Замок для принцессы

ХЛОЯ
Я шла рядом с Карлой, чувствуя, как ночной ветер лондонских улиц цепляет мои волосы и край рубашки, небрежно заправленной в джинсы. Сердце колотилось быстрее, чем я готова была признать, будто знало, что эта ночь станет взрывной.

— Хлоя, — Карла слегка улыбнулась, её глаза блестели под неоновыми огнями трека, — ты что, нервничаешь?

— Нет, — ответила я, стараясь звучать небрежно. — Просто хочу посмотреть, во что Лиам нас втянул.

Мы переступили невидимый порог трека, где воздух был густым от адреналина, риска и чего-то ещё — чего-то опасного. И тут моё внимание зацепило знакомое лицо. Нейт.

Он стоял возле машины Лиама — чёрной, как его душа, и такой же хищной. Рубашка расстёгнута ровно настолько, чтобы показать, что он знает, как притягивать взгляды. Его янтарные глаза поймали мои, и я почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Нейт Эшфорд. Король Лондона, который думает, что весь мир у его ног. И, чёрт возьми, он был прав — по крайней мере, в эту секунду.

Он шагнул к Лиаму, но его взгляд остался на мне, будто я была единственной в этой толпе.

— Да ладно, — пробормотала я под нос, сжимая кулаки. — Лиам, ты же клялся, что его здесь не будет.

Нейт подошёл ближе, его походка была ленивой, но каждый шаг — как выстрел. Он остановился в опасной близости, и запах его одеколона — терпкий, с нотами сандала и чего-то тёмного — ударил в голову, мешая думать. Его глаза скользнули по мне, будто оценивая, насколько далеко я зайду в этой игре.

— Сестрёнка, — протянул он, его голос был низким, с той наглой интонацией, которая выводила меня из себя. — Что, решила сбежать из своей уютной комнатки в мой мир? Не ожидал.

Я вскинула подбородок, встретив его взгляд с дерзостью, которой он не ожидал.

— Твой мир? — я приподняла бровь, вливая в голос яд. — Это что, клуб для избалованных мальчиков, которые притворяются, будто знают, что такое опасность? Прости, Нейт, но я не ведусь на этот дешевый спектакль.

— Спектакль? — протянул он, опуская голос почти до шёпота. — Хлоя, если бы я устраивал шоу, ты бы уже аплодировала стоя.

— Не обольщайся, — парировала я, скрестив руки на груди, чтобы не показать, как у меня подрагивают пальцы. — Я видела таких, как ты. Громкие, самоуверенные, пустые.

Он рассмеялся — тихо, но с тем самым хищным оттенком, от которого внутри всё сжалось.

— А ты — не такая, как все, да? — сказал он, делая ещё шаг вперёд.

Напряжение между нами было как электрический разряд, готовый взорвать всё вокруг. Я чувствовала, как моё сердце бьётся в такт рёву моторов, как его взгляд прожигает меня насквозь.

— Ладно, забейте, — вмешался Лиам, его голос звучал неуверенно, будто он пытался потушить пожар. — Раз вы оба здесь, давайте каждый займётся своим делом.

Нейт сделал шаг в сторону, его ухмылка была как оружие — острая, опасная, рассчитанная на то, чтобы задеть. Он направился к машине, но каждый его жест был вызовом, брошенным мне. Я вздохнула, чувствуя, как в груди разгорается странное напряжение — смесь злости и чего-то, что я ненавидела в себе чувствовать.

— Где Стив? — спросила я Карлу, заметив, как её взгляд пару раз скользнул к высокому парню в толпе, который явно был не просто другом.

Карла смутилась, но её губы дрогнули в улыбке.

— Кажется, сегодня он решил дать нам немного свободы, — ответила она, теребя браслет на запястье.

— Да ладно, Карла, — ответила я, понизив голос. — Здесь полно красивых парней. Расслабься.

— Да, но... — она придвинулась ещё ближе, её шёпот стал почти неслышным, — самый красивый — это твой брат.

Сердце ёкнуло, как будто кто-то дёрнул за невидимую струну. Я фыркнула, стараясь скрыть смятение.

— Как бы печально это ни звучало, — сказала я тихо, — но ты права. Иногда он... слишком притягательный.

И тут, как по чёртовому сценарию, Нейт повернулся, будто уловил мои слова.

— Милая, — сказал он, его голос был низким, с той самой ухмылкой, от которой хотелось его придушить. — Ты смотришь на меня, как на запретный плод. Хочешь попробовать?

Я фыркнула, но улыбка всё равно скользнула по губам, несмотря на все мои попытки её сдержать.

— Лучше не шути так, Нейт, — ответила я, вливая в голос дерзость. — У тебя скоро гонка. Сосредоточься, или проиграешь.

Он наклонился ближе, его глаза искрились, как неон над треком.

— Я надеюсь, ты будешь моей главной болельщицей, да? — протянул он, его голос был как вызов, обёрнутый в бархат.

— Нет, — отрезала я, скрестив руки и вскинув подбородок. — Я молю Всевышнего, чтобы выиграл тот придурок. Любой, кроме тебя.

Он нахмурился, но тут же рассмеялся — низко, почти хищно, и этот звук пробрал меня до костей.

— Если выиграет тот придурок, твой Лиам останется без машины, — сказал он, его голос стал тише, но острее. — И ты будешь кататься с ним на автобусе. Вот это, сестрёнка, настоящая романтика.

Я сжала губы, моя улыбка была ядовитой, но глаза, чёрт возьми, выдали искру.

— Лучше с Лиамом на автобусе, чем с тобой в твоей «Феррари», — парировала я, добавив в голос побольше сарказма.

Он наклонился ещё ближе, так близко, что я почувствовала тепло его дыхания и запах его одеколона, смешанный с бензином трека. Его голос стал шёпотом, почти интимным, но с лёгкой угрозой.

— Посмотрим, сколько ты продержишься, притворяясь, что не хочешь быть в моём мире.

***

Мы медленно шли по территории ночной гонки. Ветер шевелил волосы, а запах бензина, дыма и адреналина смешивался с ревом моторов. В воздухе витала смесь страха и предвкушения — и я ощущала это каждым нервом.

— Карла, — сказала я тихо, — ты представляешь, что здесь будет через час?

— Немного, — она пожала плечами. — Но это будет... чертовски интересно.

Я посмотрела на Лиама: он полностью погрузился в подготовку, каждое его движение было точным, взгляд сосредоточенный, будто он ощущал трассу всей кожей.

— Хлоя, — сказал он тихо, почти шепотом, — сегодня всё серьёзно. Мне нужна твоя поддержка.

Я едва сдержала улыбку:

— Ладно, Лиам, ты подкупил меня этим «нужна».

Карла рассмеялась, а я заметила, как её взгляд упал на Стива, стоящего чуть поодаль.

Мы приближались к линии старта. Машины уже стояли, двигатель рычал, готовый к взрыву. Ветер свистел в ушах, а предвкушение гонки пробирало до костей. Я ощутила дрожь и напряжение, смешанные с азартом.

И тут я заметила его. Нейт.

— Чёрт... — выдохнула я, не веря глазам.

Он заметил меня почти мгновенно. Его глаза сжались в узкие щели, губы искривились в холодной усмешке, и воздух вокруг будто стал гуще.

— Хлоя... — прорычал он, едва сдерживая себя, — ты реально чертова проблема. Что ты здесь делаешь? Это не твоё место.

— Место? — переспросила я, наклонив голову, дерзко глядя в глаза. — Ты хочешь сказать, что я не имею права быть здесь?

— Да! — выдохнул он, в голосе проскользнула ярость, которой я давно не слышала. — Я сказал тебе держаться подальше от меня, моих друзей, моих дел!

Я шагнула ближе, почти касаясь его, голос стал шипящим:

— А ты не понял, Нейт, что я могу появляться там, где хочу? Если я решила поддержать Лиама, а тебе это не нравится— это твои проблемы.

Он вскинул руку, будто собирался толкнуть меня, но сжал кулаки, сдерживая себя.

— Ты тупая, Хлоя? — голос его был низкий, опасный. — Слушай, я предупреждаю в последний раз. Одно неверное движение — и тебе не понравится.

Я ухмыльнулась:

— Что будет, Нейт? Ударишь? Или это слишком легко для тебя?

Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала его дыхание на лице. Звуки моторов и толпы слились в фоновый шум, будто мир замер между нами— Хлоя... — сказал он сквозь зубы, — Не неси эту чушь. Больше никогда. Поняла?

Я шагнула назад, голос дерзкий, но без страха:

— Отлично, Нейт. Только знай: удачи тебе. И... я надеюсь, что ты не победишь.

Он на мгновение замер, глаза расширились, потом искривились в раздражённой ухмылке:

— Ради тебя я сделаю всё, чтобы выиграть.

Я отошла в сторону, чувствуя, как вокруг сгущается шум. Толпа гудела, спорила, смеялась, кто-то пытался перекричать моторы, кто-то пытался выделиться криками и жестами. Воздух был пропитан бензином, горячим металлом и предвкушением. Мне казалось, что каждый вдох здесь отдает адреналином.

Я сглотнула, пытаясь убедить себя, что просто наблюдаю за гонкой. Но внутренняя правда была жестокой: мне нравилось, как он держится, и это бесило.

— Эй, Хлоя, — тихо сказала Карла, подступая ко мне. — Ты в порядке?

Я сжала кулаки, стараясь не показать, что дрожу.

— Да, просто... смотри, — дерзко усмехнулась я, — как он весь такой... «серьёзный парень».

Карла фыркнула, но не стала спорить.признавать.

И вдруг шум толпы изменился. Он стал другим — более восхищённым, почти завистливым.

Изабелль.

Она шла словно отдельная вселенная, вокруг которой всё остальное теряло смысл. Белое короткое платье, каблуки, волосы свободно спадали локонами. Её походка была уверенной, грациозной, словно весь мир двигался под неё, а не наоборот. Она не пыталась привлечь внимание — оно стекалось к ней само. Люди расступались, а она шла прямо к Нейту.

Мои ладони похолодели.

Она остановилась рядом с ним, положила руки на его плечи и наклонилась, чтобы поцеловать при всех. Демонстративно, уверенно, будто проверяя меня на прочность.

Я резко отвела взгляд, стараясь сфокусироваться на чём-то другом — на блестящей детали чужой машины, на асфальте, на дымке от мотора. Но сердце колотилось так, что дыхание стало прерывистым.

Нейт стоял спокойно, непроницаемо. Ни малейшей эмоции на лице. И это... делало всё ещё больнее.

— Хм... — выдохнула я сквозь зубы. — Бабник.

— Хлоя... — Карла тихо закашлялась, наклонившись ко мне. — Это ж просто Изабелль....

— Неважно, — ответила я сквозь стиснутые зубы. — Не могу просто смотреть на это.

Нейт уже садился в машину, надевая шлем. Его движения были быстрыми, точными, как у хищника перед атакой. Проверял приборы, тормоза, руль, будто каждый миллиметр имел значение.

Толпа кричала, рев моторов усиливался, сердца людей синхронно стучали с машинами, с адреналином. Я стояла в стороне, ловя каждое движение Нейта, каждое мгновение, когда его глаза сужались на трассе.

— Старт! — прокричал судья, и выстрел рвал тишину.

Моторы взревели, адреналин ударил в кровь. Я почувствовала, как колени слегка подкосились. Всё началось. Каждый поворот трассы превращался в испытание. Машины вырывались вперёд, рев моторов сливался с криками толпы, запах горелого бензина проникал в лёгкие, заставляя кровь кипеть.

— Хлоя... — шептала она сквозь зубы, — смотри!

Я видела, как Лиам напрягся, глаза прикрыты, губы сжаты в тонкую линию, будто он молился про себя, надеясь, что всё закончится без беды.

Первый круг прошёл как вихрь. Машины шли почти вплотную, каждая секунда была на вес золота. Рычание моторов, визг шин на асфальте, клубы дыма от резкого старта — всё это смешалось в хаос, который одновременно завораживал и пугал. Нейт уверенно шёл в лидерах, его движения были точными, почти механическими, каждый поворот отрабатывал идеально.

Лиам сжал зубы, когда один из соперников попытался обойти его с внешней стороны. Я слышала, как он тихо выдыхает, сжимая кулак, будто пытаясь вложить в него всю энергию и силу воли.

Второй круг. Машины мчались с невероятной скоростью, каждый рывок заставлял сердце пропускать удары. Нейт уверенно держался на первой позиции, его машина скользила по асфальту, словно танцуя, а я стояла, не в силах отвести взгляд. Он как будто ощущал трассу телом, а не глазами — каждый поворот, каждый удар руля, каждый крик мотора — всё подчинялось его воле.

Толпа вокруг ревела, подпрыгивала на месте, но мне казалось, что я вижу только его. Его руки на руле, напряженные мышцы плеч, сжатые челюсти, взгляд, который пронзал насквозь. Я не могла отвести глаз.

Третий круг. Соперники начали идти плотнее, машины врывались в опасные повороты, визг шин и запах горелого асфальта стали почти невыносимыми.

— Он держится! — выдохнула Карла, — держится невероятно!

Я кивнула, но сердце бешено колотилось. Нейт уходил от соперников на каждом повороте, мгновение замедлялось, когда он дерзко входил в повороты, словно специально показывая всем, кто здесь хозяин трассы. Дым клубился под колёсами, зрители кричали, некоторые подпрыгивали от адреналина, кто-то задыхался от волнения.

Последний круг. Машины шли почти вплотную, дыхание толпы слилось с ревом моторов, и я ощутила, как каждое мгновение затягивает, как будто время растягивается. Нейт сделал рывок, уходя от соперника на миллиметр, но этого хватило, чтобы вывести его в лидеры. Дым и огонь моторов слились в единый хаос, сердце прыгало, пальцы сжимали Карлу так, что я почти почувствовала боль.

— Он сделал это! — выдохнула Карла, не веря глазам.

Толпа взорвалась криками, аплодисментами, свистом. Лиам бросился к Нейту, обнял его так, будто тот был не гонщиком, а спасителем всего его мира. Я стояла в стороне, испытывая одновременно восторг и раздражение. Сердце колотилось, а внутри всё ещё сжигала смесь злости, ревности и странного притяжения, которое я не хотела признавать.

Нейт стоял рядом с машиной Лиама, снял шлем и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был холодным, пронизывающим, словно читал мои мысли.

Вдруг ночь разорвали звуки сирен — резкие, пронзительные, как ножи, вонзающиеся в тишину. Полицейские машины, мигающие синим и красным, прорезали темноту лондонских улиц, и моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Толпа на треке замерла на долю секунды, а затем взорвалась хаосом — крики, беготня, визг шин. Я почувствовала, как дрожь прошла по телу, а кровь застыла в жилах.

— Чёрт! — вырвалось у меня, голос дрожал.

Нейт среагировал мгновенно. Его рука сжала моё запястье с такой силой, что я едва не вскрикнула, и он потянул меня к своей «Феррари».

— Быстро! — рявкнул он, его голос был низким, почти приказным, а глаза горели в свете фар, как у зверя, готового к прыжку. — К чёрту всё, садись!

Я не успела возразить, как он распахнул дверь, толкнул меня на пассажирское сиденье и сам прыгнул за руль. Двигатель взревел, как раненый зверь, и мы сорвались с места, оставляя за собой визг шин и запах жжёной резины. Дорога блестела от дождя, скользкая, как лёд, но Нейт вёл машину с такой яростью и точностью, что я одновременно боялась за жизнь и не могла отвести от него взгляд.

— Ты что, совсем сумасшедший?! — закричала я, вцепившись в дверцу, чтобы не рухнуть на повороте. — Мы не уйдём от полиции!

Он бросил на меня взгляд через плечо, его губы изогнулись в дерзкой, почти безумной ухмылке.

— Сомневаешься в моих навыках, Хлоя? — сказал он, его голос был пропитан насмешкой, но глаза оставались холодными, сосредоточенными. — Держись крепче, милая. Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая езда.

— Ты ненормальный, — пробормотала я, но уголки губ предательски дёрнулись в улыбке, несмотря на страх. — И почему я вообще тебе доверяю?

Он слегка повернул голову, его пальцы на мгновение коснулись моей руки, и этот контакт обжёг, как искра.

— Потому что я — твой единственный шанс выбраться, — ответил он, его голос был дерзким, но с тенью чего-то глубже. — Даже если ты этого не хочешь признавать.

Мы мчались по ночным улицам Лондона, «Феррари» визжала на поворотах, огни города сливались в размытые полосы. Сирены полиции были всё ближе, их красные и синие вспышки отражались в зеркалах заднего вида, как хищники, идущие по следу.

— Нейт... — выдохнула я, голос дрожал от страха и адреналина. — Почему из двух сотен человек на гонке полиция гонится именно за тобой?

— Потому что я Нейт Эшфорд, Хлоя, — сказал он, его голос был низким, почти угрожающим. — В Лондоне это имя значит больше, чем ты думаешь.

Я сжала зубы, пытаясь унять дрожь. Хотелось быть просто Хлоей — сидеть дома, пить чай, смотреть сериал, а не мчаться по мокрым улицам с этим безумцем, за которым гонится полиция.

— Если нас поймают... — начала я, но голос сорвался.

Он резко перебил, его руки сжали руль так, что костяшки побелели.

— Во-первых, мой отец меня убьёт, — сказал он, его голос стал жёстче, почти стальным. — Если это попадёт в прессу, будет ещё хуже. Мне запрещено светиться в медиа. А ты со мной... — он бросил на меня взгляд, в котором мелькнула тень тревоги, — это только усложнит всё.

Я замолчала, ощущая, как страх смешивается с чем-то новым — любопытством. Почему Нейт, король Лондона, так боится своего отца? Что за тайны он скрывает?

— Я же говорил тебе держаться подальше, — продолжил он, его голос стал тише, но с той же ехидной ухмылкой. — А ты приехала на гонку. Почему, кстати?

Я смущённо пожала плечами, пытаясь скрыть, как его взгляд заставляет меня теряться.

— Лиам сказал, что я могу прийти посмотреть, — ответила я, стараясь звучать небрежно. — Думала, будет как в фильмах. Не ожидала, что окажусь в этом... хаосе.

Он повернулся ко мне на долю секунды, его взгляд был острым, как лезвие.

— Фильмы? — он усмехнулся, но в его голосе была горечь. — Лучше бы ты осталась в своём уютном мире, Хлоя.

— А почему ты так боишься медиа? — пробормотала я, пытаясь взять верх над страхом словами. — Что за причины?.

— Есть вещи, о которых тебе лучше не знать, — сказал он тихо, но твёрдо, держа руль так, будто от этого зависела его жизнь. — Просто доверься мне. Сейчас.

Каждый поворот был испытанием, каждый светофор — риском. «Феррари» визжала, скользя по мокрому асфальту, а Нейт вёл её с такой уверенностью, что я не могла не восхищаться, даже несмотря на страх. Я сжала ремень безопасности, пальцы побелели, а сердце билось в такт рёву мотора.

— Нейт... — выдохнула я, голос дрожал. — Мне страшно.

Он бросил на меня взгляд, и в его глазах мелькнула тень чего-то мягкого, почти человеческого, но тут же сменилась привычной дерзкой ухмылкой.

— Страшно? — сказал он, его голос был пропитан адреналином. — Отлично, Хлоя. Это значит, ты жива. Чувствуешь?

Я дернулась, сердце колотилось, как барабан.

— Полиция же за нами! — выпалила я, мой голос сорвался от паники.

Он ухмыльнулся шире, сжимая руль сильнее.

— Знаю, милая, — сказал он, его голос был спокойным, но с той хищной ноткой, которая пробирала до костей. — Но мы уже почти ушли. Ещё чуть-чуть... и мы в безопасности. Почти.

Я выдохнула, но тут же задала вопрос, который жёг меня изнутри:

— Нейт... почему ты забрал меня с собой? Я могла уехать с Лиамом... а ты с Изабелль. У неё тоже могут быть проблемы.

Его лицо на секунду напряглось, взгляд стал серьёзнее, почти стальным.

— Изабелль справится, — сказал он коротко, но в его голосе была тень раздражения. — А Лиаму... я не доверяю.

— То есть... ты не доверяешь своему лучшему другу? — переспросила я, не веря ушам.

— Доверяю, — сказал он, его голос был резким, как удар. — Но не доверяю ему, когда речь о тебе.

Я замерла, слова застряли в горле. Что он имеет в виду? Почему его голос звучал так, будто я для него больше, чем просто случайная знакомая? Сердце сжалось, а в груди загорелся огонь — смесь страха, адреналина и чего-то, что я не хотела признавать.

— Нейт... — выдохнула я, сердце чуть не выскочило из груди. — Ты всегда так рискуешь?

— А ты... — он улыбнулся, уголки губ изогнулись в той самой ухмылке, от которой хотелось его придушить. — Ты всё ещё смотришь на меня, как на запретный плод, да?

Я фыркнула, пытаясь скрыть, как его слова задели меня.

— Лучше не шути так, Эшфорд, — ответила я, стараясь звучать дерзко, хотя уголки губ предательски дрогнули. — Ты и так достаточно хаоса внёс в мою жизнь.

Он ухмыльнулся шире, его глаза сверкнули в свете уличных фонарей.

— Хочешь знать, сколько хаоса я могу ещё устроить? — сказал он, его голос был как вызов, обёрнутый в бархат.

— Если нас поймают... — прошептала я, дрожа, — что тогда?

Он мягко коснулся моей руки, его пальцы были тёплыми, несмотря на холод ночи. Его взгляд всё ещё держал меня, с той тяжестью, которая всегда манила и пугала одновременно.

— Этого не будет, — сказал он, его голос был твёрдым, как клятва. — Я не позволю.

***
Мы сидели в тишине заброшенного переулка, где свет фонарей едва пробивался сквозь тьму, отражаясь в лужах на мокром асфальте. «Феррари» Нейта, всё ещё тёплая от бешеной гонки, замерла в тени старого склада, а отголоски полицейских сирен затихли вдали, оставив только гул в ушах. Мой пульс всё ещё бился в такт рёву мотора, который только что умолк, и я чувствовала, как дрожь в теле смешивается с чем-то другим — необъяснимым, горячим, запретным.

— Нейт... — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в голосе, которая выдавала мой страх и смятение. — Почему ты так реагируешь на меня? Что я сделала?

Он повернулся ко мне, и его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым, как тёмный дым, окутывающий всё вокруг. В свете слабого фонаря его янтарные глаза сверкнули, но та дерзкая ухмылка, которая всегда сводила меня с ума, всё ещё играла на его губах, как вызов.

— Хлоя... понимаешь, в чём наша проблема? — сказал он, его голос был низким, почти хриплым, пропитанным усталостью и чем-то ещё — чем-то, что заставило моё сердце сжаться.

— Нет... не понимаю, — ответила я, чувствуя, как дрожь в голосе выдаёт меня, как будто я стояла на краю пропасти.

Он сжал руль так сильно, что костяшки побелели, будто пытался удержать не только машину, но и весь свой мир, готовый вот-вот разлететься на куски.

— Мы из разных миров, — сказал он, его голос стал тише, но тяжелее, каждое слово падало, как камень в воду. — Ты — хрустальная ваза: чистая, хрупкая, настоящая. А я... — он усмехнулся, но это была горькая, почти ядовитая усмешка, — я испорчен всем, чем можно: деньгами, властью, тёмными делами, о которых ты даже не хочешь знать.

Я замерла, его слова резали, как лезвие, острое и холодное, но я не могла отвести взгляд.

— О чём ты? — спросила я тихо, почти шёпотом, боясь спугнуть его откровенность. — Почему ты так думаешь?

Он повернулся ко мне, и его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовала, как воздух вышибает из лёгких. В его глазах было всё — дерзость, усталость, тень чего-то тёмного, что он прятал за своей маской короля Лондона.

— Хлоя... что ты делала во вторник в одиннадцать вечера у себя дома? — спросил он, его голос был мягким, но с подвохом, как будто он уже знал ответ.

— Дома... спала... или уроки делала, — ответила я, чувствуя, как сердце снова колотится, выдавая моё смятение.

— А сегодня? — продолжил он, его ухмылка стала острее, почти хищной, но в ней была тень боли. — Ты была на нелегальной гонке, удирала от полиции, сидишь со мной в этой машине, в этом чёртовом переулке. Понимаешь, что твой мир ломается? — его голос стал тише, почти угрожающим, но в нём было что-то ещё — отчаянная попытка защитить. — И я... я не хочу, чтобы ты ломалась из-за меня.

Я замерла, его слова эхом отдавались в голове, как звон разбитого стекла. Он говорил серьёзно, и каждое слово возводило между нами стену, но в то же время тянуло меня к нему сильнее, как магнит к металлу. Я хотела возразить, но горло сжалось, а его взгляд не отпускал.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, голос дрожал, выдавая всё, что я пыталась скрыть.

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала тепло его дыхания, запах его одеколона — терпкий, с нотами сандала и чего-то опасного. Его голос стал низким, почти болезненным, как будто каждое слово стоило ему усилий.

— Ты не принесёшь мне ничего хорошего, Хлоя, — сказал он, и в его словах была такая тяжесть, что я почувствовала, как сердце сжимается. — И я не принесу тебе ничего хорошего. Я... испорчен. И я не хочу, чтобы ты стала частью этого. Не хочу, чтобы ты утонула в моём мире.

Я нахмурилась, его слова задели, как пощёчина, но в них была правда, которую я не хотела принимать.

— Почему ты так против Лиама? — спросила я, пытаясь сменить тему, чтобы унять бурю внутри. — Ты что, ревнуешь?

Он ухмыльнулся, но его глаза оставались холодными, как сталь, с тенью чего-то глубже — может, боли, может, страха.

— Ревную? — сказал он, его голос был дерзким, но в нём мелькнула тень уязвимости. — Я сказал: найди себе парня, Хлоя. Хорошего, нормального, из твоего мира. Но не Лиама. И, чёрт возьми, точно не меня. Нам не по пути. Никогда не будет.

Я посмотрела вниз, на свои руки, сжатые в кулаки, пытаясь осмыслить его слова. Но не могла отвести взгляд от его профиля — острые скулы, сжатые челюсти, глаза, которые видели слишком много. В этот момент он был одновременно близким и недосягаемым, как звезда, которая горит так ярко, что обжигает, если подойти слишком близко.

В тишине переулка я услышала, как его телефон, лежащий на приборной панели, тихо звякнул. Экран мигнул, и я успела заметить имя — «Винсент». И слова: «Эшфорд, время истекает». Моё сердце сжалось. Кто такой Винсент? Что за время? Но Нейт, заметив мой взгляд, быстро выключил экран и повернулся ко мне, его лицо снова стало непроницаемым.

— Я поняла тебя, Нейт, — прошептала я тихо, но внутри всё горело — смесь злости, смятения и чего-то, что я не хотела называть.