Замок для принцессы

ХЛОЯ

Мы с Нейтом вышли из кампуса, и я молчала всю дорогу до машины. Его слова про Изабель крутились в голове, как заевшая пластинка. Он все еще ее парень? Даже если «официально», это резало, как нож. Я хотела верить ему, хотела утонуть в его обещаниях, но внутри все сжималось от сомнений. Я сидела на пассажирском сиденье, глядя в окно, где мелькали огни города, и чувствовала, как настроение падает.

Нейт завел двигатель, но не тронулся с места. Я почувствовала его взгляд, тяжелый и внимательный.

— Хлоя, — сказал он, голос мягкий, но твердый. — Ты грустишь. И я, черт возьми, не хочу этого. Наш вечер должен быть идеальным, а не таким.

Я повернулась, встретив его глаза. Они были серьезными, с той искрой, которая всегда заставляла мое сердце биться быстрее.

— Нейт, я просто... не знаю, как это переварить. Ты с Изабель, и...

Он перебил, положив руку мне на колено.

— Нет, Хлоя. Я с тобой. Изабель — это формальность, я разберусь. Но сейчас я хочу, чтобы ты улыбнулась. — Он вдруг улыбнулся, резко повернул руль и развернул машину. — Едем ко мне. Никаких грустных лиц.

— К тебе? — удивилась я, пока машина набирала скорость. — А как же родители? Они будут спрашивать, где мы.

— Скажем, что задержались с друзьями, — ответил он, не отрывая глаз от дороги. — Но сегодня, принцесса, только ты и я. Без Изабель, без всего этого дерьма.

***

Квартира Нейта была как он сам — уютная, немного дерзкая, с видом на город, который сверкал за окнами. Я стояла посреди комнаты, все еще чувствуя тень разговора об Изабель, но его улыбка, такая искренняя, уже таяла мои сомнения.

— Садись, принцесса, — сказал он, указывая на диван. — Хочу поговорить. По-настоящему.

Я плюхнулась на мягкие подушки, подтянув колени к груди. — По-настоящему? — переспросила я, глядя на него. — Тогда начинай. И без твоих шуточек.

Он сел рядом, так близко, что наши колени соприкоснулись. Его глаза были серьезными, без привычной насмешки. — Хлоя, я знаю, что ты злишься из-за Изабель. И я облажался, не сказав тебе сразу. Но клянусь, это не то, что ты думаешь. Она — просто... долг. Мой отец и ее отец — деловые партнеры, и если я сейчас все разорву, это будет хаос. Но я не с ней, понимаешь? Я с тобой. Каждую секунду думаю о тебе.

Я сглотнула, чувствуя, как его слова бьют в сердце. — Нейт, я хочу верить тебе. Правда. Но мне страшно. Что, если ты не сможешь? Что, если я останусь с разбитым сердцем?

Он взял мое лицо в ладони, его пальцы были теплыми, взгляд — таким открытым, что я затаила дыхание. — Хлоя, я скорее разрежу себя на куски, чем разобью тебе сердце. Ты — мой мир. Я разберусь с Изабель, с отцом, со всем. Дай мне немного времени, и я докажу, что ты для меня — все.

Я кивнула, чувствуя, как слезы щиплют глаза, но это были не слезы боли — облегчения. — Хорошо, — шепнула я. — Но не заставляй меня жалеть, Нейт.

— Никогда, — ответил он и поцеловал меня — медленно, глубоко, будто хотел вложить в этот поцелуй все свои обещания. Я растаяла, обнимая его за шею, и на миг мир сузился до нас двоих.

Раздался звонок в дверь, и я вздрогнула, отстраняясь. — Кто это? — спросила я, пока Нейт вставал, ухмыляясь.

— Расслабься, принцесса. Это сюрприз, — сказал он, направляясь к двери.

Через минуту он вернулся, а за ним шел курьер, нагруженный кучей пакетов. Запахи еды — от пряного карри до свежего суши — заполнили комнату. Я уставилась на гору контейнеров, которые Нейт начал выкладывать на журнальный столик. — Нейт, что это? Зачем столько еды? — спросила я, не веря глазам.

Он рассмеялся, потирая затылок. — Я не знал, какую кухню ты любишь, вот и заказал... ну, почти все. Индийская, японская, итальянская, мексиканская — кухни всего мира, принцесса. Выбирай, что хочешь.

Я захохотала, чувствуя, как последние тени грусти испаряются. — Ты чокнутый! Нас двое, а тут на целую армию!

— Ну, я же обещал идеальный вечер, — подмигнул он, открывая коробку с пиццей и протягивая мне кусок. — Пробуй. А то я начну с тако, а ты знаешь, как я ем соус.

Мы сидели на диване, окруженные едой, и болтали обо всем — о том, как он однажды пытался приготовить суши и чуть не спалил кухню, о моих детских мечтах стать рок-звездой. Я смеялась до слез, когда он изображал, как Стив пытался танцевать на прошлой вечеринке, и Нейт украдкой подливал мне колу, пока я не пихнула его в бок. — Ты невыносимый, — сказала я, но не могла перестать улыбаться.

Он наклонился, поцеловал меня, и вкус пиццы смешался с его губами. — А ты любишь это, — шепнул он, и я не стала спорить, потому что, черт возьми, он был прав.

Потом мы устроились смотреть фильм — какой-то старый ромком, который Нейт выбрал, чтобы подразнить меня. Я лежала, прижавшись к его груди, его рука гладила мои волосы, а на экране герои спорили о любви. — Они похожи на нас, — сказал он, кивая на экран. — Только я круче.

— Самоуверенный, — хихикнула я, но прижалась ближе, чувствуя, как его сердце стучит под моей щекой.

***

Мы с Нейтом лежали на его диване, окруженные пустыми контейнерами от еды и теплым светом лампы. Фильм на экране давно превратился в фоновый шум, а я прижималась к его груди, слушая ровное биение его сердца. Его пальцы лениво перебирали мои волосы, и в этой тишине я чувствовала себя так спокойно, как не чувствовала уже давно. Но слова Изабель и его признание о ней все еще крутились в голове, и я знала, что нам нужно говорить дальше — не только о сегодняшнем вечере, но о том, что будет дальше.

Я приподнялась на локте, глядя на него. — Нейт, — начала я тихо, — можно спросить? Что мы будем делать? Ну, с нами. С Изабель, с родителями... с будущим?

Он посмотрел на меня, глаза мягкие, но серьезные. — Принцесса, я же сказал, что разберусь с Изабель. Это не про чувства, это... бизнес, черт возьми. Но я хочу говорить о нас, а не о ней. — Он сел прямее, потянув меня ближе, так что я оказалась почти на его коленях. — Что ты хочешь, Хлоя? Расскажи.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце стучит быстрее. — Я хочу... нас. Чтобы это было по-настоящему. Чтобы не прятаться, не бояться, что кто-то — Лиам, Изабель, родители — все испортит. Но я не знаю, как это сделать. Твоя ситуация с Изабель, родители... это все так сложно.

Он кивнул, его рука сжала мою. — Знаю, что сложно. Но я вижу это так: мы с тобой — команда. Я хочу просыпаться рядом с тобой, Хлоя. Хочу возить тебя на дурацкие вечеринки, готовить тебе завтраки — хотя, предупреждаю, я паршиво готовлю, — сказал он с улыбкой, и я невольно хихикнула. — Хочу, чтобы ты была моей, официально, чтобы весь мир знал. Изабель я улажу, клянусь. А родители... мы найдем способ их убедить.

Я посмотрела на него, чувствуя тепло от его слов, но все еще сомневаясь. — А если они не поймут? Мама уже что-то подозревает, я видела по ее взгляду утром.

Он рассмеялся, но потом стал серьезнее, обняв меня крепче. — Хлоя, я не дам тебя в обиду. Если надо, я поговорю с родителями. Расскажу, что ты для меня — все. Что я не просто твой... ну, сводный брат или кто там, а парень, который сходит по тебе с ума. — Он коснулся моего лба своим, голос стал тише. — Я хочу будущее с тобой. Может, звучит безумно, но я вижу нас через годы — ты, я, какая-нибудь дурацкая собака, которую ты заставишь меня выгуливать.

Я рассмеялась, представляя это, и ткнула его в бок. — Собака? Серьезно? Ты и собаки — это уже перебор.

— Эй, я буду лучшим собачником ради тебя, — подмигнул он, а потом поцеловал меня, мягко, но с такой глубиной, что я почувствовала, как мои страхи тают. — Хлоя, я серьезно. Я хочу, чтобы мы были вместе. Путешествия, вечеринки, даже ссоры — все, лишь бы с тобой. Ты веришь мне?

Я кивнула, чувствуя, как слезы счастья щиплют глаза. — Верю. Но, Нейт... обещай, что с Изабель будет покончено. Скоро. Я не хочу делить тебя.

— Обещаю, — сказал он, и его голос был твердым.

***

Разговор о будущем с Нейтом зажег во мне искру, но его слова — о нас, о дурацкой собаке, о том, что я его мир — разожгли пожар, который я не могла игнорировать. Мы сидели на его диване, окруженные коробками от еды, остатки пиццы и суши давно остыли, а фильм на экране превратился в невнятный шум. Его взгляд, глубокий, с той дерзкой искрой, поймал мой, и я почувствовала, как сердце колотится, подстегиваемое его близостью. Он наклонился, его дыхание, теплое, с легким привкусом колы, коснулось моих губ, и я не выдержала.

Я потянулась к нему, наши губы встретились, и поцелуй вспыхнул, как молния в сухой траве. Его губы были мягкими, но жадными, с оттенком пиццы, соли и его мускусного аромата, который сводил меня с ума. Мои руки скользнули по его шее, пальцы зарылись в его влажные волосы, потянув сильнее, чем нужно, и он издал низкий рык, от которого мурашки побежали по спине. Его руки сжали мою талию, скользнув под футболку, и кожа вспыхнула под его пальцами, будто по венам пробежал ток. Поцелуй углубился, языки сплелись в яростном, почти отчаянном танце, и жар, горячий и тяжелый, разлился по телу, собираясь внизу живота, требуя его.

— Нейт... — выдохнула я, отрываясь на миг, щеки пылали, дыхание сбилось. — Пойдем в твою комнату. Хочу тебя. Прямо сейчас.

Он замер, глаза потемнели, полные голода, но в них мелькнула тень сомнения. — Хлоя, — хрипло шепнул он, его большой палец провел по моей скуле, оставляя обжигающий след. — Ты уверена? Не хочу, чтобы это было из-за Изабель или... черт, я хочу, чтобы ты была готова. Чтобы ты хотела меня так же сильно, как я тебя.

Я посмотрела в его глаза, сердце стучало так громко, что он точно слышал. — Я уверена, Нейт. Это не про нее. Это про нас. — Я наклонилась ближе, мои губы коснулись его уха, голос понизился до шепота. — Хочу чувствовать тебя. Хочу, чтобы ты сделал меня своей. Полностью.

Его взгляд вспыхнул, как факел, и он поцеловал меня снова, яростно, будто сдерживал себя слишком долго. — Черт, принцесса, ты не представляешь, что со мной делаешь, — пробормотал он против моих губ, его голос дрожал от желания. Он подхватил меня на руки, и я обвила его бедра ногами, прижимаясь так близко, что чувствовала его твердость через джинсы. — Хочу попробовать тебя, Хлоя, — шепнул он, неся меня в спальню. — Хочу, чтобы ты кричала мое имя.

Я ахнула, жар от его слов ударил в голову. — Тогда сделай это, — ответила я, покусывая его нижнюю губу. — Но, Нейт... я тоже хочу тебя довести до предела.

Его спальня была уютной, пропитанной им — запахом одеколона, кожи, легким намеком на хлорку от бассейна. Большая кровать с темным покрывалом, разбросанные медиаторы на тумбочке, приоткрытое окно, впускающее ночной воздух. Он опустил меня на постель, навис сверху, его тело — твердое, горячее — было так близко, что я чувствовала жар его кожи. — Хочу раздеть тебя медленно, — шепнул он, его губы нашли мою шею, покусывая, целуя, оставляя легкие следы, которые горели. Я выгнулась, стон сорвался с губ, громче, чем я хотела. — Нейт... черт, не мучай меня, — выдавила я, пальцы впились в его плечи, чувствуя твердость мышц под футболкой.

— Мучить? — Он усмехнулся, голос низкий, хриплый. — О, принцесса, я только начал. Хочу, чтобы ты умоляла. — Его руки стянули мою футболку, бросив ее на пол, и я ахнула, когда его пальцы скользнули по груди, лаская через кружевной бюстгальтер. Мои соски напряглись, и он заметил, его губы изогнулись в хищной улыбке. — Чувствуешь, как ты меня заводишь? — шепнул он, расстегивая бюстгальтер одним движением, и ткань упала, обнажая меня. Его губы нашли мою грудь, язык кружил по соску, дразня, покусывая, и я застонала, выгибаясь, жар собирался внизу живота, требуя его.

— Нейт... пожалуйста, — прошептала я, мои руки потянули его футболку, стягивая ее через голову. Его торс был как выточенный — твердый пресс, широкие плечи, кожа теплая, с легким запахом одеколона, мускусным и одуряющим. Я провела ногтями по его груди, чувствуя, как он вздрогнул. — Хочу тебя раздеть, — шепнула я, расстегивая его ремень, пряжка звякнула, и он выдохнул, когда мои пальцы скользнули ниже, дразня через джинсы. — Черт, Хлоя... — Он схватил мои запястья, прижал их к кровати, его глаза горели. — Хочешь играть? Тогда скажи, как сильно ты меня хочешь.

— Очень, — ответила я, голос дрожал, но я не отводила взгляд. — Хочу чувствовать тебя внутри. Хочу, чтобы ты забыл всех, кроме меня.

Он зарычал, стягивая мои джинсы вместе с бельем, и я осталась перед ним обнаженной, уязвимой, но его взгляд — полный голода и благоговения — сделал меня желанной. — Ты идеальна, Хлоя, — сказал он, его голос был хриплым, почти благоговейным. Он наклонился, целуя мой живот, его губы были горячими, оставляя след из мурашек. Он спускался ниже, его дыхание обжигало внутреннюю сторону бедра, и я ахнула, когда его язык нашел меня, лаская медленно, дразняще, настойчиво. Мои бедра задрожали, я вцепилась в простыни, стон вырвался громче, чем я ожидала. — Нейт... черт, ты... — Я не могла говорить, тело дрожало под его ласками, каждый его касание было как искра, поджигающая пожар.

— Тише, принцесса, или я потеряю контроль, — улыбнулся он против моей кожи, его дыхание было горячим, дразнящим. — Хочу попробовать каждый твой стон. — Его пальцы присоединились, лаская, дразня, и я выгнулась, чувствуя, как мир растворяется.

— Не сдерживайся, — выдавила я, тяня его вверх, мои губы нашли его, поцелуй был лихорадочным, зубы слегка царапали. — Хочу тебя сейчас, Нейт. — Мои пальцы стянули его боксеры, и он оказался передо мной — твердый, пульсирующий, венки проступили под кожей. Я обхватила его рукой, дразня, проводя пальцами по длине, и он застонал, прижимаясь лбом к моему. — Хлоя, ты меня убьешь, — пробормотал он, голос дрожал.

— Хочу тебя чувствовать, — шепнула я, обнимая его за шею, притягивая ближе. — Хочу, чтобы ты был моим.

— Ты уверена? — спросил он еще раз, его голос был хриплым, глаза искали мои, полные любви и желания. Он дрожал, сдерживая себя, и это делало момент еще интимнее.

— Да, — ответила я, мои губы коснулись его уха. — Хочу тебя, Нейт. Войди в меня. Сделай меня своей.

Он вошел в меня медленно, осторожно, и я ахнула, чувствуя, как он заполняет меня, растягивая, соединяя нас в одно целое. Легкая боль мелькнула, но тут же сменилась жаром, который накрыл меня с головой, как волна. Его глаза не отрывались от моих, полные любви, желания, и он замер, давая мне привыкнуть. — Ты в порядке? — шепнул он, целуя уголок моих губ, его голос дрожал от напряжения.

— Да... — выдохнула я, двигая бедрами, чтобы показать, что готова. — Двигайся, Нейт. Хочу чувствовать тебя.

Он начал двигаться, сначала медленно, каждый толчок был глубоким, чувственным, как будто он хотел запомнить каждый миг. Я обвила его ногами, прижимаясь ближе, мои ногти впились в его спину, оставляя красные следы. Его кожа была горячей, пот блестел на его плечах, и я прикусила его шею, слыша, как он застонал. — Быстрее, — прошептала я, голос дрожал от удовольствия, и он послушался, ускоряя ритм, его движения стали глубже, резче, каждый толчок посылал волны экстаза по моему телу. Кровать скрипела, простыни сбились, но мне было все равно — мир сузился до него, до его тела, до его глаз, которые горели, не отрываясь от моих.

— Хлоя... черт, ты... такая тугая, — выдохнул он, его голос был хриплым, он не договорил, его губы нашли мои, поцелуй был яростным, зубы слегка прикусили мою нижнюю губу. Я застонала в его рот, чувствуя, как напряжение нарастает, как тело дрожит, приближаясь к краю. Его рука скользнула между нами, пальцы нашли чувствительную точку, лаская кругами, и я выгнулась, стон сорвался громче, чем я хотела, эхом отражаясь в комнате. — Нейт... я... — слова утонули в новом стоне, когда оргазм накрыл меня, волна за волной, заставляя тело содрогаться, пальцы вцепились в его плечи, будто он был моим якорем.

Он последовал за мной, его движения стали резче, отчаяннее, и он излился с хриплым стоном, его тело напряглось, мышцы дрожали под моими руками. — Хлоя... черт, — пробормотал он, прижимаясь ко мне, его лоб уперся в мой, пот смешивался с теплом наших тел, дыхание было тяжелым, прерывистым. Мы замерли, сплетенные, кожа к коже, и я чувствовала, как его сердце колотится в унисон с моим.

— Хлоя... — шепнул он, его голос был мягким, почти благоговейным, он поцеловал меня в висок, потом в губы, медленно, будто хотел продлить этот момент вечно. — Я люблю тебя. Ты — моя. Навсегда.

Я замерла, сердце пропустило удар, слезы счастья жгли глаза. — Я тоже тебя люблю, Нейт, — ответила я, голос дрожал, но я улыбалась, прижимаясь к нему ближе. — Хочу быть твоей. Только твоей. — Я уткнулась носом в его шею, вдыхая его запах, чувствуя, как его руки обнимают меня, крепко, но нежно.

— Ты уже моя, принцесса, — шепнул он, покусывая мое ухо. — Но я хочу еще. Хочу, чтобы ты кричала мое имя всю ночь.

Я рассмеялась, ткнув его в бок, но жар в его глазах заставил мое тело снова задрожать. — Ты ненасытный, — шепнула я, целуя его, чувствуя, как он уже снова твердеет против моего бедра. — Но я готова попробовать.

Он улыбнулся, хищно, но с такой нежностью, что я растаяла. — Тогда держись, Хлоя. Это только начало.