~...-Блогеры из квартир напротив-...~

День третий: Тишина и мечты

На третий день утро было пасмурным, и дождь стучал по стёклам, заглушая привычный шум города. Ты проснулась раньше Богдана и спустилась в гостиную, где Марина спала на диване, свернувшись под пледом, с телефоном в руках. Экран всё ещё светился — видимо, она уснула прямо во время ночной переписки с Артёмом, и ты заметила, как её пальцы сжимают браслет, который он ей подарил. Ты улыбнулась, укрыв её потеплее, и пошла на кухню варить кофе.

Богдан появился позже, растрёпанный, в мятой футболке, и молча обнял тебя сзади, уткнувшись подбородком в твоё плечо. Его дыхание было тёплым, а руки чуть дрожали, когда он притянул тебя ближе.

— Ты пахнешь дождём, — пробормотал он, и его голос был ещё хриплым от сна, с лёгкой усталостью.

— Это кофе, Бодя, — ответила ты, но не отстранилась, чувствуя, как его пальцы сжимают твою талию.

Марина проснулась от лая Кайли, которая учуяла запах еды, и влетела на кухню, потирая глаза, с телефоном всё ещё в руке. — Эта псина опять в лужу влезла вчера! Бодя, полотенце давай! Моя душа меня доконает, — сказала она громко, разрушая момент.

Он выдохнул с мягкой улыбкой, отпустив тебя с явной неохотой, и бросил ей полотенце из шкафа. — Ну ты даёшь, мелкая. С твоей "душой" не соскучишься, — сказал он спокойно, качнув головой.

День прошёл в серой дымке. Ты сидела у окна с кружкой чая, глядя, как капли стекают по стеклу, а Богдан возился с чем-то в спальне — кажется, разбирал старые коробки, чтобы отвлечься. В какой-то момент он вышел, держа в руках потёртую кожаную куртку, и бросил её на диван.

— Нашёл старую куртку, — сказал он, глядя на тебя с лёгкой улыбкой. — Всё мечтаю о байке, как у Артёма. Представь: ты и я, ветер в лицо, никаких забот.

Ты улыбнулась, представив эту картину. — Звучит как план. Только не разбейся, как в своих мечтах, — поддразнила ты, и он засмеялся, но его взгляд стал тёплым, почти тоскующим.

— Обещаю, Т/иш. Когда-нибудь возьму байк, и мы поедем. Только ты и я, — сказал он тихо, и в его голосе была усталость от ожидания, смешанная с надеждой.

Марина, услышав это, фыркнула с дивана, где листала телефон. — Мечтатель ты, Бодя. Скоро я уеду, вот тогда и начинай свои планы. А я со своей душой в Гадяче разберусь, — сказала она с насмешкой, но без злобы. Её пальцы быстро бегали по экрану — ты заметила, что она переписывается с кем-то, и по её лёгкой улыбке поняла, что это, скорее всего, Артём.

День четвёртый: Нервы и переписки

К четвёртому дню напряжение между вами с Богданом стало острым, как натянутая струна. Утро началось с того, что ты уронила банку с сахаром, и он, услышав звон стекла, влетел на кухню в одних шортах, с растрёпанными волосами и тревогой в глазах.

— Ты цела? — спросил он, оглядывая тебя, пока ты собирала осколки.

— Да, Бодя, это просто сахар, — ответила ты, но его рука задержалась на твоём плече, когда он присел рядом, помогая. Его пальцы слегка дрожали, и ты поняла, что он на грани от постоянного сдерживания.

Марина, сидя за столом с миской хлопьев, хмыкнула. — Вы двое как в кино. Может, мне уехать пораньше, а то вы тут друг друга взглядом доконаете?

Богдан улыбнулся ей устало, но тепло. — Не торопись, мелкая. Мы справимся, — сказал он мягко, убирая последние осколки.

Днём вы с ним решили прогуляться, несмотря на лёгкий дождь, чтобы хоть немного разрядить атмосферу. Вы шли молча, под одним зонтом, и его рука то и дело касалась твоей, пока вы обходили лужи. В какой-то момент он остановился, глядя на тебя через пелену дождя, и его голос был низким, почти сорванным:
— Т/иш, я серьёзно. Ещё немного, и я не знаю, как выдержу.

Ты посмотрела на него, чувствуя, как тепло поднимается к щекам, и сжала его руку. — Потерпи, Бодя. Скоро она уедет.

Он кивнул, но его взгляд был тяжёлым, и он крепче сжал твою ладонь, будто боялся отпустить.

Тем временем Марина вызвалась выгулять Кайли под моросящим дождём. Ты заметила это с балкона, когда вернулась с Богданом, и услышала знакомый рокот мотоцикла. Артём появился снова — он ехал медленно, в кожаной куртке, мокрой от дождя, волосы прилипли ко лбу, шлем болтался на руле. Он остановился прямо напротив Марины, заглушив двигатель, и слез с байка, бросив шлем на сиденье с лёгким стуком.

— Кроха, ты что, теперь со своим хаосом под дождём? — крикнул он, шагнув к ней через мокрый асфальт. Его голос был громким, с привычной насмешкой, но в нём проступила хриплая нотка, будто он весь день гонял по городу.

Марина стояла под козырьком подъезда, пытаясь отряхнуть Кайли, и обернулась, прищурившись. Капли дождя стекали по её ветровке, а волосы выбились из-под капюшона, прилипнув к щекам. Она упёрла руку в бок, сжимая поводок, и бросила:
— А ты, байкер, опять тут? Погода тебя не останавливает, что ли? Или ты просто жить без меня не можешь? — Её тон был колким, но в глазах загорелась искра, и она чуть выпрямилась, словно невольно реагируя на его приближение.

Артём ухмыльнулся, подходя ближе, пока между ними не осталось всего пара шагов. Дождь стекал по его куртке, капли падали с кончиков волос, и он вытер лицо тыльной стороной ладони, не сводя с неё глаз. — Может, и не могу, принцесса, — сказал он, понизив голос, так что он стал почти интимным, несмотря на шум дождя. — А ты тут с хаосом своим, как картинка. Даже мокрая вся — всё равно огонь.

Марина фыркнула, но её щёки вспыхнули, и она быстро отвела взгляд к Кайли, которая тянула поводок, пытаясь лизнуть его руку. — Это Кайли мокрая, а не я. И не заливай тут, байкер, — буркнула она, но голос дрогнул, выдавая, что его слова задели её глубже, чем она хотела показать. Она шагнула вперёд, будто собираясь отогнать собаку, но оказалась почти вплотную к нему, и воздух между ними сгустился.

Он наклонился чуть ближе, так что его дыхание коснулось её щеки, и протянул руку, чтобы откинуть мокрую прядь с её лица. Пальцы задержались у её виска, тёплые против холодной кожи, и он тихо добавил: — А я и не заливаю, кроха. Ты сама знаешь, что в тебе этот хаос — чистый огонь. Как твоя душа, да?

Марина замерла, глядя ему в глаза, и её рука с поводком чуть дрогнула. Она попыталась закатить глаза, но движение вышло неубедительным, и её губы невольно приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на губах, и он чуть наклонился, будто собираясь сократить последние сантиметры.

И тут Марина, словно поддавшись внезапному порыву, резко подалась вперёд и прижалась губами к его — быстрый, почти отчаянный поцелуй, который длился ровно секунду. Она тут же отстранилась, не дав ему даже среагировать, и отступила назад, споткнувшись о бордюр. Её глаза расширились, будто она сама не поняла, что сделала, а щёки полыхнули ярче прежнего.

Артём замер, его ухмылка на миг сменилась удивлением, но тут же вернулась, став шире и чуть ли не торжествующей. Он поймал её за локоть, удерживая от падения, и его пальцы сжали её руку, тёплые и крепкие. — Ну ты даёшь, принцесса, — сказал он с хриплой насмешкой, но в его голосе было столько удовольствия, что оно почти заглушило дождь. — Это что, сдаёшься уже?

Марина вырвала руку, шагнув назад, и бросила, задыхаясь от смеси смущения и вызова: — Мечтай, байкер! Это тебе чтоб башку не снесло от самоуверенности! — Но её голос дрожал, и она отвернулась к Кайли, пряча лицо за мокрыми прядями, пока её пальцы судорожно сжимали браслет на запястье.

— А мне понравилось, кроха, — ответил он, наклоняясь ближе, и его голос стал ниже, с лёгким намёком: — Ещё разок не хочешь? Я готов рискнуть, если твой хаос не против.

Она резко выпрямилась, откинув волосы с лица театральным жестом, и буркнула: — Езжай уже, стильный! И зонтик в следующий раз возьми, а то как утопленник! — Но её взгляд метнулся к его губам, и она тут же отвела глаза, выдавая, что этот порыв всё ещё жёг её изнутри.

Артём засмеялся — коротко, но тепло, и выпрямился, отходя к байку. — Ладно, принцесса, до встречи. Но теперь ты точно от меня не отделаешься, — сказал он, надевая шлем, и бросил ей долгий взгляд, полный обещания и лёгкого вызова, прежде чем завести двигатель. Рокот мотоцикла разорвал тишину, и он уехал, оставив за собой шлейф дождя и её сбившееся дыхание.

Марина стояла, глядя ему вслед, пока он не скрылся за углом, и ты заметила, как она сжала поводок сильнее, а её губы дрогнули в лёгкой, почти неосознанной улыбке. Она пробормотала себе под нос: 

— Наглец чёртов, — но в её голосе было столько тепла и растерянности, что это прозвучало как признание.

Ты повернулась к Богдану, который стоял рядом, и хмыкнула. — Кажется, это уже не пожар, а взрыв.

— Да уж, — ответил он с усталой улыбкой, качая головой. — Артём её раскрутил, а сестрёнка... похоже, сама не знает, что с этим делать. Её "душа" явно попала в переплёт.

Вечером, когда дождь стих, а квартира погрузилась в мягкий полумрак, вы с Богданом сидели в гостиной — он с кружкой кофе на диване, ты в кресле с ногами под пледом. Марина вернулась с прогулки, бросила мокрую ветровку на стул и вошла в комнату с кружкой чая, теребя браслет на запястье. Её волосы были влажными, щёки всё ещё розовыми, и она выглядела задумчивой, почти потерянной. Она плюхнулась на диван рядом с Богданом, пару секунд молчала, а потом вдруг выпалила:

— Слушайте, мне надо с вами поговорить. Про этого... Артёма. Что вообще с ним делать? — Её голос был громким, с лёгкой ноткой раздражения, но в нём чувствовалась растерянность. Она посмотрела на вас, ожидая ответа, и добавила тише: — Ну, то есть... он же ваш друг, Бодя. И я не знаю, что он задумал, а мне как-то... не по себе.

Богдан поставил кружку на стол и повернулся к ней, приподняв бровь с лёгкой улыбкой. — Не по себе, мелкая? А это не из-за того, что ты с ним под дождём болтала дольше, чем Кайли выгуливала? Артём — он такой, если вцепился, то не отпустит. Но ты же сама с ним не просто так флиртуешь, да?

Марина фыркнула, скрестив руки на груди, но её пальцы снова сжали браслет. — Я не флиртую! Он сам ко мне лезет, я же не виновата! Просто... ну, он такой наглый, и я не знаю, как его отшить. Или... не отшить. Вот вы скажите, что делать? — Она посмотрела на тебя, потом на Богдана, и в её глазах мелькнула смесь вызова и просьбы о помощи.

Ты усмехнулась, откинувшись в кресле. — Ого, Марина просит совета? Это что, твой хаос тебя подвёл? Слушай, он тебе явно нравится — браслет вон теребишь, как талисман. Может, не отшивать, а посмотреть, что будет? Артём, конечно, самоуверенный, но, судя по тому, как ты под дождём с ним была, тебе это не так уж и мешает.

Марина закатила глаза, но её щёки вспыхнули, и она буркнула: — Да ну вас. Нравится, не нравится... я просто не хочу, чтоб он думал, что я вот так сразу побегу за его байком. Но он... ну, не знаю, прикольный, что ли. Бодя, ты его знаешь, он всегда такой? Или это он специально меня достаёт?

Богдан хмыкнул, глядя на неё с тёплой, но слегка насмешливой улыбкой. — Артём — он всегда такой, мелкая. Упрямый, как чёрт, и если ему кто приглянулся, он своего добьётся. Но парень он нормальный, я за него ручаюсь. А ты... если он тебе в голову залез, может, не гони его сразу? Только ты смотри, не наломай дров с ним — он на байке, а ты со своим хаосом.

Марина выдохнула, откинувшись на спинку дивана, и пробормотала: — Ну вот, толку от вас. Один говорит "не гони", другая "посмотри, что будет". А я всё равно не знаю, что с ним делать. — Она сделала глоток чая, но её губы дрогнули в лёгкой улыбке, и она добавила тише: — Ладно, подумаю. Но если что, это вы виноваты, что я с ним связалась.

Ты засмеялась, а Богдан покачал головой, потрепав её по плечу. — Давай, мелкая, разбирайся. Но если что, мы тут, — сказал он мягко, и в его голосе была усталость, смешанная с заботой.

День пятый: Последний рубеж и новые пути

Утро пятницы началось с привычного хаоса, который Марина привнесла в квартиру. Ты проснулась от её громкого ворчания в гостиной — она спорила с Кайли, пытаясь вытащить из-под дивана кроссовку, которую собака утащила ночью. Богдан уже возился на кухне с кофе, и его низкий смех долетал до тебя сквозь утреннюю тишину. Ты вышла из спальни, потягиваясь, в его старой футболке, и поймала его взгляд — тёплый, с искрой облегчения. Сегодня Марина должна была уехать, и это витало в воздухе, как обещание свободы.

— Доброе, Т/иш, — сказал он, протягивая тебе кружку, и его пальцы задержались на твоих чуть дольше, чем нужно. — Последний день испытания.

Ты улыбнулась, принимая кофе. — Выдержал, Бодя. Почти герой.

Он хмыкнул, качнув головой, но в его глазах мелькнуло нетерпение. — Ещё пара часов, и я официально стану святым.

Марина влетела на кухню, растрёпанная, с кроссовкой в одной руке и сумкой в другой. — Бодя, Т/и, шевелитесь! Поезд через три часа, а я ещё не собрала варенье! И эта псина чуть не сожрала мой носок! Мне сегодня железно надо в Гадяч, там дела!

— Твоя "душа" в деле, мелкая, — ответил Богдан с усталой улыбкой, потрепав её по плечу. — Давай собирайся, мы тебя проводим.

Ты подняла бровь. — На вокзал?

— Ага, — кивнул он. — А потом на почту заскочим, уведомление вчера пришло.

Марина фыркнула, засовывая банки с вареньем в сумку. — Только не тормозите, а то мне конец, если я сегодня не доеду.

Сборы прошли в суете. Марина носилась по квартире, пихая в сумку последние вещи и ворча на Кайли, которая путалась под ногами. Богдан спустился к "Челленджеру", чтобы завести машину, а ты помогала Марине с её хаотичным багажом. Но время поджимало — Кайли устроила переполох, утащив носок, и вы потеряли минут десять, пока её ловили. Когда вы наконец загрузились в машину, часы показывали, что до поезда остаётся меньше часа.

На улице фиолетовый "Челленджер" уже урчал, Богдан барабанил пальцами по рулю. Ты забралась на переднее сиденье, а Марина плюхнулась сзади, закинув сумку рядом.

— Поехали, Бодя, — скомандовала она, листая телефон. — И гони, а то я опоздаю!

Он закатил глаза в зеркале. — Не командуй, мелкая. Успеем.

Но город подкинул сюрприз — пробка из-за аварии на перекрёстке. "Челленджер" полз, Марина ворчала сзади, то и дело повторяя: "Мне сегодня надо в Гадяч, Бодя, шевелись!", а ты видела, как он сжимает руль всё сильнее. Время утекало, и когда вы наконец вырвались из затора и добрались до вокзала, поезд уже отходил — гудок разорвал шум толпы, и состав скрылся за поворотом.

Марина выскочила из машины, глядя вслед поезду, и чуть не швырнула сумку на асфальт. — Ну всё, вы меня угробили! Следующий только через три дня, а мне сегодня надо в Гадяч... Что мне теперь делать?

Богдан выдохнул, потирая шею, и бросил на тебя взгляд — в нём мелькнула смесь вины и облегчения. Ты вдруг вспомнила про Артёма и его байк, но тут Богдан сказал:

— Погоди, мелкая, не паникуй. У Артёма есть тачка, не только байк. Audi RS7, он как-то хвалился. Может, он тебя отвезёт?

Марина замерла, прищурившись. — Это тот байкер? Вы серьёзно?

Ты кивнула, скрывая улыбку. — Он вроде нормальный парень, да, Бодя? И нам всем это выгодно — ты доедешь, а мы... разберёмся с делами. — Ты бросила Богдану быстрый взгляд, и он чуть заметно усмехнулся, поняв намёк.

Марина фыркнула, но в её глазах мелькнула искра. — Ладно, звони ему. Но если он опять начнёт свои шуточки, я за себя не ручаюсь.

Богдан достал телефон и набрал Артёма. Разговор был коротким:

— Артём, выручай. Мелкая на поезд опоздала, следующий через три дня, а ей сегодня в Гадяч надо. Сможешь на своей RS7 её отвезти? 

— Сейчас прямо?

—... Да, прямо сейчас. 

— Хорошо, где вы?

— ... Отлично, ждём у вокзала.

Через пятнадцать минут низкий рокот двигателя — не байка, а машины — разорвал гул вокзала. Чёрная Audi RS7, блестящая, с хищными линиями, остановилась рядом. Артём вышел, в кожаной куртке, с лёгкой ухмылкой, и бросил шлем на заднее сиденье — видимо, взял его на всякий случай.

— Ну что, кроха, опять я твой спаситель? — сказал он, прислонившись к машине и скрестив руки. — Слышал, ты в Гадяч рвёшься. Садись, подвезу с ветерком.

Марина закатила глаза, но её щёки порозовели. — Не обольщайся, байкер. Это не я тебя зову, а они, — она кивнула на вас с Богданом. — И не думай, что я тебе теперь должна.

— Да ладно тебе, принцесса, — хмыкнул он, открывая ей дверь. — Считай это приключением. Твой хаос в багажник, и поехали.

Она бросила сумку в багажник, но перед тем, как сесть, обернулась к вам. — Вы тут без меня не пропадите. И Кайли не разбалуйте, а то моя душа мне этого не простит.

Богдан хмыкнул, хлопнув её по плечу. — Давай, мелкая, езжай. И с Артёмом там поосторожнее, знаю я вас двоих.

— Да ну тебя, — буркнула она, но уголок губ дрогнул. Она повернулась к тебе. — А ты за ним следи, Т/и, а то он без меня совсем распустится.

Ты засмеялась. — Обещаю. Удачи, Марина.

Она села в машину, Артём занял место за рулём, и Audi плавно сорвалась с места, оставив за собой шлейф выхлопа. Ты заметила, как Марина украдкой посмотрела на него, пока он что-то говорил, и её пальцы теребили браслет.

Богдан повернулся к тебе, положив руку на талию, и тихо сказал: — Ну что, Т/иш, теперь только мы. На почту?

Ты кивнула, чувствуя, как пульс ускоряется. — Поехали, Бодя.

Вы сели в "Челленджер" и направились к почте — небольшому отделению в паре кварталов от вокзала. Внутри было душно, пахло бумагой и клеем. Богдан назвал номер уведомления, и через пару минут ему вручили картонную коробку, обмотанную скотчем. Он повертел её в руках, но не стал открывать, бросив:

— Дома разберём, Т/иш.— подмигнув тебе сказал он и направился на выход.

Может отдельный фанфик по теме Марины и Артёма?