Замок для принцессы

НЕЙТ

Я лежал на спине в полной темноте своей комнаты, и воспоминания о вчерашнем вечере врезались в мозг так ярко, будто кто-то крутил их в замедленной съёмке. Один поцелуй — дурацкий, короткий, невинный на первый взгляд. Но он словно взорвал всё внутри меня.

Хлоя.

Чёртова Хлоя.

Я зажмурился, но видел её лицо. Слишком близко. Её дыхание. Её губы.

— Чёрт... — выругался я вслух и резко сел на кровати.

Я не имел права так думать. Мы сводные. Она — сестра. Лиам — мой лучший друг. Тот самый парень, который всегда прикрывал мне спину, доверял больше, чем кому-либо. А я? Я позволил себе думать о его девушке. О своей сводной сестре.

Это было не просто сумасшествие. Это было самое грязное предательство.

Я схватил телефон. Сообщений не было. Ни от Хлои, ни от Лиама. Смешно. Лучше бы и не было. Если бы Хлоя написала хоть одно слово, я бы, наверное, сорвался и примчался к ней.

И поэтому единственный выход был — забиться в хаос. Вечеринка. Клуб. Девчонки. Алкоголь. Всё, что угодно, лишь бы заглушить её.

Я натянул чёрные джинсы, чёрную футболку, кожаную куртку. В зеркале на меня смотрел типичный я — холодный, дерзкий, готовый к бою. Всё было идеально. Кроме глаз. В них читалось то, чего я ненавидел. Одержимость.

— Братец! — Стив встретил меня у входа в клуб с бутылкой виски в руке. — Ты как всегда выглядишь так, будто собрался трахнуть весь этот город.

— А что, разве не так? — ухмыльнулся я, хлопнув его по плечу.

Он засмеялся, но тут же прищурился.

— У тебя лицо, как у того, кого выжали и выбросили. Что за хрень?

— Просто хочу забыться, — отрезал я.

Первый час пролетел в дымке. Бас долбил в грудь, девушки смеялись, цеплялись за руки. Я пил, танцевал, улыбался. Но внутри всё горело.

Стоило закрыть глаза — и я видел её. Слишком отчётливо. Её губы, глаза, то, как она смотрела на меня вчера.

Изабель появилась внезапно — яркая, уверенная, в коротком платье, с красной помадой и тем самым взглядом, который обещает всё и сразу.

— Ну что, красавчик, — она провела пальцем по моим губам. — Готов развлечься? Или опять будешь строить из себя святого?

— А если я просто устал? — усмехнулся я, но она не дала договорить — потянула за руку, прижалась, дыхание горячее, пальцы скользнули по шее.

Я позволил. Просто потому, что так проще. Потому что с ней не надо думать.

Мы дошли до дивана в VIP-зоне, музыка гремела сквозь стены. Изабель оседлала меня, шептала на ухо, кусала, но... внутри — пустота.

Каждый её поцелуй был не туда. Каждое движение — не то. Я видел перед собой не её, а её — Хлою. Смешную, упрямую, с этой дурацкой привычкой кусать губу, когда злится.

Изабель потянулась расстегнуть мою рубашку, но я резко схватил её за запястье.

— Что? — удивилась она, тяжело дыша.

— Ничего, — глухо выдохнул я, отводя взгляд. — Просто... не могу.

— Ты шутишь? — усмешка сорвалась с её губ.

— Нет. — Я отстранился, поднялся, чувствуя, как сжимается грудь. — Извини.

Она что-то крикнула вслед, но я уже не слушал. Вышел на улицу, вдохнул ночной воздух, пропитанный дымом и потом.

Холод бил по коже, но это было даже приятно. Хоть что-то, что могло вернуть ощущение реальности.

Чёртова Хлоя.

Даже когда рядом другая — внутри только она.

Позже Стив вытащил меня к бару.

— Эй, — он махнул бармену, — две текилы для моего брата. — И, повернувшись ко мне, добавил: — Ну? Рассказывай, кто она.

— Что? — нахмурился я.

— Не гони. Ты весь вечер ведёшь себя, будто у тебя в башке сидит чья-то мордашка. Угадай, чья?

Я скривился.

— Она меня бесит.

— Ха! — он расхохотался. — Значит, ты вляпался.

— Я сказал «бесит», а не «нравится».

Стив откинулся на стойку и усмехнулся.

— Одно и то же, брат. Я тебя знаю: если ты так бесишься — значит, она тебя цепляет. Иначе тебе было бы пофиг.

Я сжал зубы.

— Ты ничего не понимаешь.

Музыка била в виски так сильно, что казалось — голова вот-вот взорвётся. Я сделал глоток виски прямо из бутылки, облокотившись на барную стойку. Стив наклонился ко мне, перекрикивая басы:

— Слушай, Нейт, — его глаза хитро блеснули, — если ты так зациклился на ней, то какого чёрта не будешь просто с ней?

Я обернулся к нему резко, как будто он только что сказал что-то совсем уж идиотское.

— Ты ёбнулся? — процедил я сквозь зубы. — Она, мать его, встречается с моим лучшим другом. С Лиамом, если ты вдруг забыл.

Стив ухмыльнулся, откинувшись на спинку барного стула.

— Ага, вот именно. С твоим «лучшим другом». — Он сделал глоток и наклонился ко мне ближе. — Но... кстати о Лиаме. Тут есть кое-что, что ты должен знать, чувак.

Я прищурился, чувствуя, как внутри всё похолодело.

— Что ещё за «кое-что»? — голос сорвался на раздражённый смешок. — Ты любишь загадки, блядь? Говори нормально.

Стив потер переносицу, словно не знал, с чего начать.

— Короче. Мне кажется, старый Лиам по чуть-чуть возвращается.

Я сжал бутылку в руке так, что костяшки побелели.

— Что ты имеешь в виду, Стив? — в голосе прозвучала угроза.

Он посмотрел на меня, будто взвешивая, стоит ли вообще это говорить. Потом наклонился ближе, и его слова пробили сквозь гул музыки, как выстрел:

— Помнишь его день рождения? Когда вы с ним сцепились из-за Хлои, ты ушёл злой, а он остался?

Я кивнул. Воспоминание ударило, неприятное, липкое.

— Так вот, — Стив сделал паузу, будто специально мучил меня, — тогда у него поехала крыша. Я видел своими глазами, как он трахал Изабель.

Я выдохнул резко, откинувшись назад.

— Чего, блядь? — слова вырвались сами. — Ты серьёзно сейчас?

— Абсолютно. — Стив пожал плечами. — Я тогда думал, ну хрен с ним, парни ошибаются, никто же не святой. Но теперь, когда ты сам сходишь с ума по Хлое, подумал... Может, тебе стоит знать.

Я провёл рукой по лицу, стараясь не дать себе сорваться.

— Мне похуй на Изабель, — бросил я холодно. — Абсолютно.

— Да не в ней дело, брат, — Стив качнул бутылку у меня перед лицом. — Дело в том, что ты можешь рассказать Хлое, какой у неё «верный парень». Это упростит тебе всё, понимаешь?

Я посмотрел на него исподлобья, усмехнувшись криво, но в глазах у меня уже горело нечто опасное.

— Я не буду лезть в их отношения, — процедил я, делая глоток. — Никогда.

Стив поднял брови.

— Никогда? Даже если он опять начнёт творить старую херню?

Я резко встал с места, взял бутылку и посмотрел прямо ему в глаза.

— Это будет её проблема. Её выбор. Её боль. Но не моё, Стив. Понял?

Часы пролетали. Я пил, смеялся, целовался с девчонками, уходил с ними в подсобку. Менял имена, лица, запахи. Но каждая из них стиралась сразу же, как только я выходил обратно в клуб. Потому что внутри всё равно оставалась только одна. Она.

Я хотел доказать самому себе, что могу обойтись без неё. Что могу жить так, как раньше — без запретов, без этого безумия.

Но, чёрт возьми, даже в чужих объятиях я чувствовал, что предаю себя.

К рассвету мы со Стивом вышли из клуба. Улицы были пусты, воздух пах дымом и мокрым асфальтом. Он рассказывал свои дурацкие истории, я смеялся, кивал, делал вид, что мне весело.

Но внутри я знал: мне не весело.

***

Две недели.

Две чёртовы недели с того вечера, когда Хлоя полезла ко мне в машине. Две недели — а я всё ещё не могу выбросить её из головы. Казалось бы, времени достаточно, чтобы перестать думать о том, что произошло, но нет. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу её губы. Вспоминаю, как она дрожала рядом со мной. Как её дыхание сбивалось. Как она смотрела на меня так, будто я единственный человек в этом чёртовом мире.

Я делаю вид, что всё нормально. Для всех. Для Стива, для Изабелль, для самого себя. Я шучу, улыбаюсь, тусуюсь до рассвета. Всё ради одного — заглушить этот голос в голове, который орёт: «Хлоя».

Но чем сильнее я стараюсь забыть — тем громче он. Каждое движение чужих рук напоминает её прикосновение. Каждый запах — её духи. Каждый смех — её звонкий голос, когда она смеётся с Карлой или с Лиамом. И это сводит меня с ума.

Стив встретил меня в клубе, как всегда — с широкой ухмылкой, с бутылкой в руке и с видом человека, которому вообще похуй на весь мир.

— Ну что, братец, снова пришёл убивать свои мозги? — он хлопнул меня по плечу и заглянул в глаза. — Ты уже две недели как призрак. Тусишь, пьёшь, но глаза твои, брат... они не здесь.

Я отмахнулся и заказал виски.

— Просто устал, Стив. Давай не будем об этом.

Он рассмеялся и наклонился ближе, перекрикивая басы:

— Ты никогда не бываешь «просто усталым», Нейт.

Я посмотрел на него ледяным взглядом:

— Отъебись.

— О-о-о, — протянул он с довольной ухмылкой. — Значит, попал в точку.

Я сделал глоток, не отвечая.

У барной стойки уже стояла Изабель — с коротким платьем, вызывающей улыбкой и уверенностью в том, что я снова проведу ночь с ней. Она подмигнула, обвила мою шею и прошептала:

— Нейтик, ты сегодня какой-то рассеянный.

— Да, много дел, — сухо ответил я и чуть отстранился.

Она фыркнула, погладила меня по груди и хищно улыбнулась:

— Много дел... или кто-то мешает тебе о них думать?

Я посмотрел прямо в её глаза, ухмыльнувшись дерзко:

— Даже если кто-то и мешает, это точно не ты.

Она прикусила губу.

— О, значит, кто-то есть. Блондиночка, да? Та самая.

Я сделал вид, что не понял.

— Нет никого.

— Ха, — Изабель рассмеялась, но глаза её прищурились. — Ты думаешь, я слепая? Ты холодный, Нейт. Слишком холодный.

— Может, потому что ты никогда не была для меня больше, чем способ отвлечься, — бросил я ей прямо в лицо.

Она замолчала. Потом усмехнулась, но в глазах блеснула злость:

— Ну что ж, тогда не удивляйся, если однажды я отвлекусь на кого-то другого.

Я пожал плечами.

— Я только за.

Мы вышли на танцпол. Музыка рвала барабанные перепонки, толпа толкала со всех сторон. Я обнимал Изабель, целовал её в шею, в губы, но чувствовал только пустоту. Каждый её поцелуй был неправильным. Каждый её вздох не тем. Я пытался сделать вид, что кайфую, но внутри горело одно имя.

— Ты снова думаешь о ней, — шепнула Изабель на ухо, её ногти впились в мою спину.

— Кто? — я посмотрел на неё лениво.

— Не прикидывайся, — прошипела она. — Все знают. Та блондинка. Хлоя.

Я рассмеялся, но смех вышел резким, почти злым.

— Ты ревнуешь к моей сестре? Серьёзно?

Изабель отстранилась, в её взгляде мелькнула зависть.

— Она не просто сестра, и ты это знаешь.

Я наклонился к её уху и усмехнулся:

— Может, и так. Но тебе этого никогда не понять.

***В один из вечеров я снова вернулся домой поздно. В доме тихо, только часы на стене отбивали время. Я сел на диван, наливая себе виски, и закрыл глаза. В голове всплывали её глаза, её губы, её прикосновения. Я пытался заглушить это алкоголем, девушками, музыкой, но ни одно средство не помогало.

— Чёрт, — пробормотал я, сжимая стакан. — Почему я не могу её забыть?

Я сделал вид, что всё равно. Сделал вид, что Хлоя для меня просто соседка, просто сводная сестра. Сделал вид, что Лиам и Изабель — всё, что имеет значение. Но правда была другой: Хлоя — единственная, кто за две недели сумел выбить меня из колеи. Единственная, кто смог разрушить мою маску. И я понимал, что любая попытка спрятать это — лишь иллюзия.

Стив пытался вытянуть меня на улицу, на шумную вечеринку, на утренние гонки, но я снова и снова возвращался к одному: мыслям о Хлое. Даже когда целовал Изабель, даже когда занимался сексом с другими, внутри меня была пустота, которую она оставила.

— Брат, — сказал Стив однажды ночью, когда мы сидели в баре, — тебе нужна передышка. Ты не справляешься.

Я усмехнулся холодно.

— Справляюсь, — ответил я, делая вид, что всё под контролем. — Просто нужно немного отвлечься.

Но это была ложь. Я не справлялся. И я знал, что пока Хлоя есть в моей голове, никакие клубы, никакие девушки, никакой алкоголь не помогут.

Две недели. Две недели, как я пытался заглушить всё, что произошло между мной и Хлоей. Две недели, как я делал вид, что её нет. Две недели, как я ночами тонул в клубах, в шуме, в алкоголе, в случайных девушках, лишь бы не думать о ней.

И всё это казалось успешным... пока я не увидел её.

Я шёл по торговому центру после утренней тренировки, пытаясь сосредоточиться на новых кроссовках, которые планировал купить, и вдруг она появилась перед глазами. Хлоя. С Лиамом.

Они смеялись, шли рядом друг с другом, и внутри меня что-то лопнуло. Сердце бешено заколотилось, ладони вспотели, дыхание сбилось. Всё, что я строил последние две недели — холодное равнодушие, бесконечные тусовки, Изабель — рухнуло в одну секунду.

— Эй, — сказал Лиам, заметив меня. — Нейт!

Я сделал шаг, кивнул ему, стараясь не показать, как меня сковало.

— Привет, — выдавил я, равнодушно улыбаясь.

Хлоя посмотрела на меня. Её взгляд — смешение удивления и настороженности. Я сделал вид, что не замечаю её эмоций.

— Привет, — коротко сказал я.

Внутри меня всё горело. Она была рядом, Лиам держал её руку, и каждый её жест отзывался в моём сердце, как удар молотом. Я хотел кричать, бежать, хватать её за руку, останавливать, заставлять смотреть на меня. Но снаружи — холодная маска.

— Мы просто хотели прогуляться, — сказала Хлоя тихо, почти шепотом, когда Лиам отошёл за кофе.

— Ага, понимаю, — ответил я ровно, делая вид, что меня это не волнует. — Наслаждайтесь прогулкой.

Она опустила взгляд, а я услышал, как внутри неё что-то дрогнуло. И это было одновременно прекрасно и мучительно.

На следующее утро я сидел на крыше своей квартиры с Стивом. Он пил кофе, пытался вести обычный разговор, но я едва слушал. В голове всё крутилось одно: Хлоя.

— Брат, — сказал Стив наконец, — хватит притворяться. Я вижу, что тебя это убивает.

— Всё под контролем, — выдавил я, делая вид, что улыбка искренняя. — Просто... мысли.

— О чём? — спросил он, не веря мне.

Я посмотрел на него, внутренне дрожа.

— О том, чего быть не должно, — тихо сказал я.

Он не спросил больше, но я видел в его глазах понимание. Я пытался скрыть всё, делал вид, что равнодушен, что мне всё равно. Но это было ложью. Каждый взгляд на неё, каждый её шаг рядом с Лиамом сносил мне крышу.

Через день я столкнулся с Хлоей случайно. Она шла по коридору колледжа, я — по своей стороне, и наши взгляды пересеклись. Она улыбнулась, я сделал вид, что не заметил. Но это была лишь маска. Внутри меня кипело: «Хлоя, почему ты снова здесь?»

— Привет, — сказала она тихо, когда подошла ближе.

Я кивнул, холодно улыбаясь.

— Привет. Всё нормально?

— Да, — ответила она, опустив взгляд. — Просто... хотела сказать привет.

Я кивнул ещё раз, отвернулся, делая вид, что занят чем-то другим. А внутри меня всё трещало. Каждый её шаг, каждый вздох заставлял меня забывать обо всём — о равнодушии, о Лиаме, о маске, которую я носил две недели.