Они перешли на какой-то новый уровень, переступили невидимый порог. Я поняла, что Крис действительно меня любит, пытается помочь и вытащить из этого состояния. Нет, мы не встречаемся, потому что я не чувствую того же, что чувствует ко мне Кристиан. Да, впервые в жизни я благодарна ему за заботу, но заслуживаю ли я ее?
Он не отступает, ждет моего ответа, ведь я попросила дать мне время, но время — понятие растяжимое. Он не отвернулся, когда увидел мое тело. Каждое утро я просыпаюсь от того, что Крис осыпает поцелуями мою спину. Он не отвернулся, когда узнал обо мне правду. Почему он не отворачивается? Что он пытается этим доказать?
— Помнишь, ты отдавала мне свою подвеску? — парень поднимает голову.
— Помню, — киваю я. — Она все еще у тебя?
— Да. Сядь, — просит он.
С большим трудом я поднимаюсь, и Крис вытаскивает из кармана брюк подарок моей матери. Он носил его с собой все это время? Я поворачиваюсь к парню спиной, и тот перекидывает цепочку, застегивая ее.
— Я знаю куда ты ездил. — я поворачиваюсь к нему и вижу застывшего на одном месте Криса.
— Знаешь?
— Алекса проболталась. — я не предала значению его смятению.
— Эта дура никогда не умела держать язык за зубами, — посмеивается Крис.
Прямо как ты, Кимберли.
— Я благодарна тебе за все, что ты делаешь для меня, — бубню я себе под нос, снова отвернувшись от парня. — Но не нужно было покупать мне телефон.
— А было бы лучше, если бы ты ходила без него?
— Я не это имела в виду. Я бы могла и сама его купить.
— Купил и купил.
Я поднимаю глаза к потолку, недовольно вздыхая.
Он не исправим.
Крис убирает мои волосы на одну сторону плеча и целует в шею.
— Я сделал это не для того, чтобы ты меня отблагодарила. Я купил его, потому что захотел. — он целует меня в висок, где находится еле заметный синяк.
— Как давно ты общаешься с Анной? — перевожу я тему.
— Зачем тебе это знать? — Крис явно не рад новой теме разговора.
— Я тебе рассказала правду, теперь и ты ответь мне правдой.
Крис садится на кровать, а я меняю позу, чтобы видеть его.
— Со старшей школы. Она приезжала со своим отцом на благотворительный вечер, который устраивал мой отец, там я ее и заметил. В школе мы не общались, но на том вечере мы...
— Потрахались, — опережаю я его мысли.
— Именно, но мы никогда с ней не встречались. Нас устраивали такие отношения без обязательств.
— Честно, мне насрать на ваши потрахушки. Меня интересует другое.
— И что же ? — приподнимает он свои светлые брови.
— У нее есть братья или сестры?
Крис выпрямляется в спине, пытаясь вспомнить про семью Анны.
— Не припомню такого, она не много о себе рассказывала.
Он не знает, что у Сильвестра есть еще кто-то, помимо Анны? Как-то это подозрительно. Если они знакомы со старшей школы, то Анна давно бы рассказала про свою семью. Тем более, если они спали друг с другом. А может, Анна просто младший ребенок в семье, и все остальные уже обустраивают свою жизнь?
Что-то здесь не сходится. Сильвестр обманул меня? Или Крис мне недоговаривает?
— Эта точная информация? — недоверчиво интересуюсь я.
— Да, Кимберли.
Меня кто-то из них обманывает.
— Давно ты создала эту группировку?
— Я не буду на это отвечать, — хмурюсь я и укладываюсь обратно в постель.
— Почему? — удивляется он. — Я рассказал тебе правду.
— И я тебе рассказала, этого достаточно.
Крис ложится рядом со мной, обнимает и притягивает к себе так близко, что спиной я чувствую его каменные мышцы груди, спрятанные под футболкой.
Не знаю почему, но мне захотелось увидеть его тело собственными глазами. Будет странно, если я попрошу его снять футболку. А если я сама ее сниму?
Господи, да о чем я вообще думаю? Я схожу с ума.
Рука Криса, которая покоилась на моей талии, спускается на мои бедра, а потом скользит между ними. Я непроизвольно сжимаю его ладонь, а сердце пропускает пару ударов. Парень хватает меня за ногу и резко переворачивает на спину.
— Крис, что ты... — я не успеваю договорить, потому что Крис заткнул мой рот поцелуем.
Он никогда не целовал меня нежно и чувственно. Я всегда ощущала его доминирование над собой, но меня это так чертовски возбуждает.
Меня умоляют, просят о пощаде, чтобы я не всадила пулю им в лоб или же не расчленила их тела на столе в подвале. Но Крис. Он не умоляет, не просит — он берет все силой, не заботясь о чувствах своего партнера. Но вопрос заключается в другом: нужна ли мне эта забота? Определенно нет.
«— Нельзя трогать то, что принадлежит мне».
Я принадлежу Кристиану Хайдеру, он сам так решил. Но Кристиан Хайдер никогда не будет принадлежать мне. И похоже, нас это устраивает. Анна тоже ему принадлежала?
— Кристиан, Кимберли. Называй меня полным именем, — хрипит он мне в губы, обжигая их своим дыханием.
— Какая разница, как я тебя называю? — шепчу я в ответ.
— Потому что меня возбуждает, когда в момент кульминации, сквозь стоны, ты выкрикиваешь мое полное имя. Меня возбуждают твои острые плечи, твой дрожащий от оргазма голос, — Крис целует меня в челюсть, спускаясь к шее, и ведет от нее дорожку поцелуев к моим ключицам, — Меня все в тебе чертовски возбуждает.
Когда он целует мое тело, я словно растворяюсь, как шипучая таблетка в стакане с водой. В тот момент, когда парень прикасался к моей обнаженной спине в джакузи, я чувствовала, как кончики пальцев пульсируют в такт биения моего сердца. Мне нравится это чувство. Нравится чувствовать его губы на своей покалеченной коже, нравится чувствовать его власть над своим телом, разумом и душой.
Крис снимает с меня футболку, но я цепляюсь за край его одежды, пытаясь снять ее и с парня.
— Что ты делаешь? — останавливает он меня.
— Хочу снять с тебя футболку... — моргаю я в недоумении.
— Кимберли, я не буду тебя трахать.
— Почему? — неожиданно для себя самой интересуюсь я настолько жалко.
— Я не буду трогать тебя, пока твое ребро сломано.
Он переживает за мой перелом? Крис переживает?
Я опускаю глаза и замечаю его эрекцию. Кристиан не будет меня трогать, но он хочет этого.
Теперь мои руки тянутся к его ремню, расстегивают пряжку, а следом идут пуговица и молния.
— Кимберли, черт, — парень все еще пытается остановить меня, — Что на тебя нашло?
Я поднимаюсь перед Крисом на коленях, смотря прямиком в его ледяные глаза.
— Поцелуй меня, — прошу я.
— Что?
Я прикасаюсь к его лицу обеими руками.
— Кристиан Хайдер, пожалуйста, поцелуй меня.
И он целует. Так страстно и по-особенному, что я возбуждаюсь только от губ Криса. Я сейчас потеряю сознание.
Я провожу указательным пальцем по каменному члену парня, а потом сжимаю его в руке через ткань боксеров. Крис издает гортанный рык прямиком мне в рот, кусает за нижнюю губу и оттягивает ее.
Он первым разрывает поцелуй, заводит ладонь между моих ног и пальцами надавливает на комок нервов, от чего я содрогаюсь, пока Крис приступает к массирующим движениям. Его горячий язык пробегает по моей шее, его зубы оставляют след на бледной коже, и язык снова зализывает свою метку.
Крис слезает с кровати и возвышается передо мной, показывая свое господство, в то время как я стою перед ним на коленях.
Мы оба знаем к чему все ведет, но я не решаюсь взять инициативу в свои руки. Крис делает все сам, он направляет меня.
Он приспускает боксеры, и теперь я могу лицезреть его размер.
И как только это могло во мне поместиться?
Крис заправляет пряди моих волос за уши, кладет ладонь мне на затылок и притягивает лицо ближе к члену.
Я не делала минет парням с выпускного вечера в старшей школе. В семнадцать лет я отсосала парню из своего класса. Это было настолько ужасно, что меня чуть не стошнило. Если сейчас произойдет тоже самое?
— Кимберли, я не заставляю тебя.
Будет глупо вот так развернуться на полпути и уйти ни с чем. Поэтому я закончу то, что сама и начала.
— Нет, все в порядке.
Я провожу языком по всей длине и обхватываю губами только головку. Господи, как же мерзко я выгляжу сейчас, да и делать я этого не умею.
— Обхвати ладонью вот здесь, — Крис берет мою руку и тянет на себя. Я обхватываю член у основания, пытаясь взять его целиком в рот, но у меня не выходит, а к горлу подкатывает ком. — Тише, не торопись, — он гладит меня по голове, а мои глаза обжигают подступившие к ним слезы.
Я заглатываю член лишь на половину, это мой максимум, и начинаю двигать головой вперед-назад, втягивая щеки и подключая язык.
— Вот так, умница, — хвалит меня тот.
Я жмурю глаза, пытаясь представить что-то хорошее, потому что не могу рационально обдумывать всю эту ситуацию. Мне чертовски стыдно и некомфортно. Если бы я посмотрела на себя со стороны, то зарылась бы головой в песок.
— Ты прекрасна, Кимберли, — хрипло стонет Крис, сжимая в кулаке мои волосы.
Беру глубже, чувствуя, как головка члена упирается в глотку, вызывая рвотный рефлекс. Слезы уже стекают по щекам, смешиваясь со слюной в районе подбородка. До ушей доносятся сдавленные стоны Криса, и я рада тому, что они хоть как-то заглушают этот противный хлюпающий звук.
Когда я делала минет впервые, то меня хватило на пару минут, а сейчас будто прошел целый час. Челюсть затекла и болит, но к моему сожалению, Крис не из тех, кто быстро заканчивает.
Я пытаюсь вытащить член изо рта и отодвинуться, но парень хватается обеими руками за мою голову, и буквально трахает мой рот. Безжалостно и дико толкаясь бедрами.
Последний толчок. Он настолько глубокий, что я давлюсь его размером и собственными слюнями, но Крис не кончил. Все так плохо?
Он отстраняется, и теперь я могу нормально дышать, растирая по щекам дорожки слез.
Крис толкает меня на простыни и безмолвно срывает с бедер мои шорты с трусиками, точнее, это шорты Алексы, и футболка, которая валяется на полу, тоже принадлежит кузине Кристиана.
— Крис...
— Кристиан. Не забывай, Кимберли.
Голос Криса такой низкий и возбуждающий, что внизу все горит и ноет.
— Сядь мне на лицо, Кимберли.
— Что?..
— Я хочу, чтобы ты села мне на лицо и я вылизал твою киску, пока ты не кончишь, — твердо отчеканивает он.
Через меня проходят разряды тока, а в животе затягивается больной узел, который сможет распутать только Кристиан Хайдер.
Теперь голова парня находится подо мной, между колен. Крис сжимает пальцами мою талию и опускает меня ближе к своему лицу. Я чувствую его губы на своей коже. Он целует бедра, ведет вверх и припадает губами к клитору. Я приоткрываю рот в немом стоне, делаю глубокий вдох и чувствую острую боль в левом легком.
Крис добавляет язык, всасывает в рот набухший комок нервов, от чего мои ноги дергаются, а с уст срывается первый стон. Парень входит в меня языком, а большим пальцем массирует клитор.
Я выгибаюсь в спине, сильнее прижимаясь к Крису. Судорожные стоны вырываются все громче. Моя рука тянется к члену парня и обхватывает его, начиная двигаться от головки к основанию. Крис рычит, от чего вибрация только усиливает стимуляцию.
Мое дыхание учащается, стоны не прерываются. Я двигаю бедрами самостоятельно, втянув нижнюю губу между зубов. Еще немного и я кончу.
Мне так хорошо, голова совершенно пустая. Я не витаю в своих мыслях, я нахожусь здесь и сейчас, рядом с Крисом.
Мы доставляем удовольствие друг другу, наслаждаясь моментом.
— Кристиан! — выкрикиваю я его полное имя.
— Да, Кимберли? — опаляет он меня своим дыханием.
Я больше не могу ничего сказать, слов нет. Они застряли где-то в горле.
Вместо языка, Крис входит двумя пальцами в мое лоно, сгибает их, и начинает двигать ими. Я запрокидываю голову, только ускоряя движение своей руки на его члене.
— Так что ты просила, Кимберли?
Он дразнит меня?
Крис также ускоряется, хрипло постанывая и целуя мои бедра, периодически оставляя на них багровые засосы.
Я делаю резкий вздох, и замираю от боли в груди. Нет-нет-нет. Пожалуйста, только не сейчас, прошу! Я стараюсь не дышать, чтобы боль прошла, но это не помогает. Если я не кончу — Крис подумает, что мне не понравилось. Но я, мать вашу, на самом пике эйфории. Я не могу просрать такой момент.
Пару секунд, и боль отходит на второй план. Я снова чувствую лишь наслаждение. И вот он, момент, когда ты словно плывешь по течению, пока тебя не выбрасывает на теплый песчаный берег.
Мы оба кончаем и какое-то время находимся в некой отключке сознания, тяжело дыша.
Я слезаю с Криса и сажусь на край кровати, прикладывая руку к груди. Ребра так и не прошли, оргазм всего лишь притупил боль.
Я не могу дышать. Я задыхаюсь.
— Кимберли? — парень прикасается к моему плечу, и я дергаюсь от неожиданности.
Оборачиваюсь на него, тот уже одет. Когда Крис только успел? Или я слишком долго просидела? Я накрываю свое тело одеялом, не думаю, что смогу встать. Пытаюсь снова вздохнуть, но у меня не выходит.
Такое ощущение, что если я сделаю глубокий вдох, то мои легкие разорвутся.
На меня накатывает паника, в глазах темнеет, а голова кружится. Что мне делать? Я сейчас умру.
— Кимберли, — Крис уже стоит передо мной и глазами бегает по моему лицу.
— Я... я дышать не могу... Мне больно...
Я делаю мизерные глотки кислорода, но этого недостаточно, и я начинаю задыхаться.
Крис что-то ищет в прикроватной тумбочке, а когда находит и показывает мне, я узнаю те самые антибиотики, что прописал мне врач. Они уменьшают боль в ребрах, но если у меня деформирована кость, она сама по себе не восстановится.
Парень стискивает мои щеки пальцами, чтобы я разомкнула губы, и он впихивает в рот таблетку. Он набирает в рот воду, а потом прикасается своими губами к моим, передавая воду изо рта в рот.
Видимо, из-за страха и паники, я не в состоянии самостоятельно выпить таблетку.
Я проглотила антибиотик, но кислород все еще не поступает.
— Успокойся, дыши ровно и не делай резкие вдохи, — успокаивает меня Крис, притягивая к себе и аккуратно обнимая.
Мои легкие снова исправно работают, и я снова могу дышать полной грудью. Слезы страха катятся по щекам, пока тело находится в трясучке из-за шока.
Я могу дышать физически, но морально я все еще задыхаюсь.