Весна на двоих
Время постепенно шло, и зима таяла вместе со снегом, который она принесла. Январь растворился в стримах и видео, где ты с Богданом подшучивали над фанатами, а Кайли тявкала, влезая в кадр, требуя внимания. Ваши ролики, снятые в уютной новостройке на Печерске, собирали миллионы просмотров, и каждый лайк, каждый коммент был как искра, разжигающая ваш общий огонь. Февраль вспыхнул ярче: И/п родила малыша, и твой чат взорвался поздравлениями, пока ты с Богданом обсуждали, как назвать этот крохотный комочек счастья. В марте на крестинах ты стала его крёстной, а И/п — твоей кумой; её улыбка, тёплая, как весенний луч, напомнила, что жизнь, несмотря на все тени прошлого, продолжает цвести. Апрель пришёл с цветущими каштанами, тёплым ветром Печерска и годовщиной вашего знакомства с Богданом — а заодно твоим девятнадцатым днём рождения. Год назад ты мчалась в Киев, оставляя за спиной Кривой Рог, боль и одиночество, а теперь здесь, в этой квартире, с Богданом, Кайли и Петром, ты строила новую главу, где каждый день был как маленький праздник.
Утро началось с мягкого света, льющегося сквозь белые шторы в вашей спальне. Ты проснулась в тепле объятий Богдана, его рука покоилась на твоей талии, дыхание касалось твоей шеи, а его запах — кедр и мята от толстовки — был таким родным, что ты улыбнулась, ещё не открывая глаз. За окном Печерск просыпался: далёкий гул машин смешивался с пением птиц, а цветущие каштаны качались под ветром, роняя лепестки на асфальт. Кайли, свернувшись у кровати, тявкнула, будто напоминая, что пора вставать, а Пётр, пыхнув, лениво потянулся у батареи, его голубые глаза щурились на солнечный свет. Ты потянулась, чувствуя тепло простыней, и тут Богдан, уже проснувшийся, повернулся к тебе, его тёмные глаза сияли хитринкой и нежностью:
— Т/и, с днём рождения, моя звезда, — шепнул он, целуя тебя в лоб, его губы были тёплыми, как утренний свет. — Девятнадцать, серьёзно? А я всё ещё не верю, что ты со мной, стариком.
Ты засмеялась, ткнув его в плечо, твои волосы растрепались по подушке:
— Бодя, тебе 26, а шутишь, будто школьник!
Он хмыкнул, вставая с кровати, и его шаги, лёгкие и уверенные, прошуршали по деревянному полу. Из шкафа он вытащил большую коробку, завёрнутую в серебристую бумагу с золотыми звёздами, и ещё одну, поменьше, перевязанную лентой. Твоё сердце ёкнуло — подарок выглядел грандиозно, как будто Богдан снова решил перевернуть твой мир. Ты села, поправляя волосы, и с любопытством потянулась к коробкам:
— Бодя, это что? Опять затеял что-то невероятное?
— Открывай и не трынди, — он подмигнул, садясь на край кровати, но его голос был мягким, полным тепла.
Ты сорвала обёртку с большой коробки, и внутри оказалась профессиональная камера для стримов — та, о которой ты мечтала, с набором объективов и штативом, идеальная для ваших с Богданом видео. В меньшей коробке лежал дизайнерский микрофон, с гравировкой твоего имени на корпусе — элегантный, с матовым чёрным покрытием, о котором ты как-то упомянула в разговоре, листая обзоры. Твои глаза округлились, и ты, ахнув, бросилась его обнимать, чуть не опрокинув коробки на пол:
— Бодя, это... нереально! Камера, микрофон с моим именем? Ты серьёзно?
— Абсолютно, — он обнял тебя в ответ, его рука мягко гладила твою спину, а голос был низким, как шёпот ветра. — Хочу, чтобы твой голос звучал ещё громче, а твои видео взрывали чаты.
Ты прижалась к нему, чувствуя, как тепло его слов растекается по груди, как будто солнце разлилось внутри. Но в глубине мелькнула мысль: Может, это намёк? Может, он задумал что-то большее? Ты украдкой взглянула на кольцо с смайликом, блеснувшее на пальце, — то, что он надел в шутку в сентябре, шепнув: "Идеально сидит". А вдруг сегодня? — подумала ты, сердце забилось быстрее, но его улыбка была просто тёплой, без намёков. Он сжал твою руку, его пальцы переплелись с твоими, и ты отогнала мысли, решив наслаждаться этим утром, этим моментом, где были только вы.
День был вашим — только для вас двоих, уютный и полный тепла. Вы с Богданом хлопотали на кухне, превратив её в маленькую сцену вашего счастья. Он жарил оладьи, переворачивая их с ловкостью, которой ты всегда восхищалась, а ты заваривала кофе, наполняя квартиру ароматом свежесмолотых зёрен. Кайли носилась под ногами, тявкая, когда капля мёда с оладьи падала на пол, а Пётр, пыхтя, лежал у батареи, лениво наблюдая за суетой. Вы снимали сторис, смеясь, как Кайли попыталась утащить целую оладью, а Богдан притворялся, что отбирает её, размахивая лопаткой. Телефон пиликал от звонков: Лариса и Владимир звонили из Гадяча, их голоса были полны тепла, Лариса вспоминала, как ты впервые появилась в их доме, а Владимир шутил, что Богдан до сих пор не научился готовить торт. Игорь и Наталья Васильевна, твоя бабушка, звонили из Кривого Рога, их слова были такими родными, что ты почти видела их лица: Игорь ворчал, что ты редко приезжаешь, а Наталья Васильевна рассказывала, как отмечала свои девятнадцать, танцуя под старые пластинки. Марина, теперь живущая с Артёмом в Киеве, прислала видео, где они с Артёмом пели поздравление.
Вы с Богданом решили устроить для ужина что-то особенное — запекли мясо с травами, нарезали салат, и ты, смеясь, украсила стол свечами, которые нашла в шкафу. Богдан включил тихую музыку, и вы танцевали на кухне, пока мясо доходило в духовке, его руки на твоей талии, твои — на его плечах. Ты поймала себя на мысли, что этот день — как продолжение того ливня в сентябре, когда он надел тебе кольцо. Мысль о предложении мелькала снова и снова, особенно когда он смотрел на тебя чуть дольше, чем обычно, или когда его пальцы задерживались на твоих. Но он лишь шутил, подливал тебе вино, поправлял твои волосы, и к вечеру ты поняла: Сегодня — просто наш день. И это идеально.
Вечер окутал Печерск мягким теплом, каштаны цвели, их аромат вплетался в тёплый ветер, а огни города мерцали, как звёзды, упавшие на землю. Вы уединились на балконе, где Богдан принёс бутылку красного полусухого — ту самую которую он открыл год назад, в ночь вашего знакомства. Он разлил вино по бокалам, и звяк стекла отозвался в тишине, как эхо того первого вечера. Ты сидела на перилах, закутавшись в его толстовку, пахнущую кедром и кофе, её рукава были чуть длинны, но это только добавляло уюта. Богдан стоял рядом, его рука касалась твоей, пальцы переплелись, а его тёмные глаза отражали свет фонарей. Вкус терпкого винограда тёк по языку, смешиваясь с запахом цветущих каштан, а далёкий гул Киева — машины, смех прохожих, шорох листвы — создавал мягкий фон, как будто город пел для вас. Балкон был вашим убежищем, где время замирало, оставляя только вас двоих.
Ты отхлебнула вина, чувствуя, как его тепло растекается по груди, и начала, голос мягкий, почти шёпот:
— Бодя, помнишь, как мы познакомились? Я мчалась в Киев, вся на нервах, Кайли сопела на сиденье, и тут — твой месседж. Я чуть телефон не уронила на заправке, а потом сидела и думала: "Это реально он?".
Богдан засмеялся, его смех был низким, тёплым, как одеяло, и он отхлебнул вина, прежде чем ответить:
— А я увидел твою сторис и подумал: "Эта девчонка — огонь, надо коллаб". А потом Пётр к Кайли рванул в парке, и я такой: "Ну всё, судьба". Но знаешь, — он понизил голос, наклоняясь ближе, его дыхание коснулось твоей щеки, — тот вечер на балконе... ты стояла, мокрая от дождя, с сигаретой, рассказывала про отца. И я понял, что ты — не просто коллаб. Ты — моя. Мой дом, мой свет.
Ты почувствовала, как щёки горят, и сжала его руку, вино в бокале чуть дрогнуло, отражая свет фонаря:
— А я... после того поцелуя, — ты улыбнулась, вспоминая вкус шоколадного рома, его бархатные губы, тот момент, когда весь мир исчез, — поняла, что ты — мой. Помнишь, как мы целовались, будто всё вокруг остановилось? Я была неопытной, боялась, что сделаю что-то не так, но с тобой... всё было правильно. Как тот ливень, который нас связал.
Он кивнул, его рука обвила твою талию, пальцы скользнули по спине, оставляя тёплый след. Он наклонился, и его губы коснулись твоих — поцелуй был мягким, но глубоким, с привкусом вина, терпким и сладким, как ваши чувства. Ты прижалась к нему, чувствуя, как его тепло прогоняет тени прошлого, как будто тот апрельский вечер год назад, когда вы стояли на этом же балконе, слился с этим моментом. Кольцо с смайликом блеснуло на твоей руке, и ты поймала его взгляд, пауза выдала задумчивость, но в его глазах была только любовь. Ты уже не ждала намёков — вам было достаточно этого вечера, этого балкона, этого Печерска, цветущего под звёздами. Кайли тявкала в комнате, учуяв запах ужина, Пётр пыхтел у батареи, а вино в бокалах отражало мерцание города. Шорох листвы, далёкий смех прохожих, тёплый ветер — всё это вплеталось в вашу историю, начатую ливнем сентября, смехом и теплом, которое вы дарили друг другу.