【34】
Следую по пустому коридору, я не чувствовала ног и не видела ничего перед собой. В мозгу болезненным пульсом пробивалось лишь одно – его последние слова. Они проходили через меня терновыми прутьями, посылая жар по телу, сворачивая внутренности в тугой узел, разгоняя дозу адреналина в крови...
Я не думала, что все будет так просто? Я на самом деле ждала другого ответа? Или что это? Что?! ЧТО со мной, черт возьми?!
Какое-то безотчетное состояние шока и невозможность осознать действительность. Он отпустил меня... Он взял и отпустил меня, как я того и хотела!
До своей комнаты я практически бежала. Задыхалась от переизбытка кислорода, от учащенных ударов сердца и все прокручивала в голове наш диалог. Снова и снова, и снова.
От неуправляемого чувства растерянности холодный пот выступал на коже, и с губ срывались резкие вдохи, похожие на всхлипы, но слез не было. Они словно высохли все! Внутри происходил такой эмоциональный хаос, что я не знала, куда себя девать! Я не знала, как правильно дышать, что делать и как все это прекратить!
Умывшись в ванной холодной водой – почувствовала долю облегчения. Пришлось вспомнить все, что двигало мной перед тем, как я пошла к Чонгуку. Проговорить мысленно каждый аргумент и, наконец, прийти к смиренному выводу, что все так, как должно быть. Что я поступила правильно!
Да – будет больно. Да – будет неимоверно тяжело и горько, но иначе нельзя. Пока состояние шока дает мне спасительную анестезию, но скоро она пройдет, и я должна быть готова к этому. Готова смириться с его ответом, со своим решением и во что бы то ни стало двигаться дальше! Я закончу свою работу до последней минуты, а потом уеду из резиденции и с мясом выдеру из сердца воспоминания обо всем, что было здесь...
Сглотнув вязкий комок, образовавшийся в горле, я отважно признала, что это самообман. Но в данный момент мне просто необходимо было принять хоть какое-то решение, выстроить хоть какой-то план, чтобы не сойти с ума!
Жаль нельзя просто взять отключить чувства и разум... Как было бы тогда проще жить.
Усмехнулась сама себе – сейчас я бы согласилась даже на гипноз. То, на что еще совсем недавно смотрела со страхом в глазах. Все, что угодно, лишь бы найти лекарство для сердца...
Лежа в кровати и глядя в потолок, где отсвечивался неоновый свет луны, я никак не могла уснуть. Сознание пробивали неспокойные мысли, а грудную клетку, будто стягивало колючей проволокой. Все туже и туже, так что дышать становилось невозможно.
С каждой новой секундой я неизбежно осознавала, насколько тяжело мне будет завтра утром. Ни о чем не могла думать и все больше поддавалась нитям паники, что плелись паутиной вокруг моего разума. Я растворялась в этом состоянии, меня разбирало на молекулы, беспощадно выжигало точно кислотой клетку за клеткой...
Боже, как это выдержать?
Душа так и рвалась из тела к нему! Она билась изнутри, рыдала, извивалась и кричала, чтобы я поднялась и бежала к Чонгуку! Чтобы вернула свои слова назад, молила его забыть последний разговор, чтобы нашла оправдание всему...
С другой стороны чувство вины хладнокровно обжигало нервы. Как я смогу смотреть ей в глаза?! Как смогу дальше делать вид, что отпускаю со спокойным сердцем?
Боже, как же мне это выдержать?!
Резко скинув одеяло, я некоторое время ходила от стены к стене, обнимая себя руками и пытаясь взять шквал раздирающих мыслей под контроль. В какой-то момент оказалась у двери и, дернув ручку, решительно покинула комнату. Несколько шагов по коридору и я замерла возле детской с такой надеждой, словно там находилось единственное убежище для меня.
Тени лошадок медленно ползли по стенам, создавая хоровод вокруг кровати, где спала Дженни. Тихонько приблизившись к малышке, я укрыла её ручку и стиснула зубы, чтобы сдержать накатившие слезы.
Моя девочка. Прости меня! Прости, что ничего не смогла сделать! Прости, что должна оставить тебя...
Сделав тихий прерывистый вздох, я обошла кровать и осторожно забралась на свободную половину постели. Рядом с Дженни щемящая тоска не так терзала сердце, но рыдания все равно прорывались наружу, и я то и дело глушила их, зажимая губы кулаком. Хотелось обнять её и никому ни за что не отдавать! Защитить от будущего, которое ей предстояло...
Я засыпала, мысленно молясь Богу об этой девочке. Чтобы куда бы не привела её судьба – он был рядом!
Прошу тебя, не оставь её... Береги её!
Упование, каким-то образом помогло мне освободиться от груза ответственности, которую я взвалила на себя. Эмоции стали утихать, глаза слипаться и, наконец, сознание заволокло сонным мороком.
Когда я проснулась, за окнами было еще темно, поэтому чужое присутствие восприняла особенно остро. Сердце подскочило к горлу, а хмурый взгляд сфокусировался на женской фигуре, стоявшей возле кровати.
Молодая, стройная незнакомка со светлыми волосами, задумчиво улыбалась, склонившись над Дженни. Свет от ночника достаточно освещал пространство, так что я могла видеть лицо девушки. Красивое, бледное и... какое-то неестественно умиротворенное. Она будто вовсе не замечала, что я проснулась!
— Кто вы? — требовательно спросила я, когда она потянула руку к голове девочки, но мой голос прозвучал как-то глухо.
Я попыталась встать или хотя бы придвинуться ближе к Дженни, чтобы укрыть её от незнакомки... однако меня словно парализовало! И странная гостья оставалась безучастна. Все её внимание было сосредоточено на малышке, а мне оставалось лишь настороженно наблюдать.
Кажется, она что-то прошептала ей. Ласково и неслышно. Затем плавно выпрямилась и неожиданно посмотрела прямо на меня.
Жуткий озноб прошел по коже. Я внезапно уловила во внешности девушки что-то до боли знакомое.
— Не бойся, — вдруг услышала я шепот прямо в своей голове. — Все будет хорошо.
Резкое осознание мгновенно пронзило меня лучом, и испуганный вдох ворвался в легкие...
Гулкое биение сердца оглушало барабанные перепонки, когда я открыла глаза. Видение было настолько четким и навязчивым, что я не сразу осознала, где нахожусь и почему!
Однако уже спустя мгновение, на смену растерянности, меня с ног до головы охватила тревога. Приподнявшись в постели, я обнаружила, что подушка рядом была пуста, а дверь в детскую не закрыта!
— Ох, черт!
Буквально слетев с кровати на пол, я выбежала из комнаты в коридор, но Дженни нигде не было видно! Куча вопросов тут же иглами впились в сознание: почему она меня не разбудила? Что заставило её уйти? А главное куда?!
Безуспешно бросаясь из комнаты в комнату, что располагались рядом, я все больше впадала в панику. Малышка ведь никогда так раньше не делала... Да она бы просто побоялась ходить одна в темноте! Так что могло толкнуть её на это?!
Догадка, внезапно впившаяся в сердце, заставила меня замереть. А вдруг... Вдруг все это из-за разговора с Чеён, который она услышала?
В этот же момент в голове выстрелом пришло решение – нужно сказать Чонгуку. Он – умный, он – хозяин резиденции и дядя Дженни, и он точно быстрее всех справится с этой ситуацией!
Не заботясь о том, что босиком и в одной хлопковой сорочке, я побежала по коридору в направлении его спальни.
Хоть бы он оказался там! Хоть бы не уехал никуда!
Оказавшись в нужном крыле, я устало замедлилась и облегченно выдохнула, увидев, что массивная дверь в его комнату приоткрыта. Это еще ничего не гарантировало, но прежде чем я успела приблизиться к ней, до меня донесся мужской голос:
— ...мне было очень плохо. Замкнутое пространство, темнота, одиночество... Я начал впадать в панику.
— А сто такое паника? — раздался вдруг тонкий любопытный голосок, и в моей груди екнуло.
Замерев возле двери, я осторожно и напряженно заглянула через узкий проем в комнату, которую освещала одна настольная лампа. Ракурс позволял увидеть их обоих и при этом оставаться незамеченной.
— Это когда тебе настолько страшно, что ты не можешь дышать, — в своей сдержанной манере объяснил Чонгук.
Он сидел в кресле, вполоборота к двери, в белой майке и пижамных штанах. Одной рукой он удерживал Дженни, что устроилась на его коленях, а второй – собранной в кулак, подпирал свою голову.
— Твоя мама тогда пришла ко мне. Она была очень смелой и, несмотря на запрет отчима, тихонько пробралась к кладовке ночью и открыла замок.
— Она спасла тебя? — восхищенно спросила малышка.
— Хотела. Я не разрешил. Велел ей идти спать.
— Хм, — осуждающе издала Дженни. — Поцему ты так сделал?
— Потому что знал, что её накажут.
Племянница Чонгука нахмурилась и задумчиво отвела глазки. А я почти не дышала, настолько боялась упустить хоть одно слово или обнаружить себя.
— И ты остался там?
— Да. — Чонгук посмотрел на малышку и задумчиво улыбнулся. — Но уже не один. Твоя мама осталась со мной. И сидела в этой кладовке до самого утра.
Он говорил это без боли, без тоски в голосе, но с таким теплом и долей гордости, будто прямо сейчас вернулся в детство и увидел отвагу сестры взрослыми глазами.
— А лазве мозно наказывать детей? — недоверчиво поинтересовалась Дженни в какой-то момент.
— Нет. Детей нужно воспитывать, но, к сожалению, не многие знают, как делать это правильно. Наш отчим считал подобные наказания самыми эффективными.
— Бедный Чонгук, — выдала малышка, выпятив губу. — Я бы тозе осталась с тобой... А злого дядю нужно плосто поставить в угол!
Он заметил, что Дженни зевнула и мягко велел:
— Ну все. Тебе пора спать.
— Нееет, — тут же жалобно протянула она. — Лассказес мне еще сказку про маму?
Хозяин комнаты задумчиво усмехнулся.
— Это не сказки, Дженни, — терпеливо поведал он. — Все, что я рассказывал тебе, происходило на самом деле.
— Я знаю, — деловито заявила малышка. — Моя мама была холосая. И я тозе холосая!
— Да. Ты... очень похожа на свою маму. — Улыбка на лице Чонгука растаяла, а глаза напряженно всмотрелись в детское личико. — Как же ты на нее похожа...
— И я не буду никогда с тобой ссолиться! — сердечно пообещала Дже5. — Тестно-Тестно!
На эти слова её дядя нахмурился и застыл. Будто уже что-то предчувствовал.
— Ты только не отдавай меня, позалуйста, тете Чеён... Я с тобой хотю остаться. Иногда я гломко иглаю, но теперь буду тихо-тихо! Как мыска!
Мое сердце сжало в тиски до боли и, я закусила губу, чтобы сдержать всхлип. Моя маленькая... Невыносимо было слышать это. Как же мне жаль! Еще невыносимей знать, какой ответ её ждет.
Я сфокусировала тяжелый взгляд на Чонгуке и вдруг заметила, как дернулся кадык на его шее. Словно он сглотнул тяжелый ком. А в следующее мгновение малышка вдруг протянула руку к его лицу и ладошкой стерла... О Господи, она стерла слезу с мужской щеки!
— Не надо тихо... — сдавленно сказал Чонгук, перехватив маленькую ручку племянницы. — А то мне будет очень скучно.
Заметно стараясь взять эмоции под контроль, он бережно прижал к себе малышку, а я едва не заревела в голос.
— Не бойся, моя маленькая, — раздался твердый мужской голос. — Обещаю – я никому тебя не отдам!
Еще не до конца осознавая то, что услышала, я отступила в сторону и вжалась спиной в стену, не в силах устоять на ослабевших коленях. С сердца вмиг слетел такой груз, что я ощутила настоящую невесомость во всем теле!
Мои плечи уже вовсю тряслись от плача, и закрыв рот ладонями, я сползла прямо на пол.
Спасибо тебе, Господи...