【26】
Я вернулась в свою комнату, словно на автопилоте. Ноги сами собой шли в нужном направлении, а в голове билась только одна мысль – зачем он так со мной?
Наверное, я слишком наивна, раз думала, будто Чонгук познакомит меня со своими друзьями, или кем там они ему приходятся. Конечно, были мысли о том, что он не станет этого делать... Но меня просто выставили за дверь! К этому я оказалась совершенно не готова.
Мне казалось, он дал понять, что между нами все серьезно. Вот глупая! Наверняка он сказал это лишь для того, чтобы я не волновалась и не доставала его вопросами на этот счёт.
Прикрыв за собой дверь, я дошла до середины комнаты, и растерянно замерла на месте, не представляя, что делать дальше. Куда себя деть. Взгляд упал на телефон – вспомнила, что собиралась позвонить сестре, но желания разговаривать с кем-то сейчас не было. Простояв так с минуту, решила сначала сменить костюм обратно на униформу. Но в итоге только яростно зашвырнула всю одежду обратно в шкаф. И в одном нижнем белье забралась на постель поверх одеяла. Легла на бок, поджав ноги к груди, уставилась невидящим взглядом в окно.
Лежала так довольно долго, за окном уже начало темнеть. Старалась мыслить трезво, не впадать в уныние, но с каждой минутой обида душила все больше.
С чего я вообще взяла, что он будет считаться со мной? С чего взяла, что будет относиться как к равной?
Чувства к Чонгуку ослепили меня. Неужели я и правда решила, что такой человек, как Чон, станет выходить с такой девушкой, как я, например, в свет? Знакомить со своими друзьями, ставить в известность о своих планах? Даже сложно себе представить.
С губ непроизвольно сорвалась горькая усмешка.
Возможно, я слишком многого хотела. Любая другая на моем месте была бы счастлива уже просто оттого, что такой мужчина обратил на неё внимание. Вот только я так не могу. Мне нужно либо все, либо ничего. Быть его любовницей, которую прячут от посторонних глаз – унизительно.
Я не стану такое терпеть. Уж лучше закончить все это... Сегодня же. Когда он уложит Дженни.
И с чего только вдруг он решил укладывать её сам? За все время, пока я нахожусь здесь, ни разу такого не было.
В груди зародилось какое-то тревожное предчувствие, которое нарастало с каждой минутой все больше. В конце концов, я уже не могла спокойно лежать на кровати. Поднялась и принялась ходить по своей комнате из стороны в сторону.
Сначала никак не могла понять, что именно так меня беспокоит. Совершенно точно дело было уже не только в поведении Чонгука. Но потом, наконец, осознала – Дженни. Я ведь всегда ставила её в известность о том, что меня не будет, когда уезжала домой на выходной. И обещала вернуться следующим утром, чтобы девочка была спокойна. А в этот раз я ничего подобного ей не сказала. Не предупредила, что спать её уложит дядя, а меня не будет рядом. Вдруг она расстроится? Будет переживать, и ждать меня?
Когда часы показывали девять, я не выдержала, и решила все же заглянуть в комнату своей подопечной, чтобы удостовериться, что у них с Чонгуком все в порядке.
Оделась в ненавистную униформу, и прокралась к спальне Джен почти на цыпочках. Бесшумно приоткрыла дверь, заглянула внутрь... И тут меня поджидала совершенно неожиданная картина.
В комнате не было Чонгука. Но у кровати Джен сидела Чеён, и читала ей книжку!
Первым желанием было войти, и поинтересоваться у этой женщины, что здесь происходит?!
Но спустя секунду я передумала. Дженни лежала в кроватке тихо, обнимая свою новую куклу, и, кажется, была уже близка к тому, чтобы уснуть.
В голове закружился просто миллион вопросов. Этой женщине так понравилось общаться с малышкой, что она предложила Чонгуку сама уложить Дженни спать? Или эта Чеён никакая не подруга и не родственница Чонгука? А он просто нашёл для своей племянницы новую няню, на замену мне?
От такого предположения меня буквально обожгло изнутри острой ревностью и обидой. Может, конечно, эта женщина намного опытнее и лучше меня... Но если это так, он ведь мог хотя бы поставить меня в известность!
Но спустя еще мгновение я выдохнула, осознавая, что эта гипотеза мало похожа на правду. Если бы Чеён была новой няней, зачем ей приходить к работодателю со своим мужем? Еще и дарить ребенку куклу? Даже мне известно, что это не педагогично.
И тут меня пронзило новой, ещё более неприятной догадкой. Настолько бредовой, что даже не хотелось рассматривать её всерьез!
Но это все было так... странно. Не успела эта семейная пара приехать в резиденцию, как Чонгук тут же познакомил их с племянницей, меня отпустил, а этой женщине позволил почитать ей книжку перед сном! Интуиция била молотом по нервной системе – все это не просто так. Но рассудок рьяно отвергал просящееся предположение.
Нет, этого просто не может быть!
Я бесшумно прикрыла дверь детской, совершенно сбитая с толку, намереваясь сейчас же разыскать Чонгука, и потребовать у него объяснений. Но разыскивать никого не пришлось. Отступив на шаг назад от двери, и повернувшись, я вздрогнула – Чонгук стоял прямо за моей спиной. И судя по напряженному лицу, ему не понравилось, что я подглядывала.
Вот только мне в эту минуту почему-то не было никакого дела до его неодобрения.
— Что эта женщина делает в комнате Дженни? — холодно поинтересовалась я, глядя ему в глаза.
— Иди в свою комнату, Лиса, — ровным голосом отозвался он, вызывая во мне просто невероятную волну негодования.
— Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь, кто она такая?
— Я сказал, иди в свою комнату, — непреклонно повторил Чон. Однако видя, что я никуда не собираюсь уходить, немного мягче добавил: — Мы поговорим с тобой позже.
Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы совладать с эмоциями, и не возразить ему снова. Не отрывая взгляда от янтарных глаз, я отступила назад, слишком резко развернулась, и быстро зашагала прочь.
Следующий час показался мне пыткой. Не знаю, как бы я выдержала, если бы это ожидание продлилось дольше, но, к счастью, ровно в десять дверь моей спальни бесшумно распахнулась, и проем загородила высокая фигура хозяина дома.
Он прошел в центр комнаты, окинув сосредоточенным взглядом мою фигуру, и я тут же подскочила с кровати. Застыла возле неё неподвижной статуей, чувствуя, как тело превратилось в натянутую струну – каждый нерв в нём дрожал от напряжения, а воздух едва заходил в лёгкие.
Время, отведенное мне для передышки, не прошло даром. Эмоции поутихли, новые обстоятельства сложились в логическую картину и в голове уже застыл вопрос, на который я боялась получить ответ. Однако прежде чем успела задать его вслух, Чонгук вдруг спокойно опередил меня.
— Я знаю, почему ты злишься, — констатировал он, неотрывно и задумчиво глядя в мое лицо.
— Знаешь? — недоверчиво поинтересовалась я. Затем спешно поправила: — Я не злюсь, Чонгук. Мне просто обидно...
— Я не давал тебе повода для обид, — возразил Чон так уверенно и невозмутимо, что сердце, которое считало совсем иначе, больно царапнуло.
Прерывисто втянув воздух, я с укором выдала:
— Ты относишься ко мне с таким пренебрежением... Словно я до сих пор для тебя не более, чем прислуга!
— Это не так, — отрицательно качнул он головой. — Я не пренебрегал тобой, Лиса. Твоё присутствие было нежелательно для ребенка в момент знакомства с этими людьми, именно поэтому я попросил тебя уйти. Это не близкие, и не друзья, так что не стоит беспокоиться из-за того, что я тебя не представил.
Чонгук хорошо продумал этот разговор и, думаю, был уверен, что меня удовлетворит его проницательность и быстрые ответы. Однако я лишь нервно сглотнула, с ужасом понимая, что эти самые ответы подтверждают мою самую бредовую и, вместе с тем, самую жуткую догадку.
Эти люди Чонгуку никто? Но моё присутствие было нежелательно в момент их знакомства с Дженни... А еще Чеён читала ей перед сном сказку.
— Почему? — сорвалось настороженное с губ. — Почему мое присутствие было не желательно, Чонгук?
Сложилось впечатление, что на миг непробиваемая маска слетела с лица опытного психолога. Мужские губы слегка поджались, янтарные глаза бездвижно застыли на мне, а руки ненавязчиво откинули полы пиджака, чтобы погрузиться в карманы брюк. Всего миг...
— Я не поставил тебя в известность, потому что не считал нужным делать это раньше времени, — сообщил он спокойно, но я заметила как понизился тон. — Нельзя было предугадать, как девочка воспримет этих людей, и возникнет ли у них контакт. Контакт возник, и тогда я попросил тебя уйти, чтобы понаблюдать за её естественным поведением.
— Чонгук... — произнесла я более твердо, не узнавая свой собственный голос. — Кто эти люди?
Кажется, даже перестала дышать, пока ждала ответ. Наверное, потому что я уже знала, что он скажет. И он это знал. Понимал, как я отреагирую, поэтому медлил. Смотрел на меня и медлил, доводя нервное напряжение до предела.
— Эта семейная пара – потенциальные приемные родители для Дженни, — раздалось в комнате звучным эхом, разнесшимся зарядом по моему телу.
Возникла пауза. Тяжелая, и не предвещающая ничего хорошего.
— Что ты такое говоришь? — в конце концов, выдохнула я ошеломленно. Просто не могла поверить в услышанное, осознать полностью - как же так? Как такое может быть? — Ты... ты собираешься отдать её?
— Я действую исключительно в её интересах, — отчеканил Чонгук.
— В её интересах? — неверяще повторила я. — Как? Отказываясь от опеки и отдавая чужим людям?!
Мои губы задрожали от нахлынувших эмоций, с которыми и вылетели эти неосторожные слова.
Чонгук вновь медлил с ответом. На этот раз недолго, не более двух секунд. А когда он заговорил снова, в мужском голосе появилась резкость, или, скорее даже едва различимое раздражение. Слова звучали быстро, отрывисто, будто выстрелы. И от каждого из них что-то внутри меня все сильнее сворачивалось в тугой болезненный комок.
— Лиса, я никогда не собирался брать полноценное опекунство над девочкой. Я не тот человек и живу не в том ритме, чтобы дать ей необходимую эмоциональную отдачу, внимание, заботу. Ей нужны родители – нормальная, здоровая семья! Я очень долго искал подходящих людей для удочерения, и эта пара подходит по всем критериям. Они благополучны, обеспеченны, имеют опыт в воспитании детей. У них есть все шансы достойно позаботиться о ней!
Я нервно обняла себя руками и уставилась в пространство, не желая осознавать, что это правда, а не какая-то дурацкая жестокая шутка. Но Чон никогда не был похож на шутника.
— Между мной и тобой это ничего не меняет, Лиса, — уверил он более сдержанно. — Ты поможешь девочке освоиться на новом месте, пока она будет привыкать к приемной семье. После постепенно уйдешь в сторону.
Значит, он уже давно все решил. Я старалась понять Чонгука, как могла, но внутри все противилось этому. Отдать свою племянницу, родную кровь, совершенно чужим людям! Потому что они смогут лучше позаботиться о ней? Но разве я о ней плохо заботилась?
Я полюбила эту девочку всем сердцем, и даже одна мысль о будущей разлуке разрывала меня на куски! Если он хочет отдать её, то пусть... то путь лучше отдаст мне! Разве я чем-то хуже этой Чеён? Только потому, что у меня нет столько денег?
Я резко сосредоточила напряженный взгляд на мужском лице, и вдруг выпалила:
— Сколько я должна зарабатывать, чтобы ты отдал её мне?
Чон медленно поднял брови, неотрывно глядя в мои глаза. Но уже спустя секунду его лицо вновь стало непроницаемым.
— Не говори ерунды.
Я яростно замотала головой, испытав непреодолимое чувство безысходности. Будто на моих глазах что-то рушилось, происходило что-то страшное, а я стояла, и понимала, что у меня просто-напросто не хватает сил, чтобы это предотвратить! Но я не собиралась так просто сдаваться. Решила сделать все, что от меня зависело!
— Это вовсе не ерунда, Чонгук, — возразила я напряженными губами. — Я очень полюбила Дженни, и готова на все, чтобы она была счастлива! Если ты хочешь отдать её... Если действительно хочешь, чтобы Дженни выросла во внимании и заботе, то отдай мне!
— Лиса... — предостерегающе выдохнул Чон, но я не позволила ему продолжить.
— Нет. Лучше вообще никому не отдавай малышку, Чонгук! Ты ведь её родной дядя! Единственный близкий человек! Разве кто-то сможет позаботиться о ней лучше тебя? Это бесчеловечно, так поступать! Только подумай, что бы сказала на это твоя сестра?!
В один момент мужское лицо будто окаменело, а янтарные глаза накрыло темной пеленой.
— Не смей говорить о моей сестре, — гневно отрезал Чонгук, остепеняя меня своим резким тоном как пощечиной. — Не смей брать на себя право указывать, что я должен делать!
Я даже отшатнулась, но уперлась икрами в жесткий корпус кровати, и осталась стоять на месте. Отчаяние захватило и растеклось по венам неприятной колючей массой. Эту стену мне не пробить... Никакие слова не помогут.
— Я уже давно принял решение – твои попытки разубедить меня ни к чему не приведут, — словно взяв себя в руки, холодно перефразировал Чон. — Если желаешь девочке счастья, то просто делай так, как я говорю. Разговор окончен.
С этими словами он развернулся, и непоколебимо двинулся к выходу из моей комнаты. Я же готова была выть от бушующего внутри протеста, но надежды на шанс переубедить этого человека были разбиты.
— Я не собираюсь участвовать в этом! — дрогнувшим голосом крикнула в широкую спину, когда Чонгук был уже на пороге. — Не заставляй меня! Слышишь?!
Он замер на секунду, но так ничего и не ответил. Даже не обернулся. Просто вышел из комнаты, и с глухим хлопком закрыл за собой дверь.