Замок для принцессы

НЕЙТ

Я всегда говорил себе: контроль — это моё второе имя.

С утра — спортзал, стальной режим, тело, выточенное до идеала. Днём — сделки, миллионы, власть, от которой Лондон гудит моим именем. Вечером — я Нейт Эшфорд, парень, которого уважают, боятся и которому завидуют все.

Сегодня всё пошло по самому скользкому сценарию.

Когда Хлоя появилась на вечеринке, я потерял равновесие. Она — не из моего мира. Не из клубов, где шампанское льётся рекой, не из моего круга, где всё покупается и продаётся. Она слишком... светлая, упрямая, настоящая. Её место — дома, с книжкой и кружкой чая, а не на моих вечеринках, где она флиртует с Лиамом, который не стоит даже её взгляда.

Но она пришла. В этом чёртовом платье, которое я до сих пор не могу выкинуть из головы. И всё полетело к чёрту.

Я пытался отвлечься: Изабелла, виски, громкая музыка, та девчонка в уборной. Всё, чтобы стереть картинку Хлои, смеющейся с кем-то другим. Когда она застала меня с той брюнеткой, я почувствовал мрачное удовольствие. Пусть думает, что я конченый ублюдок. Пусть держится подальше.

Но её взгляд... этот прямой, осуждающий, но с искрой, которую я не могу разгадать, — он разрывает меня изнутри. Она видит то, что я сам в себе ненавижу, и это бесит. Бесит, потому что она задевает меня, как никто другой.

После этого я пил, орал песни, смеялся громче всех. Изабелла висела на мне, но я был пуст. Я гнал домой на своей «Феррари» на такой скорости, что мотор ревел, как зверь. Чудо, что я не разбился.

Дом встретил гробовой тишиной. Где-то вдалеке ухала сова, по мраморным коридорам тянуло холодом. Я скинул рубашку, брюки, ремень прямо на пол — всё, что напоминало о вечеринке, — и ввалился в первую попавшуюся спальню.

Дверь ударилась о стену с грохотом.

Я рухнул на кровать, не включая свет. Голова гудела, мир плыл, и всё, чего я хотел, — забыться. Но тут раздался её вскрик:

— Ты охренел?!

Я рывком приподнялся. В полумраке увидел Хлою. Она сидела на краю кровати в тонкой пижаме, сжимая одеяло, как щит. Её глаза горели яростью, но под ним — искра того, что заставило моё сердце ударить сильнее. В этой искре читалось не просто злость — читалось напряжение, граница, которую она не давала переступить. И меня это заводило до внутренней боли.

— Это ещё что за хрень? — пробормотал я, протирая глаза. — Ты чего в моей комнате делаешь?

— В ТВОЕЙ? — она вскинулась, её голос резал, как клинок. — Это МОЯ комната, дебил! Ты пьяный, ввалился сюда и... — она запнулась, дёрнув одеяло выше. — Полуголый!

Я посмотрел вниз, усмехнулся, откидываясь на подушку с наглой ленцой.

— Полуголый? — протянул я, добавляя в голос побольше яда. — Для тебя, принцесса, могу и голым остаться. Хочешь шоу? Как на той вечеринке?

— Надень что-нибудь, идиот! — она прикрыла глаза ладонью, но я видел, как её щёки вспыхнули, словно прожектор. — Это отвратительно!

— Отвратительно? — я наклонился ближе, чувствуя, как её злость разжигает мою. — Забавно, Хлоя, потому что ты всё равно пялишься. Нравится, да?

Она резко отвернулась к стене, но её пальцы сжали одеяло так, что костяшки побелели. Её спина выпрямилась, плечи дрогнули — и я понял, что мы оба на пределе.

— Господи, свали, Нейт! — выпалила она. — Пока я не заорала так, что весь твой хвалёный особняк сбежится!

Я усмехнулся, и это усмешка не была доброй. В комнате повисла смесь запахов — парфюм, спирт, тёплая кожа. Я встал и подошёл к ней так близко, что мог видеть каждую линию её губ.

— Давай, — прошипел я, почти шёпотом, — попробуй. Только помни: если кто-то услышит — никто не поверит, что я не твой добровольный гость.

Она обрушила на меня взгляд, острый и уязвимый одновременно. Казалось, теперь мы оба играли с огнём и знали, что ожог неизбежен.

— Ты невозможный! — она вскочила, сжимая подушку, — Убирайся, или я сама тебя выгоню!

Я лениво повернул голову, ловя её взгляд. Хлоя была в ярости, но в её глазах тлела искра — не просто злость, а что-то тёмное, горящее, от чего моё сердце забилось быстрее, будто оно пыталось вырваться наружу.

— И куда мне идти, принцесса? — протянул я, растягивая слова с наглой ухмылкой. — Это мой дом. Мои правила. А ты тут... гостья.

Она шагнула ближе, глаза сверкнули, как молнии. — Твои правила? — её голос резал меня на части. — Я не твоя Изабелла, Нейт. И не одна из твоих кукол, которые прыгают, стоит тебе щёлкнуть пальцами. Я. Не. Твоя. Читай по губам.

Чёрт, она заводила меня до дикой, почти болезненной грани. Её дыхание сбилось, но она не отступила. Напротив, она шла вперёд, словно бросая вызов самому безумию.

— О, ты точно не Изабелла, — сказал я, понизив голос до хриплого шёпота. — Ты — чёртова буря, Хлоя. И знаешь что? Я люблю, когда всё взрывается.

Её губы приоткрылись, и на мгновение она выглядела неуязвимой, но тут же схватилась за одеяло, будто пыталась удержать себя от чего-то запретного.

— Ты пьяный, — отрезала она, но дрожь в голосе выдавала, что внутри всё кипит. — И самовлюблённый придурок.

— Определенно, — я наклонился ещё ближе, чувствуя, как её тепло тянет меня. — Но ты могла выгнать меня сразу. Могла заорать. Могла уйти. А ты... сидишь тут. Споришь. Пялишься.

— Потому что я в шоке! — вспыхнула она, шагнув ещё ближе. Наши лица почти соприкоснулись. — Ты ворвался сюда, как псих, и думаешь, что можешь диктовать мне, что делать?

— А ты думаешь, что можешь мне сопротивляться? — я усмехнулся, голос стал ниже, едва слышный, как рокот перед бурей. — Ты уже в моей игре, Хлоя. И ты это знаешь.

Она зажмурилась, но не отступила. Я ощущал её дыхание, его ритм, дрожь её тела, которое молчало и кричало одновременно.

— Я не играю по твоим правилам, Нейт, — прошипела она, глаза пылали, готовые сжечь всё вокруг. — Никогда.

Я наклонился так близко, что мог ощущать каждое её дыхание, каждый её вдох. Тёплый воздух касался моего лица, и я знал — она напряжена, но не боится. И это сводило меня с ума.

— Чего ты боишься больше? — прошептал я, низко, почти рыча. — Что я коснусь тебя... или что ты сама этого хочешь?

Её глаза расширились, и она резко вдохнула, но вместо того, чтобы отстраниться, сделала шаг вперёд. Она толкнула меня в грудь с силой, но я удержал её запястье. На секунду мир замер: её кожа под моими пальцами была горячей, её взгляд — смесь ярости и запретного желания, которое она не хотела признавать.

— Отпусти, — выдохнула она, но не вырвалась.

Я ухмыльнулся, отпуская её руку, но не отходил. Напротив, сделал шаг ближе, так что её плечо едва касалось моего.

— Ладно, принцесса, — сказал я, добавив в голос едкую искру. — Расслабься. Я слишком пьян, чтобы проверять, насколько ты врёшь себе.

Она покачала головой, словно пытаясь меня прогнать, но на её губах появилась лёгкая, почти невольная усмешка.

Я наклонился, коснувшись лбом её лба. Наши дыхания смешались.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Хлоя? — сказал я шёпотом, губы скользнули по её щеке. — Ты думаешь, что ненавидишь меня. Но ненавидеть так сильно можно только того, кто тебе не безразличен.

Её глаза расширились, и она сжала одеяло до белых костяшек, будто пыталась удержать себя.

— Ты пьян, — прошептала она, голос тихий, почти дрожащий.

— Может быть, — я пожал плечами. — Но от правды не убежишь.

Я наклонился ещё ближе, губы едва коснулись её виска, потом шепнул прямо у уха:

— И поверь, принцесса... я знаю, что ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Я вышел, оставив дверь приоткрытой. В коридоре повисла тишина, холодная и плотная. Хлоя осталась в комнате, с моими словами, с моим взглядом, с этим едким, тлеющим обещанием... и я знал точно: она не сможет выкинуть меня из головы. Как и я её.

***

Я проснулся от того, что голова раскалывалась, будто в черепе кто-то устроил репетицию рок-концерта. Во рту — пустыня, смешанная с привкусом сигарет, виски и той проклятой ночи, которую лучше бы стереть из памяти. Я кое-как поднялся, взглянул в зеркало и выругался. Чёрные круги под глазами, растрёпанные волосы — портрет Нейта Эшфорда, короля Лондона, который вчера явно перебрал. Но везение? О, оно у меня всегда в кармане. Даже с похмелья.

Самое мерзкое — воспоминания. Музыка, оглушающая, как взрыв. Девичий смех, липкий, как патока. Та незнакомка в уборной, чьё имя я даже не запомнил. Поцелуи Изабеллы, слишком постановочные. Лица, которые я предпочёл бы забыть. И потом... Хлоя.

Чёрт возьми.

В голове всплыл кадр: я, пьяный в хлам, стою в её комнате, полуголый, с этой наглой ухмылкой. А она орёт так, будто застала маньяка. Я провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть этот образ, но он въелся, как татуировка. Это будет преследовать нас обоих, и, чёрт, мне это даже нравилось.

Времени на самокопание не было. Надо встать, надеть маску короля и ехать в колледж, будто всё под контролем. Как всегда.

Когда я спустился вниз, «идеальная семейка» уже собралась за столом. Кухня пахла свежесваренным кофе и выпечкой, которую Лора, наша мачеха, подавала с улыбкой, достойной глянцевой рекламы. Отец уткнулся в газету, как обычно, отгораживаясь от мира. А напротив сидела она — Хлоя, блондинка с глазами, которые могли бы прожечь дыру в моей броне, если бы я её носил. Она сосредоточенно пила апельсиновый сок, делая вид, что меня не существует.

— Нейт, — отец поднял взгляд, — ты вчера был в офисе? Я звонил несколько раз.

Я сел, налил себе кофе, чёрного, как мой настрой, и кивнул с ленивой уверенностью:

— Да. Дела. Всё под контролем.

— Дела? — Хлоя вскинула голову, её голос был острым, как лезвие. — О, да, очень важные. С... разными персонами, да, Нейт?

Её глаза сверкнули, и я почувствовал, как уголок моих губ дрогнул. Она бросала вызов. Прямо здесь, за семейным столом. Чёрт, она смелая.

Отец нахмурился, переводя взгляд с неё на меня.

— Нейт, о чём она говорит?

Я пожал плечами, не отводя глаз от Хлои. Её взгляд был как выстрел — прямой, дерзкий, и, чёрт возьми, слишком притягательный.

— Ни о чём, — ответил я, добавив в голос толику насмешки. — Хлоя не выспалась. Ей снятся кошмары. Будто какой-то придурок пробрался к ней в комнату ночью.

Она поперхнулась соком, её щёки вспыхнули, и я едва сдержал ухмылку. Попал в яблочко.

— Кошмары? — она выпрямилась, её голос дрожал от злости, но она быстро взяла себя в руки. — О, да, очень реалистичные. С таким мерзким типом, что даже описать противно. Самовлюблённый, пьяный и... без штанов.

Я рассмеялся — тихо, но с той самой наглой интонацией, которая, я знал, её бесит.

— Может, это был твой принц? — протянул я, наклоняясь чуть ближе через стол. — Жаль, что без штанов. Или тебе так больше нравится?

Она сжала вилку так, будто собиралась метнуть её мне в лоб. Её глаза горели, и я чувствовал, как воздух между нами искрит.

— Достаточно, — резко оборвал отец, его голос был как удар молотка. — Хлоя, тебя отвезёт водитель.

Я поставил чашку на стол, сделал паузу, чтобы все почувствовали мой контроль, и сказал твёрдо, с лёгкой усмешкой:

— Нет. Зачем гонять две машины? Я отвезу её сам.

— Спасибо, но не надо, — Хлоя вскинула подбородок, её голос был холодным, но глаза выдавали бурю. — Я поеду с водителем. Не хочу лишний раз терпеть твой... аромат виски.

Я поймал её взгляд, не давая ей ускользнуть.

— Нет, принцесса, — сказал я, понизив голос до хриплого шёпота, который, я знал, заденет её. — Сегодня ты едешь со мной.

Она прикусила губу, её щёки снова вспыхнули, но она не отвела взгляд. Напряжение между нами было почти осязаемым, как натянутая струна. Лора кашлянула, явно собираясь вставить что-то про «семейное единство», но передумала, уткнувшись в свою тарелку.

— Ладно, — буркнул отец, возвращаясь к газете. — Так и будет.

Я вернулся к кофе, делая вид, что мне плевать, но внутри уже ревел мотор. Эта поездка обещала быть чертовски интересной.

***

Она появилась у машины с видом, будто я везу её не в колледж, а на казнь. Её взгляд был острым, как лезвие, плечи напряжены, будто она готовилась к бою. Хлоя Эшфорд, упрямая блондинка, которая думала, что может обойти мои правила. Чёрт, это заводило.

— Я такси не вызывала, — бросила она, подходя к моей «Феррари» с тем видом, будто сейчас метнёт в меня молнию.

Я облокотился на дверь, вытянувшись в ленивой позе, и растянул губы в ухмылке, от которой у неё, я знал, закипает кровь.

— Садись, принцесса, — сказал я, нарочито спокойно, лениво, будто говорил это каждый день. — Впервые вижу такси за полмиллиона фунтов.

— Ты неисправим, — буркнула она, но всё равно села, резко, будто боялась, что я передумаю. Скрестила руки на груди, строя из них баррикаду.

Дверь хлопнула с сухим звуком, и в салоне стало тесно от напряжения. В воздухе смешались мои сигареты и её духи — сладкие, свежие, до безумия не из моего мира. Но они въедались в сознание, как яд, мягкий и медленный.

Я повернул ключ. «Феррари» ожила, зарычав низко и хрипло, как зверь.

— Надеюсь, ты не планируешь снова напиваться перед учёбой, — сказала она, закатив глаза, будто я собирался устроить апокалипсис.

— А ты, надеюсь, не планируешь снова орать на меня, будто я украл твой дневник Барби, — парировал я, бросив на неё взгляд из-под полуприкрытых ресниц. — Хотя, признай, вчерашний вечер тебе запомнился.

Она фыркнула, уставившись в окно, но я заметил — её пальцы нервно барабанили по бедру, а щеки едва заметно розовели.

— Скажи честно, Хлоя, — я говорил спокойно, но каждая фраза была прицельным выстрелом. — Тебе понравилось?

Она повернула голову, и наши взгляды столкнулись, как две искры.

— Понравилось? — она приподняла бровь, её голос был острым, как бритва. — То, что я полночи не могла уснуть из-за твоего пьяного шоу? Да, просто восторг. Мечта любой девушки, Нейт.

Я чуть наклонился, сокращая расстояние. Воздух в салоне стал густым, тягучим.

— Значит, — я понизил голос до хриплого шёпота, — я всё-таки тебя зацепил. Не спала, потому что думала обо мне. Какой я... сексуальный. Горячий. Неприлично идеальный.

Она резко обернулась ко мне, глаза метали молнии.

— Придурок, — прошипела она, но её голос дрогнул. — Я не спала, потому что ты ворвался ко мне, как псих, и напугал до чёртиков.

— Напугал? — я ухмыльнулся, чуть повернувшись к ней. — Хм. Боишься — значит, я тебя цепляю. А это, принцесса, уже победа.

— Победа? — она усмехнулась, холодно, с вызовом. — Ты серьёзно веришь, что можешь меня зацепить?

Я подался ближе, медленно, нарочно. Её дыхание стало чаще, и я почувствовал, как от неё исходит то самое нервное, сладкое тепло.

— Я не верю, — сказал я негромко, почти у самого её уха. — Я знаю.

Она резко выдохнула, и на секунду наши взгляды зацепились так, будто мир вокруг сжался до одного этого пространства — между нами.

— Думай что хочешь, Нейт, — прошипела она, откинувшись на спинку сиденья. — Ты для меня просто богатый мальчик, который привык, что весь мир под его ногами.

— И всё же ты сейчас в моей машине, — ответил я, бросив короткий взгляд на её губы. — Значит, не весь мир тебе так противен.

И пока город проносился за окнами, я чувствовал: она злится. Она бешено злится. Но внутри — где-то глубоко — ей это нравится.

— Кстати, — протянул я с ленивой усмешкой, — спасибо, что вчера не устроила цирк перед всей семьёй. Не хотелось бы объяснять отцу, почему его любимая падчерица орёт, будто я тебя...

Я осёкся, прикусив фразу. В салоне повисло напряжение.

Она повернулась ко мне — её глаза были холодные, как лёд, но под этим льдом тлел огонь.

— Я молчала не ради тебя, — прошипела она. — Просто не хотела, чтобы твой отец понял, какой ты на самом деле жалкий придурок.

Я тихо рассмеялся. Смех получился низкий, хриплый, почти опасный.

— Жалкий? Забавно. Обычно девушки называют меня иначе.

— Да? — она склонила голову, её губы тронула кривая, дерзкая улыбка. — Думаю, те, кто называл тебя "лучшим", просто не знали, как ты выглядишь без своей маски.

Её слова полоснули, как бритва. И, чёрт, мне понравилось, как она это сказала.

— А я думал, тебе плевать на меня, — бросил я, сбавляя скорость.

— На тебя — да, — она усмехнулась, тихо, почти опасно. — На семью — нет.

Её голос был как нож, тонкий и точный, но в глазах — огонь, от которого хотелось либо сбежать, либо сгореть.

— Ты уверена, что тебе плевать? — спросил я, не отрывая от неё взгляда. Голос стал ниже, тише, почти рычащий.

Она фыркнула, но я заметил, как её пальцы судорожно сжали ремень безопасности.

— Ты знаешь, — продолжил я, опуская голос до бархатного шепота, — мне реально интересно, когда ты перестанешь притворяться, что я твой враг.

— Может, никогда, — бросила она, глядя вперёд, но я видел, как дрогнули её губы. — Я умею защищать себя.

Я усмехнулся, наклоняясь ближе, почти касаясь плечом.

— От кого? От меня? — мой голос стал низким, опасным. — Хлоя, если ты ещё не поняла, я не опасен для тебя. Но ты — для меня, чёрт возьми, да.

Она повернула голову, и наши взгляды столкнулись. В них было всё: вызов, страх, искра.

— То есть... я могу тебе доверять? — спросила она почти шёпотом.

Я усмехнулся, медленно, с хищным блеском в глазах.

— Худшая идея, принцесса, — я придвинулся ближе, так, что её дыхание смешалось с моим. — Я Нейт Эшфорд. Я — твой худший кошмар и твоё лучшее искушение.

Она моргнула, и я видел, как быстро поднимается и опускается её грудь.

— Так я тебе и поверила, — прошептала она, но голос дрогнул.

Я наклонился к самому уху, почти касаясь губами её кожи.

— Не верь, — прошептал я. — Просто чувствуй.

Она замерла, вцепившись в край сиденья, будто земля под ней ушла. Её запах сводил меня с ума.

— Я не чувствую ничего, — попыталась она сказать холодно, но слова звучали фальшиво.

Я улыбнулся — опасно, медленно, с тем самым выражением, от которого она обычно бесится.

— Ещё как чувствуешь, Хлоя. Просто боишься признаться.

Она резко повернулась, её глаза сверкнули, но я видел — я попал в самое сердце.

— Ты переоцениваешь себя, — прошептала она, но её дыхание сбилось.

— А ты недооцениваешь нас, — ответил я.

На секунду воздух в салоне стал почти электрическим.

Я выдохнул, откидываясь на спинку сиденья, и добавил, глядя прямо перед собой:

— Я не сделаю тебе ничего... плохого. Но предупреждаю — ты будешь думать обо мне. Каждую. Чёртову. Минуту.

Она не ответила. Только отвернулась к окну, прикусив губу, как будто пыталась не выдать себя.

Я улыбнулся краем губ.

Раунд был за мной. Но в этой игре я уже начал проигрывать.

Мы подъехали к колледжу. Я притормозил у входа, и Хлоя выскочила из машины, как будто горела огнём — быстрые шаги, решительный взгляд, будто готова сражаться с миром. Но я видел, как её плечи дрогнули, когда она обернулась на секунду, поймав мой взгляд.

К нам подошли Стив и Лиам.

— О, красавица! — Стив улыбнулся, будто видел Хлою впервые. — Как дела?

Она фыркнула, но уголок её губ дёрнулся в едва заметной улыбке.

Лиам шагнул ближе, наклонился к ней, его голос был мягким, почти интимным.

— Нейт... а кто была та красотка с тобой в туалете вчера?

Хлоя замерла, её глаза загорелись дерзостью. Я приподнял бровь, наслаждаясь её реакцией.

— Ого, Лиам, — усмехнулся я, добавив в голос насмешки. — Прямо в цель, да?

— Лиам! — Хлоя бросила на него взгляд, смесь шока и смеха. — Это не твоё дело!

— Да ладно, Хлоя, — Лиам пожал плечами, не сдаваясь. — Просто любопытно, кто так потряс нашего Нейта.

Я сделал глубокий вдох, сохраняя невозмутимость.

— Просто знакомая, — сказал я, мой голос был холодным, но с лёгкой ухмылкой. — Ничего особенного.

Хлоя фыркнула, слегка толкнув меня плечом.

— Ничего особенного, — повторила она, её голос был ядовитым, но с намёком на игру.

Лиам усмехнулся, но отступил. Стив покачал головой, улыбаясь.

— Хорошо, Нейт, не будем мешать «влюблённым».

— Да, пошли, у меня куча дел, — бросил я, стараясь звучать спокойно.

— С радостью, братан, — ухмыльнулся Стив, и мы двинулись к кампусу. За спиной я слышал тихий смех Хлои — раздражающий, притягательный, как вызов.

Мы шли по тротуару, и Стив не удержался.

— Чувак, — начал он, качая головой, — ты какой-то странный. Почему ты так на неё смотришь?

Я приподнял бровь.

— На кого я смотрю?

— На Хлою, — Стив наклонился ближе, его голос был тише. — Это твоё «она моя сводная сестра»... Ты что, влюбился?

Я рассмеялся, но смех вышел резче, чем я хотел.

— Влюбился? — я покачал головой. — Серьёзно, Стив? Она моя сводная сестра. Ей, чёрт возьми, восемнадцать. Какого хрена я буду влюбляться? Ты меня знаешь?

Стив фыркнул, но не отступил.

— Ладно... но я видел, как ты смотришь. И когда она с Лиамом — ты как будто готов его разорвать.

Я вздохнул, пытаясь сбросить напряжение.

— Закрой тему, — отрезал я.

Стив только засмеялся.

— Ладно, братишка. Посмотрим, что из этого выйдет.

После пары я перехватил Лиама. Его внимание к Хлое бесило меня, и я не собирался это терпеть. Она могла сколько угодно огрызаться, но я не хотел, чтобы она путалась с ним. Не с Лиамом.

— Чувак, задержись, — сказал я, когда мы вышли из аудитории.

Он поднял бровь, ухмыльнулся.

— Что такое?

Я вдохнул, начиная твёрдо, но с лёгкой улыбкой, чтобы смягчить тон.

— Лиам, я вижу, что Хлоя тебе нравится. Она красивая, не спорю. И... другая. Не как твои обычные подружки.

Он кивнул, его улыбка стала шире.

— Да, она не похожа ни на одну девчонку, с которой я был.

Я прищурился, мой голос стал холоднее.

— Вот именно. Она не из твоего списка, Лиам. Она моя сестра. И, как бы мы с ней ни цапались, я за неё в ответе. Не хочу, чтобы её использовали. Особенно ты.

Он замер, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Чувак, о чём ты? — спросил он, но в его голосе мелькнула настороженность.

Я посмотрел ему прямо в глаза, не оставляя места для шуток.

— Ты понял, что я сказал. У тебя не будет шанса на ошибку.

***

После пар мы с Стивом и Лиамом разошлись, каждый по своим делам. Я заехал в спортзал — выплеснул злость на железо, пот заливал глаза, мышцы горели, как мотор. Потом офис: бумаги, подписи, отчёты. Скучно? Да. Но это моя империя — такая же важная, как ночи в клубах и рёв двигателей на треке.

Когда вышел из офиса, Лондон уже утопал в неоновых огнях. Мой «Феррари» — чёрный, хищный, как пантера — скользил по пустым улицам, отражая свет фонарей. На панели загорелся звонок: Стив. Я нахмурился. Он не звонит просто так, тем более в полночь.

— Чувак... — его голос дрожал, как натянутая струна. — У нас проблема.

— Что ещё? — я напрягся, пальцы сжали руль. — Говори.

— Лиам, — Стив будто взвешивал каждое слово. — Он влип. Серьёзно. Задолжал каким-то типам. Поставил на кон машину.

Я выругался так, что асфальт мог треснуть.

— Ты гонишь?! Его «Порш» — это чёртово состояние!

— Не шучу, — Стив вздохнул, голос тяжёлый, как свинец. — Гонка сегодня. Выиграет — долг простят. Проиграет — прощай, тачка.

Ярость вспыхнула в груди, смешиваясь с тревогой. Лиам — идиот, который никогда не учится. Но он мой друг, и я не дам его раздавить.

— Скинь локацию, — прорычал я. — Буду через десять минут.

Экран мигнул, точка вспыхнула на карте. Я развернул «Феррари» и вдавил педаль в пол. Мотор взревел, как зверь, асфальт слился в полосу. Адреналин бил в кровь, смешиваясь с раздражением. Лиам опять влез в дерьмо, и я, как всегда, должен его вытаскивать.

Трек был живой ареной: рёв моторов, запах бензина и жжёной резины, толпа гудела, как рой, ставя деньги и выкрикивая имена. Лиам стоял у своего «Порше», сжатый, как пружина, лицо бледнее мрамора в моём особняке.

— Лиам! — рявкнул я, подбегая. — Ты что, совсем рехнулся?! Ставить тачку на кон? Забыл, как в прошлый раз чуть не разбился?

Он поднял руки, будто мог остановить мою бурю.

— Я... я не могу отступить, Нейт, — его голос дрогнул. — Эти парни серьёзные. Если не выйду...

— Если выйдешь — потеряешь всё! — перебил я, глаза горели. — Это не игра, идиот!

Он пожал плечами, но страх в его взгляде был как открытая книга.

— Они давят, Нейт. У меня нет выбора.

Я повернулся к группе у линии старта. Высокий тип в кожанке шагнул вперёд, его взгляд был холодным, как лезвие.

— О, Нейт Эшфорд, — протянул он с ядовитой ухмылкой. — Пришёл спасать своего дружка?

— Отойдите, — сказал я, мой голос был ледяным, как лондонский дождь. — Он больше не ваш товар.

— Спокойно, — вмешался худой с бородкой, его глаза блестели жадностью. — Это бизнес. Он не выйдет — все теряют бабки.

— Вы серьёзно думаете, что я дам вам трогать моего друга? — фыркнул я, шагнув ближе, так что высокий невольно напрягся. — Или его машину?

— Это ставки, Эшфорд, — высокий пожал плечами, но его ухмылка дрогнула. — Деньги на столе. Хочешь — решай за него.

Я сжал кулаки, чувствуя, как кровь кипит. Они думали, что могут играть со мной? С Нейтом Эшфордом, чьё имя открывает двери и закрывает рты? Ошибка.

— Хорошо, — сказал я, мой голос был холодным, как асфальт под ногами. — Я сяду за руль. Вся ответственность — на мне.

— ЧТО?! — худой чуть не поперхнулся. — Ты спятил?

— Я сказал — я еду, — повторил я, глядя прямо в глаза высокому. — Проблема?

Он кивнул, но в его взгляде мелькнула настороженность, будто он знал, что со мной шутки плохи.

— Ладно, Нейт. Посмотрим, что ты умеешь. Но ставки огромные. Время не ждёт.

Я сел в «Порш» Лиама. Мотор заурчал, как зверь, почуявший кровь. Руки сжали руль, мышцы напряглись, адреналин бил в виски, заглушая всё — злость, сомнения, даже ту чёртову ночь с Хлоей. Я был рождён для этого — для скорости, риска, победы. Мой одеколон смешался с запахом бензина, и я почувствовал себя живым.

— Готов? — высокий хлопнул по капоту, его голос был как вызов. — Ставки огромные, Эшфорд.

— Мне плевать, — усмехнулся я, отпуская сцепление. — Я не учу вас бизнесу. Я его делаю.

Трек задрожал, колёса рвали асфальт, толпа взревела. Я выжал всё, что мог, каждый поворот был как танец со смертью, каждая секунда — как бой. Машина летела, мотор ревел, сердце стучало в такт. Это был мой мир — скорость, контроль, власть. Первая гонка была за мной, но я знал: впереди финал.

И вдруг, сквозь рёв и дым, я увидел её. Хлоя. У финишной линии, в толпе, её силуэт выделялся, как вспышка молнии. Её взгляд — дерзкий, бескомпромиссный, с той самой искрой, которая выбивала меня из колеи с первой встречи. Она не должна была здесь быть. Но была. И это сжало мне грудь, подстегнув адреналин до предела.

— Чёрт... — пробормотал я сквозь зубы, сжимая руль сильнее. Фокус, Нейт. Фокус.

Я рванул на последних метрах, обогнал всех. Машина скользнула по асфальту и замерла. Толпа взорвалась криками. А мне нужно было готовиться к финальной гонке.