【33】
Решительно покинув свою комнату, я спустилась по лестнице и зашагала в направлении кабинета. В силу своей страсти к работе, Чонгук никогда не ложился в постель так рано, поэтому я была уверенна, что застану его именно там. Звонить – намеренно не стала. Побоялась, что он может отказать, сославшись на занятость, или я сама проявлю малодушие, услышав его голос, и отложу этот разговор....
Вопреки моим ожиданиям кабинет оказался заперт, и на стук в дверь никто не отозвался. Тогда я без промедления направилась к стеклянным дверям уже знакомой лаборатории.
Внутри никого не было видно, но освещение работало на полную мощь, поэтому я все-таки вошла. Позвала Чонгука, однако ответа не дождалась и, побродив немного по необъятной площади помещения, начала понимать, что нахожусь здесь одна.
Становилось не по себе в безлюдном пространстве, где от стен отражались лишь мои гулкие шаги. В то же время, внутри проходило невольное чувство восхищения окружающей обстановкой. Я ведь только в общих чертах представляла себе, чем занимается Чонгук. И почему у меня ни разу не возникало желания узнать о его работе больше?
Вдруг вспомнился тот жуткий человекообразный робот, которого я видела здесь в прошлый раз и, подчиняясь вспышке любопытства, ноги сами повели меня в ту часть лаборатории. Он был на прежнем месте. Сидел в высоком кресле, в той же позе, только лицо его уже не было разобрано...
Приблизившись, я с легкой настороженностью пригляделась к роботу. Как будто он мог внезапно моргнуть или другим способом проявить жизнеспособность – настолько натуральное выражение создавала силиконовая маска! Я вдруг представила, как Чонгук проводит здесь долгие часы, склонившись над этим железным человеком, и в сердце больно потянуло.
Устремив взгляд в пространство, я неизбежно представила разговор, который должен состояться. Настолько погрузилась в угнетающие мысли, что не сразу придала значение огромному чертежу на стене. А ведь он находился прямо за спиной робота, прямо напротив меня!
Сердце гулко забилось в груди. Я обмерла и забыла, как дышать на целое мгновение!
Это был вовсе не чертеж, а портрет, который отображал проектор. Огромное лицо, нарисованное от руки простым карандашом прямо поверх тонких, идеально вымеренных линий, какой-то неизвестной мне схемы. И черты я узнала сразу... Это была я.
Не сводя глаз со стены, я на ватных ногах подошла к своему лицу и провела ладонью по гладкой поверхности в области губ. Какие четкие линии, уверенные штрихи, растушеванные контуры рисунка... Здесь угадывалась хорошо поставленная рука художника, однако портрет совсем не был похож на романтичное творение влюбленного. Да и с характером владельца лаборатории такой поступок никак не сопоставлялся.
Холодок прошел по спине, и я спешно попятилась, пока не ударилась о кресло с роботом. Вблизи схемы уже не казались такими бессмысленными – они представляли собой связанные нити, каждой из которых был присвоен короткий набор символов, похожий на код.
Господи, что же это такое?
Полная решимости получить ответы, а так же осуществить задуманное, я застыла напротив стены и перестала следить за временем. Уже ничего не разглядывала, но продолжала упрямо удерживать расфокусированный взгляд на проекции. Раз в лаборатории горел свет, значит, рано или поздно её хозяин должен был сюда вернуться...
С каждой секундой, неумолимо приближающей меня к встрече с Чонгуком, грудь все сильнее стягивало тисками от непосильной тяжести. И когда позади, наконец, раздались тихие шаги, я даже не смогла заставить себя обернуться. Так и продолжала стоять напротив своего портрета, точно завороженная.
Горячие ладони легли на мою талию, заставив испустить тихий вздох. Мужское дыхание приятно обожгло шею, и влажный поцелуй в ключицу пустил по телу сладкую дрожь.
— Что это значит? — раздался мой глухой голос.
Он понял, о чем я, но не спешил отвечать. А когда я попыталась отстраниться, лишь сильнее сжал моё хрупкое тело в своих жарких объятиях. Губы Чонгука более настойчиво захватили шею, всасывая кожу, заставляя испытать трепет каждой клеточкой от острого возбуждения, мгновенно пронзившего низ живота.
— Нет, подожди! — прерывисто выдохнула я. — Скажи мне... Это ведь мой портрет?
Слегка ослабив сковывающие объятия, он с неохотой отстранился от моей шеи и глянул на проекцию. Воспользовавшись моментом, я настойчиво высвободилась из мужских рук, и развернулась лицом к владельцу лаборатории.
— Зачем он здесь? — настороженно спросила я.
Чонгук сосредоточил взгляд на мне и спокойно выдал:
— Я взял его за основу проекта, над которым работаю уже много месяцев.
— Что? — ошарашенно выдохнула. — Ч-что за проект?
В данный момент мой разум выдвигал довольно жуткие догадки, поэтому я не на шутку разнервничалась.
— Искусственный интеллект, — ответил Чон, многозначительно повернув голову к неподвижному киборгу. — Робот - не просто максимально приближенный к человеческому образу, но обладающий уникальными чертами характера.
Мурашки пробежали по коже, когда я посмотрела на махину, с которой, как выяснилось, меня что-то объединяет.
— Но почему... — Я неловко оглянулась на проекцию. — Почему я основа этого проекта?
Чонгук заскользил изучающим взглядом по моему лицу, остановив внимание на глазах.
— Потому что ты стала моим вдохновением, Лиса, — спокойно поделился он. — В какой-то момент процесс разработки нано-интеллекта зашел в тупик. Перфекционизм сыграл со мной злую шутку, и я долго не мог сдвинуться с мертвой точки. — Его рука ласково коснулась моего виска, и с осторожностью заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Если уж наделять машину человеческими качествами, давать ей соответствующие реакции, черты характера, имитацию живых эмоций... То за прообраз следует брать лучших из нас.
Я несколько раз удивленно моргнула, сомневаясь, что правильно поняла его слова.
— Ты наделишь этого робота моими качествами?
— Уже наделил, — улыбнулся Чон одними уголками губ. — Моя работа практически окончена. Благодаря тебе.
Я изумленно выдохнула и неверяще мотнула головой. Все оказалось не так страшно. Но, тем не менее, я была поражена и, что уж там скрывать, польщена, что выбор Чонгука пал именно на меня!
— Это... просто фантастика какая-то... Я даже не знаю, что сказать!
Чонгук снова сдержанно улыбнулся и положил ладонь мне на щеку, нежно погладив её большим пальцем.
— Ничего не говори. Лучше иди ко мне.
Он потянулся к моим губам, но я с рваным выдохом отвернулась, уперев ладони в твердую грудь. Сердце вновь сковало невыносимой болью – в самый проникновенный момент оно не дало забыть, зачем я пришла сюда!
— Что такое, Лиса? — раздался у самого уха тихий баритон.
Я закусила губы, опасаясь, что Чонгук увидит, как они дрожат, и усилием воли заставила себя посмотреть на него.
— Нам... надо поговорить.
На красивом мужском лице отразилась настороженность, но лишь на мгновение. Уже в следующую секунду Чонгук вновь выглядел непроницаемым. Отступил на шаг назад, заложив руки в карманы брюк, и впился в меня немигающим взглядом.
— Говори.
Я судорожно вздохнула, собираясь с силами. Это оказалось гораздо сложнее, чем я думала. И никак не удавалось подобрать нужные слова...
— Я не могу быть с тобой, Чонгук, — выпалила в лоб, в конце концов.
Жадно всматриваясь в его глаза, я пыталась считать хоть какую-то реакцию на свои слова, но – ничего. Ни один мускул не дрогнул на мужском лице! Оно оставалось абсолютно непроницаемым, словно маска.
— Почему? — выстрелом раздался голос Чона.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как нарастает внутри обжигающая нервы паника, и шумно втянула носом воздух. Нужно было собраться... Взять контроль над всем, что творилось внутри! Это было сложно. Невыносимо. Но когда я вновь заговорила, мой голос звучал ровно.
— Ты считаешь меня особенной... Но я такая же, как все, Чонгук. Как и все, я мечтаю о такой любви, чтобы одна и на всю жизнь! Мечтаю создать счастливую семью, в которой будет место не только страсти, но и дружбе, открытости, взаимопониманию... А самое главное – общим целям и взглядам на жизнь, — тяжело вздохнув, я с горечью покачала головой. — Не сразу, но когда-нибудь... я обязательно захочу детей. Ты должен знать об этом, потому что ясно дал понять, что дети не входят в твои планы на жизнь. Я не осуждаю тебя, и в какой-то степени даже очень хорошо понимаю! Но я... другая, Чонгук. Я так не смогу.
Он молчал. Продолжал смотреть мне в глаза не мигая, кажется, целую вечность, а меня от нервного напряжения уже начало колотить. Тяжкая боль выжигала все в груди до белого пепла, и я не знаю, что давало мне сил, выдерживать это испытание! Наверное, вера в то, что я поступаю правильно...
— Пожалуйста, отпусти меня, — голос подводил, и эта фраза прозвучала глухо, почти шепотом. — Ты и сам знаешь, что иначе дальше будет только хуже...
Чон хмуро склонил голову, уставившись куда-то в пол, словно что-то нашел у себя под ногами. Секунды пульсом били по вискам, но вот пронзительный взгляд янтарных глаз вновь устремился на меня, и сердце подскочило к горлу.
— Хорошо, Лиса, — неожиданно ровно произнес он. Или скорее настолько напряженно, что невозможно было различить эмоций в мужском голосе. — Как только моя племянница перейдет в новый дом, ты можешь покинуть резиденцию.
Эти слова не сразу уложились в моем сознании. Растерянно глядя на Чонгука, я неуверенно кивнула, будто вовсе не ожидала услышать, что он действительно согласится, или... чувствовала какой-то подвох.
Однако хозяин дома выглядел абсолютно серьезно и уверенно. Заглянув в глубину янтарных глаз, я вдруг поняла – он действительно отпускает меня!
Пытаясь сглотнуть комок, что с каждым мгновением всё больше нарастал в горле, я опустила голову и сделала осторожный шаг в сторону. Обойдя высокую фигуру, направилась к выходу, не замечая как ускоряюсь. Боялась, что он передумает? Нет... боялась, что передумаю – я.