【32】
Поддаваясь силе ветра, снег крупными хлопьями падал с высоты, и собирался на земле белым покрывалом. Сказочный вид. Умиротворяющий. Он настолько увлек меня, что я забыла о времени, задержавшись у окна в холле.
Уже одетая в повседневную одежду, с собранной сумкой, что стояла на софе рядом, я решила дождаться Дженни, прежде чем ехать домой. Сегодня у нее состоялся первый групповой урок танцев, поэтому мое присутствие было не обязательным. Но так как меня снова отпускали до конца дня, и завтра по плану выпадал выходной день, я хотела лично передать её... будущей маме. Просто так было спокойнее.
Тихо вздохнув, я снова поймала себя на этом чувстве... Смирение. Я по-настоящему приняла то, что в скором времени наши пути с малышкой разойдутся, и теперь каждый день переживала иначе. Апатично, трезво глядя на вещи и неизбежно дистанцируясь. Общаясь с Дженни, играя с ней разговаривая – я ежесекундно помнила, что для нее только няня. Возможно друг в какой-то степени, но не более, поэтому вела себя более сдержанно, чем обычно.
Да, определенно откровенный разговор с Чонгуком пошел мне на пользу. Я хотела получить ответы, и я получила их, даже в большей мере, чем нуждалась. Но принесло ли это мне облегчение? Прислушиваясь к себе, я в сотый раз понимала – нет. И не могла отдать отчет своим чувствам, не могла никак определить почему? Что тяготит мое сердце изо дня в день, что не дает расслабиться, несмотря на то, что он позволил мне заглянуть в свою душу?..
После того тяжелого разговора прошла почти неделя. В тот же вечер я пришла в спальню к Чонгуку, чувствуя безотчетную необходимость быть рядом. Лежа у него на груди, ощущая, как он гладит мои волосы, я знала, что нам обоим не дает уснуть. И так же я знала, что хозяин спальни рад моему присутствию, пусть и молчит об этом.
Последующие дни мы почти не виделись – Чонгука заняла работа и отъезды, а я в свою очередь научилась с толком проводить свое свободное время, поэтому моменты пересечения были короткими. Чаще я мельком заставала его фигуру на лестнице или удаляющуюся широкую спину в коридоре. Меня неимоверно тянуло пойти за ним, лишний раз напомнить о себе, увидеть его лицо, но в то же время... что-то цепями сдерживало эти порывы, что-то упрямо тормозило меня.
— Лиса?
Нехотя отвлекаясь от своих мыслей, я обернулась, и слегка вскинула брови, увидев Чеён.
— Добрый день, — неловко улыбнулась она. А я уже не в первый раз отметила, как имя идеально сочетается с её миловидным типом лица.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась я. — Дженни скоро приедет.
— О, да... я знаю, — подтвердила женщина, улыбнувшись. — На самом деле я нарочно приехала раньше. Хотела найти возможность поговорить с вами лично.
Я как-то мгновенно напряглась и неуверенно кивнула. Наверное, потому что понимала – о чем бы она ни хотела поговорить, это непременно будет касаться малышки.
— Я вас слушаю, — глухо отозвалась я.
Чеён подошла чуть ближе и, скрепив ладони спереди, задумчиво глянула в сторону, словно собираясь с мыслями.
— Сразу хочу озвучить, что у меня нет не единого сомнения по поводу вашего профессионализма и преданности делу, — членораздельно уверила она, будто боясь недопонимания. А я от этого вступления напряглась еще больше. — Я вижу, как девочка тянется к вам, и даже когда мы остаемся вдвоем, она постоянно вас упоминает. — Я едва заметно улыбнулась, приняв это открытие с трепетом в сердце. — Поэтому я, конечно же, намерена учитывать ваше мнение во всем, что касается Дженни.
В воздухе уже ощутимо и неизбежно повисло «Но», так что внутренности сжались в дурном ожидании.
— К чему вы ведете, Чеён? — деликатно подтолкнула я, желая разобраться сразу.
Ее лицо отразило смятение, но глаза выдавали твердость.
— Вы наверняка осведомлены, как будет происходить переход Дженни в новую семью. И что он непременно будет сопровождаться вашим участием.
— Да... — озадаченно подтвердила я. — Чон Чонгук сказал, что какое-то время я буду проводить время с малышкой в вашем доме.
— Все верно, — лаконично отозвалась она, и выдержала небольшую паузу. — Это очень дальновидное решение, однако, вопреки мнению Чон Чонгука, у меня есть сомнения по поводу того, насколько это практично.
Я напряженно уставилась на собеседницу, от которой не ушла моя реакция.
— Лиса, я не выдвигаю новое решение, но предлагаю вам подумать, — проникновенно сказала она, заглядывая в мои глаза. — Мы с девочкой наладили оптимальный контакт и у меня есть все условия, чтобы создать для нее комфортную атмосферу в новом доме. Но если вы войдете в это атмосферу, у нее непременно сформируются лишние ассоциации и ожидания...
Чеён все смотрела на меня, предполагая хоть какое-то участие в разговоре, но я не могла издать ни звука. Грудь, будто корсетом стянуло, и я едва делала вдохи.
— Ваше отрицание вполне уместно – понимаю, как вы привыкли к малышке и как желаете окружить её заботой, — мягко продолжила она. — У меня нет весомых аргументов в пользу своего предложения. Я полагаюсь лишь на опыт. У меня трое детей: двое из них уже взрослые и учатся за границей, так что я могу с уверенностью сказать – какими бы разными они не были, в определенных обстоятельствах дети немногим отличаются друг от друга.
— Вы уверены, что так будет лучше для нее? — наконец подала я голос, впиваясь глазами в лицо женщины.
Та без заминки кивнула.
— Вы смогли заместить Дженни утрату матери без чужого участия, — наводящим тоном напомнила она. — Теперь моя обязанность заместить девочке воспоминания о вас. Ведь, так или иначе, ваши обязательства несли лишь временный характер. Учитывая это, я считаю, что – да, так будет лучше для девочки.
Повисло гнетущее молчание. Я никак не могла найти достойные аргументы, против слов Чеён даже для себя. Может ей действительно виднее, что будет лучше для Дженни? А мое сопротивление – это всего лишь эгоизм?
— Я не требую от вас сиюминутного ответа, Лиса, — участливо произнесла Чеён. — Просто подумайте. И будьте уверены – я позабочусь о Дженни, как о родной дочери. И сделаю все, чтобы в новом доме она чувствовала себя счастливой.
В носу все-таки защипало и, больно прикусив губу, я поспешила спрятать глаза. В ответ смогла выдавить лишь кивок.
Внезапно, раздавшиеся шаги в коридоре заставили нас обеих устремить взгляд в сторону арки. Однако прежде чем в проходе показался охранник, все наше внимание сосредоточилось на маленькой фигурке, оказавшейся здесь намного раньше.
— Моя маленькая леди! — радостно протянула Чеён, плохо скрыв волнительные нотки в голосе.
Она спешно направилась к Дженни, которая не откликнулась даже улыбкой. Так и продолжала напряженно смотреть то на меня, то на Чеён.
Боже, как долго она здесь? Должно быть услышала наши голоса и, решила снять обувь, чтобы подкрасться и напугать... И как много она успела услышать?
— Ты мне расскажешь, как прошло твоё первое занятие по танцам? Тебе понравилось? — ласково щебетала Чеён, присев возле Дженни на корточки.
Но девочка не реагировала на её слова так, как прежде. Насупившись, она упрямо молчала, и я буквально каждой клеточкой ощущала её напряжение.
Безумно захотелось подойти к малышке, крепко обнять, успокоить! Но я не имела на это никакого права. И вынуждена была оставаться на месте, беспомощно наблюдая за попытками Чеён вернуть ситуацию под свой контроль.
Да и чем я могла успокоить девочку? Если она услышала и поняла, о чем мы говорили с её будущей матерью, и ей это не понравилось... Ободрить ребенка мне было нечем.
Грудь стянуло ещё сильнее от осознания своего полного бессилия.
— А я тебе кое-что привезла, моя красавица! — радостно воскликнула Чеён. — Идём скорее в твою комнату, покажу...
Дженни не произнеся в ответ ни звука, вдруг настойчиво высвободилась из рук женщины и побежала ко мне. Одному богу известно, каких усилий мне стоило остаться стоять на месте, не присесть и не прижать её к своей груди в этот момент! Но девочку моё бездействие ничуть не смутило. Мертвой хваткой она вцепилась в мою ладонь, и непреклонно потребовала звонким голоском:
— Лиса, пойдём иглать?
Я все же опустилась перед ней на колени, с теплом посмотрела в маленькое нахмуренное личико, и заправила прядку волос за ушко.
— Сегодня с тобой поиграет Чеён, — попыталась твёрдо возразить, сглотнув неприятный ком. Но голос меня подвёл, и вышло не так уверенно.
— Нет! — звонко ответила девочка. — Я хочу иглать с тобой!
Я перевела растерянный взгляд на Чеён, не представляя, как себя повести в такой ситуации. Но опытная мать быстро пришла мне на выручку.
— Мы ведь можем поиграть все вместе, правда? — с мягкой улыбкой предложила она. — Втроём?
Дженни ответила ей настороженным взглядом, но возражать не стала.
Мне пришлось отложить поездку домой до завтрашнего утра.
Чеён провела с нами весь день. Дженни постепенно оттаяла, и, увлекшись игрой, снова охотно шла на контакт с этой женщиной. Но всё равно ни на минуту не выпускала меня из вида, будто боялась, что если я уйду, то больше не вернусь. И даже когда малышка легла в кровать, сон дольше обычного не приходил к ней. То и дело она открывала глазки и проверяла – рядом я или нет.
Когда, наконец, малышка уснула, мы с Чеён тихонько покинули детскую, и я проводила женщину до лестницы.
— Первое время Дженни будет тосковать по вам – к сожалению, это неизбежно, — сочувственно произнесла она перед тем, как попрощаться. — Но в этом возрасте дети еще очень быстро забывают свои привязанности. Скорее, вам намного сложнее будет пережить расставание, чем ей. Подумайте насчет моего предложения.
Я сдержанно кивнула, и, пожелав доброй ночи, поспешила уйти в свою комнату. Плотно прикрыв за собой дверь, сползла вниз по стене и дала волю слезам.
В груди болело невыносимо, и сколько бы слез не катилось по щекам, легче никак не становилось. Чеён была права – мне будет сложнее справиться с этим, чем Дженни. Я слишком сильно успела её полюбить! И неизбежность скорой разлуки вызывала нестерпимую душевную боль. Мысли о том, что она будет счастлива в новой семье, что все это для её же блага – не помогали.
В какой-то момент я окончательно осознала, что это не пройдет для меня бесследно. Несмотря на все обстоятельства Чонгука, объясняющие его намерения, я никогда не смогу по-настоящему принять его решение! Не смогу смириться с ним. Даже если Чеён и её супруг самые замечательные в мире люди...
Горше всего было понимать, что Чонгук уже не изменит свои планы. Он ясно дал понять это, попросив принимать его таким, каков есть. И я бы наверняка приняла, будь у нас другие отношения! Но я не могу изменить себе.
Любовь в моем представлении всегда неизбежно вела к семье и рождению детей. Ведь это и есть счастье, это – смысл жизни! А к чему приведет нас с Чонгуком моя любовь к нему? Что нас ждет?
Утерев слезы тыльной стороной ладони, я поднялась с пола и отправилась в ванную. Умыться, привести себя в порядок. На сердце неподъемным грузом давил камень, но плакать больше не хотелось. Я приняла для себя решение и собиралась исполнить его в ближайшее время.