Замок для принцессы

ХЛОЯ

Porsche Лиама мчался вперед с низким рокотом двигателя, который эхом отдавался в моей груди, смешиваясь с волнением и предчувствием. В салоне витал запах новой кожи и легкий аромат одеколона Лиама — свежий, с нотками цитруса, — который всегда успокаивал меня, но сегодня только усиливал внутреннее напряжение.

— Честно, вы такие милые, — вдруг сказала Карла, ее голос прорезал тишину салона, как неожиданный всплеск. — Прямо видно, что вам легко быть вместе. Даже завидно.

— Карла! — прошипела я, стараясь говорить тихо, но с нажимом, чтобы она почувствовала серьезность. — Это... секрет. Не распространяйся, ладно? Пожалуйста.

— Ладно-ладно, — ответила она, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции.

Я бросила взгляд на Лиама, пытаясь скрыть тепло, которое разливалось внутри от ее слов. Он держал руль одной рукой, уверенно и расслабленно, а в другой — телефон, который мельком проверял на светофорах, когда машина останавливалась. Усмешка играла на его губах — та самая, теплая и обаятельная, которая всегда заставляла мое сердце биться чуть быстрее.

— Ты слышала? — спросил он, не отрывая глаз от дороги, но его тон был игривым, с ноткой гордости. — Даже Карла признала, что мы отличная пара. Может, пора объявить об этом миру?

— Я просила... — пробормотала я, но слова утонули в улыбке. Внутри все равно стало тепло, как от солнечного луча в холодный день. Это тепло разливалось по венам, смешиваясь с адреналином от предстоящей вечеринки. Лиам был прав: с ним все казалось простым, без тех запутанных узлов, которые Нейт всегда вязал вокруг меня.

Через полчаса мы свернули на гравийную дорогу, которая хрустела под колесами, как сухие листья под ногами. В темноте показался старый загородный дом — огромный, величественный силуэт с выбитыми ставнями, которые придавали ему вид заброшенного замка из готического романа. Но внутри он был живым: весь залитый теплым светом ламп и пульсирующей музыкой, которая доносилась даже сквозь закрытые окна. Громкая басовая линия вибрировала даже снаружи, отдаваясь в земле, а во дворе стояли припаркованные машины: спортивные, дорогие, одна другой круче — Lamborghini, Ferrari, BMW, словно здесь собрался весь элитный автопарк города.

— Добро пожаловать на безумие, — ухмыльнулся Лиам, заглушив двигатель.

Мы вошли в дом. Сразу ударил запах алкоголя — крепкий, смешанный с парфюмом и потом от танцующих тел — и громкие крики, которые эхом отражались от высоких потолков. Коридор был полон людей: кто-то танцевал прямо у лестницы, извиваясь в ритме басов, кто-то уже спал на диване, обмякнув в алкогольном забытьи. Мы протолкнулись сквозь толпу в гостиную, и вот он момент — сердце екнуло так сильно, что я почувствовала его удар в горле.

На кожаном диване, потрепанном, но роскошном, сидели трое: Стив с сигаретой в зубах, дым от которой вихрился в воздухе, Изабелла, развалившись в облегающем платье, которое подчеркивало каждую ее кривую, и Нейт. Он откинулся на спинку, держал бокал в руке — вероятно, с виски — и лениво скользнул взглядом по комнате, как хищник, осматривающий территорию.

И, конечно, его взгляд тут же остановился на мне. В нем была та самая смесь — насмешка на поверхности, но глубже... забота?

— Сама Хлоя решила явиться. Я думал, такие хорошие девочки в такие места не ходят. Не боишься запачкаться?

— Нейт, — нахмурился Лиам, хлопнув его по плечу с братской силой. — Без глупостей. Сегодня мой день, давай без драмы.

— Да я и не начинал, — отозвался он спокойно, но глаза его продолжали сверлить меня, как будто читая каждую мою мысль, каждое сомнение.

Изабелла с улыбкой смерила меня с головы до ног, ее взгляд был острым, оценивающим, полным скрытой угрозы.

— Миленькое платье, Хлоя, — сказала она, ее тон был сладким, но с ядом. — Наивно, но... миленько. Подходит к твоему образу "девочки из хорошей семьи".

— Спасибо, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, но внутри все кипело от ее слов.

Карла шепнула мне на ухо, ее дыхание было теплым и поддерживающим: — Ого, напряжение как в сериале. Держись, подруга.

Лиам уже перекинулся парой шуток со Стивом, и все казалось будто бы нормально — смех, музыка, легкость.

Музыка усилилась, толпа начала заводиться, и вечеринка официально стартовала. Алкоголь уже слегка кружил голову — легкость в теле, дерзость в мыслях, смех приходил сам собой, как волна.

— Ну что, — сказал Нейт, остановившись рядом, пока я наливала себе колу в высокий стакан, пузырьки шипели, как мои нервы. — Довольна? Это уже больше похоже на твою новую жизнь в Лондоне? Без правил, без контроля?

— А что, ты заботишься? — вскинула я брови, чувствуя, как страсть вспыхивает от его близости, от этого вызова в глазах.

— Я? — он усмехнулся, сделал глоток виски, аромат алкоголя смешался с его одеколоном, и посмотрел прямо в глаза, пронизывая насквозь. — Я просто наблюдаю.

Рядом оказался Лиам. Его руки легко скользнули к моей талии, тепло проникло сквозь ткань платья, он наклонился ближе, так что я услышала его голос прямо у уха, низкий и интимный: — Игнорируй его. Сегодня только ты и я.

— Только ты и я? — улыбнулась я, наклоняясь к нему ближе, чувствуя, как тело отвечает на его прикосновение. — На твоей вечеринке, где сотня народу?

— Для меня ты важнее всех, — сказал он без паузы, его дыхание обожгло кожу, и я не удержалась, поцеловала его. Коротко, но горячо — губы мягкие, вкус виски и страсти.

Карла, проходя мимо, тихо прыснула: — Я ничего не видела! Ничего! — и убежала обратно к танцующей толпе, ее смех растворился в музыке.

Лиам засмеялся и снова потянулся ко мне. Мы танцевали, тела двигались в унисон с ритмом, смеялись, он то и дело касался моей руки, щеки, губ. Все было легко и будто бы правильно — волны удовольствия, эмоции на пике.

Но одна деталь начала тревожить меня — Лиам пил слишком много. Один бокал, второй, третий — он будто соревновался сам с собой, его глаза блестели все ярче, движения становились чуть резче, как будто алкоголь размывал границы. Я заметила, как его смех становится громче, жесты — хаотичнее. Но я заставила себя отмахнуться: его вечер, его день рождения. Я не стала портить ему настроение нравоучениями. Пусть наслаждается.

В какой-то момент музыка стихла, и кто-то громко крикнул: — Торт сюда!

Смех, крики, аплодисменты разнеслись по дому. Вынесли большой торт, украшенный свечами, пламя танцевало, отбрасывая тени на лица. Лиам сиял так, будто это лучший день его жизни — глаза искрились, улыбка была искренней, полной радости. Все хлопали, орали поздравления, кто-то свистел, подбрасывая салфетки в воздух, как конфетти.

— С днем рождения! — закричала Карла, поднимая руки, ее голос утонул в общем шуме.

Лиам задул свечи одним дуновением, все хлопали, подбрасывали салфетки в воздух. Я тоже улыбалась — его счастье было заразительным, оно заполняло комнату, как свет.

***

Я выскользнула на улицу, чтобы немного перевести дух. В доме было слишком шумно: музыка гремела, проникая в каждую клетку тела, все смеялись, танцевали, тела сплетались в хаотичном ритме, а у меня вибрировал телефон, напоминая о реальности за пределами этого безумия. Мама

— Да, мам, все хорошо. Да, я на дне рождения у друга... Не волнуйся, правда. Я в порядке.

Мама что-то еще спрашивала — о времени, о том, как я доберусь, — но мысли текли где-то в стороне, унося меня в водоворот эмоций. Я чувствовала, как сердце стучит быстрее, хотя не понимала почему. Может, от виски, которое разливалось теплом по венам, может, от того, что все это — новое, чужое, слишком громкое, слишком интенсивное.

Я закончила разговор и только хотела спрятать телефон в сумку, как дверь за моей спиной распахнулась с тихим скрипом, и на улицу вышел он.

— А вот и ты, — голос Нейта прорезал тишину, как лезвие. Низкий, чуть хриплый, с той самой насмешкой, за которой всегда пряталось что-то опасное. — Интересно, что ты здесь забыла? Не слишком ли шумно для тебя, принцесса?

Я вздрогнула, хотя старалась не показать.

— Я вышла поговорить, — выдохнула я, скрестив руки на груди, будто это могло защитить от него. — Не твое дело.

Он сделал шаг вперед. По мокрому асфальту под его ботинками хлюпнула вода.

— Я говорил тебе держаться подальше от Лиама. Помнишь? Или у тебя с памятью проблемы?

Я приподняла подбородок, чтобы не показать, как внутри всё сжимается.

— С памятью у меня всё в порядке. — Мой голос дрогнул, но я заставила себя говорить твёрдо. — Только вот решаю я сама, с кем проводить время.

Нейт усмехнулся — коротко, без радости.

— С ним? Серьёзно? — Его взгляд обжёг. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

— Да. — Я почти выплюнула это слово. — Потому что он нормальный. В отличие от некоторых.

Он остановился в шаге от меня. Слишком близко. Дождь капал на его волосы, стекал по скулам, а я почему-то не могла отвести взгляд.

— Нормальный? — тихо повторил он, чуть наклоняя голову. — Ты правда хочешь нормального, Хлоя?

Я молчала. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли иронии — только ревность и глухой гнев, в котором пряталась боль.

— Ты ведь ненавидишь скуку, — продолжал он, шаг за шагом сокращая расстояние. — Тебе нужно что-то, от чего горит кровь. Что делает тебя живой. Ты создана не для тихих парней. Ты создана для огня. Для хаоса. Для... — он наклонился ближе, почти касаясь губами моей щеки, — чего-то большего, Хлоя.

Я замерла. Его дыхание обожгло кожу.

— Перестань, — прошептала я, отводя взгляд, иначе потеряла бы контроль. — Ты не знаешь, чего я хочу.

Он усмехнулся, но глаза — тёмные, как шторм, — оставались серьёзными.

— Знаю, — прошептал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Знаю, потому что сам это чувствую. Каждый раз, когда ты делаешь вид, что тебе всё равно.

Я резко шагнула назад, но он поймал меня за запястье. Его пальцы были горячими, даже сквозь холодный дождь.

— Отпусти, — выдохнула я, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

— Скажи, что ты его любишь, — тихо произнёс он, не отпуская. — Посмотри мне в глаза и скажи, что я для тебя никто.

Я открыла рот, но слова застряли. Его взгляд прожигал. Мир вокруг будто исчез. Остались только мы и это напряжение, от которого хотелось либо сбежать, либо шагнуть прямо в огонь.

— Нейт... — мой голос дрожал. — Зачем ты вообще вышел? Что ты хочешь?

Он молчал секунду, потом медленно провёл пальцем по моей щеке, стирая каплю дождя.

— Напомнить тебе, что я здесь, — его голос стал низким, глухим, почти звериным. — И что если ты думаешь, будто можешь спрятаться за Лиама — ты ошибаешься.

— Ты не имеешь права... — я попыталась вырваться, но он отпустил сам, резко, как будто боялся зайти слишком далеко.

— Скажи честно, Хлоя... если бы я сейчас поцеловал тебя, ты бы остановила меня?

Я замерла. Всё тело будто онемело. Его слова прошли по коже, как ток.

— Ты не посмеешь, — прошептала я, сама не веря в это.

Он наклонился ближе, так что между нами осталась лишь тень дыхания.

— Проверь, — выдохнул он.

Секунду я думала, что он всё-таки сделает это — поцелует, разрушая всё, что мы пытались удержать.

Сердце пропустило удар. Мы стояли так близко, что я слышала его дыхание, ощущала тепло его тела, и от этого всё внутри плавилось. Он смотрел на меня, как будто видел каждую трещину под кожей, каждую мысль, каждое желание, которое я пыталась запрятать.

И тогда...

— Хлоя? — донеслось издалека, из дома, где шла вечеринка. Голос Лиама.

Я резко отпрянула, будто очнулась от наваждения. Сердце колотилось, а дыхание сбилось. Нейт остался на месте — спокойный снаружи, но в глазах бушевал шторм. Казалось, сам воздух вокруг него дрожал.

Он чуть наклонил голову, уголки его губ дрогнули в той знакомой, опасной полуулыбке.

— И кстати, — сказал он тихо, почти лениво, но от этого ещё опаснее, — ты серьёзно думаешь, что Лиам пригласил тебя просто так?

Я моргнула.

— Просто так, — резко ответила я, сжимая руки в кулаки, чтобы не показать, как они дрожат. — Потому что он видит во мне человека. А не "сводную сестру Нейта, которая должна сидеть тихо в уголке".

— Лиам, Лиам... — произнёс он тихо, с тенью усмешки. — Ты ведь даже не понимаешь, во что лезешь. Он не тот, за кого себя выдаёт.

— Конечно, не тот, — я саркастично фыркнула. — Потому что, по-твоему, "тот" — это кто? Такой, как ты? Грубый, дерзкий, самоуверенный, с вечной сигаретой во рту?

Он усмехнулся краем губ.

— По крайней мере, я не притворяюсь. — Он выдохнул дым в сторону, но слова резали, как нож. — Я не строю из себя святого, чтобы потом разбить тебе сердце.

— Ты уже сделал это, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Он замер. На долю секунды всё вокруг стихло. Только дождь бил по земле и стучал по нашим дыханиям.

— Что ты сказала? — тихо. Без насмешки.

— Ничего, — быстро отрезала я, но слишком поздно. Он услышал.

Между нами снова повисло то самое напряжение. Невидимое, но осязаемое. Воздух звенел. Он провёл взглядом по моему лицу — слишком медленно, слишком жадно, будто хотел запомнить каждую черту.

И я знала: он чувствует то же, что и я. Это притяжение. Эту чертову боль.

— Знаешь, что самое смешное, Хлоя? — произнёс он, бросая сигарету в лужу. Она с шипением погасла. — Ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе плевать. Что ты с ним, что ты счастлива. Но когда я рядом — всё рушится.

—Ты ошибаешься, Нейт.

Он сделал шаг назад, но его взгляд всё ещё держал меня, будто невидимая нить тянулась между нами.

— Иди к своему "нормальному", — произнёс он глухо, почти шёпотом, но каждое слово звенело, как выстрел. — Только не забудь: от себя не убежишь.

Я не ответила. Не смогла.

Он развернулся и пошёл прочь, не обернувшись. Его силуэт растворился в дождевой темноте.

Я закрыла глаза и прошептала в пустоту:

— Ненавижу тебя...

Но даже в этом слове слышалось другое.

***

Вечеринка набирала обороты. Я стояла рядом с Карлой, в руках у меня был высокий стакан с клубничным коктейлем — ярко-красным, с кусочками льда, которые таяли, как мои сомнения. Я сделала глоток — сладость обожгла язык, алкоголь разлился теплом по телу, усиливая эмоции.

— По-моему, ты уже веселее, — рассмеялась Карла, подмигнув мне и отпив свой коктейль, ее щеки порозовели от возбуждения.

— Не без твоей помощи.

Я обернулась и заметила Лиама. Его обычно спокойное лицо расплылось в широкой пьяной улыбке, жесты стали резкими, голос громким. Он держал в руке бокал виски и что-то доказывал Стиву, размахивая свободной рукой, как дирижер. Я никогда не видела его таким — уязвимым, потерянным в алкоголе. Даже немного страшно стало, как будто маска слетела.

Внутри скользнула странная мысль: А ведь я была уверена, что именно Нейт напьется, как тогда, когда ввалился ко мне в комнату пьяный, полный ярости и боли. Но нет...

Я перевела взгляд — он сидел рядом с Изабеллой на диване, расслабленный, но трезвый. Даже стакан к губам не подносил, просто держал, как аксессуар. Просто наблюдал за всеми, время от времени усмехаясь, когда кто-то говорил что-то особенно тупое. Это было странно. Он выглядел... собранным.

— Друзья, — вдруг громко сказала Изабелла, вставая с дивана и хлопая в ладоши, ее движения были театральными, как у актрисы. — Что-то стало скучно. Давайте сыграем в нашу любимую игру.

— В какую еще? — переспросил Стив, зевая, но глаза его загорелись интересом.

— В «Правду или Два действия», — с хитрой улыбкой произнесла она, ее губы изогнулись в предвкушении.

Карла нахмурилась, наклонившись ко мне: — Что за «два действия»? Никогда не слышала. Звучит подозрительно.

Изабелла, конечно, услышала. Она тут же обернулась к ней с презрительной усмешкой: — Ну да, конечно. Вы еще маленькие девочки, чтобы знать. Но ничего, научитесь.

— Просвети нас, о великая, — фыркнула Карла, и я едва не прыснула в коктейль от ее сарказма.

— Это просто, — Изабелла сделала шаг вперед, ее голос стал театрально громким, как будто она на сцене. — Если ты не можешь или не хочешь отвечать на правду, тогда выполняешь два действия подряд. Никаких отмазок.

— Звучит тупо, — отрезал кто-то из ребят в углу, но его голос утонул в общем гуле.

— А мне нравится! — Стив вскинул руку, его энтузиазм был заразительным. — Давайте!

— Нет, это скучно, — пробормотала какая-то девчонка, но ее никто не слушал, толпа уже заводилась.

— Я «за», — вдруг сказал Лиам, голос у него был хриплым от алкоголя, но улыбка сияла, как будто это была лучшая идея века. — Сегодня мой день рождения, так что все играют. Без исключений.

Я сделала глоток коктейля и внутренне поклялась себе: Я выбираю только правду. Только правду. Ни за что не дам им придумать мне какие-то идиотские « два действия». Кто знает, что у этих сумасшедших на уме — их фантазия могла быть жестокой.

Сначала были какие-то банальные вопросы: кто-то признался, что списывал на экзамене, с красными щеками от стыда, кто-то сказал, что влюблялся в учительницу, вызвав взрыв смеха, кто-то выполнил нелепое «два действия» и станцевал на столе под смех друзей, его движения были комичными и неуклюжими. Все смеялись, поддразнивали друг друга, атмосфера была легкой и слегка безумной, но под ней кипела интрига.

Потом очередь дошла до Нейта, и какая-то подруга Изабеллы спросила его, изменчл ли он когда-то любимой девушке.

Я почувствовала, как у меня пересохло во рту.

Нейт медленно поднял глаза. Его взгляд скользнул по кругу — по друзьям, смеющимся лицам, по Изабелле, которая смотрела на него с предвкушением, и... на мгновение — на мне.

Этот взгляд был как электрический разряд.

В нём было слишком много — воспоминание о ночи, которую мы оба старались забыть, о прикосновении, от которого до сих пор горела кожа.

Он задержал на мне взгляд чуть дольше, чем позволительно.

И я знала — он это делает нарочно.

— Нет, конечно, — произнёс он спокойно, но в его голосе звучало что-то ядовитое, с подтекстом, который чувствовала только я. — Я никогда не изменял и не изменю своей любимой девушке.

Он произнёс это с таким напором, будто бросил вызов. Мне.

А потом — развернулся к Изабелле.

И, не дав никому опомниться, схватил её за талию и притянул к себе.

Поцелуй был демонстративным, дерзким, долгим — на грани приличия.

Кто-то засвистел, кто-то хлопнул, кто-то хихикнул.

Карла рядом со мной тихо пробормотала:

— Театр. Первый ряд, бесплатный вход..

Игра продолжалась. Смех, крики, кто-то снова выбирал «два действия», и вся компания хлопала в ладоши, требуя нелепых заданий. Я пила свой коктейль и делала вид, что увлечена, хотя внутри все больше зацикливалась на том коротком взгляде Нейта, на его словах.

И вот, наконец, очередь дошла до меня.

— Ну что, Хлоя, правда или два действия? — Изабелла произнесла это медленно, растягивая каждое слово, как кошка, играющая с добычей.

Улыбка на её лице была идеальной — глянцевой, фальшивой и такой опасной, что у меня внутри всё похолодело, будто кто-то вылил на меня ведро льда.

Я уже собиралась автоматически сказать «правда», как делала весь вечер. Но мысль ударила, как молния:

А если она спросит про Нейта?

Про тот поцелуй. Про наши взгляды, которые слишком часто длятся дольше, чем должны. Про то, что не должно было случиться.

Я знала Изабеллу. Она не упустит шанса выставить меня идиоткой. Может, спросит, нравится ли мне её парень. Может, спросит, что я чувствовала, когда он смотрел на меня на вечеринке.

Я сглотнула.

Нет. Этого нельзя допустить.

— Два действия, — выпалила я, даже не успев подумать. Голос дрожал, но звучал решительно.

В комнате взорвался шум: кто-то засвистел, кто-то зааплодировал, кто-то крикнул:

— Вот это поворот!

— Смелая малышка, — усмехнулся Лиам, и я ощутила его взгляд.

Я выпрямилась, приподняв подбородок. Если Изабелла хочет шоу — пусть получит.

— Мы же все тут взрослые, — протянула она, делая вид, что невинна. — И все уже давно поняли, что ты и Лиам не просто друзья. Так что твои два действия — сущая ерунда.

Я скрестила руки на груди.

— Давай уже, Изабелла. Не тяни резину.

— Уверена, что справишься? — её голос стал мягким, почти ласковым, но в глазах плясало злорадство.

— Уверена, — сказала я, и сама удивилась, что голос не дрогнул.

Она наклонила голову, как будто смаковала каждое слово:

— Первое действие — поцелуй Лиама. Прямо сейчас. При всех.

Толпа ахнула. Сразу раздались крики, хлопки, свисты.

— О да! Вот это жара!

Я медленно поднялась.

Сердце било так громко, что я почти не слышала музыку.

Каждый шаг к Лиаму отдавался в груди.

Он смотрел на меня, приподняв бровь, и чуть усмехнулся — будто проверял, осмелюсь ли я.

Я подошла ближе. Его рука легла мне на талию.

Я наклонилась — и коснулась его губ.

Поцелуй был коротким, но горячим.

Слишком долгим, чтобы считать его просто "игрой".

И слишком пустым, чтобы хоть что-то почувствовать.

Толпа завизжала, засвистела, зааплодировала.

— Горячо! — кто-то крикнул.

Я отстранилась.

Всё внутри дрожало.

Я сделала шаг назад — и встретила его взгляд.

Нейта.

Он не говорил ни слова, но его кулаки были сжаты, будто он сдерживал себя, чтобы не встать.

И в тот момент я поняла — он сейчас готов убить кого угодно. Даже меня.

— Ну что, Изабелла, — сказала я, не сводя с неё глаз. — Какое второе действие?

Она усмехнулась. Медленно. Хищно.

— Второе действие, Хлоя... — она сделала паузу, — ты берёшь Лиама за руку и ведёшь его наверх.

Шум в комнате стал гулом. Кто-то присвистнул.

— Вау, вот это да!

Лиам замер, но на его лице мелькнула ухмылка.

А Нейт... выпрямился.

Резко.

Как будто всё его тело напряглось за долю секунды.

— Изабелла, хватит, — его голос прозвучал низко, угрожающе.

Но она лишь склонила голову ему на плечо и томно сказала:

— Милый, не злись. Это всего лишь игра. Разве ты не говорил, что любишь веселиться?

— Я сказал — хватит, — он сжал её руку.

Взгляд Нейта стал опасным, стальным.

— Нейт, ты что беспокоишься о своей младшей сестре? — засмеялась она, сладко, но зло.

Комната взорвалась шепотом.

Кто-то прыснул от смеха, кто-то ахнул.

Я почувствовала, как кровь бросилась в лицо.

— Заткнись, — прошипел он, вставая.

Но Изабелла продолжала:

— Ну же, Хлоя, покажи всем, что ты не маленькая девочка. Подними его наверх... и докажи, что умеешь играть по-взрослому.

— Изабелла, — рявкнул Нейт, — прекрати.

— Почему? — она обернулась к нему, с вызовом. — Боишься, что ей понравится?

Его челюсть напряглась.

Он сделал шаг к ней.

— Я сказал, достаточно.

Между ними будто сверкнула искра.

Толпа зашумела.

Я встала.

Голос дрожал, но звучал отчётливо:

— Нет. Я не буду этого делать. Я выхожу из игры.

— Ты не можешь выйти, — Изабелла прищурилась. — Здесь так не работает.

— Работает, если я сказала, — ответила я.

В комнате стало тихо. Даже Стив перестал ухмыляться.

Но тут Лиам встал. Его лицо было пьяным, улыбка дергалась, но шаг он сделал уверенно. Он подошел ко мне и, наклонившись почти к самому лицу, прошептал, его дыхание пахло алкоголем: — Давай же, любимая, пошли наверх. Все ждут.

— Не трогай меня, — прошептала я.

Он усмехнулся и провёл пальцами по моему запястью.

— Расслабься, малышка. Все ждут шоу.

И тогда во мне что-то щёлкнуло.

Я резко оттолкнула его.

— Иди лесом, придурок.

Тишина упала на несколько секунд, как занавес. Я повернулась и быстрым шагом вышла в коридор. Сердце колотилось так, что казалось, оно разорвет грудь. Я почти бежала и, распахнув дверь, выскочила на улицу, холод обнял, как старый враг.

Я судорожно вытащила телефон, собираясь вызвать такси. Экран дрожал в моих пальцах, потому что дрожали они сами от эмоций.

— Хлоя!

Я обернулась. Карла выскочила из дома, захлопнув за собой дверь, и сразу подбежала ко мне.

— Пожалуйста, только не плачь, — она схватила меня за руки, ее пальцы были теплыми, поддерживающими. — Все будет хорошо. Лиам просто напился, он вообще не соображает, что делает. Утром он извинится, увидишь.

— Да не буду я плакать из-за этого дебила. Пусть хоть упьется до смерти. Мне просто нужно добраться домой, подальше от всего этого.

— Тогда давай я с тобой, — сразу выпалила Карла, ее глаза были полны заботы. — Поехали отсюда вместе. Не оставлю тебя одну.

— Нет, Карла. Я не хочу портить тебе вечер. Я видела, как вы со Стивом общались. Ты сияла, как звезда. Это твоя первая такая тусовка — останься. Веселись. Ты заслужила.

— Но... — она нахмурилась, не отпуская моих рук, ее хватка была крепкой. — Ты же сказала маме, что ночуешь у меня. Что она подумает?

— Я что-нибудь придумаю, — отмахнулась я, хотя внутри все сжималось от лжи. — Скажу, что мне стало плохо, и я решила вернуться. Правда, не порть себе вечер из-за меня. Со мной все будет хорошо. Обещаю.

— Хорошо. Но ты обещай, что напишешь мне, как только доедешь домой. И если что — звони, я приеду.

— Обещаю.

Я попробовала вызвать такси — приложение зависло, экран замер. Еще раз. Опять ошибка, как насмешка судьбы. Будто весь мир сговорился против меня, не давая уйти. Я посмотрела на огромный дом, из которого доносились музыка и смех, и вдруг почувствовала, что не могу стоять на месте.