Глава 45. Исправить ошибки
Сондра спросила у Мора только одно, пока они шли до комнаты.
- Ты же это не сделаешь?
Мор не ответил, отвел глаза. И этого было достаточно, чтобы Сондра не стала утирать слезы. Смысла не видела.
Мор весь путь молчал и иногда шуршал тканью одежды. Красный огонек мерцал и пропадал. А может, это у Сондры в глазах темнело. Она все-таки не ела. И не спала. И вряд ли заснет.
Только когда они уже подошли к двери и остановились, Мор нарушил молчание:
- У меня с собой нет платка. Ты сказала, что у тебя есть, но, если нет, я могу сходить до кабинета.
«Очень мило с вашей стороны, господин авитар. Милее было бы, только если бы вы не стали убивать мою подругу».
Сондра молча покачала головой и открыла дверь. Комната встретила ее теплом и духотой. А в темницах холодно и влажно. Заходить перехотелось.
Но Сондра переступила порог.
- Ласточка...
Она обернулась. Мор смотрел на нее тошнотворно-виновато: брови вскинул, глазами заблестел, даже губа того и гляди дрогнет. Тошнотворно-искренне-виновато.
- Прости, - шепнул он, отводя глаза. – Я правда не могу поступить иначе.
Сондра с хлюпаньем утерла нос.
- Прощу, если поступишь.
- Ласточка...
- Всегда есть выход, Мор! Ты просто не хочешь его искать!
- Ты же слышала ее...
- Если бы тебе три месяца назад предложили умереть, ты бы тоже согласился! И что бы с тобой сейчас было?!
Мор на секунду всерьез задумался.
- Я... был бы мертв?
- Ты понял, что я имею в виду! – Сондра взмахнула руками. На это ушли все силы, и она снова сгорбилась, лицо потянуло к полу. – Я не хочу, чтобы Полли умирала.
- Я знаю, ласточка.
- Я не хочу, чтобы ты ее убивал.
- Я знаю.
- Тогда почему все должно быть именно так? Ты же можешь отказаться! Не быть убийцей!
- Не могу. Прости, ласточка.
Сондра заглушила вой и стиснула зубы. Она не разревется. Не разревется! Не сильнее, чем уже разревелась. Но почему, почему, почему?!
- Я могу остаться, - осторожно шагнул ближе Мор. – Поговорить. Хочешь?
Сондра обернулась на кровать – комната плыла и казалась ненастоящей. Она увидела в ней Мора, ненастоящего, и впервые – наверное, с первой встречи, - почувствовала тошноту от его вида. Хотя, может, это голод.
- Не хочу, - ответила она. – Иди к себе. Выспись. У тебя же завтра важный день.
- Ласт...
Сондра закрыла дверь и придержала ручку. Мор не дергал. В коридоре было слышно, как он вздохнул и быстро зашагал прочь в своей бесшумной обуви. Сондра дождалась, пока даже эхо стихнет, и только тогда отпустила ручку. Дверь поехала назад и обнажила полоску темноты из коридора. Ночь была облачная. В комнате и без того было темно.
Сондра бросилась на кровать и позволила себе в голос разрыдаться.
Она прорыдала до утра и, даже если и спала, то без снов, урывками между всхлипами. Голова трещала невыносимо. Ласточки били по стеклу. Воздуха не хватало. Сондра заставила себя подняться, и кровь, горячая и густая, прилила к пазухам носа. Не блевануть бы.
Она скатилась с кровати, доползла до ванной. От ледяной воды стало легче ровно настолько, чтобы Сондра смогла стоять прямо. Большего ей не требовалось.
Сондра выбежала из ванной, рванулась к двери и распахнула ее, не думая о своем внешнем виде. И тут же налетела на крупного парня, раза в два ее шире, головы на три ее выше.
- Доброе утро. Вернитесь в комнату, пожалуйста, - сказал бугай, причем на «пожалуйста» явно запнулся, как на иностранном термине.
Сондра тряхнула прядками.
- Ага. Утро. Вы кто?
- Главнокомандующий приказал, - бугай потер затылок, - охранять.
- Кого? Меня?! От чего?!
- Э-э-э... от... от выхода. Вернитесь в комнату. Распоряжение.
- Что за распоряжение? Дай пройти!
Сондра попыталась протиснуться, но дорогу ей преградили еще два бугая, один другого шире. Где-то все это Сондра уже видела. Ну конечно! Дежурные, которых тут не должно быть. Она теперь вместо птиц!
- Дайте мне пройти, мне надо на завтрак!
- Принесут.
- Туалет в комнате сломался!
- Починят.
- Мне надо срочно к авитару!
- Он на Инсиве.
Тут и Сондра почувствовала себя тупоголовой. Она уставилась на бугаев. Бугаи уставились на нее и друг на друга.
- Это не про нашего, - догадался один и ответил. – Реммовский авитар занят с главнокомандующим.
Лишь теперь Сондра заметила, что на всех троих были черные плащи и белые рубашки, в воротах которых поблескивали янтарные камни. Амулеты были крупнее, чем у ремма, округлые, окантованные черным металлом. Из-за ткани не были видно цепочки или другого крепежа, и Сондре показалось, что амулеты торчат прямо из голой бледной кожи. Жуть какая...
- Это Доминик Марьер вас подослал?
- Он не подослал. Мы охраняем.
Ага, только вот не Сондру, а от Сондры. Вот черт. У этого кретина оказалась пара мозговых клеток в черепе. Догадался, что после выступления на суде Сондра не отступится.
Она не заметила, как на душе стало легче от осознания, что охранников поставил не Мор.
Бугаи начали переглядываться. У каждого на поясе было по белому клинку, и один из них уже потянулся к нему, пока двое других коснулись своих амулетов. Сондра подняла руки:
- Ладненько! Нельзя – так нельзя! Я просто растерялась, не поняла, что происходит! Но теперь я все поняла. В комнату, значит, в комнату. Слушаюсь, так точно!
Она отдала честь (наверняка неправильно) и шмыгнула за дверь. Бугаи опустили руки и расслабились. Сондра хихикнула и закрыла за собой. Придурки! Все втроем и с их главнокомандующим.
Так. Сондра плотно приладила дверь к косяку и сосредоточилась. Теперь самое главное – представить достаточно укромное место, чтобы ее не засекли тут же.
Какой-нибудь закоулок в коридорах? Или библиотека? Или зал с барельефом Нафтии – хороший вариант! Народ его сторонится. Правда, в прошлый раз Сондра наткнулась на Доминика именно там, а сегодня ей рисковать нельзя. Нужно что-то надежное, знакомое, но при этом безлюдное.
Сондру обдало жаром. Тренировочный зал.
Рука задрожала, но Сондра уверенно положила ее на ручку двери. В тренировочном зале никто, кроме Полли не бывал. Вряд ли за одни сутки его начали обживать остальные ремма. Сондра уже открывала туда переход – и выходило без проблем. И оттуда можно добраться до многих уголков Реммы. Где бы Полли ни оказалась: в темницах или где-то еще, куда ее перевели в ожидании казни, Сондра найдет туда путь.
Она закрыла глаза и воскресила в воображении хорошо знакомые стены, стеллажи с мерцающим белым оружием, плац для тренировок, высокие окна и прохладный солнечный свет. Не хватало только одной фигуры, черной и контрастной. Но Сондра знала, что ее там не будет, и не стала дорисовывать.
Она вдохнула холодный искрящийся воздух, надавила на ручку черного хода и...
- Вы чего? Надо что-то?
Сондра распахнула глаза. Марьер что, распихал охранников по всей Ремме? Да откуда у него столько одинаковых громил!
Но громилы были те же самые – в коридоре спального крыла. Они смотрели в недоумении на Сондру, которая только что добровольно закрылась в комнате, а через секунду вышла – с тупым выражением удовольствия на лице.
- Нет-нет, ничего, просто проверяла, что вы все еще на месте, - замахала им Сондра и снова закрыла дверь.
И очень недовольно на нее посмотрела.
- Это еще что такое? Получалось же!
Уж с чем, а с тренировочным залом проблем возникнуть не могло! Сондра выбрала дверь черного хода, через которую уже не раз открывала переход в качестве тренировки. Она четко представила место. Она не отвлекалась. Она действительно верила, что за порогом будет тренировочный зал. Так в чем проблема?!
Неужели разнервничалась? Так, соберись, Керш! Это тебе не под дулом пистолета дверь открывать и не в горящий сектор. Ты сотни раз так делала. Вдохнула, выдохнула, собралась и...
Бугаи посмотрели на нее уж очень подозрительно. Сондра даже ничего говорить не стала и молча захлопнула дверь. Руку пекло, как будто по ней хлестнули плеткой. На коже почти наливался красный след, а в душе почти наливалась паника.
Спокойно. Видимо, проблема только с тренировочным залом. Вернемся к предыдущему плану! Зал с Нафтии, все еще хорошее место. Сондра для надежности нашла на столе эскиз барельефа, который подарил ей Мор. Корабль, щупальца, моряк, пасть чудовища. Все точь-в-точь как на стене. Сондра не может представить что-то другое. Она вдохнула, задержала дыхание – там барельеф, там барельеф, там барельеф, там барельеф, - и толкнула дверь.
- Вы точно в порядке? Чего вы выходите постоянно?
И захлопнула так, что затрещал косяк. Руку обожгло, иСондра чуть не вскрикнула. Не от боли даже. От ужаса.
У нее не получается!
Сондра заметалась по комнате, бросилась обратно к двери, распахнула – не получается. Снова – не получается! У нее же получалось! Магия перестала работать? Пропала? Сейчас?! Сейчас, когда от нее зависит жизнь Полли?!
Сондра закричала – бугаи снаружи наверняка посчитали ее чокнутой, - и треснула по столу. Бумаги, упаковки и карандаши разлетелись по полу. А Сондра согнулась пополам, уперлась лбом в столешницу – и заорала так, что заложило уши.
Почему, почему, почему?!
Дверь за спиной тихо стукнула. Сондра услышала – и развернулась так быстро, что закружилась голова. На мгновение она поверила, что магия сжалилась над ней, открыла переход сама, и сейчас Сондра выйдет в тренировочный зал, найдет Полли, схватит ее за руки, уболтает и уведет далеко-далеко, а потом они все выяснят, про детей и про шантаж, и все закончится хорошо, как и должно!
Но дверь открыла Агата.
- Доброе утро. Не помешала? – она улыбнулась, перешагнула через карандаши и подошла к столу.
В руках у нее была плошка с бесцветным завтраком. Если бы окно было открыто, Сондра бы немедленно вышвырнула его в море. А так Агате ничего не помешало поставить его на опустевший стол.
- Гляжу, ты уже оценила мой подарок, - Агата повернула голову, с одного бока на другой, как кукла.
Сондра с хлюпаньем утерла нос.
- Какой подарок?
- Благодарность за вчерашнее выступление, - Агата хихикнула.
Сондра не припомнила, чтобы Агата при ней хоть раз так хихикала.
Карие глаза метнулись к двери и обратно. Сондра, опасаясь отводить от Агаты взгляд, посмотрела туда же. Ничего не обычного. Та же дверь. Которую Сондра не может открыть.
- Я ничего не получала, - Сондра жалко поджала пальцы, как ребенок. – Агата, у меня что-то с магией.
- С тобой все в порядке. Говорю же, это мой подарок.
Агата улыбнулась еще пошире. Сондра покачнулась. Сердце начало ухать в ушах.
- В смысле?
- Мне пришлось немного поколдовать над дверями в твоей комнате, - Агата сощурилась, довольно, как кошка, поймавшая мышь. – Это не заняло много времени. Тем более, прошлой ночью, ты отсутствовала около часа. Я решила, что так даже лучше. Будет сюрприз.
- Ч-что значит «поколдовать над дверями»?..
- О, - Агата прикрыла рот ладошкой и как будто по-настоящему засмеялась, - это очень интересно! Мы бы обязательно дошли до этого в наших занятиях, если бы двигались по программе быстрее. Опуская теорию, я немного исказила пространство в твоей комнате, чтобы оно замыкалось само на себя.
Сондра ни на одном из занятий не чувствовала себя настолько тупой, чтобы глаза начали слезиться. Она задышала ртом. Даже так воздуха не хватало.
- Проще говоря, - Агата растянула эти слова, - из твоей комнаты в настоящий момент нельзя никуда перенестись.
- Н-но...
- Ничего личного, просто я не хочу повторения недавнего неприятного инцидента. Ремма не выдержит еще одного твоего безрассудства. Не волнуйся. Когда кризис пройдет и ты уже ничего не сможешь испортить, - на секунду из-за карминовых губ стало видно жемчужные зубы, маленькие, как у ласки, - я верну все на свои места. Сегодня у тебя выходной от занятий магии. И, хм, от физических тренировок тоже... Что ж, приятного аппетита, Сондра!
Она опустила пушистые ресницы и шагнула к выходу. Сондра ухватилась за стул, чтобы не упасть. Даже сейчас, трясясь от злобы и бессилия, она не смогла бы вцепиться в Агату.
- Ты меня заперла...
- Опенула невозможно запереть. Сондра, мы же это проходили. Если бы ты занималась прилежнее, ты бы знала, как справиться с такой ловушкой.
- Ты бы никогда меня такому не научила.
Агата повернула голову и невинно приподняла брови. Ее образ рябился, Сондра резко отерла глаза:
- Ты бы ни за что не научила меня выбираться из твоих ловушек.
Агата улыбнулась. Ее глаза были глубокими и темными, с огненными всполохами. Свет из окна превращался в них во всепоглощающее пламя. Сондра хватала воздух ртом. И не могла ни надышаться, ни выдохнуть.
- Как ты могла такое подумать, - ровным тоном произнесла Агата. Ее брови сдвинулись домиком – словно в кукольном мультике, когда актрисе меняют лицо. – Ты выглядишь измотанной. Я бы посоветовала лечь спать после завтрака. У тебя на сегодня нет никаких дел. Отдыхай, Сондра.
И она ушла быстрее, чем Сондра нашла в себе силы запульнуть ей вслед тарелку. Ласточки тревожно кружились за стеклом. Сондра не дотянулась до окна. Пошатываясь, она добралась до кровати, рухнула на нее и почувствовала, как по щекам скатываются слезы, большие и круглые. Бугаи за дверью что-то прогудели, им в ответ зазвенел голос Агаты, послышался гулкий смех. Но Сондра едва это слышала. В ушах звенело, детским плачем, зовом из темноты, надрывной мелодией флейты. Но встать к нему не было сил.
Если бы Сондра могла упасть еще ниже, она бы так и сделала.
Прошло сколько-то времени. Сондра не чувствовала ни голода, ни усталости, свет из окна тоже казался ненастоящим и замершим, так что у нее не было ни одного ориентира. Если в коридоре что-то и говорили, она не слышала. Если ей и приносили обед, она не видела. Если она и прошла те пять стадий принятия, про которые рассказывали в каком-то фильме, она не чувствовала.
У нее не екнуло сердце, ее не ударило током, у нее не подкосились протянутые на кровати ноги, ее не скрутило, она даже не почувствовала облегчения или пустоты. Ничего не говорило о том, случилось ли то, о чем она боялась упоминать даже про себя.
Когда в комнате стало мало света, Сондра отрешенно подумала, что, наверное, случилось. И снова захотелось плакать. От осознания, что она даже не знает, когда точно.
Что-то цокнуло. Сондра услышала это пугающе отчетливо. Она приподнялась – на постели остался ее силуэт и темное кривое пятно возле головы. Она растерла белесую корку возле носа и губ, потерла пересохшие уголки глаз.
Цоканье повторилось, послышались голоса, шаги. Сондра встрепенулась. С каждым цоканьем в нее волнами кипящего масла вливались силы.
Цокнуло еще два раза. Тук, тук-тук. Тишина. Скрипнули петли.
Мор вошел без приглашения, осторожно вглядываясь в полумрак комнаты. На нем была полная авитарская форма, от погнутых погон до каблуков сапог.
Сондра подскочила.
- Мор!
Ее оклик прозвучал сипло. Она бросилась к нему, схватилась за лацканы, вгляделась в лицо.
- Мор, пожалуйста, пожалуйста, скажи, что... что ты не...
Дверь со стуком закрылась. Мор опустил сизые веки, половину его лица очернила глубокая тень. Он взял Сондру за запястья и осторожно отцепил от себя.
Сондра все поняла.
Она отшатнулась от него. Мор осмелился открыть глаза и посмотреть на нее так же, как смотрел на Доминика – загнанно. Кипящее масло обожгло горло.
- Ты, - Сондра чувствовала, как ее лицо искажается в жуткую гримасу, но ничего не могла сделать, - ты!.. ты просто!.. ты...
Мор вздохнул – несмотря на китель, плечи у него сгорбились.
- Да говори уже это слово, - сказал он обреченно.
Сондра сглотнула. Ожог пополз ниже, мимо сердца. Это слово впивалось в кончик языка и уж очень хотелось его выплюнуть. Но как бы ни было больно и обидно, как бы Сондра ни устала, как бы ей ни хотелось сделать кому-нибудь так же плохо, как ей, - если бы она сказала, она бы никогда в жизни себе не простила.
- ...козел! – плюнула она и отвернулась к окну и пустому столу. Под ногами захрустели бумаги.
Хруст-хруст. Они заглушали цокот. В комнате было невыносимо душно, и от приблизившейся прохлады по взмокшей спине побежали мурашки.
- Не худшее слово, - усмехнулся Мор. – Я бы выбрал «крыса». Обидней.
- Как ты можешь шутить!..
- Прости. Хотел тебя поддержать, - Сондра почувствовала, как его рука приблизилась к ее плечу, дрогнула в сантиметре и отстранилась, так и не коснувшись. – Я знаю, каково это, переживать чужую смерть.
У Сондры от последнего слова комок к горлу подкатил. И из чего? Она же не ела сегодня ничего.
- Никого из твоих близких не казнил твой друг.
- Всякое бывало, - Мор наверняка пожал плечами, но вдруг перестал даже дышать.
Сондра это услышала и почувствовала. Хруст. Мор подошел еще чуть ближе.
- А ты все еще считаешь меня своим другом?..
Сондра резко развернулась. Мор от неожиданности даже не отошел. Он был бледным, куда бледнее, чем ночью. На форме, помятой и пыльной, не было ни капли крови. Сондра долго искала, изучала взглядом каждый сантиметр ткани, красной кожи перчаток. Мор стоял, как манекен, покорный.
- Ты ее... этим своим, - язык с трудом ворочался, выговаривая такие слова, - импульсом?..
Мор качнул головой:
- Нет. Я исполнил ее волю.
Он стоял так близко, что Сондра могла чувствовать запах соли – то ли его личный, то ли принесенный с ближайшей скалы. Очень хотелось его обнять, прижаться и чтобы он обнял в ответ, но то ли из-за этого запаха, то ли из-за чего-то еще, Сондра не стала.
Она уперлась Мору ладонями в грудь и несильно его оттолкнула. Мор отошел, и она проскользнула мимо него на кровать. Сбила одеяло, чтобы не было видно темного пятна, легла и свернулась клубочком. Несмотря на духоту, ее зазнобило.
Через минуту или две душного молчания, кровать просела. Мор сел за ее спиной.
- Ласточка, - он снова попытался ее коснуться и снова побоялся.
Сондра хотела, чтобы он коснулся. Но не попросила. По той же непонятной причине.
- Это ты Агату подослал? – она пробурчала в подушку. Мор наверняка не понял...
Мор понял:
- С едой? Я попросил принести тебе, если ты не спустишься. Не думал, что она придет лично, я подразумевал, что она направит кого-то из солдат...
- Нет. Она заперла меня по твоему приказу?
Мор молчал так долго, что Сондре пришлось перевернуться к нему лицом. Молчал он где-то секунды две.
- Нет, - произнес Мор, едва разомкнув губы. Глаза у него несильно, но расширились. – Она тебя заперла? Как?
- Что-то намудрила с дверью. Я не могла открыть переход. А снаружи эти уроды стоят, - Сондра зыркнула в сторону выхода и снова легла. – Стояли.
- Ты уверена, что это Агат...
- Да, черт возьми, уверена! Она пришла – и сама сказала! Сказала, чтобы я не мешалась, потому что в прошлый раз я тебя подставила!
Сондра не хотела кричать. Она вообще думала, что у нее нет сил кричать. Но почему-то вырвалось – и даже от этого короткого крика запершило в горле.
Глаза Мора расширились еще немного, и он их отвел.
- Я ничего об этом не знал.
- Ну конечно!..
- Правда, ласточка! Я впервые слышу.
Даже если Мору нельзя было верить, Сондре хотелось. Она опустила голову на подушку, и мертвый красный камень на его ремне оказался на линии ее взгляда. Надо будет вернуть тот черный камешек. Но не сейчас. Не сегодня. А где он вообще?..
- Мне жаль, что ты вынужденно испытала ограничения в передвижении...
Мор, твою налево, лучше б ты молчал.
- ...И, я понимаю, что сейчас просить о подобном неуместно, учитывая твое моральное состояние...
- Просить о чем?
Мор повернулся. Камень пропал из поля зрения.
- Помнишь, что ты сказала вчера? Днем, когда уговорила меня отвести тебя в темницы.
Сондра вчера очень много сказала и даже помнила большую часть. Она приподнялась.
- Что ничего еще не потеряно и можно..., - горло свело. Сондра вдохнула. – Ошибки можно исправить. Ты про это?
- Да. Хорошие слова, - голос Мора становился все отстраненнее, как будто был больше не голосом, а его эхом. Сондра почувствовала, будто он ускользает, будто она снова остается в комнате одна. – У тебя же тоже есть ошибки, которые можно исправить, так?
Сондра села.
- Ты о чем?..
- То, от чего ты бежала. Это ведь тоже ошибка. И ее надо исправить.
Сердце ухнуло. Мор даже не посмотрел на нее.
- Сондра, я вынужден просить тебя покинуть Ремму.