Замок для принцессы

НЕЙТ

Я стоял у «Порша», крутя ключи на пальце.

— Ну что, готов ехать? — её голос звенел лёгкой насмешкой.

Я прищурился, скользя по ней взглядом, и не удержался от улыбки:

— Всегда. А ты? Не боишься провести десять часов наедине с «придурком»?

Она фыркнула, открывая дверцу и садясь в салон, — аккуратно, будто боялась коснуться чего-то личного.

— Посмотрим, кто кого выдержит, — бросила она, пристёгивая ремень. — У меня ставки на себя.

— Амбициозно, — усмехнулся я и повернул ключ зажигания. Мотор зарычал низко, как хищник, довольный тем, что его наконец разбудили.

Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули.

Я дал газу. «Порш» сорвался с места, и асфальт за окном превратился в размытую ленту. Хлоя резко схватилась за ручку двери, глаза округлились.

— Нейт! — она выдохнула, но без настоящего страха. В её голосе звучал вызов. — Ты так всех катаешь или только тех, кого хочешь довести до инфаркта?

— Только тех, кто мне нравится, — вырвалось прежде, чем я успел подумать.

Она повернулась ко мне, прищурившись, но я заметил, как угол её губ чуть дрогнул.

— Ах вот как? Тогда, может, сбавишь обороты, пока я не передумала входить в твой фан-клуб?

— Поздно, — я мельком посмотрел на неё, и наши взгляды столкнулись. — Ты уже в списке.

Она усмехнулась, отворачиваясь к окну, но я видел, как на шее подрагивает жилка — нервно или... волнительно?

Воздух в машине стал гуще, чем дым.

— Ты, кажется, слишком уверен в себе, — сказала она после паузы.

— А ты слишком любишь спорить.

— Потому что кто-то должен держать твоё эго под контролем.

— У тебя неплохо получается, — сказал я тихо.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде промелькнуло что-то мягче — не гнев, не сарказм, а что-то живое, упрямо спрятанное за словами.

— Скажи честно, — она чуть наклонила голову. — Зачем тебе всё это? Эта скорость, эти вечные игры в храброго парня?

Я сжал руль, чувствуя, как сердце отзывается на её тон.

— Может, потому что это единственный способ не думать, — выдохнул я. — А ты? Всегда прячешься за сарказмом, чтобы никто не понял, что тебе бывает страшно?

Она отвела взгляд, пальцы нервно скользнули по ремню безопасности.

— Я не прячусь, — ответила она, но в голосе дрогнула тень. — Просто я устала терять контроль.

— Тогда доверься мне, — сказал я тихо, почти неслышно.

Она посмотрела на меня, глаза блеснули — то ли удивлением, то ли чем-то, от чего внутри стало слишком жарко.

— Довериться тебе? — повторила она с лёгкой усмешкой. — Парню, который живёт на скорости сто восемьдесят?

— Я умею тормозить, если рядом кто-то стоит того, — ответил я.

Хлоя рассмеялась — тихо, искренне. Смех разрядил напряжение, но оставил что-то новое, опасное и сладкое.

— Ладно, — сказала она, качнув головой. — Только если ты обещаешь не убить нас по дороге.

— Обещаю, — улыбнулся я, сбавляя скорость. — Но вот сердце твоё, боюсь, я всё равно немного разобью.

Она покачала головой, но улыбка на её лице осталась.

— Самоуверенный ты тип, Нейт.

— Ты бы не поверила, если бы я сказал, что просто волнуюсь.

Она отвернулась к окну, но я видел отражение её улыбки в стекле — лёгкой, невольной, почти нежной.

Трасса впереди растянулась под солнцем, и впервые за долгое время тишина между нами не давила, а притягивала.

Я поймал себя на том, что не хочу, чтобы эта дорога заканчивалась.

Мы остановились на заправке после пары часов езды. Я вышел, чтобы залить бак, и, вернувшись, застал Хлою, удобно устроившуюся на пассажирском сиденье с бутылкой воды и пакетиком чипсов. Она выглядела так, будто полностью владеет ситуацией — и это задело меня.

— Ты серьёзно ешь это в моей машине? — с ухмылкой спросил я, опираясь на капот.

Она пожала плечами, глядя на меня с вызовом:

— А что, твоя идеальная машина не выдержит запаха? Или здесь можно только трахать телок сзади?

Я чуть дернулся, но улыбка тут же вернулась — черт, она знает, как вывести меня из равновесия.

— Хлоя... — сказал я низко, с мягкой угрозой и игривым блеском в глазах, — к твоему сведению, я тут телок не трахаю. У меня есть другие места для этого. Но если хочешь, могу показать их тебе.

Она откинулась на сиденье, скрестив руки, и рассмеялась:

— Нет-нет, спасибо, я сама не стану испытывать твою «щедрость». А чипсы попробуй, — протянула пакет, будто бросая мне вызов.

Я взял одну чипсину, делая вид, что отталкиваюсь:

— Фу, это вредно, — пробурчал я, но уголки губ выдали, что мне нравится эта игра.

— Ну да, — прищурилась она, — если съешь пару штук, все твои бицепсы развалятся на пыль. Правда, Нейт?

Я рассмеялся, качнув головой:

— Ладно, чуть-чуть вредно... но терпимо.

Хлоя наклонилась чуть ближе, глаза блестели азартом:

— А теперь подумай, сколько удовольствия можно получить от того, что не связано с твоими дурацкими правилами.

Я усмехнулся, чуть наклонившись к ней:

— Опасно играешь, принцесса.

— Опасно, — сказала она тихо, почти шепотом, — но похоже, тебе это нравится.

— Не делай поспешных выводов, — ответил я низко, с игривой улыбкой, — мне понравились только чипсы. И то потому, что я голодный.

— Ну да, — её глаза сияли, — долгое воздержание от чего-то сильно разжигает желание, не так ли, Нейт?

Я прищурился, наклонив голову:

— Кому, как ни тебе, это знать, принцесса.

Молчание между нами стало почти осязаемым. Каждый взгляд, каждый жест создавал напряжение, от которого закручивался живот. Я ловил себя на том, что хочу проверить, как далеко она может зайти, а она, похоже, испытывала меня тем же.

***

Мы мчались по трассе, Порш ревел, как зверь, дорога мелькала в свете фонарей, а воздух в салоне был пропитан напряжением — смесью злости, азарта и того, что я упорно гнал из мыслей. Через час небо потемнело, и зарядил дождь — мелкий, упрямый, барабанивший по крыше, как пальцами по натянутой коже. Капли стекали по стеклам, размывая мир за окном в серую акварель.

Хлоя, будто почуяв момент, решила подлить масла в огонь: она закинула ноги на приборную панель, скрестив их с видом королевы, которая только что захватила мой трон. Я скосил взгляд и почувствовал, как внутри закипает раздражение — смешанное с жаром, который я отчаянно пытался игнорировать. Её ноги, длинные, нагло выставленные напоказ, были как вызов, как красная тряпка, и это будило во мне что-то дикое.

— Сними ноги, королева льда, — сказал я резко, не отрываясь от дороги, но голос выдал напряжение. — Мне смотреть надо, а не на твои... декорации, которые ты так любишь выставлять.

Она фыркнула, но не пошевелилась сразу — нарочно, чтобы вывести меня из себя. В её углу рта игриво дернулся уголок улыбки, и мне стало ясно: провокация была спланирована.

— А что, отвлекает? — ответила она с ехидной насмешкой, наклоняясь чуть ближе, её голос стал ниже, почти провокационным шёпотом. — Боишься, что твой идеальный контроль даст трещину из-за пары ног? Слабак.

Я сжал руль так, что костяшки побелели. Слова резанули, как нож, и я не выдержал — протянул руку и шлёпнул её по бедру, не сильно, но достаточно, чтобы она вздрогнула. Она резко сняла ноги, выпрямившись, глаза вспыхнули гневом, но румянец на щеках выдал, что она почувствовала то же, что и я — запретное, острое, как трёхэтажный заряд.

— Эй! — воскликнула она, голос дрогнул, но в нём сквозила не только злость, а ещё что-то, что она пыталась спрятать. — Ты совсем охренел? Или это твой способ показать, кто тут босс?

— Сама напросилась, — буркнул я, почти по-детски упрямо. — В моей машине правила устанавливаю я. И если ты ещё раз устроишь свой цирк, я найду способ тебя... приструнить.

— Приструнить? — она почти рассмеялась, но в её голосе был яд, смешанный с чем-то манящим. — Ты так оригинален, Нейт. Это почти мило.

Я ухватился за что-то внутри, что обычно держало меня в рамках. Не хотелось срываться на крик, но и молчать — тоже не вариант. Её глаза блестели, как будто она специально подлила в них искру. И мне стало ясно: она наслаждается каждым вздохом этой дуэли.

— Ты понятия не имеешь, как далеко я могу зайти, Хлоя. — Голос вышел сухим, холодным.

Она прикусила нижнюю губу, и в этом движении было одновременно вызов и приглушённая улыбка. Она медленно потянулась к перехвату радио, будто тянула за ниточку, чтобы управлять сценой по своему усмотрению, и включила трек.Я скрипнул зубами и потянулся к кнопке, чтобы выключить — но рука задела не кнопку, а край её воротника. Пальцы случайно — или нет? — коснулись ключицы там, где рубашка приоткрывала шею. Мы оба замерли. Её вдох оборвался, щёки вспыхнули, а моя рука застыла на миг дольше, чем положено. Электричество пробежало по спине — острое, запретное, как прикосновение к тонкой струне.

Она отшатнулась первой, но не полностью, а так, чтобы сохранить дистанцию и одновременно показать, что её нерв — на пределе. Голос вышел хрипловатым, с дерзким вызовом:

— Держи свои руки при себе, Нейт, или я решу, что ты нарочно лезешь туда, где тебе не место.

Я улыбнулся криво и не убирал руку сразу — притворно медлил, будто не замечаю её просьбы. Внутри же кипел азарт: игра только начиналась.

— Ты же сама это спровоцировала, — сказал я тихо. — Сначала ноги на панели, потом эти взгляды. Не жалуйся, если я отвечу тем же.

— О, так ты собираешься отвечать прикосновениями? — глаза у неё сверкнули, и в них играла та самая смесь вызова и удовольствия, за которой я всегда охотился. — Как скучно. Я ожидала чего-то более оригинального от тебя.

— Оригинальность — моя вторая натура, — ответил я, приподнимая бровь. — Только не жди, что я буду милым.

Между нами повисла пауза, в которой слышался только тихий гул мотора и её спокойное дыхание. Я смотрел на дорогу, но видел только её — тень, силуэт, острый угол подбородка. Было невозможно не думать о том, что каждое её движение — как вызов: провокация, от которой нельзя отвести глаз.

— Знаешь, что странно? — вдруг сказала Хлоя, повернув голову ко мне, будто ничего не было.

— Что? — я не отвёл взгляда от дороги, но почувствовал, как сердце чуть учащённее забилось.

— Мы можем спорить бесконечно, — она наклонилась ближе, почти тихо, — но в итоге я всё равно чувствую себя в безопасности. Даже если ты пытаешься казаться таким... недоступным.

Я сжал руль сильнее, дыхание чуть задержалось. Эти слова — как удар точнее любого её провокационного замечания.

— Может, тебе кажется, — выдавил я, стараясь сохранить привычную маску.

— Может, — ответила она спокойно, будто уже знала мой внутренний протест. — Но факт остаётся фактом.

Через полчаса я свернул на маленькое придорожное кафе — то самое, где всегда пахло жжёным кофе и свежими булочками, а на стенах висели пожелтевшие фотографии с гонок сорокалетней давности.

— Почему сюда? — спросила она, щурясь сквозь стекло.

— Потому что кофе бодрит лучше, чем твои подколки, — бросил я, глуша двигатель.

Она фыркнула, но уголки губ дрогнули.

— То есть теперь я конкурирую с кофе? Приятно знать, что я хотя бы в одном списке рядом с твоими зависимостями.

— Поверь, кофе — безопаснее, — ответил я, выходя из машины. — От него хотя бы не сносит крышу.

Она усмехнулась и, нарочно замедлив шаг, пошла за мной. Я держал дверь, она прошла мимо, обдав меня запахом ванили и чего-то сладкого. Ненавижу, когда она делает это специально.

Мы сели за столик у окна. Бариста за стойкой даже не поднял головы — похоже, привычка обслуживать уставших водителей тут уже выработана до автоматизма.

Хлоя заказала себе пирог с карамелью и чай, я — эспрессо без сахара.

Она смотрела на меня, пока я не выдержал.

— Что? — бросил я.

— Просто удивительно видеть тебя сидящим спокойно. Без руля в руках, без угроз в голосе. Почти как нормального человека.

— Не обольщайся, — откинулся я на спинку стула. — Это временно.

— О, знаю, — усмехнулась она, размешивая чай ложкой. — Тебе комфортно только тогда, когда ты контролируешь всё вокруг.

— Неправда. — Я сделал глоток. — Иногда я просто отпускаю ситуацию.

— Правда? — она прищурилась, облокотившись на стол. — И когда это было в последний раз?

— Примерно... — я сделал паузу, позволив себе медленно взглянуть на неё. — Примерно минуту назад. Когда решил не поставить тебя на место за то, что опять ведёшь себя как маленькая королева.

Она рассмеялась — тихо, с хрипотцой.

— Так вот оно что. А я думала, ты просто боишься проиграть.

— Проиграть тебе? — Я наклонился ближе. — Смешно. Я не играю там, где нет правил.

— А я — там, где они есть, — отрезала она и взяла вилку. — Слишком скучно побеждать в предсказуемых играх.

— Значит, ты любишь риск? — я поднял бровь.

— Люблю, когда сердце бьётся чаще. — Она прикусила кусочек пирога, и на губе осталась крошка.

Я поймал себя на том, что смотрю дольше, чем стоило бы.

— У тебя... — Я кивнул на губу.

— Что? — Она провела языком по ней, не отводя взгляда. — Вот так?

— Да, — хрипло выдохнул я. — Именно так.

Она чуть усмехнулась, а я сжал чашку в руке, чувствуя, как поднимается жар.

— Так расскажи, — сказала она, делая вид, что не заметила, как я напрягся, — какой у тебя план на жизнь, мистер «всегда всё под контролем»?

— План? — я усмехнулся. — У меня слишком много планов, чтобы рассказывать за кофе.

— То есть ты не умеешь мечтать? — с нажимом спросила она, будто проверяя, насколько глубоко может дотянуться.

— Мечтать умею, — ответил я, — просто предпочитаю действовать.

Она сделала глоток, посмотрела на меня поверх чашки и чуть склонила голову:

— А если вдруг что-то идёт не по плану?

Я задержал взгляд, давая паузе растянуться между нами, будто натянутой струне.

— Тогда я импровизирую, — сказал я тихо.

— Ну вот, — улыбнулась она, откидываясь на спинку стула. — Кажется, у тебя всё же есть хоть капля легкомыслия.

— Ошибаешься, — я подался вперёд, глядя прямо в её глаза. — Это не легкомыслие. Это азарт.

***

Мы снова были на трассе. Сумерки вязко опускались на дорогу, фары разрезали темноту, и воздух в салоне стал густым, как будто наэлектризованным. Молчание между нами не давило — оно тянуло, как струна, готовая лопнуть.

Хлоя сидела, подперев подбородок рукой, глядя в окно, где мелькали отблески фонарей.

— Удивительно, — произнесла она наконец, не отводя взгляда, — но ты пока не довёл меня до истерики.

Я скользнул по её профилю взглядом, усмехнулся, чуть сильнее вжимая руль в ладони:

— А ты удивительно спокойно сидишь рядом. Думал, уже орала бы, что я псих.

— Я подумывала, — она прикусила губу, так что на секунду захотелось посмотреть дольше, чем нужно. — Но решила оставить это на потом. Тем более после той ночи с полицией... мне кажется, уже ничего не страшно.

— На потом? — я повернул голову, чуть прищурившись. — То есть, ты, получается, запасла для меня особую форму истерики?

— Конечно, — она повернулась ко мне, губы чуть дрогнули. — Сценарий уже написан.

— Дай угадаю, — я слегка прибавил скорость, чувствуя, как мотор под нами заурчал. — Там будут слёзы, крики и сакраментальное «Останови машину, я сама пойду»?

Она фыркнула, глаза блеснули:

— Почти. Только в моём варианте я выхожу эффектно, ветер развевает волосы, и все мужчины вокруг падают штабелями от любви с первого взгляда.

— Ну тогда понятно, почему я тебя не выпущу, — бросил я. — Конкуренты мне не нужны.

Она повернулась ко мне, приподняв бровь:

— Подожди... ты что, ревновал бы?

Я усмехнулся.

— Скажем так... я бы не хотел, чтобы мои десять часов терпения достались кому-то другому.

Мотор гудел ровно, и на несколько секунд в машине осталась только тишина и её дыхание — тихое, сбивчивое.

Она включила радио. Громкая поп-песня наполнила салон. Хлоя начала подпевать, качая головой.

— Серьёзно? — спросил я, стараясь не улыбнуться. — Ты ещё и танцевать начнёшь?

— А что? — она сделала вид, будто держит воображаемый микрофон. — Если тебя раздражает моя музыка, можешь заткнуть уши.

— Проще заглушить это мотором, — я нажал на газ.

Порш зарычал, и песня почти утонула в реве. Хлоя вскрикнула, смеясь:

— Ты сумасшедший!

— Ты сама напросилась, — сказал я.

Она ударила меня кулаком по плечу, но так слабо, что я только усмехнулся.

— Никогда не видела, чтобы кто-то с таким удовольствием раздражал людей.

— Просто ты особенная. На тебя интересно тратить нервы.

— Ну спасибо, — сказала она, но уже улыбалась. — Мне прямо тепло от таких комплиментов.

— Не говори, что не льстит, — ответил я. — Вид у тебя сейчас явно не оскорблённый.

Через час, мы въехали на более узкую трассу. Вокруг — густой лес, редкие фонари и дымчатый туман.

— Эй, — сказал я, бросив взгляд. — Не страшно?

— Нет, — ответила она слишком быстро. — Если рядом псих, то все чудовища отдыхают.

— Милое признание, — хмыкнул я. — Значит, всё-таки веришь, что я псих?

— После сегодняшнего? — она посмотрела в боковое зеркало и тихо добавила: — Я бы сказала, очаровательный псих.

— Осторожнее с такими словами, — я опустил голос. — Я могу решить, что ты флиртуешь.

Телефон резко загудел на консоли, вибрация будто разорвала ту хрупкую тишину, что держала нас в опасном равновесии.

Я машинально ткнул на громкую связь — руки на руле, глаза на дороге, но внутри уже чувствовал, как надвигается буря.

— Нэйт, ты придёшь сегодня ко мне домой? — голос Изабеллы ударил по салону звонко, с этим привычным тоном «а ну быстро ответь».

Я не дрогнул. Даже бровью.

— Нет, — спокойно сказал я, удерживая машину на полосе. — Я занят.

— Чем занят? — она мгновенно насторожилась. — Что там за шум? Ты где вообще?

Я скосил взгляд на Хлою. Она делала вид, что равнодушно смотрит в окно, но по тому, как дрогнул уголок её губ, я понял — слушает каждое слово.

— Еду, — ответил я коротко.

— Куда едешь? — её голос стал резче.

— По делам. — Я нарочно не уточнял, зная, как её это бесит.

Повисла пауза. Потом:

— С кем?

Я усмехнулся. Даже не стараясь смягчить тон.

— С Хлоей.

Хлоя мгновенно повернулась ко мне, глаза распахнулись — в них было всё: шок, негодование и... капля интереса.

— С этой дешёвкой?! — взорвалась Изабелла. — Ты, наверное, шутишь, да?!

Хлоя вздрогнула. Лицо напряглось, но я опередил её.

— Изабелла, — мой голос стал ледяным. — Успокойся.

— Ты издеваешься?! — закричала она. — Ты едешь с ней куда-то и ещё приказываешь мне успокоиться?!

— Она не "с ней", — отрезал я. — Она моя сестра.

— Полусестра, — с ядом уточнила Изабелла. — И это ничего не меняет.

Телефон пискнул — звонок прервался. И стало так тихо, что я слышал, как она нервно сжала край сиденья. Я сжал руль сильнее. Тишина снова накрыла салон, только двигатель тянул дорогу вперёд, как будто ничего не произошло.

Хлоя первой нарушила паузу. Её голос был тихим, но острым:

— Зачем ты с ней так?

— С кем? — я притворился непонимающим.

— С Изабеллой. Ты говорил с ней так, будто она тебе никто.

— Потому что иногда она именно так себя и ведёт, — усмехнулся я, не отводя взгляда от дороги.

— Всё равно, — Хлоя прищурилась. — Ты мог быть мягче.

— Мягкость — не мой стиль, принцесса. — хмыкнул я.

— Да уж, я заметила. — Она фыркнула, облокотившись на дверь. — Похоже, ты вообще не умеешь быть нормальным.

Я повернулся к ней, усмехнувшись чуть дерзко:

— Уверена, что хочешь увидеть мою худшую версию, принцесса?

— Думаю, я уже вижу её, — парировала она мгновенно.

Я улыбнулся краем губ.

— Ошибаешься. Худшая версия — это когда я перестаю держать себя в руках.

Она чуть подалась вперёд, глаза сверкнули.

— А сейчас ты держишь?

— Пока да, — ответил я, скользнув взглядом по её губам. — Но ты, похоже, проверяешь мои границы.

— Она тебя любит? — вдруг спросила Хлоя. Голос — будто между делом, но в нём проскользнуло нечто острое.

— Любовь? — я хмыкнул. — Скорее, ей нравится думать, что это любовь.

— А тебе? — сразу же, без паузы.

— А мне нравится, когда всё стабильно, — бросил я, не глядя.

— Конечно. Ты же не умеешь иначе.

— А ты умеешь? — я повернулся, встретив её взгляд.

Она наклонила голову, полуулыбнулась:

— По крайней мере, я не прячу чувства за сарказмом.

— Правда? — я чуть подался ближе. — А то, что ты сейчас злишься — это не попытка спрятать, что тебе не всё равно?

Она вспыхнула, рот приоткрылся, но слов не было.

— Вот и я так думал, — сказал я тихо.

Она вздохнула, отвернулась к окну, будто хотела выдохнуть меня из головы.

— Ты скучаешь по дому? — спросил я спустя минуту.

Она замерла, потом кивнула.

— Да... — тихо. — Я не хотела уезжать. Мама настояла.

Я почувствовал, как где-то внутри странно кольнуло.

— Но тебе же нравится Лондон?

— Нравится — не значит «свой». — Она уткнулась взглядом в стекло. — Там шумно, красиво, но чуждо. Всё моё осталось там, где пахнет детством.

Я слушал, не перебивая. В ней вдруг не было ни язвительности, ни защиты — только усталость. И это почему-то сбило с дыхания.

— Ты справишься, — сказал я. — Ты сильнее, чем думаешь.

— Спасибо, Нейт, — прошептала она, и я поймал её взгляд. Он был мягкий, слишком тёплый.

Я быстро отвёл глаза.

Молчание стало тягучим, почти уютным. Опасно уютным.

Через десять минут впереди показалось здание больницы. Серое, безликое, но для неё — словно целый мир. Я почувствовал, как Хлоя напряглась, будто собралась в бой.

— Нейт, пожалуйста, не будь придурком перед бабушкой.

— Я? Придурком? — усмехнулся я. — Никогда.

— Я серьёзно, — в её глазах мелькнула угроза. — Если ты начнёшь свои шуточки, я тебя убью.

— Чем? Ремнём безопасности? — поддел я.

Она закатила глаза, но уголок губ дрогнул.

— Ты неисправим.

— Возможно, — пожал я плечами, приостанавливаясь на парковке. — Но ради тебя могу притвориться приличным.

— Почти приличным, — поправила она с усмешкой. — Это максимум, на который ты способен.

— Не недооценивай меня, принцесса, — я наклонился чуть ближе, чтобы она почувствовала тепло моего голоса. — Если захочу — могу быть идеальным.

— Только зачем тебе это? — тихо спросила она, но не отодвинулась.

— Чтобы кто-то наконец поверил, что я не такой уж плохой.

Хлоя замолчала. Потом улыбнулась — едва, но от этой улыбки у меня будто щёлкнуло что-то внутри.

Я заглушил двигатель. Улица загудела за окном, а в салоне остался воздух, густой от того, что никто из нас не решался первым выйти.

Она медлила. Потом повернулась ко мне, глаза — чистые, тёплые, и прошептала:

— Спасибо, что поехал со мной.

Я хотел ответить. Но лишь кивнул, потому что любое слово прозвучало бы слишком искренне.

А это — опаснее, чем скорость.