Замок для принцессы

НЕЙТ

Вчера вечером я был на грани.  Я мог бы поцеловать её. Мог бы переступить черту, которую мы оба так старательно держали. Но Хлоя, как всегда, знала, как поставить меня на место.

Утро началось с звона посуды на кухне и тупой боли в висках. Я спустился вниз, и первым, что увидел, была она — Хлоя, в моей серой кофте, босиком, с кружкой кофе в руках. Её волосы были растрёпаны, глаза чуть опухли от сна, но она выглядела... слишком реальной. Слишком по-домашнему. Слишком моей.

— Доброе утро, — сказала она, не поднимая взгляда, её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой.

— Если это можно назвать утром, — ответил я, потирая висок, стараясь скрыть, как её вид бьёт по нервам.

Она усмехнулась, уголком губ, и поставила передо мной кружку кофе. Её пальцы слегка коснулись моих, и я почувствовал, как ток пробежал по коже.

— Вчера было... занимательно, — сказала она, её тон был лёгким, но полным подтекста.

— До того момента, как ты решила устроить мне урок самообладания, — парировал я, глядя ей в глаза.

Её взгляд вспыхнул — короткий, но острый, как лезвие.

— Я просто напомнила тебе о границах, Нейт, — ответила она, делая глоток. — Не все умеют их соблюдать.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула, мой голос стал ниже, почти угрожающим.

— Ты уверена, что не жалеешь, что вчера отстранилась?

Она замерла, её пальцы стиснули кружку, но голос остался спокойным.

— Абсолютно.

***День в колледже пролетел незаметно — лекции, задания, кофе с Изабеллой. Всё было как обычно, но я чувствовал, как напряжение нарастает. Стив упомянул, что Лиам собирается участвовать в гонке, и я сразу понял: это не просто гонка. Это катастрофа, ждущая своего часа. Лиам был слишком наглым, слишком самоуверенным, слишком слепым, чтобы видеть риски.

Я вернулся домой, переоделся, накинул чёрную куртку и уже был у двери, когда её голос остановил меня.

— Куда ты? — Хлоя стояла на ступеньке, её бровь приподнялась, а в голосе сквозила насмешка.

— По делам, — ответил я, стараясь звучать ровно, но её взгляд пробивал насквозь.

— Какие дела, Нейт? — она шагнула ближе, её глаза блестели. — Снова твои тайны?

Я усмехнулся, но внутри всё напряглось.

— Мы близки, Хлоя, но не настолько, чтобы я отчитывался о каждом шаге.

Она наклонила голову, её улыбка была дерзкой.

— Даже передо мной? — спросила она, её голос стал ниже, почти интимным.

— Особенно перед тобой, — ответил я, делая шаг к двери.

Она шагнула наперерез, её плечо почти коснулось моего.

— Скажи, куда ты едешь, Нейт, — сказала она, её тон был смесью игры и требования. — Или я натворю глупостей.

Я посмотрел на неё, мои глаза сузились.

— Если я скажу, ты останешься дома и не высунешь своё... очаровательное личико на улицу?

Она кивнула, её улыбка стала шире.

— Обещаю.

— Лиам участвует в гонке, — сказал я, мой голос был холодным, но внутри всё кипело. — Я еду, чтобы он не влип В неприятности.

Её глаза вспыхнули — не то забота, не то что-то ещё.

— Будь осторожен, Нейт, — тихо сказала она.

Я хмыкнул, открывая дверь машины.

— До вечера, — бросил я, заводя мотор.

— До вечера, — ответила она, и в её голосе была смесь тепла и вызова.

Стив ждал меня у парковки, его машина уже урчала. Мы обменялись взглядами — он знал, что я не в настроении для разговоров. Мы мчались через ночной Лондон, где неоновые огни сливались с мокрым асфальтом. Гонка была на заброшенной трассе за городом, где толпа уже гудела, как улей. Фары резали тьму, воздух пах бензином и сигаретами. Лиам стоял в центре, его лицо горело азартом, но я видел: он на грани.

Его соперник — высокий, с самодовольной ухмылкой — был тем, кто уже однажды чуть не угробил его. Он подошёл к Лиаму, его голос был спокойным, но ядовитым.

— Давно не соревновались, — сказал он. — В прошлый раз тебя выручил Нейт. Сегодня покажи, на что способен.

Лиам поправил куртку, его улыбка была натянутой.

— Я тебя обойду, — бросил он.

— Тогда давай поспорим, — ответил тот, его глаза блестели. — Если ты побеждаешь — двадцать тысяч долларов твои.

Толпа загудела. Я стоял в стороне, сжимая кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— А если ты? — спросил Лиам.

— Твоя девушка идёт со мной на свидание, — сказал он, его улыбка стала шире. — Та блондинка. Твоя... и, кстати, сестра Нейта.

Толпа взорвалась смехом и свистом. Я шагнул вперёд, мой голос был холодным, как сталь.

— Лиам, остановись. Ты не смеешь ставить её на кон, — сказал я, каждое слово резало воздух. — Это не игра.

Лиам замер, но его глаза бегали.

— Я сам решу, — бросил он, отводя взгляд.

— Ты готов рискнуть ею? — я сделал шаг ближе, мой голос стал тише, но опаснее. — Её безопасностью? Её честью?

Он отвернулся, и сказал:

— Ладно. Я согласен.

Я утащил Лиама в сторону, пока толпа обсуждала ставки. Мы отошли в тень между машинами, где свет фар разрезал темноту. Лиам дышал быстро, плечи напряжены, взгляд самоуверенный — но я видел панику в его глазах.

— Ты понимаешь, что наделал? — спросил я, мой голос был низким, но твёрдым, как гранит. — Ты поставил Хлою на кон.

— Всё будет в порядке, — ответил он, пытаясь отмахнуться, но его тон выдавал нервозность. — Я выиграю.

— Ты не выиграешь, — сказал я, прижимая его к капоту машины. — Ты слеп от своего эго. Если ты проиграешь, она станет частью его игры. Ты это понимаешь?

Он вырвался, его глаза сверкнули.

— Я не проиграю, Нейт. Просто пожелай мне удачи.

Я посмотрел на него, и в этот момент понял: он не слышит. Он слишком поглощён собой, чтобы видеть последствия. Толпа вокруг сгущалась, фары машин выстроились в линию, воздух дрожал от адреналина. Я отошёл, сжал кулаки, заставляя себя дышать ровно. Контроль — вот что отличало меня от него. Но внутри я уже знал: это не закончится хорошо.

Старт грянул, как выстрел. Машины рванули вперёд, их рёв заглушил всё. Лиам давил на газ, его движения были резкими, почти паническими. Я видел, как он ошибается — слишком поздно тормозит, слишком резко входит в повороты. Его соперник был холоден, его машина скользила по трассе с идеальной точностью. На втором круге Лиам едва не вылетел — колёса заскрежетали, машина качнулась, и толпа ахнула. Он выправил руль, но уже отставал.

Я стоял в стороне, мой взгляд следил за каждым его движением. Он был слеп от азарта, от желания доказать, что он лучший. Но он не был лучшим. Он был слабым. И эта слабость стоила Хлои.

Финишная прямая. Соперник пересёк линию первым, его машина остановилась с победным рёвом. Лиам приехал вторым, его лицо было пустым, плечи дрожали. Победитель вышел, его ухмылка была ядовитой.

— Жди новостей, — сказал он Лиаму. — Я скоро приду за ней.

Я сжал челюсть, чувствуя, как кровь кипит. Это не закончилось. Это только начиналось.

Я вернулся домой, злость всё ещё горела внутри. В подвале, в тренажёрном зале, я бил по груше, пока руки не онемели. Каждый удар был для Лиама, для его глупости, для его слабости. Но больше всего — для меня. За то, что не остановил его раньше. За то, что позволил Хлое стать частью этой игры.

Я услышал шаги. Она спускалась по лестнице, её волосы были собраны в небрежный пучок, глаза блестели тревогой.

— Нейт, что с тобой? — спросила она, её голос был мягким, но настороженным.

— Всё в порядке, — ответил я, не поднимая глаз, продолжая бить по груше.

— В полночь? — она прищурилась, подходя ближе. — Что случилось на гонке?

Я остановился, вытер пот с лица, мой взгляд встретил её.

— Ничего особенного, — сказал я ровно, стараясь не выдать ярости. — Просто... Лиам был Лиамом.

Её глаза сузились, она шагнула ближе.

— Это всё? — спросила она, её голос был полным подозрения. — Ты выглядишь, будто готов разнести этот зал.

Я усмехнулся, но внутри всё кипело. Я не мог рассказать ей. Не сейчас. Не о том, что Лиам поставил её на кон. Не о том, что она теперь — часть чьей-то грязной игры. Она не должна знать. Не пока я не разберусь с этим.

— Просто устал, Хлоя, — сказал я, мой голос был холодным, но мягким. — Иди спать.

Она наклонила голову, её улыбка была лёгкой, но полной вызова.

— Ты уверен, что это всё? — спросила она, её пальцы слегка коснулись моего плеча. — Или ты просто боишься сказать?

Я сжал кулаки, чувствуя, как её близость бьёт по нервам. Она была слишком близко, слишком дерзкой, слишком... всем.

— Хлоя, — сказал я, мой голос был хриплым. — Это не игра. Ты моя сестра. И девушка Лиама.

Она рассмеялась, тихо, но с той же дерзостью, что сводила меня с ума.

— А если мне плевать на это? — спросила она, наклоняясь ближе, её дыхание коснулось моего уха.

Её запах — ваниль, смешанная с кофе — был как яд. Я отстранился, мой голос был холодным, но внутри всё горело.

— Иди спать, Хлоя, — сказал я, отводя взгляд. — Нам обоим нужно... остыть.

Она посмотрела на меня, её глаза сверкали, но она кивнула.

— Спокойной ночи, Нейт, — сказала она, её голос был мягким, но полным вызова. — Не думай обо мне слишком много.

Она ушла, её шаги эхом отдавались в тишине. Я смотрел ей вслед, чувствуя, как сердце колотится. Я не рассказал ей правду. Не мог. Не пока не найду способ защитить её.

Утро в колледже началось с привычной суеты, но напряжение не отпускало. На парковке стояли Стив и Лиам — лица знакомые, но атмосфера чужая. Лиам выглядел так, будто не спал, его глаза бегали, руки нервно теребили ремень. Стив пытался разрядить обстановку, но я видел: он тоже чувствует, что всё пошло не так.

И тогда он появился. Он вышел из своей машины, чёрной, блестящей, как его эго, и бросил Лиаму:

— Я жду.

Лиам замер, его голос был хриплым.

— Чего ты ждёшь?

— Номер твоей девушки, — ответил тот, его тон был спокойным, но ядовитым. — Чтобы забрать её на свидание.

Я стоял в нескольких метрах, и каждое его слово было как удар. Это было не просто наглостью — это было оскорблением. Хлоя — не трофей, не ставка, не вещь. Я шагнул к Лиаму, оттащил его в сторону, мой голос был холодным, но твёрдым.

— Это кончено, — сказал я, мой взгляд резал его насквозь. — Он не получит её номер. Никогда.

Лиам дышал тяжело, его глаза бегали.

— Нейт, я... я всё решу, — пробормотал он.

— Решить? — я усмехнулся, мой голос был полон иронии. — Ты уже решил, когда поставил её на кон. Теперь это моя проблема.

— Слушай меня внимательно, — начал я низко, чтобы никто рядом не подслушал, но голос получился таким, что Лиам всё равно подпрыгнул от неожиданности. — Я терпел многое. Терпел, как ты делал глупости, и я молчал. Я не лез в ваши дела. Я не делал сцен, когда ты ошибался.

Он пытался что‑то сказать в ответ, но я не дал слова. Я не искал оправданий — искал понимание.

— Но это — другое, — продолжил я, и ладонь сжалась сильнее, — ты поставил на кон мою сводную сестру. Ты что думаешь? Что я это пропущу мимо ушей? Я не стану терпеть, чтобы кто‑то покупал её как билет в кино. Ты слышишь меня? Это не шутка, не ставка в баре — это человек. Она не вещь. Она не «та, блондиночка», которую можно отдать первому придурку, кто имеет деньги и хочет доказать себе мужское превосходство.

Лиам стоял сжато, глаза бегали, он будто пытался за что‑то уцепиться. Я видел, как внутри него борются страх и желание выглядеть «крутым». И этот конфликт делал его слабым.

— Я... я сам всё решу, Нейт. Я найду компромат, — пробормотал он. — Я всё порешаю, не волнуйся. Она вообще ничего не узнает.

Я посмотрел на него и не сдержал язвительной нотки:

— Чем ты порешаешь, Ли? — это был не вопрос, а диагноз. — Этот тип припёрся под колледж, он знает, где учится твоя девушка. Ты понимаешь, что это — не просто кто‑то, а человек с криминальным прошлым? Ты хоть представляешь, за что он сидел? С каких пор ты стал торговаться её безопасностью ради какого‑то штангиста, который меряется хуями? Включи мозги, пацан. Ты ведёшь себя как второкурсник, когда тебе было плевать на всё.

Он дернул плечом, попытался отмахнуться, но в его голосе уже дрожал несвойственный тон — смесь стыда и страха.

— Я не позволю этому мудаку даже коснуться её, — сказал я ровно, и пусть я говорю спокойно, это был не мирный тон. — Ни прикоснуться, ни позвонить, ни тем более «пойти с ней на свидание». Ты слышишь? Ни одного твоего «я сам всё порешаю» — пока я не скажу. Понял?

Он кивнул, но кивок был пустой. Я видел, что он пытается сохранить лицо, что в нём ещё остаётся надежда, что всё получится «как в фильме». Мне стало тошно от этой наивности. И в тот момент, когда я хотел сказать ещё, но позади нас раздался знакомый голос.

Хлоя. Она была там, прямо за нами. Я не слышал, как она подошла — сначала уловил лишь точный, спокойный шаг, а потом её голос, который резал воздух, как лезвие:

— Что ты сделал?

Она стояла, бледная, но глаза — как огонь. Рядом — Карла, напряжённая, готовая вцепиться в любого, кто осмелится прикоснуться к ней. Лиам начал что‑то лепетать, но слова его потонули в её тоне, который не оставлял шансов:

— Хлоя, это не так. Я всё решу.

Пощёчина ударила по его щеке. Чистый, точный звук, который разрезал всё вокруг. Лиам замер, растерянный, попытался схватить её за руку, прошептал почти умоляюще «пожалуйста», но она оттолкнула его, шагнув вперёд с полной уверенностью.

— Если ты решил, что я — ставка в твоей игре, — сказала она ледяным голосом, — то почему я должна жалеть тебя?

Она повернулась к этому самоуверенному типу с победной ухмылкой — и в её глазах я увидел то, что редко видят даже самые смелые: абсолютное презрение.

Она достала телефон и посмотрела на него так, будто держала в руках судьбу. И, глядя прямо в лицо, бросила:

— Ты хотел мой номер? Давай.

В груди щёлкнул выключатель. Всё, что я пытался сдерживать, вырвалось наружу: гнев, страх, ярость, смешанные в один электрический разряд. Голос мой был ровный, но в нём было столько угрозы, что воздух вокруг дрожал:

— Хлоя, остановись.

Она посмотрела на меня. В её взгляде — вызов, дерзость, соблазнительная холодность. И в этом взгляде была вся сила, которая умела ломать меня без прикосновения.

— Расслабься, — сказала она, — сводный братик. Твой лучший друг обо всём позаботился.

Она набрала номер, передала телефон Алексу — и начала договариваться. Его голос был мягкий, довольный, как у человека, который считает себя победителем.

Я сделал шаг вперёд, но она повернулась ко мне, и в её взгляде была холодная ясность:

— Это не твоё дело. Спроси у своего «лучшего друга», что он делает. И вообще — пока.

Она ушла, как будто моё «не смей» — лишь ветер, проходящий мимо. Карла стояла рядом, напряжённая, а Лиам — остался растерянным, бормоча «я решу», «я всё порешаю», но его слова были пустыми. Всё, что оставалось — тёплая, едкая пустота, которую оставила её уходящая фигура.

Я выдохнул глубоко, почти ощутимо. Правила, которые я строил ради порядка, ради контроля, ради защиты — они не действовали. Она шла напролом. И если завтра кто-то появится с претензиями «по праву победы», я не позволю.

— Хлоя, — прошептал я в пустоту, — ты реально сводишь меня с ума.