【9】
Я думала, что усну, едва коснувшись подушки, но не угадала. Внутри тяготило беспокойство, и еще этот разговор с мамой добавил осадок... Мысль о том, что я какая-то не такая преследовала меня еще со школы, и так вышло, что Хосок закрепил её окончательно. Закрепил комплекс и страх перед новыми отношениями.
Кто сказал, что красивые девушки обязательно счастливы?
Я никогда не умела принимать ухаживания парней, если внутри не зарождались чувства. А они не зарождались, потому что в голове так или иначе стоял один образ, который я выбирала бесповоротно и окончательно. В первый раз так было в десятом классе. Я влюбилась в парня из одиннадцатого и никого не могла видеть рядом с собой, даже в качестве друга.
Однажды он заметил меня. На школьной дискотеке. Пригласил на танец, потом до дома проводил, возле которого мы проболтали почти час, а в конце попросил мой телефон. С этого вечера все и началось.
Я была так счастлива, что не могла ни есть, ни спать, ни учиться! Окрыляющее чувство, поселившееся внутри, затмило все, и отныне управляло мной. Каждый его звонок, каждое смс – как праздник. Каждая минута в мыслях о нем и о наших встречах: мы гуляли по скверику после школы, ходили в кино, урывали минутки на переменах, из-за чего уроки начали казаться бесконечными.
Мечта превратилась в явь. Он первый кто поцеловал меня, и первый... кто надломил мое сердце.
Я не знаю, что произошло, но частота наших встреч вдруг начала редеть. Он стал занятым, находил все какие-то причины и отговорки или просто не предлагал мне провести время вместе.
Конечно, это заставило меня волноваться. Особенно после того, как наши пересечения в школе сократились до короткого приветствия. Завистливые одноклассницы злорадствовали и шептались за спиной, а я терялась в догадках и утопала в переживаниях. В конце концов, однажды просто вызвала его на разговор...
Ты хорошая девчонка, Лиса, сказал он тогда, нервно топчась на месте. Не хочу я тебя испортить, понимаешь? Как ты можешь меня испортить, недоумевала я. Подрастешь – поймешь, только и ответил он. Сплюнул на землю и ушел.
Я не поняла, что он имел виду. Мне было больно и обидно. Особенно на следующий день, когда я увидела его с другой – сверстницей из параллельного класса. В сердце будто гвоздь ржавый загнали... Потом она меня не раз в темном углу поджидала со своими подружками. И, наверное, мне бы обязательно прилетело однажды, если бы он её не остановил.
Понадобились годы, чтобы понять от чего на самом деле уберег меня тот парень из школы. Только легче мне не стало – где-то глубоко внутри я бы хотела, чтобы он меня испортил. Не испортил ведь только из жалости, а не из взаимных чувств.
Прерывисто вздохнув, я перевернулась на другой бок и с силой зажмурила глаза. Ненавижу это вспоминать и все равно вспоминаю. И каждый раз так неприятно в душе, хотя, казалось бы, сколько лет прошло!
Порой так хочется отключить все гадкие воспоминания. Навсегда.
Как только удалось перенаправить мысли, меня стремительно унесло в дрему, и глубокий сон завладел сознанием...
***
Я вижу широкую спину Чона так четко, будто все происходит наяву. Он лениво поднимает руку на ходу и, не оборачиваясь, указывает пальцем на ковер.
— Встань здесь.
Мои ноги замирают ровно в том месте. Внутри полный покой – из эмоций лишь апатичное любопытство. Будто я нахожусь в уютном коконе, или смотрю под теплым одеялом кино на большом экране.
Странное состояние – я знаю, что стою в комнате хозяина резиденции, но при этом, словно не он со мной находится в этот момент и не он отдает команды. Тот, чей голос я слышу, вызывает у меня доверие, но никак не трепет или страх. Поэтому я мысленно симпатизирую ему и называю путеводителем.
Я не знаю, сколько уже стою на одном месте, и что он делает. Время будто перестало существовать. Оно начинает ход с его голосом, а в тишине замирает. И нет никаких потребностей или усталости.
Высокая фигура внезапно загораживает кровать, на которую я смотрела. Медленно поднимаю глаза и бесстрастно отмечаю, что мой путеводитель тщательно исследует меня взглядом. Особенное внимание к шее – там, где бьется сонная артерия. Будто считывает пульс, но разве это возможно сделать взглядом?
Я открываю рот, кажется, хочу что-то сказать, но не могу, поэтом быстро забываю о своем желании. Точно так же в голове рождаются рассеянные мысли и быстро тают.
— Ты часто думаешь обо мне? — вдруг спрашивает мой путеводитель негромко и в то же время звучно.
Я озадаченно хмурюсь. Отвожу взгляд и ничего не отвечаю. Потом снова встречаюсь с янтарными глазами и начинаю улыбаться. Мой путеводитель улыбается в ответ. Сдержанно, одним взглядом, но улыбается и мне это нравится. Как будто меня погладили по голове и похвалили.
— Маленькая умница, — сказал он бархатным тоном, и внутри все отозвалось теплом. — Ты покажешь мне, о чем были твои мысли?
Я больше не хочу улыбаться, хотя меня не пугает этот вопрос, скорее мне не хватает чего-то для дальнейшего шага.
— Можешь сделать это, — позволяет хозяин комнаты.
И я делаю.
То, о чем думала перед сном, во время обеда, каждый раз после наших столкновений. Поднимаю руку и провожу пальцами по тщательно выстриженному виску. Мои движения спокойны, и я очень внимательна к тому, что делаю.
Скольжу выше и зарываюсь в волнистые светлые пряди. Взъерошиваю жесткий шелк и наслаждаюсь этим некоторое время. После, моя ладонь ложится на лёгкую щетину – она немного колет, и я быстро теряю интерес, а подушечки пальцев замирают на мужских губах. Я приоткрываю свои губы, но делаю только то, о чем думала: в своих мыслях я не целовала – он целовал.
Пальцы сходят с губ, ползут ниже по подбородку, гладят мощную теплую шею, и я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы стать как можно ближе к мужскому телу. Утыкаюсь носом в пульсирующую венку под мочкой уха, и шумно вдыхаю. Запах мне так нравится, что я не хочу отстраняться, но понимаю что у меня еще много «дел». Отпрянув, я продолжаю показывать свои мысли: провожу ладонью вниз, к яремной впадине, немного медлю, затем аккуратно пролезают под ворот рубашки.
В этот момент мужская ладонь плавно обхватывает мое запястье и убирает от себя.
— Хорошо, Лиса, — раздается надо мной голос путеводителя. — Я рад, что ты доверяешь мне. Теперь, чтобы чувствовать себя комфортно, тебе хотелось бы узнать, о чем думаю я?
Вопрос или утверждение, но мой путеводитель не нуждается в ответе. Он отступает от меня, идет к кровати, не спеша снимает с широких плеч пиджак и вальяжно садится ровно напротив.
— Я думаю о том, что сейчас ты снимешь с себя одежду, — спокойно говорит он, глядя на меня из-под бровей.
И толики сомнений не возникает в моей голове – я спокойно кладу руки на ворот платья, и начинаю не спеша расстегивать овальные пуговицы до самого пояса.
Это не я делаю. Это то, о чем он думает. Поэтому внутри нет никакого протеста.
Я ослабляю пояс, ни разу не запнувшись, и он с глухим стуком падает на пол. Чувствую себя так комфортно, будто нахожусь одна в своей комнате. Спускаю с плеч униформу – платье медленно скользит вниз по моим бедрам и, не отрывая глаз от своего путеводителя, я позволяю ему приземлиться к ногам. Для меня важно не упустить ни одну мысль мужчины напротив, ни одну его команду.
Он смотрит на белье, которое теперь является единственным предметом, прикрывающим мое тело, и я понимаю, что должна делать дальше. Завожу руки за спину и снимаю простой белый бюстгальтер, высвобождая грудь.
По коже проносится холодок, заставляя её покрыться мурашками, и я ощущаю, как твердеют соски. Тем временем взгляд моего путеводителя останавливается на белых хлопковых трусиках и, перехватив это, я с готовностью поддеваю пальцами резинку. Тяну вниз до самого пола и выпрямляюсь.
Чувствую жар на щеках, потому что начинаю смущаться мыслей моего путеводителя. И того, как он смотрит на меня обнаженную. Неотрывно, задумчиво, словно хочет изучить и запомнить каждый миллиметр моей кожи.
Я снова пропадаю во времени, только рассеяно осознаю, что мне становится все холоднее и дыхание немного сбивается. Оживаю, когда хозяин комнаты встает и приближается. Он останавливается на расстоянии вытянутой руки и просто смотрит. В мои глаза, на мою часто вздымающуюся от неровных вдохов грудь и ниже...
В какой-то момент плавно приседает и высвобождает мои ноги от трусиков. А, выпрямившись, начинает медленно обходить меня.
Я провожаю высокую фигуру путеводителя взглядом, но голову вслед за ним не поворачиваю, и очень скоро за спиной становится тепло. Будто совсем рядом находится горячая стена.
Я сглатываю, вдруг осознав на мгновение, что полностью обнажена в чужой спальне, а позади меня стоит мужчина. Но это быстро проходит, и, когда я вижу своего путеводителя вновь, забываю мимолетное прояснение окончательно.
Он хмурится, его губы напряжены.
— Иди в постель, — отдает команду и, развернувшись, куда-то уходит.
Я перевожу взгляд с широкой спины на большую кровать, но мои ноги отчего-то не двигаются с места. Я больше не отражение его мыслей и не могу поддаться, только остро чувствую, как по мышцам начинает расползаться лед.
— Лиса, — голос путеводителя требует моего внимания, и я послушно поворачиваю голову.
Его глаза озадаченно проходятся по мне, после чего он начинает приближаться. Почему-то его образ и комната расплываются, а я даже моргнуть не могу, чтобы прогнать накатившую пелену. Кажется, по моей щеке скатывается горячая капля, и я растерянно смотрю на хозяина комнаты, который возвысился надо мной.
Он подносит ладонь к моему лицу и не спеша стирает каплю. Одновременно я чувствую, как мое запястье обхватывает его горячая ладонь.
— Чего ты испугалась? — спрашивает путеводитель, или, скорее, рассуждает вслух, переводя сосредоточенный взгляд с моего лица на шею.
Мужские пальцы мягко касаются предплечья, проводят по нему вверх, согревая кожу, и это забирает все мое внимание. Тело мгновенно покрывается мурашками и деревенеет. Я все больше съеживаюсь, а в ушах отбивается гулкий стук сердца.
Хочется отступить назад от мужчины, и я почти поддаюсь этому порыву.
— Т-ш-ш, спокойно, — тут же раздается приказ, и я ощущаю твердую хватку на своем затылке. — Ты в безопасности, Лиса.
Шумное дыхание срывается с моих губ – я слышу это, и неизведанная паника завладевает мной все больше. Мужская рука ослабляет захват, приятно проводит по моим волосам и ложится ладонью на плечо.
— Вот так. — Согревающее прикосновение спускается уже по другой руке. Ладонь путеводителя двигается плавно, но неотступно – вниз, потом вверх, поддевает локоть, добирается до шеи, касаясь подбородка, убирает пряди волос за спину. — Тебе не о чем волноваться.
Его голос мне очень помогает. Его прикосновение дает чувство защиты и ощущение надежного покровительства. Ощущение паники не отпускает до конца, но оно уже не такое сильное.
— Я делаю только то, что тебе нравится, — звучит голос совсем близко. Или это в моей голове?
Я уже не различаю, когда янтарные глаза, точно живое пламя привораживают меня, а теплая ладонь замирает на моем животе. Я впадаю в какое-то состояние полусна. Понимаю только, что холод куда-то ушел, а внутри разливается тепло.
Прикосновение незаметно ползет выше, и я не смущаюсь, когда оно доходит до груди. Уверенные пальцы путеводителя медленно обхватывают полушарие. Надавливают, начинают обводить, постепенно сужая радиус до чувствительного соска.
Приятная дрожь сбегает к низу живота, я прикрываю глаза и вновь распахиваю. Его лицо так близко, что мужское дыхание касается моих губ и все сливается воедино. По бедрам проходит горячий ток, в животе наливается тяжесть – я больше не чувствую никакой паники, хочу лишь чтобы это не прекращалось!
Но мой путеводитель неожиданно отстраняется и забирает прикосновение. Я запечатлеваю выражение его лица – оно напряжено, скулы заострились, челюсть плотно сжата.
— Ложись в кровать, Лиса. Тебе пора спать.