【10】
Его голос застрял в ушах на повторе, когда я подскочила в кровати с резким вдохом. Темнота в комнате привела в растерянность, и я сразу поймала взглядом часы, которые высвечивали начало пятого утра.
Боже... Боже мой!
Сердце колотилось о грудную клетку без остановки, во рту пересохло, и жуткий осадок прочно засел льдом во внутренностях. Продолжая сидеть в одном положении, я почти до начала шестого напряженно смотрела в темноту, раз за разом прокручивая то, что показало мне подсознание. То, как я вдыхала его запах, прильнув к груди, то, как раздевалась перед ним, как он трогал меня...
Боже.
Колючие мурашки разбегались по телу, и я то и дело закрывала лицо руками от стыда, словно это только что произошло и вовсе не во сне! Что за наваждение?.. Неужели моя фантазия так изощренно дорисовала затертые события?!
Всплеск эмоций поутих, и я разбитая вернулась на подушку, но глаз больше не сомкнула. Так и встретила рассвет, который начался с жужжания будильника на телефоне. Меня не оставляла одна мысль или скорее убеждение – это то, что случилось в ту ночь. Ведь не бывает таких подробных снов! Словно мне кто-то поминутно запись сделал под корку!
Внезапно в голове колоколом забились слова сестры:
«Все эти психологи и психиатры, знаешь, непростые ребята...»
«Я прочла, что он использует в общении с людьми какие-то психологические фишки... Будь осторожна, Лиса»
Я резко оторвала голову от подушки и направилась к тумбочке, на которой стоял ноутбук. Вернулась на кровать и, устроив его на коленях, забила по клавишам: «Можно ли внушить человеку сделать что-то, что он потом не будет помнить».
Гугл, как обычно, выдал кучу треша на мой запрос, но среди этого треша взгляд зацепился за статью с любопытным названием: «Дело преступных гипнотизеров». Я перешла по ссылке и с жадным вниманием принялась читать.
Скоро в коридоре поднялась суета – мама подняла близнецов и в ванне зашумела вода. Дверь в комнату распахнулась так неожиданно, что я вздрогнула, а она удивленно вскинула брови, встретившись со мной взглядом.
— Ты что проспала? — обеспокоенно спросила мама, обращая взор в сторону заворочавшейся сестры. — Розэ, вставай!
Я лишь неловко мотнула головой.
— Давай тогда, на завтрак, — скомандовала она и упорхнула в коридор.
— Лиса, — я резко перевела внимание на сонную Розэ, что нехотя выбиралась из-под одеяла. — У тебя телефон звонит.
Глаза упали на гаджет, который беззвучно светился от входящего звонка с незнакомым номером, и сердце подскочило к горлу.
За мной приехали.
Сестра уже вышла из комнаты, а я все гипнотизировала экран, который уже второй раз светился в моих заледеневших пальцах. Как только звонок прекратился, оставляя строчку пропущенного вызова, я неуверенно зажала кнопку включения и не дышала, пока экран не потух.
Адреналин плескался в венах, но когда глаза вернулись к монитору, все сомнения снесло к чертям. Я переживала лишь о том, что водитель поднимется и начнет стучать в дверь!
Однако в квартиру ломиться никто не спешил. Проходила минута за минутой, и становилось ясно – машина, предназначенная для того, чтобы доставить меня в резиденцию, уехала. Все кончено. Я только что нарушила важный пункт договора.
Когда я пришла на кухню, моя тарелка уже ждала меня с двумя сырниками, один из которых кто-то бессовестно надкусил. Но я даже внимания не обратила – такое состояние было, что кусок в горло не лез. Поэтому втихаря и отдала сырники близнецам.
Когда все уже толпились в коридоре, мама вновь поинтересовалась, почему я до сих пор в халате хожу. Я неуверенно ляпнула, что у водителя машина сломалась. Этого оказалось достаточно, чтобы она сосредоточилась на более важных вещах и спокойно покинула квартиру.
Оставшись в одиночестве, я принялась нервно бродить из комнаты в комнату. Первая паника сошла, и на трон взошло рациональное мышление, которое страшным словом застучало по корке мозга:
Неустойка. Неустойка. Неустойка.
Однако эта была не основная мысль. Как только я представила лицо Дженни, которая ждала меня встретить утром, но не дождалась, жгучая совесть обвила грудную клетку. Блин... Блин. Блин!
Что же мне делать?!
Солнце становилось все выше, а моя воля все слабее. Мысли, аргументы, противоречия – бились друг с другом, пока в какой-то момент я не сдалась и с укором не спросила себя: Что же я делаю!?
Бегом вернувшись в свою комнату, я схватила телефон и еле дождалась пока он включится. Пока набирала такси, прилетело уведомление о пропущенном звонке от Минни, что добавило жару моим и без того натянувшимся нервам.
Машину обещали через пятнадцать минут – я собралась за десять. С мамой столкнулась уже на пороге, когда торопливо застегивала ботинок, удерживая одной рукой сумку.
— Я побежала, — бросила я, пролетая мимо и успев чмокнуть её в прохладную щеку.
Забираясь на заднее сидение прибывшей машины такси, я испытывала самые смешанные чувства. Не удержалась, чтобы не бросить тоскливый взгляд на окна своей квартиры, откуда, я знала, за мной наблюдала мама. От мысли об этом в сердце болезненно закололо, и я отвернулась, уставившись невидящим взглядом в противоположное окно.
Дурацкое стягивающее ощущение тревоги в груди никак не хотело утихомириться, скорее наоборот, становилось все сильнее, по мере того, как машина несла меня по улицам суетливого города, неизбежно приближая к резиденции господина Чона. Который... сделал со мной что-то необъяснимое и возмутительное тем вечером.
В этом я уже не сомневалась.
Все сложилось, как пазл. Разговор с хозяином дома на кухне, пробуждение в его спальне, и сон как недостающая часть картины... Он все это устроил. Каким-то образом внушил мне, и заставил забыть, используя какие-то зловещие психологические приемы!
Выходит, Чон гипнолог?
Это было единственным логичным объяснением всему, что со мной произошло. Его ведь называют гением, черт бы его побрал! А я, идиотка, ещё позволила себе вслух при нем в этом усомниться...
Чем больше думала об этом, тем сильнее мороз сковывал мои внутренности, буквально стягивая их в тугой узел. Я и раньше слышала о гипнозе, но никогда не придавала значения этому явлению. Никогда даже не задумывалась, насколько это опасная и страшная вещь!
«В этот раз я закрою глаза»
«Но больше тебе не стоит меня провоцировать, Лиса»
Теперь я в полной мере осознала смысл этих слов. Этот дьявол говорил вовсе не о том, что я оказалась в его комнате, а о том, почему я там оказалась! Чон проучил меня. За нелестные слова в его сторону? Но как же это подло, низко!
Он вынудил меня раздеться! Он видел меня голой!..
Щеки вновь обожгло от смущения и стыда. А что если сон показал мне далеко не все, что происходило той ночью в комнате хозяина резиденции? Что если он пошёл дальше?
Холодок прошел по спине. Как же это страшно, не отвечать за свои действия, не помнить, что было, и что с тобой делали... Он ведь сделал из меня марионетку! Если, конечно, верить сну. Но и не верить ему я тоже не могла.
В голове бился один и тот же вопрос – как я смогу теперь продолжать там спокойно работать? От одной мысли, что это может повториться, внутри вспышкой проносилась паника. А еще эта сумма, упавшая мне вчера на карту... Зачем он сделал это? Чтобы на корню пресечь любые мысли о расторжении контракта? Решил подкупить меня?
Если так, то зря. Если бы не чертова неустойка, которую мне ни за что в жизни не осилить, не пустив свою семью по миру, никакая выплата не заставила бы меня вернуться в дом этого человека!
Но как же быть? Ведь не могу же я просто продолжить работу, так, будто ничего не случилось? И наивно надеяться на чудо?
Руки сами собой потянулись к телефону, с которым мне предстояло вновь разлучиться на неделю, едва мы доберёмся до пункта охраны при въезде в резиденцию. Времени было не так много, и я торопливо набила запрос в гугле: «Как избежать гипноза?».
Результаты поиска, в основном, давали советы, как не попасться на удочку уличных гипнотизеров-цыган – не разговаривать с незнакомцами, не смотреть в глаза, сразу уходить. В моем случае, это было довольно сложно. Чон все же мой работодатель. Не разговаривать и уходить было бы идеальным вариантом, но вряд ли он потерпит с моей стороны такое неуважение.
И все же несколько подходящих полезных советов для себя я нашла, и на душе стало чуть-чуть спокойнее. Но только совсем чуть-чуть, потому что Чон не уличный мошенник, а учёный.
И урок его я усвоила на отлично – провоцировать его я точно больше ни за что на свете не стану.
И в глаза смотреть – ни за что и никогда!
Завидев обнесённую высоким забором территорию резиденции, от которой так и веяло опасностью, я приготовилась к началу второй рабочей недели, как к самому тяжелому испытанию в своей жизни.
От собственной смелости потряхивало. Спасательным кругом была уверенность в том, что Чон сдержит слово, и если я не буду его провоцировать – не посмотрит больше в мою сторону. А если он посмеет провернуть со мной что-то подобное ещё раз, я ему так просто это с рук не спущу!
Последний раз бросив взгляд на экран телефона, я спрятала гаджет в сумку, и сглотнула вязкую слюну. Часы показывали пол одиннадцатого утра – я опоздала на два с половиной часа.
После стандартной процедуры досмотра охрана пропустила меня на территорию резиденции, и я несмело зашагала по вымощенной дорожке к дому. Внутренности сводило от нарастающей паники, словно я добровольно шла на собственную казнь.
Что меня ждет за опоздание? Чон точно не оставит эту провинность без должного внимания. Вот только как он поступит со мной? Отчитает? Оштрафует? Или, возможно, уволит?
В последнем, почему-то, я сомневалась. Слишком просто.
Как бы там ни было, ничего из перечисленного не пугало меня настолько, как непосредственно сам контакт с хозяином дома. Я не представляла, как выдержу даже простой разговор с ним, не говоря уже о чем-то большем. Вдруг он снова может проделать со мной эту штуку с гипнозом?..
К тому моменту, как я подошла к террасе, где располагался главный вход в здание, накрутила себя уже настолько, что в ногах возникла неприятная слабость. Оттого внезапное появление Минни на пороге дома произвело на меня двойной эффект...
Она будто все это время стояла под дверью, и дожидалась, когда я начну подниматься по ступенькам, чтобы тут же распахнуть входную дверь перед самым моим носом!
Думая всю дорогу о Чоне, я оказалась совершенно не готова к встрече с этой неприятной особой.
— Доброе утро, — холодно поприветствовала она меня, окинув быстрым цепким взглядом. — У вас все в порядке, Лиса?
— Да... спасибо, — неуверенно ответила я. Тут же спохватилась и попыталась сбивчиво объяснить свое опоздание: — Я просто... Проспала... Плохо чувствовала себя с утра. Извините, что не предупредила вовремя.
Как не странно, управляющая не стала задавать лишних вопросов. Наградила меня сдержанным кивком, и предложила следовать за ней.
Я тряслась, как трусливый заяц, неуверенно шагая за Минни след в след – понимала, что она ведёт меня на серьезный разговор к Чону, исход которого страшно было даже угадывать. Однако... этого не произошло.
Когда мы поднялись на второй этаж, управляющая неожиданно свернула в знакомом направлении, где располагались наши с Дженни комнаты.
— Переодевайтесь, — велела она мне, указав взглядом на дверь моей спальни. — Я подожду вас здесь.
Рассеянно кивнув, я поспешила скрыться в комнате и выполнить её указание. Бросила сумку с вещами на кровать, сменила платье на униформу, а перед выходом метнулась в ванную, чтобы помыть руки.
А руки мои трясло. Как и всю меня, впрочем.
Я терялась в догадках, зачем она осталась ждать меня под дверью? Все же поведет сейчас к своему хозяину?
Нерешительно выходя в коридор, я встретилась с холодным взглядом Минни, которая в тот же миг куда-то безмолвно направилась. От мрачной догадки все опустилось внутри, однако я даже не успела сдвинуться с места, как домоправительница остановилась. У двери спальни Дженни.
Как только я подошла, она толкнула её и уверенно вошла в помещение. Я послушно проследовала за ней, и моему взгляду открылась не самая радужная картина: Дженни смиренно сидела у окна на маленьком стульчике, сложив ладошки на коленях. Рядом с ней, на стуле побольше, сидела взрослая женщина в строгой белой блузке и чёрных брюках – судя по всему, моя замена.
Она читала девочке книжку, а та, совершенно непохожая на себя, тихонько сидела и слушала, без единой положительной эмоции на грустном личике.
— Чхве Мира, вы можете идти, — поставленным голосом разрешила Минни, привлекая к нам внимание малышки и этой женщины.
Моя замена сдержанно кивнула, а Дженни мгновенно поменялась в лице, с восторженным визгом подскочила с места и бросилась ко мне на встречу.
Я присела на корточки и широко развела руки для объятий.
— Лиса, Лиса!.. — верещала она, повиснув у меня на шее.
В груди защемило. Оказывается, я успела соскучиться по малышке ничуть не меньше, чем она по мне. И становилось очень не по себе от мысли, что было бы с ней, если бы я сегодня так и не вернулась...
— До свидания, Дженни, — дружелюбно произнесла Чхве Мира, приблизившись к нам, но малышка ничего не ответила ей.
— Скажи до свидания тете, — тихонько прошептала я в маленькое ушко.
На это Дженни лишь капризным голоском возразила:
— Не хочу!
Но, кажется, Чхве Миру это не слишком огорчило. Перекинувшись с Минни парой фраз, они вместе покинули комнату, оставив нас с малышкой наедине.
— Ну что? Будем играть? — задорно улыбнулась я, старательно пряча свое излишнее волнение от ребенка.
— Да! — выкрикнула она, радостно подпрыгнув.
* * *
День тянулся мучительно долго. Казалось, никто не собирался отчитывать меня за опоздание, однако я не спешила расслабляться. Не могла поверить, что это так легко сойдет мне с рук и все ждала появления Минни или господина Чона, который лично снизойдет до того, чтобы прийти ко мне и сделать выговор. А может как-то по-другому наказать меня за провинность...
Во избежание нежелательных встреч, я старалась лишний раз не выходить с Дженни из детской. Только на кухню, чтобы пообедать с ней и поужинать. Но даже эти вылазки дались мне с трудом. Каждый раз сердце забивалось от страха, что я могу столкнуться с хозяином дома в коридорах или холле. Или он зайдёт на кухню, как это уже было однажды.
От разгулявшегося волнения кусок в горло не лез. За весь день я практически ничего не ела, только выпила немного воды.
Я старалась не выдавать своего состояния Дженни, но она как будто чувствовала его, и все понимала без слов. Не капризничала и не требовала от меня повышенного внимания. Сама придумывала нам игры и занятия, а я лишь находилась рядом, и старательно поддерживала её затеи, как могла.
Вечером, когда я взялась читать ей книжку перед сном, Дженн, пользуясь моей безотказностью, подошла, и принялась рисовать что-то на моем лице фломастером.
— Что ты делаешь, маленькая проказница? — рассмеялась я, пытаясь отобрать у нее фломастер.
— Хочу иглать в кошки-мышки, — с хитрой улыбкой заявила она, спрятав его за спину.
— Так не пойдет, Дженни, уже спать пора... Все игры переносятся на завтра!
Малышка в одно мгновение погрустнела и опустила головку, заставляя меня испытать чувство вины.
— Ладно, давай поиграем, — сдалась я. — Но только чуть-чуть!
Дженни тут же куда-то утопала, а вернувшись, неловкими движениями водрузила мне на голову ободок с мышиными ушками. Из её волос уже торчали кошачьи треугольники, и она принялась с усердием рисовать на моем лице усики и черный носик. Я слишком поздно задумалась о том, как буду это все отмывать, но решила не портить удовольствие ребенку. К тому же из-за стресса так вымоталась за весь день, что меньше всего переживала о своем виде.
Тихонько выходя из детской комнаты, где уже раздавалось детское сопение, я отметила, что напряжение от тревожного ожидания своей казни, наконец, начало отступать. Похоже, и вправду никто не собирался наказывать меня за опоздание...
Однако стоило переступить порог своей спальни, как мое тело вновь охватила нервная дрожь – тишину в тот же миг разрезал звонок стационарного телефона.
Не знаю, что это было – интуиция, шестое чувство, или голос логики в моей голове, но я сразу поняла, что это не кто-то из родных, потому что всегда звонила им сама. И я сразу поняла, что этот звонок не предвещает ничего хорошего.
— Слушаю, — нетвердым голосом произнесла в динамик, подняв трубку.
— Добрый вечер, Лиса, — раздался знакомый командирский голос Минни. — Через пять минут я буду в вашем крыле. К этому времени вы должны ждать меня у лестницы.