Замок для принцессы

Я проснулась от того, что солнце безжалостно колотило мне прямо в глаза, и сразу почувствовала, что голова раскалывается на тысячу крошечных осколков. Каждый вдох отдавался в висках колющей болью, а горло пересохло так, будто я неделю шла по пустыне без капли воды.

— Боже... — простонала я и рефлекторно накрылась одеялом с головой, словно это могло хоть немного притупить боль.

Только вот от себя не убежишь. В голове барабанила целая оркестровая установка: удары барабанов, рёв гитар, смех, чужие голоса. Каждая деталь вечера, которую я пыталась забыть, возвращалась со страшной ясностью.

Я сжала глаза, пытаясь вспомнить, как вообще оказалась в своей кровати. Последнее, что было отчётливо: музыка, смех Карлы, бокал вина... ещё один... потом коктейль, а потом всё стало размытой плёнкой старого фильма.

И вдруг — вспышка. Чьи-то руки. Машина. Сильный запах мужского парфюма. Мой смех, громкий и слишком свободный. И... о боже.

— Нет... только не это... — прошептала я, зажимая лицо ладонями.

Перед глазами промелькнула сцена: я наклоняюсь к нему. Я сама. К нему. К Нейту. И наши губы соприкасаются.

— Нет, нет, нет! — я вскрикнула, садясь в кровати, и тут же пожалела: мир закружился в вихре.

Я вцепилась руками в простынь, словно это могло удержать меня от падения в пропасть собственного позора.

Вторая вспышка: я тянусь к нему ближе. Шепчу:

— Я хочу тебя...

И ещё что-то, что я боюсь вспомнить полностью. Его лицо рядом, его глаза... и он отстраняется. Смотрит так, будто я — самое нелепое существо на планете. Его голос резкий, твёрдый:

— Нет. Не будет этого.

Я застонала и уткнулась лицом в подушку. Почему я жива после вчерашнего? Почему я не умерла от передозировки алкоголя, а должна теперь жить и помнить это?

— Отлично, Хлоя... — мысленно ругала я себя, — просто шикарно. Ты выставила себя дурой и полезла целоваться со своим сводным братом. Браво!

Но часть меня, самая честная и самая противная, шептала:

— Он остановился. Он не воспользовался тобой.

И от этого становилось ещё хуже. Стыд, тревога, облегчение — все чувства смешались в один острый узел в груди. Я тихо прошептала сама себе:

— Чёрт... а что это было? Почему это так сводит меня с ума?

Я села на кровати, обхватив голову руками, и в голове разыгрывалась целая сцена: я вижу его лицо — строгое, холодное, и в этом холоде — какая-то необъяснимая сила. Страх и запретные эмоции переплетались так, что мне самой хотелось закричать: «Почему я хочу его? Почему это нельзя?»

Я начала говорить сама с собой вслух, дерзко, пытаясь прогнать смятение:

— Ладно, Хлоя, ты же взрослая... вроде бы. Ты могла бы остановиться раньше... Но нет, надо было прыгнуть к нему, да? Серьёзно, кто так делает? Кто так себя ведёт?

— А может... — прошептала другая часть меня, дерзкая, та, что не боится, — может, это не так уж и плохо? Он ведь не... не использовал меня... он остановился. Значит, что-то внутри него удержало его, да?

— Да, черт возьми, — ворчала я сама себе, — но стыд! Просто стыд! Я почти переспала с Нейтом... Нейтом, боже, своим сводным братом!

Я ударила кулаком по подушке и, почти смеясь сквозь слёзы, продолжила разговор сама с собой:

— Чёрт... и всё равно... я хочу его. Я хочу... что? Я сама не понимаю, чего хочу!

Мир закружился снова, но на этот раз в моём сознании была смесь ужаса и запрещённого желания, которые нельзя назвать иначе, кроме как... настоящей бурей. Я закрыла глаза, пытаясь унять сердце, которое билось слишком быстро, но всё внутри меня кричало:

— Нейт... почему ты так на меня действуешь? Почему я не могу просто... забыть?

Я уткнулась лицом в подушку, и слёзы сами катились по щекам. Не слёзы от горя или страха — а от этого странного, запретного облегчения, которое я не могла признать даже самой себе. Стыд и желание слились воедино, и я понимала, что эта ночь оставила след на мне гораздо глубже, чем я могла бы думать.

— Чёрт, — прошептала я сквозь слёзы и смех одновременно, — я влюбилась в запрет.

И в этом слове звучала вся буря эмоций, которую я ещё не осмеливалась себе признать.

***

Я встала, шатаясь, и кое-как дотащила себя до ванной. Каждое движение давалось с трудом: ноги будто сами по себе барахтались, руки тряслись. В зеркале на меня смотрело странное существо с красными, опухшими глазами и растрёпанными волосами, торчащими во все стороны.

— Красавица... — пробормотала я, плеснув в лицо холодной воды, и не сразу почувствовала, что вода оживила кожу. Лёгкое жжение в глазах и свежесть на щеках почти перекрыли боль в голове, но только на мгновение.

Я знала одно: Нейт не должен думать, что вчерашнее что-то значит. Пусть считает это глупостью пьяной девчонки, пусть смеётся, пусть презирает — главное, чтобы он не узнал, что внутри меня всё ещё дрожит при воспоминании о том поцелуе. Моя гордость кричала: «Не показывай слабость!», а сердце тихо уговаривало: «А ведь тебе всё ещё хочется».

Я спустилась вниз на завтрак. Дом был на удивление тихим, почти безмолвным. На кухне сидел Ричард, как всегда с идеально выпрямленной спиной и газетой перед лицом. Даже запах свежесваренного кофе не мог заглушить моё внутреннее напряжение.

— Доброе утро, Хлоя, — сказал он, не поднимая глаз, голос ровный, спокойный, будто у него нет ни малейшего представления, какие катастрофические мысли роятся у меня в голове. — Как спалось?

— Отлично, — соврала я, наливая себе апельсиновый сок. Лёгкая дрожь в руках заставила меня выдохнуть чуть громче, чем нужно.

Я села напротив и сделала вид, что сосредоточена на тосте. Но сердце колотилось так, что казалось, слышу его даже через шум посуды. Не выдержав, выдавила вопрос, пытаясь звучать непринуждённо:

— А... Нейт?

— Тренируется, — равнодушно ответил Ричард, переворачивая страницу газеты. Его спокойствие и привычная дисциплина словно ударили меня по лицу. — В спортзале. На нижнем этаже.

Я замерла. Тренируется? Утро. Выходной. После того, что было... Вся нервная энергия в груди сжалась в клубок.

Я сделала быстрый глоток сока и чуть не подавилась. Сахар, кислотность — всё разогнало пульс ещё сильнее.

— В спортзале? — переспросила я, пытаясь звучать спокойно, но дрожь в голосе выдавала меня.

— У него режим. Дисциплина, — спокойно произнёс Ричард, не поднимая глаз. — В этом вся его сила.

Я кивнула, пытаясь не выдать внутренней паники, но внутри всё перевернулось. Мысли метались, как дикие птицы:

«Он даже не думает о том, что случилось. Всё нормально. Всё, как всегда. Он в спортзале. Он дисциплинированный. А я? Я сижу тут, с похмельем и красным лицом, как идиотка».

Каждое его слово, каждый удар газеты о стол казались громче, чем должны были. Я поставила стакан на стол с чуть слишком громким звуком и решила: мне нужно его увидеть. Просто убедиться, что он не смотрит на меня по-другому.

Сердце колотилось, как бешеное, пока я спускалась по лестнице вниз. Каждый шаг отдавался в висках, но я старалась сохранять спокойствие. Шумы доносились ещё до того, как я открыла дверь: тяжёлое дыхание, глухие удары гантелей о пол, тихая музыка из колонок. Всё это смешалось в ритм, который я ощущала как удар в грудь.

Я толкнула дверь и... застыла.

Нейт был там.

В серых спортивных шортах и с обнажённым торсом, покрытым каплями пота. Его мышцы напрягались при каждом движении, татуировки будто оживали на коже. Он поднял гантели, и жилы на руках выступили так резко, что я невольно сглотнула.

— Чёрт, — вырвалось у меня шёпотом.

Но слишком громко. Он услышал.

Нейт повернул голову. Его взгляд скользнул по мне, задержался, и я почувствовала, как мои щёки вспыхнули.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он низким, чуть хриплым голосом, ставя гантели на место.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Потому что единственное, что я думала: «Не вспоминай. Не смей вспоминать вчера. Просто смотри на него и веди себя, как будто ничего не было.»

Но как вести себя нормально, когда перед тобой стоит полуголый Нейт, а у тебя в голове — фрагменты поцелуя?

Я сделала шаг вперёд, пытаясь выглядеть уверенно, хотя ноги были ватными.

— Я... просто... хотела убедиться, что ты... ну... жив, — выдала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он ухмыльнулся краем губ, медленно вытирая пот полотенцем, будто специально демонстрируя каждое движение.

— После того, как вчера ты исполняла в моей машине? — его глаза блеснули. — Да, спасибо за заботу, Хлоя. Я жив. Более чем.

Я сжала руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

— Я... я ничего не помню, — солгала я, и сама услышала, как фальшиво это прозвучало.

Его взгляд стал острее. Он бросил полотенце на скамью и медленно двинулся ко мне. Теперь между нами было всего пара шагов.

— Правда? — его голос упал почти до шёпота. — Ничего?

Моё сердце пропустило удар.

— Н-нет, — я заставила себя смотреть в сторону. — Вообще ничего.

Он усмехнулся. Низко, дерзко.

— Забавно, — сказал он, наклонившись ближе, так что я почувствовала его дыхание у виска. — А я вот помню. Всё.

Я вжалась спиной в стену, и он поймал это движение.

— Ты нервничаешь, Хлоя? — протянул он, заметив, как я кусаю губу. — Потому что врёшь?

— Я не вру, — выпалила я слишком быстро.

Он прищурился и ухмыльнулся шире.

— Ты ужасная лгунья, — сказал он. — Знаешь, почему? Потому что твои глаза всегда тебя выдают.

Я сжала зубы, стараясь не поддаться.

— Может, ты просто себе всё придумал? — дерзко бросила я. — У тебя же богатая фантазия, Нейт.

Он резко засмеялся, наклонил голову и посмотрел на меня так, будто видел насквозь.

— Фантазия? Поверь, Хлоя, то, что было вчера, — это не фантазия. Это было чертовски реально.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Перестань, — выдохнула я.

— Почему? — его голос стал ниже, глубже. — Боишься признать?

— Мне не в чем признаваться, — с вызовом сказала я.

Нейт шагнул ещё ближе, и теперь наши тела почти касались. Его рука упёрлась в стену рядом с моей головой.

— Тогда скажи это мне в глаза, — прошептал он. — Скажи, что ничего не было.

Я прижалась к стене, сжав кулаки.

— Ничего не было, — пробормотала я, но мой голос предательски дрогнул.

Он усмехнулся.

— Да ладно, Хлоя... — его глаза скользнули к моим губам. — Ты же сама знаешь, как сильно врёшь.

— Отойди, — я попыталась протиснуться мимо, но он не дал.

— Ты слаба, когда рядом я. И ненавидишь это, — сказал он. — Но именно поэтому ты снова и снова оказываешься здесь.

— Я не... — я замолчала, потому что он был прав.

— Ты боишься не меня, — продолжил он, глядя прямо в глаза. — Ты боишься себя рядом со мной.

— Замолчи, — выдавила я.

— Скажи ещё раз, — дерзко бросил он, склонившись ближе. — Скажи, что не помнишь.

Я сглотнула и отвела взгляд.

— Вообще ничего, — пробормотала я.

И это была самая наглая ложь, которую я когда-либо говорила.

Я уже взялась за дверную ручку, когда за спиной прозвучал его голос:

— И кстати, Хлоя... я же говорил, что ты захочешь переспать со мной.

Я замерла, будто ток ударил. Рука онемела на холодном металле ручки. Медленно обернулась. Он стоял, упершись руками в штангу, и смотрел на меня так, будто бросал вызов.

— Ч-что? — выдохнула я, и в горле пересохло.

— Ты слышала, — ухмыльнулся он, чуть склонив голову. — Вчера сама умоляла.

Я почувствовала, как сердце подпрыгнуло к горлу, как будто оно хотело вырваться наружу.

— Мы... мы что... — слова путались, и я сжала пальцы на ручке так, что костяшки побелели. — Нейт, не шути так. Мы что, переспали?

Он лениво вытер шею полотенцем, будто ему доставляло удовольствие растягивать моё мучение.

— А как ты думаешь? — его голос был провокацией.

— Я спрашиваю! — мой голос предательски дрогнул. — Скажи прямо!

Он сделал пару шагов ко мне. Его взгляд пронзал так, что я непроизвольно отступила назад, пока лопатками не упёрлась в стену.

— Прямо? — он приподнял бровь. — Ты была такая горячая, что я едва удержался. Но... — губы скривились в хищной усмешке, — я не из тех, кто пользуется пьяными девочками.

Я уставилась на него, не понимая — облегчение это или новая волна унижения.

— Значит, ничего не было? — спросила я почти шёпотом.

— Поцелуй был, — спокойно ответил он. — И твои слова тоже были.

Моё дыхание сбилось. Я зажмурилась, пытаясь стереть это из памяти.

— Чёрт... — прошептала я.

— Да, именно это ты и сказала, когда полезла ко мне, — добавил он и рассмеялся.

Я вспыхнула так, что щеки горели огнём.

— Ты отвратителен! — выкрикнула я, резко развернувшись к двери.

— А ты лгунья, — догнал меня его голос, в котором звучала неприкрытая насмешка. — Ты всё помнишь, Хлоя. И тебе не всё равно.

Я обернулась, готовая взорваться от гнева, но он уже подошёл ближе. Слишком близко. Его тёплое дыхание коснулось моей кожи, и я вся напряглась.

— Отойди, — выдохнула я, отступая к стене, но там уже некуда было идти.

— А если не хочу? — его голос был низким, почти хриплым. — Я пытаюсь восстановить фрагменты в твоей памяти.

— Нейт... — я сделала попытку протолкнуться мимо, но он мягко, почти лениво, упёрся рукой в стену рядом с моей головой, загнав меня в ловушку.

— Вчера твои губы сами нашли мои, — сказал он, склоняясь ближе. — Может, стоит напомнить тебе, как это было?

— Нейт, что ты делаешь? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он усмехнулся, прищурив глаза:

— Проверяю, врёшь ли ты. Если ничего не помнишь, значит, тебе не будет чего бояться. Правда?

— Это неправильно, — я выдохнула, хотя сердце стучало так, что, казалось, он слышит его удары.

— А что в этом неправильного? — его губы были уже в сантиметре от моих. — Что тебе нравится твой сводный брат? Или что ты не можешь перестать думать о том, как это было? Или что у тебя есть парень, по совместительству мой лучший друг?— Замолчи... — прошептала я, чувствуя, как мои пальцы дрожат на ручке двери.

Он дерзко улыбнулся.

— Заставь меня.

И в ту же секунду его губы почти коснулись моих. Не поцелуй — предвкушение, игра. Наши дыхания смешались. Мир сузился до этого мгновения, до его глаз, до жара его тела, до той запретной черты, которую мы едва не переступили.

И вдруг — резкий голос:

— Малышка! — дверь распахнулась, и в зал вошла мама. — Ричард сказал, что ты здесь. Давай... помиримся.

Я отскочила от Нейта так быстро, что чуть не врезалась в шкаф. Он, конечно, даже не дёрнулся — лишь лениво обернулся к маме, будто ничего не произошло, на его лице играла насмешливая ухмылка.

А я стояла, с бешено колотящимся сердцем, и думала только одно: никогда ещё я не была так рада видеть маму.

***

Я ворвалась в комнату, захлопнула дверь так, что от удара задребезжало зеркало, и буквально рухнула лицом в подушку. Сердце всё ещё колотилось, будто я пробежала марафон.

Нейт — идиот. Самовлюблённый, дерзкий, бесстыжий идиот.

Но мозг упрямо возвращал картинку: его взгляд, обнажённые плечи, татуировки, его усмешка, и эти слова — «едва удержался». Я застонала и с силой прижала подушку к лицу. Хотелось кричать от злости. На него. На себя. На всё.

Надо отвлечься. Срочно.

Я схватила телефон и набрала Карлу.

— Привет... — голос у меня звучал так, будто я всю ночь рыдала.

— Хлоя? — Карла сразу напряглась. — Ты что, плакала?

— Нет, просто... похмелье, — соврала я, закатив глаза и пытаясь сделать вид, что всё нормально. — Можно я приеду к тебе?

— Конечно! — без колебаний ответила она. — Я как раз дома, приходи.

Я подхватила сумку и почти выбежала из комнаты, стараясь не столкнуться больше ни с кем в доме. Только бы не увидеть его снова.

Карла жила в маленькой квартирке на окраине — простенькой, но невероятно уютной. Я уже знала: её семья далеко не богата. Она училась на стипендии, по вечерам подрабатывала в кафе и всё время делала вид, что ей в кайф этот ритм. Но я видела, сколько в ней силы и внутреннего света. Честно говоря, я ей даже немного завидовала.

Она открыла дверь и, завидев меня, ахнула.

— Господи, ты выглядишь, как будто тебя переехал трактор, — сказала она, хмыкнув. — Заходи.

— Спасибо за комплимент, — буркнула я, проходя внутрь.

Карла рассмеялась и принесла мне бутылку воды. Я почти рухнула на диван, глотая жадно, будто неделю бродила по пустыне.

— Ну, выкладывай, что случилось? — спросила она, устраиваясь рядом и поджав под себя ноги.

— Ничего, — пробормотала я, уставившись в потолок. — Просто «после» вечеринка вышла... слишком весёлой.

Она прищурилась.

— «Слишком весёлой»? С тобой? Да ладно. Ты же обычно всё контролируешь.

Я закрыла глаза.

— Вот именно. Обычно.

Карла слегка толкнула меня плечом.

— Ага... — протянула она многозначно. — Это как-то связано с твоим братцем?

Я чуть не подавилась водой.

— Ч-что?! — воскликнула я.

— Не делай такие круглые глаза, — усмехнулась она. — Я видела, как он на тебя смотрел вчера.

— Ты всё придумываешь, — я прижала ладони к пылающим щекам.

— Конечно-конечно, — протянула Карла с лукавой улыбкой. — Я же фантазёрка.

Я закатила глаза, но внутри что-то болезненно дёрнулось.

Если бы она знала правду...

В этот момент мой телефон завибрировал. Сообщение от Лиама.

«Ты где?»

Я скривилась.

— Лиам? — сразу догадалась Карла.

— Угу, — буркнула я и машинально набрала: «У Карлы».

Через секунду — новое сообщение:

«Опять? Мы вообще виделись на этой неделе?»

Я почувствовала неприятный укол вины. Лиам был моим парнем. Уже почти месяц. Но в последнее время всё между нами стало... странным. Он раздражался из-за мелочей, злился, требовал внимания. А я... я всё чаще ловила себя на том, что думаю о ком-то другом.

— Он злится, — пробормотала я.

Карла склонила голову и внимательно посмотрела на меня.

— А ты чего хочешь? Тебе самой хочется с ним быть?

Я замолчала. Это был вопрос, на который я не хотела отвечать. Потому что честный ответ звучал так: «не знаю».

— Всё... сложно, — наконец выдохнула я.

Карла мягко коснулась моей руки.

— Знаешь, «сложно» — это просто красивое слово для «оно не работает».

Я слабо улыбнулась, хотя внутри всё сжималось.

— А если я... делаю глупости? — прошептала я, уткнувшись в бутылку.

— Тогда это нормально, — пожала плечами Карла. — Все делают. Вопрос только в том, признаешь ты это или будешь прятаться за «сложно».

Я прикрыла глаза, и передо мной тут же всплыло лицо Нейта. Его усмешка. Его губы, которые были так близко. Его слова: «Ты всё помнишь, Хлоя».

Я резко села и стиснула телефон в руках.

— Он сводит меня с ума, — вырвалось у меня.

Карла нахмурилась.

— Лиам?

Я закусила губу и покачала головой.

— Нет. Нейт.

Она моргнула, потом наклонилась ближе.

— Охренеть. Подожди... Ты серьёзно?

— Нет! — я замахала руками. — То есть... ничего такого... Но он... он постоянно провоцирует! Он ведёт себя так, будто... будто знает меня лучше, чем я сама.

Карла усмехнулась.

— Может, он просто действительно тебя чувствует.

— Он сводный брат, — выпалила я. — Это... запрещено. Это ненормально.

— Но ты думаешь о нём, — спокойно ответила Карла. — Иначе ты бы не сидела здесь и не горела, как помидор.

Я схватилась за голову.

— Господи... я ненавижу его.

— Ага, конечно, — фыркнула Карла. — Именно так всегда и начинается.

— Нет, правда! Он дерзкий, самодовольный, наглый! — я всплеснула руками. — Он сказал... что я хотела его. Что умоляла!

Карла прыснула со смеху.

— И что, обидно, что он угадал?

— Карла! — я чуть не зашвырнула в неё подушку. — Я же серьёзно!

Она рассмеялась ещё громче, но потом вздохнула и посмотрела на меня мягко:

— Ладно, Хлоя. Скажи честно: если бы он сейчас зашёл в эту дверь... ты бы его поцеловала?

Я уставилась на неё, не в силах ответить. Потому что внутри ответ уже был. И это пугало больше всего.

***

Я вернулась домой ближе к вечеру. В голове шумело уже не от похмелья, а от мыслей. Весь день я словно по кругу гоняла в голове разговор в спортзале, Карлины слова и лицо Нейта, которое всплывало в памяти слишком часто, чтобы это было нормально. А ещё — Лиам. Каждый раз, когда я думала о нём, внутри что-то болезненно сжималось. Он был хорошим. Он был правильным. Но рядом с ним я всё чаще чувствовала вину.

Я только переступила порог кухни, как услышала, что в прихожей открылась дверь.

— Хлоя? — позвал знакомый голос.

Я замерла, будто меня ударили током. В дверях стоял Лиам. Высокий, уверенный, с улыбкой, которая в этот раз казалась натянутой. Его взгляд сразу упёрся в меня.

— Лиам?! — сердце рухнуло куда-то вниз. — Что ты здесь делаешь?

— Хотел тебя увидеть, — он пожал плечами так, будто это было самое естественное в мире.

— Но... ты мог хотя бы предупредить! — я почувствовала, как внутри всё холодеет.

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Лиам — лучший друг Нейта. Если Нейт откроет рот про вчерашнее... всё. Конец.

Лиам подошёл ближе, обнял меня и поцеловал в щёку.

— Сюрприз, — сказал он тепло.

Я выдавила улыбку, которая казалась чужой на моём лице.

— Ну... сюрприз получился, — выдавила я. — Пойдём наверх? В комнате поговорим...

Я схватила его за руку и почти силой потянула к лестнице. Но он остановился.

— Подожди, я воды попью.

— Я сама принесу! — поспешно выпалила я, чувствуя, как дыхание сбивается.

— Да ладно, чего ты, — он улыбнулся. — Я сам.

И в этот момент из холла раздался ленивый, до боли знакомый голос:

— Ого. У нас гости.

Я резко обернулась. В дверях кухни стоял Нейт. В спортивных штанах, футболка слегка приспущена с плеча, на губах — его вечная наглая ухмылка. Взгляд скользнул по Лиаму, потом задержался на мне. Слишком прямой. Слишком опасный.

— Братец, — Лиам широко улыбнулся, протянул руку. — Рад видеть.

— Ага, — Нейт пожал его ладонь с той самой ленивой силой, которая всегда чувствовалась как вызов. — Сюрприз, значит.

Я стояла между ними, чувствуя, как подкашиваются колени. Господи, только бы он промолчал. Только бы не сказал ничего.

— Я сделаю чай, — поспешно сказала я, надеясь хоть как-то уйти из этой сцены. — Поднимусь через минуту.

Лиам кивнул и направился к лестнице.

— Хорошо. Жду тебя.

Его шаги стихли, и сверху хлопнула дверь.

А я осталась на кухне. С ним.

Тишина накрыла так густо, что я слышала, как тикают настенные часы.

Нейт лениво облокотился на столешницу, скрестив руки на груди. Его губы тронула знакомая ухмылка, от которой у меня внутри всё сжималось.

— Ну и? — протянул он. — Будешь дальше делать вид, что всё нормально?

Я развернулась к чайнику, чтобы не видеть его.

— Нейт, пожалуйста. Не начинай.

— Спокойно, — он хмыкнул. — Я же не сказал ему.

Мои пальцы дрогнули на чашке.

— И не скажешь, — выдавила я.

— Хм, — он наклонил голову чуть набок. — А зачем? Пусть твой рыцарь живёт в счастливом неведении. А я... я всё равно знаю, что в его объятиях ты не таешь так же, как вчера в моих.

Я резко обернулась.

— Ты больной!

— Возможно, — он усмехнулся и шагнул ближе. — Но ответь, Хлоя... когда он целует тебя, ты задыхаешься? Или это случается только рядом со мной?

Я отшатнулась, но он не дал мне пространства — подошёл ещё ближе, опираясь ладонью о столешницу рядом с моим бедром.

— Убери руку, — прошептала я, голос дрогнул.

— Скажи «пожалуйста», — его глаза вспыхнули дерзкой игрой.

— Ты издеваешься! — я стиснула зубы.

— А ты дрожишь, — он склонился ближе, так что его дыхание обожгло мою щёку. — И я хочу знать, это от злости или от того, что ты всё ещё помнишь, как прижималась ко мне?

— Замолчи, — прошептала я, почти не слыша себя.

Его ухмылка стала шире. Он опустил голову чуть ниже, так что наши губы почти соприкоснулись.

— Может, напомнить? — выдохнул он.

— Нейт, что ты... — у меня перехватило дыхание.

— Восстанавливаю пробелы в твоей памяти, — его голос прозвучал хрипло.

Я чувствовала — ещё миг, и он поцелует меня. Его губы уже скользнули по уголку моих. Мир сузился до этого напряжения, до этого дыхания, до этой запретной близости.

И в этот момент сверху раздался голос Лиама:

— Хло! Ты идёшь?

Я дёрнулась, как будто меня выдернули из сна, и отпрянула от Нейта.

— Да! — выкрикнула я слишком громко. — Сейчас иду!

Он тихо рассмеялся.

— Беги, — лениво бросил он, глядя мне прямо в глаза. — Но от себя не убежишь.

Я сжала зубы, схватила чашку и поспешила к лестнице.

И только на полпути поняла, что сердце всё ещё бьётся в бешеном ритме.

Я вошла в свою комнату, закрыв за собой дверь, и сразу поставила поднос на стол. Лиам сидел на краю моей кровати, откинувшись назад и уткнувшись в телефон. Когда он поднял глаза, в них мелькнула улыбка.

— Ты как будто убегаешь, — заметил он.

— Я... просто устала, — пробормотала я, протягивая ему кружку.

Он взял её, сделал глоток и внимательно посмотрел на меня.

— Всё в порядке? Ты какая-то... не своя.

Я отвернулась, притворившись, что поправляю подушки.

— Да нет, всё нормально.

— Хлоя, — его голос стал мягче. — Мы ведь почти не виделись последние дни. Ты всё время с Карлой или дома. У меня ощущение, что я тебе мешаю.

Я села рядом и сложила руки на коленях.

— Ты не мешаешь. Просто... слишком много всего. Новый дом, колледж... — я запнулась.

Он вздохнул и накрыл мою ладонь своей.

— Я скучаю по тебе. Помнишь, как раньше? Мы могли разговаривать часами, смеяться из-за ерунды. А теперь... будто между нами стена.

Ком в горле стал ещё больше. Я кивнула, но взгляд не могла поднять.

— Может, — осторожно продолжил Лиам, — это связано с Нейтом?

У меня перехватило дыхание.

— Причём тут он?

— Да ни при чём, — пожал плечами Лиам. — Просто... он всегда был мой друг, но ты сама видишь: он такой... слишком заметный. Ты рядом с ним, и...

Я резко перебила:

— Лиам, хватит.

Он посмотрел на меня с болью и растерянностью.

— Я просто хочу понять. Ты ведь со мной, да?

Я открыла рот, но слова застряли. Он смотрел так, будто от моего ответа зависело всё.

И я соврала.

— Конечно, с тобой.

Лиам облегчённо улыбнулся и обнял меня, прижимая к себе. Его губы коснулись моих, и я ответила на поцелуй. Но внутри всё было неправильно. Его руки — родные, но не вызывали дрожи. Его губы — знакомые, но сердце не ускоряло ритм.

Почему же, когда целует он, я чувствую пустоту? А когда к губам тянется Нейт — мир рушится под ногами?

Я отстранилась, делая вид, что хочу глотнуть чаю.

— У меня болит голова, — сказала я тихо.

Лиам кивнул, явно разочарованный, но больше не настаивал. Он обнял меня за плечи и включил что-то на телефоне. Я сделала вид, что смотрю, но мысли были далеко.

Там, внизу. На кухне.

Где остался Нейт.

Когда Лиам, сославшись на встречу, собрался уходить, я испытала одновременно облегчение и пустоту.

Он поцеловал меня в щёку, пообещал позвонить вечером и ушёл.

Дверь захлопнулась. В доме снова воцарилась тишина.

И я знала — он где-то рядом.

Я спустилась на кухню и почти сразу наткнулась на него.

Нейт сидел в полумраке, откинувшись на стул, с бутылкой пива в руке. Он поднял её, сделал глоток и, не глядя на меня, тихо усмехнулся.

— Супер, что ты наконец-то вспомнила, кто я тебе, — его голос прозвучал низко и глухо, но каждое слово било по нервам. — Я твой сводный брат, Хлоя.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Он нарочно подчёркивал это, будто вбивал гвоздь в стену между нами.

— Зачем ты это повторяешь? — выдохнула я, чувствуя, как предательски дрожит голос.

— Чтобы ты не забывала, — он поднял на меня глаза. Взгляд был ледяным, но в нём таился какой-то странный огонь. — И чтобы ты не строила иллюзий.

— Иллюзий?! — у меня в груди всё вспыхнуло. — Думаешь, я мечтаю... о... — слова застряли в горле, я едва не выкрикнула. — О таком, как ты?

Он ухмыльнулся, криво, почти злорадно.

— А разве нет?

Я задыхалась от возмущения.

— Ты чудовище, Нейт.

— Возможно, — легко бросил он и снова сделал глоток. — Но я хотя бы честный. В отличие от тебя.

Я шагнула к нему ближе, забыв, что только что сама боялась этой близости.

— Честный? Ты называешь честностью то, как ты меня унижаешь?

Он резко поставил бутылку на стол так, что стекло глухо стукнуло по дереву. Его взгляд стал жёстким.

— Я тебе в последний раз говорю, — он выделял каждое слово, — держись от меня подальше. Особенно теперь, когда у тебя есть твой принц.

Моё сердце болезненно сжалось.

— Лиам... — прошептала я, но он перебил.

— Лиам — мой лучший друг, — в его голосе зазвенела сталь. — И я не собираюсь его терять. Не из-за того, что моя маленькая сводная сестра напилась и полезла ко мне целоваться.

Слова ударили, как пощёчина. Я резко втянула воздух, но в горле тут же встал ком. Слёзы жгли глаза.

— Знаешь, — продолжил он уже тише, но ещё больнее, — ты можешь сколько угодно строить из себя паиньку рядом с Лиамом. Но ты сама знаешь правду. Когда ты смотришь на меня, ты перестаёшь дышать. И это не изменить.

— Замолчи... — прошептала я, отвернувшись, чтобы он не видел, как предательские слёзы катятся по щекам. — Просто замолчи.

Я почти бегом вылетела из кухни, не в силах больше слышать его голос. Сердце билось в висках так сильно, что казалось — вот-вот разорвётся.

И только за дверью я позволила себе всхлипнуть.