Замок для принцессы

НЕЙТ

Эта ночь... она была безумной. Я ещё никогда не чувствовал себя таким свободным, таким живым. Лондон, ночные улицы, клуб, забегаловка, её смех, её взгляд — всё это до сих пор пульсировало в моей крови, заставляя сердце биться быстрее.

И всё же эта ночь оставила меня безумно счастливым. Чувство свободы, азарт запретного, её присутствие рядом — это было как наркотик, от которого невозможно оторваться.

Но утро вернуло меня в реальность. Колледж, лекции, обычные дела — всё это казалось серым и скучным по сравнению с ночью, которая до сих пор играла в голове, как фильм с быстрым монтажом.

Я зашёл в своё обычное кафе по пути на встречу с Изабель. Она ждала меня там, элегантная, как всегда, улыбка на лице, но в её глазах уже читалось ожидание, будто она знала, что я приду с мыслями где-то ещё.

— Привет, — сказала она, голос мягкий, но с оттенком дерзости, — ты опять поздно, Нейт.

— Привет, Изабель, — ответил я, садясь напротив. — Ну, можно сказать, что ночь была... насыщенной.

Она приподняла бровь, чуть улыбнувшись:

— Ты опять напился? Поэтому прислал мне это дурацкое сообщение?

Я улыбнулся в ответ, держа взгляд прямым, но осторожным. Я знал, что эта встреча — игра, которую мы давно научились вести. Её мир — строгие рамки и контроль, мой — свобода, дерзость и азарт.

— Достаточно.... Да.

Изабель кивнула, вроде удовлетворённо, но её взгляд скользнул куда-то дальше, и я почувствовал ту привычную смесь уважения и напряжения, которую всегда испытывал рядом с ней.

День только начинался, и, хотя я ещё ощущал адреналин ночи, реальность требовала внимания.

Потом понял, что мне даже нельзя думать о Хлое. Она сводная сестра, девушка моего лучшего друга, и даже мысль о том, что прошлой ночью я почти перешёл черту, заставляла меня сжимать кулаки от напряжения. Каждый взгляд, каждое её слово, её смех — всё ещё жило в моей голове, не оставляя покоя.

Чтобы выбить эти мысли из головы, я решил сосредоточиться на Изабель. Мы поехали в отель, уютный номер на верхнем этаже с видом на город, где можно было быть вдвоём и... ну, все понимают, для чего обычно это делается. Я пытался погрузиться в реальность момента: её тело рядом, её дыхание, её запах — всё должно было отвлечь меня, заставить забыть ночь с Хлоей.

Но это не помогало.

Каждый раз, когда я пытался прикоснуться к Изабель, моя голова невольно возвращалась к Хлое: её смех в клубе, дерзкие слова, запретные взгляды, напряжение, почти осязаемое между нами. Я ловил себя на том, что воображение играет злую шутку, подбрасывая Хлою в самые интимные моменты.

— Нейт, — сказала Изабель, заметив моё отвлечённое лицо, — ты здесь?

Я вынужден был улыбнуться, кивнуть и сосредоточиться на ней, но внутренне это было войной: азарт, дерзость и запретная близость с Хлоей боролись с реальностью.

— Да, извини, — сказал я тихо, — просто мысли разбежались... Давай в другой раз, у меня появились срочные дела...

Изабель нахмурилась, но молчала, а я понимал, что никакие попытки «переключиться» на неё не вернут мне покоя. Мысли о Хлое, о нашей ночной игре, о том запретном напряжении между нами, были слишком сильными. И чем больше я пытался контролировать себя, тем больше понимал: эта ночь с Хлоей оставила в моей голове след, который не убрать ни одной другой женщиной, ни одной попыткой отвлечься, ни одной интригой с Изабель.

Я глубоко вздохнул, понимая, что борьба только начинается.

Я думал, что это сработает. Что если... если я сосредоточусь на Изабель, на реальном физическом контакте, на том, что она рядом, то удастся выбить Хлою из головы.

Всё это должно было действовать как отвлечение, как способ стереть из памяти ночь с Хлоей, её смех, дерзкие слова, запретные взгляды.

Но это не помогло. Ни секунды.

После утренней «попытки забыться» с Изабель я решил, что нужно что-то более физическое. Спортзал. Час за часом, силовые тренировки, бег на дорожке, удары по боксерской груше — всё это должно было выбить Хлою из головы.

Но это тоже не помогло.

Каждое движение, каждый удар возвращал мне её смех, её дерзкие глаза, тонкое напряжение между нами, запретную близость, которую мы пережили ночью. Даже когда мышцы горели от усталости, мысли о Хлое не отпускали.

На следующий день я решил избегать её. Слишком сложно было смотреть в её глаза, ощущать её присутствие рядом, ловить её взгляды, которые словно играли с огнём.

Но это тоже не помогло.

Каждый раз, когда я слышал её смех, замечал её силуэт среди студентов, моё сердце начинало биться быстрее. Даже на расстоянии она оказывала на меня влияние, которое я не мог контролировать.

Несколько дней пролетели в этой внутренней борьбе: спорт, учеба, встречи с Изабель, попытки сосредоточиться на других вещах. Но мысли о Хлое возвращались снова и снова, как непреодолимый магнит, словно весь мир напоминал мне о той ночи и о том, что я больше не могу думать о ней как о «просто сводной сестре».

Я начал понимать, что любое избегание, любое отвлечение — лишь временная иллюзия. Настоящая проблема была во мне самом: азарт, запретная близость и эмоции, которые Хлоя пробудила во мне, не давали мне покоя ни днем, ни ночью.

Через пару дней я встретился с Лиамом. Он выглядел раздражённым и усталым, словно нёс на себе груз каких-то проблем, о которых я уже догадывался.

— Нейт... — начал он, пытаясь подобрать слова, — с Хлоей что-то происходит. Она стала странной. Мы... наши отношения испортились.

Я нахмурился, стараясь скрыть внутреннее напряжение. Конечно, я понимал, что часть «странности» Хлои была связана со мной, с нашей ночью, с азартом и игрой, которые между нами вспыхнули.

— Странной как? — спросил я ровно, но с лёгкой тревогой в голосе.

— Я не знаю... Она отдаляется, не отвечает на звонки, иногда игнорирует меня, иногда ведет себя дерзко и вызывающе, — Лиам пожал плечами. — Я не понимаю, что происходит. Я думал, что у нас всё нормально...

Я наблюдал за ним, пытаясь оценить ситуацию. С одной стороны, мне хотелось защитить Хлою и её интересы, с другой — я понимал, что мои собственные чувства только всё осложняют.

— Лиам, — сказал я осторожно, — она всегда была... непростой. Но если ты думаешь, что отношения испортились из-за тебя, то это не совсем так. Иногда люди ведут себя странно, когда внутри них происходит что-то... другое.

Он нахмурился, словно не понял, или не захотел понять:

— «Что-то другое»? — повторил он с подозрением. — Нейт... ты что-то знаешь?

Я лишь слегка улыбнулся, не желая раскрывать своих мыслей:

— Иногда достаточно просто понять, что мир меняется, и люди меняются вместе с ним. Дай ей немного времени.

Он покачал головой, видимо, сомневаясь, но промолчал. Я понимал, что это лишь начало: напряжение между Хлоей и Лиамом растёт, а мои собственные чувства к ней всё сильнее. И чем больше я пытался контролировать ситуацию, тем сложнее становилось сдерживать то, что творилось внутри меня.

После встречи с Лиамом я шел по коридору колледжа, ощущая тяжесть на плечах. Его слова продолжали звучать в голове, как будто кто-то включил повтор на старой записи: «Она стала странной... наши отношения испортились».Я попытался сосредоточиться на занятиях, на звонках, на лекциях... но мысли возвращались.

Каждый раз, когда я ловил её взгляд на расстоянии, сердце начинало биться быстрее. Даже если она просто улыбалась кому-то другому, я ощущал этот электрический разряд внутри себя, который нельзя было объяснить ни логикой, ни здравым смыслом.

Вечером я сел на диван в своей комнате, взял телефон, но не смог написать Лиаму, не смог написать Хлое. Все сообщения казались пустыми. Я закрыл глаза и думал о том, как она смеялась в машине, как ловко играла, как дерзко бросала мне вызовы.

И я понял одно: чем больше я пытаюсь забыть её, тем сильнее я осознаю, что хочу быть рядом. Но это невозможное желание, опасное, запретное, то, которое нельзя исполнять. И чем яснее я это понимал, тем сильнее росло внутреннее напряжение — смесь азарта, дерзости и почти болезненной страсти, которую я не мог выпустить наружу.

***Было около часа ночи, и я сидел в клубе, пытаясь раствориться в шуме и огнях. Передо мной была блондинка, внешне похожая на Хлою, но это точно не она — я чувствовал это всеми клетками. Музыка гудела, бас бил в грудь, свет мигал, и вокруг танцевали толпы людей, смеясь и крича. Но в голове крутились только мысли о Хлое. Казалось, что весь город специально подбрасывает её образ туда, где я ни шагу не сделаю: на каждом лице, в каждом смехе, в каждом световом пятне.

Я медленно достал телефон, и вдруг экран ожил: имя «Хлоя» вспыхнуло, заставив сердце остановиться на секунду. На мгновение я едва улыбнулся, но тут же услышал чужой голос — узнаваемый, но настойчивый, перекрикивающий музыку:

— Нейт, это Карла, — сказала она, чуть слышно, но голос выдавал тревогу. — Приезжай, мы на вечеринке в честь первокурсников... мне нужна твоя помощь.

Я нахмурился, сердце сжалось, а в груди внезапно вспыхнуло странное сочетание азарта и тревоги.

— Что случилось? — спросил я, стараясь не показать всю резкость, которую уже ощущал.

— Хлоя сошла с ума, — ответила Карла, и я уловил в её голосе смесь смеха и настоящего отчаяния. — Я бы позвонила Лиаму, но он, честно говоря, не справится с этим.

— И что именно она творит? — резко, почти рыча, спросил я.

— Прямо сейчас пьет текилу и танцует с какими-то типами, — сказала Карла, и я услышал в её голосе эту неловкую смесь паники. — Я пыталась остановить, но Хлоя не слушает.

Я резко встал, чуть задев стул ногой, и блондинка передо мной мгновенно заметила перемену в настроении. Её глаза широко раскрылись, а губы дрожали: «Ты с ней?» — читалось в её взгляде. Я только ухмыльнулся, не отвечая, и направился к выходу.

— Понял, — сказал я, почти шепотом себе, но достаточно громко, чтобы Карла услышала: — Буду через двадцать минут.

Карла выдохнула, и я услышал в её голосе облегчение:

— Нейт... будь осторожен. Она сейчас совсем не контролирует себя.

Я усмехнулся, глядя на поток света и людей, и чувство дерзости закралось внутрь:

— Хлоя всегда делает всё по-своему... И именно это я люблю.

Мотор машины ревел, когда я резко тронулся с места. Каждое мгновение приближения к вечеринке заставляло кровь бурлить ещё сильнее. Я понимал, что ночь будет сумасшедшей — и я готов был к этому, готов был встретиться с её безумием лицом к лицу.

Когда я подъехал к клубу, музыка уже грохотала изнутри, бас бил в грудь, свет мигал в такт, а смех и крики смешивались в хаотичный поток. Я сразу заметил Хлою — она кружилась среди толпы, танцевала с парой пацанов, смеялась, беззаботно кидая голову назад, и казалось, что весь мир принадлежит ей.

Но потом моё внимание привлек один парень: слишком близко подошёл, положил руки на её талию, и в этот момент что-то внутри меня взорвалось. Терпение лопнуло. Я резко шагнул вперёд, прорвался сквозь людей, чувствовал, как сердце колотится от смеси тревоги и азарта, и низким, почти шипящим голосом сказал:

— Руки убрал. Быстро.

Парень замер, глаза округлились:

— А ты кто такой?

Я приблизился ещё ближе, почти лицом к лицу, ощущая, как напряжение нарастает, и сказал, холодно и дерзко:

— Тот, кто закопает тебя здесь же, если не уберёшь руки.

Он моментально отпрянул, будто ток прошёл сквозь него, и я обернулся к Хлое. Её глаза сверкали азартом, губы изогнулись в дерзкой улыбке, а в взгляде мелькнул вызов. Она явно наслаждалась всем этим, всем напряжением, которое я привнёс в её мир.

Я протянул ей руку:

— Принцесса, вечеринка окончена. Мы уезжаем.

Она сделала вид, что протестует, дёрнулась в сторону, но я видел в её глазах, что она уже готова. И всё же, дерзко улыбаясь, сказала:

— Нейт... ты реально пришёл спасать меня? Или просто ревнуешь?

Я чуть наклонился к ней, почти шепотом:

— Может быть, немного и то, и другое. Но главное — ты со мной уходишь.

Она тихо рассмеялась, будто вызов принятый, и прижалась ко мне, когда мы вышли на улицу. Лондон вокруг казался почти пустым, улицы светились фонарями, а воздух пахнул дождём и городом, который никогда не спит. Азарт, дерзость, запретная близость — всё это смешалось в воздухе между нами.

— Ты в порядке? — спросил я, не отрывая от неё взгляда.

— Абсолютно, — ответила она, слегка прикусив губу, и я ощутил, как внутри что-то дернуло, напряжение между нами стало почти осязаемым. — Но ты знаешь... я могла бы остаться там ещё на час.

Я усмехнулся, рука на её талии дерзко скользнула, едва касаясь, вызывая дрожь:

— Действительно, чтобы я всех убил потом в этом клубе.

Хлоя наклонилась ближе, голос тихий, чуть провоцирующий:

— А ты точно готов держать себя в руках? В прошлый раз, помнишь...

Я ухмыльнулся, чуть обняв её плечо:

—Сегодня тебе, принцесса, нужно держать себя в руках.

Она рассмеялась, глаза блестят, и я почувствовал, как между нами разгорается почти электрическое напряжение. Каждое движение, каждый взгляд, каждая пауза в нашем диалоге — игра на грани дозволенного. И мы оба это знали.

Я открыл машину, и Хлоя села рядом, смеясь и дерзко подмигивая:

— Ладно, Нейт... но если я снова начну шалить, ты отвечаешь за последствия.

Было около трёх часов ночи. Лондон спал, улицы были пусты, только фонари и редкие фары машин прорезали темноту. Я сжимал руль, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Внутри меня всё ещё бурлила злость — и не только от того, что Хлоя слегка пьяная после вечеринки.

— Хлоя... — начал я строго, стараясь не повышать голос, — ты серьёзно с теми парнями? У тебя же есть Лиам...

Она фыркнула, повернулась ко мне боком, глаза искрились вызовом:

— А тебе какое дело, Нейт? — тихо, но с лёгкой насмешкой. — Я просто танцевала.

— Танцевала? — сжал зубы я. — Похоже, ты прыгала им прямо в руки!

— Ой, перестань, — она закатила глаза, смеясь. — Ты ревнуешь?

— Да, блять, ревную! — вырвалось у меня, и голос чуть дрогнул от раздражения. — Я не хочу видеть, как кто-то лапает тебя!

— Лапает? — Хлоя фыркнула, глядя на меня с вызовом. — Ты что, всерьёз? Я просто танцевала, Нейт!

— Простo танцевала?! — почти крикнул я, — Ты чуть ли не позволяла им себя трогать!

— Нейт, — она наклонилась, будто шепотом, но с острой ноткой, — ты что, хочешь меня запретить людям видеть?

— Нет, — проревел я, сжав руль, — но я не хочу, чтобы кто-то к тебе лез!

— Ох, — она усмехнулась, — значит, я должна сидеть тихо в углу и ждать твоего разрешения?

— Да! — выпалило у меня. — Потому что я не хочу, чтобы кто-то к тебе прилипал, ясно?!

— Знаешь, — она скривила губы в почти хищной улыбке, — иногда мне кажется, что тебе нравится быть злым на меня.

— А знаешь что, Хлоя? — я резко повернул взгляд на дорогу, пальцы белели на руле. — Да, мне нравится злиться, потому что ты ведёшь себя, как будто тебе плевать!

— И что, — она фыркнула, — я должна перестать веселиться?

— Я не говорю это! — выкрикнул я, — Я говорю, что мне противно видеть, как кто-то лапает тебя!

— Боже... — она притворно вздохнула, — Ты действительно хочешь контролировать всё, что я делаю?

— Я хочу, чтобы ты была осторожна, — холодно сказал я, — и чтобы не давала им повод лезть к тебе!

— А я что, должна стать скучной и тихой? — её глаза блестят, полный вызов. — Ну да, конечно, ты же Нейт, а я просто «опасность для твоего спокойствия».

Я резко выдохнул, устало и раздражённо:

— Хлоя... Давай поедем домой.

— Домой? — её голос был почти умоляющим, с лёгкой ноткой паники. — Нет, пожалуйста... я ещё не хочу домой!

— Хлоя, — я сжал руль ещё сильнее, — я устал от этой драмы. Домой.

— Но... — она прикусила губу, мягко, почти жалобно, — Пожалуйста... ещё немного... я не хочу, чтобы ночь заканчивалась!

— Бля... — я выдохнул, глаза бегали по дороге, — Ладно. Но только если обещаешь, что больше не будешь меня доводить до белого каления!

— Обещаю, — тихо сказала она, но глаза искрились озорством.

Мы остановились на мосту, где Лондон открывался во всей своей ночной красоте: огни города отражались в воде, тёмная река тихо плескалась внизу, а мост словно парил над отражениями светящихся окон. Хлоя вышла из машины первой, волосы развевались на ветру, лёгкий аромат шампуня смешался с холодным ночным воздухом. Она смотрела на город с ухмылкой, в глазах дерзость и азарт.

Я вышел следом, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает с каждой секундой. Внутри была смесь гнева, раздражения, запретного возбуждения — всё, что я старался игнорировать, всё, чего нельзя было допустить.

— Красиво, правда? — тихо спросила она, повернув голову ко мне.

— Да... — я кивнул, пытаясь сохранить холодный тон, хотя сердце колотилось, а пальцы сжимали руль, словно я всё ещё держал его в руках. — Но красота не оправдывает твою дерзость.

Она рассмеялась тихо, и смех этот ударил прямо по нервам. — Ох, Нейт... — сказала она, шагая ко мне ближе, — ты всё ещё злишься из-за танцев?

— Да! — вырвалось у меня, — Потому что мне противно видеть, как кто-то к тебе лезет!

— Нейт... — она наклонилась чуть ближе, глаза сверкают, — ты что, всерьёз?

Я хотел отвернуться, но не смог. Она была слишком близко, слишком яркая, слишком... невозможная. В мгновение она смело шагнула вперёд и резко поцеловала меня.

Сначала это был резкий, дерзкий поцелуй, как вспышка — мгновенный, полный силы. Я застыл, пальцы непроизвольно сжались, дыхание сбилось. Внутри всё сжалось: шок, буря эмоций, запретные чувства, которые я не мог признать даже самому себе.

Я замер на секунду, а потом глубоко вдохнул, и ответил. Мои губы встретили её снова, жёстко, решительно. Это был не мягкий ответ, не осторожная реакция — это было то, что она хотела: правда моих чувств, сдерживаемая почти до боли.

Я чувствовал каждое её дыхание, каждый вдох, каждое движение. Она отстранилась лишь на долю секунды, чтобы посмотреть на меня глазами, полными дерзости и тихой просьбы: «Не уходи». Я глубоко вдохнул, и снова приблизился.

Её губы встретились с моими медленно, чуть мягче, но всё равно с этой дерзкой силой, с которой она ударила первой. Я почувствовал, как её дыхание смешалось с моим, как нервно сжимаются её пальцы у меня на руке, хотя она не пыталась меня обнять. Это был поцелуй не телами, а эмоциями, запретными и яркими.

Я глубоко вдохнул, сердце бешено колотилось, но разум кричал: «Нельзя... опасно...». Я не мог позволить себе расслабиться полностью. И всё же — я не отстранился, я ответил. Сдержанно, но решительно, с такой же силой, с какой она меня провоцировала.

Каждое движение было наполнено эмоциями: раздражение, желание, страх и возбуждение смешались в одно. Я чувствовал её дыхание, слышал его, видел, как оно совпадает с моим, как каждый её маленький жест, взгляд, дрожь пальцев, пробуждает во мне то, чего я старался избегать.

Она снова отстранилась, но глаза не опускала. Я видел в них смесь дерзости и лёгкой победы, но не триумфа — скорее восторг от того, что мы оба оказались здесь, в этом запретном моменте.

— Ох, Нейт... — тихо сказала она, чуть улыбаясь, — что-то а целоваться ты умеешь...

Я тяжело выдохнул, сжал кулаки, внутренне пытаясь взять себя в руки. — Хлоя... — выдавил я, — это... нельзя...

— Но... — тихо сказала она, не убирая взгляд с моих глаз, — так...чертовски хорошо.

Я глубоко вдохнул, впервые за ночь ощутив, что весь мир исчезает. Было только мы, ночь, огни города и этот момент, который нельзя было назвать ни дружбой, ни игрой, ни простым флиртом. Это было настоящее, острое, запретное чувство, которое невозможно было игнорировать.

Мы стояли так ещё несколько секунд, дыхание учащённое, глаза полны неизречённого. Внутри меня буря не утихала, но внешне я держался, потому что понимал: это не конец. Это начало чего-то, что невозможно остановить.

Я отстранился чуть дальше, выдохнул, а она всё ещё смотрела на меня, словно зная, что я не уйду. — Хлоя... — сказал я тихо, — это... мы...

— Я знаю, — ответила она почти шёпотом, улыбаясь, — и мне это нравится.

Мы снова сели в машину, мост остался позади, городские огни отражались в стеклах. Хлоя устроилась на сиденье, волосы слегка развевались, дыхание ещё учащённое после поцелуя. Внутри меня всё ещё кипела буря — раздражение, желание, тревога, запретные эмоции.

Она повернулась ко мне, глаза блестят игриво.

— Знаешь... — сказала тихо, чуть наклоняясь, — если бы ночь была длиннее... кто знает, что могло бы случиться?

Я резко сжал руль. Сердце подскочило. Внутри всё кричало: «Нельзя!».

— Хлоя... — сказал я строго, — ты пьяная.

— Ой, перестань... — она наклонилась чуть ближе, улыбка дерзкая, — а если я тебя хочу?

Я глубоко вдохнул, глаза сжались. — Нет, Хлоя. Ты не должна об этом думать сейчас. — Мой голос был твёрдый, но сдержанный. — И тем более... ты знаешь, что между нами ничего не должно быть. Мы сводные. Есть Лиам. И я... не могу позволить себе потерять контроль.

Она фыркнула, слегка скривив губы. — Ох... значит, Нейт ты всё таки моралист?

— Да, — ответил я, стиснув зубы, — потому что ты жутко пьяная. — Сделал паузу, глубоко вдохнул, — И потому что... ты девственница. Твой первый раз не должен быть вот так, с алкоголем и ночью, и уж точно не со мной.

Хлоя замерла. Её глаза расширились, в них мелькнуло удивление, лёгкая обида... но потом она тихо рассмеялась, чуть насмешливо:

— Ты такой скучный, Нейт...

— Я просто забочусь о тебе, — сказал я, стараясь смягчить тон, хотя сердце бешено колотилось. — Первый раз должен быть особенным, не случайным. И не со мной.

Она посмотрела на меня, дыхание смешалось с моим. В её глазах читалось одновременно разочарование и азарт. Она понимала — я не дамся. И эта граница, которую я поставил, сделала всё между нами ещё более запретным и интригующим.

— Ладно, — прошептала она, откинувшись на спинку сиденья, — но знай... я всё равно хочу тебя.

Я глубоко выдохнул, сжал кулак на руле, пытаясь успокоиться.

Молчание заполнило машину, но это было не простое молчание. Между нами висела напряжённая энергия, смесь дерзости, запретных эмоций и сдерживаемого желания. Я не мог позволить себе расслабиться, и Хлоя это чувствовала, но это не останавливало её — она сидела рядом, глаза горят азартом, и каждый её взгляд словно подталкивал меня к границе, которую я не собирался переходить.

Я глубоко вдохнул, сосредоточился на дороге, но сердце всё равно колотилось бешено. Она была слишком яркой, слишком дерзкой и слишком настоящей, чтобы её можно было игнорировать.