Замок для принцессы

НЕЙТ

Каждое утро у меня одно и то же.

Шесть утра. Будильник орёт, и я поднимаюсь с кровати без единого звука. Никогда не любил валяться, как зомби, уставившись в потолок. Сон для меня — инструмент, не больше. Отдохнул, восстановился, встал. Всё.

Настоящее удовольствие приходит позже — когда бегу. Первые километры по пустым аллеям района, хриплое дыхание, стук кроссовок по асфальту. Воздух холодный, чистый, будто только что выжатый из льда. В такие моменты Лондон другой: без пробок, без толпы, без отца с его бесконечными моралями. Только дорога и я.

Отец называет это «дисциплиной». Считает, что именно она делает мужчину сильным. Я с детства слышал его речи: «Успешные люди управляют собой, а значит — управляют другими». Я научился кивать, делать вид, что согласен. В реальности я просто строю идеальную картинку для него. Пусть думает, что я — его гордость. А настоящая жизнь остаётся за кадром. Та, где он бы меня точно не узнал.

После пробежки — душ. Сначала ледяной, потом кипяток, снова ледяной. Контраст, который вбивает в кровь бодрость лучше литра кофеина. В зеркале отражается знакомый парень: мокрые волосы, упрямый взгляд и привычная ухмылка. Иногда мне кажется, что я сам устал от собственного лица, но сменить его нельзя. Это мой костюм, и я ношу его каждый день.

Одеваюсь быстро: чёрная рубашка, брюки. Весь мой гардероб — как армия клонов. Чёрное, белое, серое. Ни ярких пятен, ни лишних деталей. Минимум эмоций — максимум контроля.

Когда спускаюсь на кухню, первым делом вижу её.

Хлоя.

Она сидит за столом в светлой кофте, волосы мягкими волнами падают на плечи. Уткнулась в телефон и делает вид, что я для неё — пустое место. Даже бровью не повела, когда я вошёл.

Забавно. Иногда я ловлю её взгляды на себе. Быстрые, осторожные, колючие. Будто она сама себе запрещает смотреть дольше. Иногда замечаю, как она злится, закусывает губу, чтобы не выдать раздражение. И именно это меня заводит. Поддеть её — мой способ добавить перца в пресное утро.

— Доброе утро, милая, — произношу, специально выделяя последнее слово.

Она не отвечает. Только делает вид, что её чай вдруг стал делом всей жизни.

— Молчанка? — я ухмыляюсь, наливая себе кофе. — Странно. Обычно ты находишь, что сказать.

Она резко поднимает глаза. Синие, яркие, и сейчас в них вспыхивает злость. Но она снова глотает слова. Промолчала.

И это задело.

Я привык к её колкостям, а когда их нет — пусто.

Я делаю вид, что мне всё равно, но внутри что-то шевельнулось.

Через несколько минут у ворот посигналил «Мерседес» — водитель отца. Хлоя поднялась, закинула сумку на плечо и, не оборачиваясь, вышла. Даже не сказала «пока».

— Характер, — пробормотал я себе под нос, осушая чашку.

Взяв ключи от Ferrari, я вышел следом. Моя машина, низкая и чёрная, встретила привычным рычанием двигателя. Этот звук всегда заводит меня больше, чем любые разговоры.

Когда я въехал на парковку колледжа, почувствовал то, чего всегда ждал. Здесь я — дома. Четвёртый курс. Последний год. Все знают, кто я такой. Кто-то завидует, кто-то старается держаться рядом, кто-то просто боится. Мне плевать. У меня есть репутация, и она работает на меня.

Я заглушил мотор и заметил, как из «Мерседеса» выходит Хлоя. Её глаза метнулись в мою сторону, и на секунду они встретились с моими. Я усмехнулся. Она тут же отвернулась, будто обожглась.

— Угу, — пробормотал я себе под нос. — Всё та же игра.

Но внутри, чёрт возьми, почему-то стало чертовски любопытно, с кем она сегодня будет пить свой капучино в кампусе.

— Нейт! — позади раздался знакомый голос.

Я обернулся и сразу заметил его. Лиам. Всё тот же — в лёгкой куртке, с ухмылкой, которая раздражает преподавателей и сводит с ума половину девчонок в кампусе. Он хлопнул меня по плечу так, будто не видел сто лет.

— Ну что, брат, как жизнь? — спросил он, и мы пошли к корпусу вместе.

С Лиамом мы знакомы с первого курса. Он всегда был рядом — в клубах, на вечеринках, в любых безумных историях. Он знал, каким я могу быть на самом деле, но никогда не сдавал. Не пытался «переделать» или «спасти». Просто принимал. И именно поэтому мы держались вместе.

— Стив сегодня прилетает, — сказал Лиам, пока мы поднимались по лестнице. — Ты же помнишь?

Конечно, я помнил. Как можно забыть.

Стив — это не просто друг. Это тот, кто всегда был на моей стороне. В отличие от Лиама, которому нравится лезть в каждую авантюру и заигрывать с каждой юбкой, Стив всегда держал удар. Он понимал меня без слов. Он не требовал объяснений. И, чёрт возьми, его не хватало последние месяцы. Америка, каникулы, бесконечные истории про девушек и пляжи. Но теперь он возвращается.

— Вечером увидимся, — бросил я. Внутри что-то щёлкнуло. С возвращением Стива жизнь снова станет интереснее.

Мы зашли в холл, и почти сразу я заметил её.

Хлоя стояла у окна с какой-то девчонкой — кажется, её новая подруга. Они смеялись. Её смех был... лёгким. Не тем, каким она обычно отвечает на мои подколы. Настоящим.

Лиам тоже её заметил.

— Это же твоя сестричка? — спросил он, прищурившись. — Хм. Скажу честно, Нейт, я думал, она будет другой.

— Другой? — я нахмурился.

— Ну... скучной, приличной, как все «новенькие». А у неё характер. Видишь? Она даже разговаривает так, будто готова спорить с кем угодно.

Я скривил губы.

— Поверь, спорить — её любимое хобби.

Мы прошли мимо, и Хлоя заметила меня. На секунду — взгляд. Осторожный, быстрый. И снова отводит глаза. Будто я заразный.

Лиам усмехнулся.

— Она на тебя злится?

— Она всегда злится, — ответил я, толкнув дверь аудитории. — Это её нормальное состояние.

День тянулся, как обычно: лекции, разговоры, привычное внимание. Взгляды студентов — завистливые, восторженные, враждебные. Всё смешивалось в одну привычную массу.

И среди этого — её глаза.

Хлоя снова и снова попадалась на мне взглядом. Словно случайно. Но я слишком хорошо это чувствую. Она тут же отворачивалась, делала вид, что рассматривает потолок или книгу.

На обеде я нарочно прошёл мимо их стола. Она сидела с той же девчонкой и ещё каким-то парнем. Светлые волосы, уверенная улыбка, слишком спокойный взгляд. Я прищурился.

— Хлоя, — сказал он, — ты правда так думаешь?

— Конечно! — её голос был звонким. — Ты же сам слышал профессора!

И тут я вмешался.

— Удивительно, — бросил я, наклонившись к их столику. — Она и правда слушает профессоров. Я думал, она только в зеркало на себя смотрит.

Хлоя резко подняла глаза, и я сразу уловил этот огонь.

— Нейт, — произнесла она сладко, почти ласково, — удивительно, как ты находишь время вмешиваться в разговоры, когда у тебя наверняка есть более интересные дела.

— Например? — усмехнулся я.

— Например, тренировать своё эго, — парировала она.

За столом раздался смешок. Её новый знакомый — парень, которого я уже начал недолюбливать, — посмотрел на меня так, будто бросал вызов.

Я усмехнулся и отошёл. Не потому что проиграл. А потому что знал — игра только начинается.

После занятий я отправился в спортзал. Железо, пот, музыка в ушах. Тут я чувствовал себя живым. Каждый удар сердца отдавался в висках, мышцы горели. Это место было моим укрытием.

И снова мысль: две жизни. Одна — идеальная для отца, с расписанием, дисциплиной, фасадом. Другая — настоящая, где есть скорость, опасность и то, что он никогда не примет.

Сегодня я был готов к тому, что вечером всё изменится.

Стив возвращался.

А это значит — скучать мне точно не придётся.

Я зашёл в кабинет отца уже на автопилоте. Стеклянные стены, хромированный блеск мебели, графики на экранах — всё идеально и холодно, как и сам он. Год назад он заставил меня «вникать в дела корпораций». Контракты, партнёры, цифры. Для него это было «будущее». Для меня — игра, где я пробовал на вкус власть, но не позволял ей полностью подчинить себя.

— Ты опоздал, — сказал он, не отрываясь от бумаг.

— А ты слишком серьёзен для середины дня, — парировал я, забирая у секретарши чашку эспрессо.

Отец даже не улыбнулся. И правильно — в этом здании эмоции считались слабостью. Я сидел, делал вид, что читаю отчёты, кивал, вставлял пару «умных» вопросов. На самом деле думал о другом. О вечере. О том, что Стив возвращается.

Телефон завибрировал. На экране — Изабелла.

— Милый, ты где? — её голос мягкий, но в нём всегда чувствовалась привычка получать желаемое.

— На встрече с отцом, — ответил я, откинувшись в кресле. — Вечером вечеринка у Лиама. Стив приезжает. Будешь?

— Ты мог бы встретиться со мной отдельно... — протянула она.

— Мог бы, — перебил я, — но не сегодня.

Пауза. Она не спорила. Никогда. Вот и сейчас — промолчала, потому что понимала правила.

Изабель. Она — ещё одна часть моей жизни, неизбежная, как тень, которая следует за каждым моим шагом. И как бы я ни пытался, я никогда не смогу от неё избавиться. Я уже примирился с мыслью, что буду встречать её взгляд всю свою жизнь. Вероятно, мне придётся жениться на ней, строить семейный очаг, создавать ту «идеальную» жизнь, которую все ожидают.

Но я никогда не был романтиком. Любовь, страсть, нежность — это не для меня. В моём мире всё слишком просто. У меня есть деньги. Я могу купить кого угодно и что угодно. Любую девушку можно заполучить за считанные минуты, даже прежде, чем она узнает моё имя. А когда узнаёт — сама готова прыгнуть ко мне в постель.

И это меня устраивает. Изабель меня не напрягает. Она — удобное решение, не более того. Я живу по своим правилам: без привязанностей, без обязательств, без обещаний. Просто наслаждаюсь тем, что могу, пока могу. И это моё удовольствие — абсолютная власть над людьми и событиями вокруг.

В этом нет романтики. В этом нет эмоций. Только я и моя жизнь, где каждый день — игра, и я всегда выигрываю.

Через час я уже был дома. Думал застать тишину, но вместо этого услышал смех. На кухне сидели Хлоя и Карла. Перед ними гора блинов, вся столешница в муке. Они выглядели так... нормально. По-домашнему. Слишком по-домашнему для этого дома.

— О, смотрите-ка, местные кулинарки, — сказал я, опираясь о дверной косяк. — Вы тут конкурс устраиваете?

Хлоя подняла глаза, и я заметил муку на её щеке. Она быстро стёрла её ладонью, будто это имело значение.

— Мы просто... готовим, — ответила она с вызовом в голосе.

— Ага, — усмехнулся я. — Дом сегодня в вашем распоряжении. Но сильно не расслабляйтесь — я уезжаю. Вернусь поздно.

— А куда? — не выдержала она.

— А тебе зачем? — я подошёл ближе, взял у неё со стола чашку и спокойно отпил. — Ты же вроде не мой контролёр.

Карла тихо прыснула от смеха, но Хлоя метнула на неё взгляд, и та тут же уткнулась в блины.

— Просто спросила, — сказала Хлоя и скрестила руки.

— Любопытство тебя когда-нибудь погубит, сестрёнка, — я улыбнулся, но в этой улыбке было больше дерзости, чем тепла. — И кстати, милая, — сказал я, глядя на неё через край чашки, — твой максимум — сидеть дома, печь печеньки и блинчики. Вся эта жизнь... не для тебя. Домашняя девочка, помнишь?

Хлоя открыла рот, будто хотела возразить, но я поднял руку и махнул:

— Не трать дыхание.

Я сделал шаг к двери, но вдруг обернулся, глядя на неё через плечо:

— Хотя, подожди. Скажи честно... ты же понимаешь, что я прав? Твой максимум на «развратный» вечер — это кухня и печенька.

Хлоя прищурилась, но уголок губ дрогнул в лёгкой улыбке:

— Может быть... хотя, может, я могу и по-другому проводить вечера.

Я шагнул ближе, так что между нами почти не осталось пространства, голос стал низким и игривым:

— И как же это? Расскажешь?

Она отшатнулась лишь чуть, подбирая слова с намерением показать дерзость:

— Ты, кажется, спешишь, — тихо сказала она, — тебе уже пора идти.

***

Во дворе меня ждала чёрная Ferrari. Стоило повернуть ключ, и мотор взревел, будто приветствуя. Город отражался в лакированных панелях, улицы сливались в линии света. В такие моменты я чувствовал свободу.

На ходу достал телефон, набрал Лиама.

— Ты уже на месте? — спросил я.

— Почти, — в динамике раздался его смех. — Но слушай... Нейт, я тут подумал. Может, я приглашу кое-кого ещё?

— Ты меня удивляешь. Когда это ты стал спрашивать разрешение? — я повернул на трассу, чувствуя, как асфальт буквально зовёт нажать сильнее.

— Просто не хочу сюрпризов, — ответил он. — Стив сегодня вернётся, и... ну ты понимаешь.

— Делай, что хочешь. Но смотри, чтобы никто не облажался, — сказал я и ухмыльнулся.

— А если я опоздаю? — продолжил он.

— Тогда вечеринку начнём без тебя. И твоих гостей тоже, — фыркнул я.

Он засмеялся в ответ. Мы оба знали: какая бы дичь ни происходила, в итоге мы всегда оказывались в одной команде.

Я сжал руль и прибавил скорость. Вечер обещал быть долгим. И я уже знал: после возвращения Стива всё снова изменится.

Город уносился назад, фары тянулись золотыми и белыми полосами, а я будто летел не по дороге, а по какой-то другой, собственной трассе. Чёрная Ferrari рычала, как зверь, откликаясь на малейшее движение педали. Сердце било в ритм мотора. Свобода — это когда ты управляешь скоростью, а не она тобой.

Через полчаса я свернул к особняку Лиама. Вечеринка уже гремела так, что было слышно на полквартала. Толпа у ворот, фейерверки вспыхивали на заднем дворе, свет прожекторов резал небо, музыка вибрировала в груди ещё до того, как я вышел из машины. Воздух был густой: алкоголь, сигареты, дорогие духи, чужая энергия. Всё это смешивалось в коктейль, от которого кружилась голова.

Я хлопнул дверью, и в тот же момент услышал:

— Нейт! — звонкий голос Изабеллы.

Она стояла прямо у входа, в облегающем платье, блестящем в огнях. Волосы мягко спадали на плечи, взгляд — цепкий, уверенный. Она могла одним движением брови заставить обернуться полкомнаты.

— Ну наконец-то, — сказала она и обвила меня руками. — Я уже думала, ты сбежал.

— А я думал, ты любишь эффектное опоздание, — усмехнулся я, целуя её в щёку.

— Для тебя я готова ждать, — ответила она, но глаза блеснули так, будто это было полуправдой.

Мы вошли внутрь. Танцпол горел неоном, толпа двигалась в такт, как единый организм. Музыка гремела так, что слова приходилось почти кричать. Но нам это было даже удобнее. Мы растворились среди тел, и каждый мой шаг сопровождался вниманием: кто-то шептался, кто-то завистливо смотрел, кто-то пытался поймать взгляд.

Изабелла сразу прижалась ближе, её руки скользнули по моей груди.

— Я скучала, — прокричала она, почти касаясь губами моего уха. — Всё лето ты был где-то там... гонки, друзья, проблемы. Я устала делить тебя со всем этим.

— Сегодня твой вечер, — сказал я. — Но у меня будет один гость, которому я должен уделить внимание.

Она закатила глаза, но улыбнулась:

— Стив, — протянула она. — Всегда Стив. Ты бы хоть раз поставил меня на первое место.

Я хотел что-то ответить, но в этот момент толпа расступилась. И я увидел их.

Лиам. И рядом с ним — она.

Хлоя.

Я замер.

В платье, простом и лёгком, она выглядела так, словно вообще не из этого мира. И, чёрт, как будто сама не понимала, куда попала. Её взгляд бегал по сторонам — то удивление, то смущение, то вызов. Лиам шёл рядом слишком близко, наклонившись к ней, что-то говорил ей на ухо. Она смеялась. Настоящим смехом.

Меня будто ударило током.

И в тот момент внутри всё сжалось. Нарушены правила. Линия, которую никто не должен был переступать.

Я сделал шаг, потом ещё один. В груди колотилось, будто готово было вырваться. Всё вокруг замедлилось: музыка ушла на фон, свет стал размытым. Остались только они.

И прежде чем мозг успел остановить меня, я схватил Изабеллу за талию, притянул к себе и поцеловал. Сильно. Жёстко. Так, что она чуть не потеряла равновесие. И всё это время я не отрывал взгляда от Лиама.

Изабелла сначала дернулась, но быстро поддалась, словно поняла правила этой игры. Её пальцы скользнули по моей шее, и она ответила с тем же напором. Для всех вокруг это был страстный поцелуй. Для меня — вызов.

Я видел, как Лиам приподнял бровь, усмехнулся и наклонился к Хлое ещё ближе, будто нарочно. А Хлоя... она замерла. И в её глазах мелькнуло что-то такое, что я не смог прочитать.

Поцелуй закончился, я отстранился, чувствуя, как воздух в груди горит. Изабелла улыбалась, довольная, хотя прекрасно знала: это было не для неё.

— Что это было? — прошептала она, но с хитрой искрой в глазах.

— Просто развлекаюсь, — ответил я и снова посмотрел на Лиама и Хлою.