Кирса и семья года
Утро началось с мягкого света, пробивающегося сквозь шторы — бледного, чуть сероватого, но обещающего яркий день без дождя. Ты проснулась первой, ощущая тепло Богдана рядом — он спал на боку, одна рука небрежно лежала на твоей талии, дыхание было глубоким, с лёгким похрапыванием, выдающим усталость после вчерашнего дня и ночи. Кровать, новая и мягкая, слегка прогнулась под вами, простыни смялись в беспорядке, а подушка Богдана хранила его резкий, знакомый запах — озёрную воду и мускус. Ты лежала пару минут, прислушиваясь к тишине: за окном новостройки шелестели листья молодых деревьев, где-то хлопнула дверца машины, но всё это было далеко, не нарушая твой покой.
Кайли, твоя шестимесячная овчарка, уже проснулась и подняла голову с ковра в спальне, её уши торчали, подростковая неуклюжесть ещё сквозила в движениях. Рядом спал Пётр, хаски Богдана, — ему был год, его белая с серым шерсть слегка блестела в утреннем свете, лапы подрагивали во сне. Ты знала, что Пётр появился уже здесь, в Киеве, куда Богдан переехал давно, оставив Гадяч позади. Ты осторожно выскользнула из-под руки Богдана, стараясь не разбудить его, и босые ноги коснулись прохладного ламината. Кайли вильнула хвостом, но осталась лежать, лениво наблюдая, пока Пётр только фыркнул во сне.
Ты натянула вчерашнюю кофту Богдана, чувствуя, как тело ещё помнит прошлую ночь — слабость в ногах, лёгкая ломота в бёдрах, приятное эхо ощущений. На кухне включила кофеварку, и её гудение смешалось с ароматом свежесмолотых зёрен. Квартира вчера осталась в хаосе: крошки от чипсов усеяли диван, на ковре виднелись следы лап Кайли и Петра, на журнальном столике валялась смятая пачка чипсов и миска с засохшими остатками соуса. Но настоящий беспорядок царил в ванной: полотенце смялось комком на полу, рядом валялись разбросанные вещи — твои штаны, футболка Богдана, одинокий носок, который, похоже, притащил Пётр. Зеркало было слегка запотевшим, в мелких пятнах от брызг воды, а на краю ванны так и лежал вибратор — молчаливый свидетель вашей с Богданом ночи, небрежно оставленный после вчерашнего. Надо было прибраться, особенно перед приездом Марины, его шестнадцатилетней сестры из Гадяча, которую ты видела, когда ездила знакомиться с его родителями. Это был её первый визит в Киев, и ты знала, что для подписчиков Богдана она — тайна, ведь все думали, что он единственный ребёнок в семье.
Пока кофе капал в чашку, ты выглянула в окно — двор новостройки был почти пуст, ветер гнал мелкий мусор по асфальту, а молодые деревья роняли капли росы. Богдан появился через пятнадцать минут, растрёпанный и сонный, в мятой футболке и шортах. Волосы торчали во все стороны, глаза щурились от света. Он зевнул, потянувшись так, что хрустнули суставы, и обнял тебя сзади за плечи. Его подбородок уткнулся в твою макушку, тепло его груди почувствовалось через ткань.
— Доброе утро, Т/и, — пробормотал он, голос хриплый и низкий, пропитанный сном. — Чего так рано?
— Доброе, Бодя, — ответила ты, протягивая ему чашку кофе. — Надо убраться, Марина же приедет. Не хочу, чтобы она в наш бардак попала, особенно в первый раз в Киеве.
Он хмыкнул, взяв чашку, и сделал глоток, поморщившись от тепла. — Ладно, генерал уборки, давай разгребать вчерашний хаос, — сказал он с насмешкой, но в глазах мелькнула искра согласия. — Только дай мне пять минут проснуться.
Вы пили кофе за маленьким кухонным столом, пока Кайли и Пётр выбрались из спальни, лениво потягиваясь и тыкаясь носами в ваши ноги. Ты насыпала им корма — Кайли набросилась на миску, звеня когтями, а Пётр ел степенно, будто делая одолжение. Потом началась уборка. Квартира ещё пахла новизной — свежей краской, пластиком, новым ковром, — но вчерашний вечер оставил следы: на диване валялись подушки, шерсть собак прилипла к ткани, на столике лежала миска с остатками соуса и смятая пачка чипсов.
Ты взяла пылесос, начав с ковра, где Кайли гоняла Петра, оставив клоки шерсти и следы лап. Гудение пылесоса заглушило тишину, ты водила щёткой, собирая грязь. Богдан взял тряпку и средство для стёкол — окна вчера запотели от готовки и жары, покрылись пятнами. Он протирал их, напевая что-то невнятное, движения были ленивыми, но точными. Ты засмотрелась — футболка натянулась на плечах, он щурился от света, пальцы оставляли разводы, которые он тут же стирал.
— Чего пялишься? — спросил он, заметив твой взгляд, и бросил тряпку на подоконник, скрестив руки. — Давай, работай, а то Марина приедет, а мы в свинарнике.
— Сам не мешай, — ответила ты, толкнув его бедром, и включила пылесос громче, заглушив его смешок.
В спальне кровать была в хаосе — одеяло скомкано, простыня сползла, подушки разбросаны. Рядом валялись его джинсы и твоя майка, небрежно сброшенные вчера. Ты заправила постель, расправляя ткань, пока Богдан, допивая остатки утреннего кофе, поставил чашку на тумбочку и протёр пыль с рамок фотографий, ворча, что их слишком много. Ты убрала с тумбочки кружки, включая его теперь пустую. В гостиной ты прошлась пылесосом по дивану, собирая крошки и шерсть, а Богдан вынес мусор — пару пакетов с обёртками и остатками еды. На кухне он вымыл стол, протёр пятна от соуса, пока ты мыла посуду — тарелки, сковороду с жиром, стаканы с отпечатками. В ванной ты собрала разбросанные вещи — твои штаны, футболку Богдана, носок, — сложила полотенце, протёрла запотевшее зеркало, стирая пятна воды, и спрятала вибратор с края ванны в ящик, чувствуя тепло на щеках. Богдан вошёл и ухмыльнулся, заметив твой жест.
— Улики прячешь? — подколол он, и ты кинула в него мокрой губкой, которую он поймал.
К полудню квартира сияла. Ковёр стал пушистым, окна блестели, диван выглядел почти новым, кухня пахла лимоном. Кайли и Пётр улеглись на ковёр, грея бока на солнце, и вы с Богданом рухнули на диван, выдохнув.
— Всё, готово, — сказал он, откинувшись с театральным стоном. — Теперь шашлыки вечером. Поехали за Мариной?
Ты поднялась, взяв ключи от своей Audi R8 — чёрной, блестящей, припаркованной во дворе. У Богдана был Dodge Challenger, фиолетовый, с низким рёвом, но он не сел за руль — из-за раннего подъёма и бессонной ночи он всё ещё был сонным. Ты не возражала вести — любила чувствовать мощь своей машины.
— Ты за руль не сядешь, Бодя, — сказала ты, открывая дверь. — Ещё дрыхнешь, а я не хочу, чтобы твой Челленджер в столб улетел.
Он закатил глаза, но забрался в Audi, ворча для виду. — Не ной, ты сам хотел, чтобы я вела, — ответила ты, заводя двигатель.
— Тогда я в режим энергосбережения,— сказал он закрывая кепкой лицо.— Разбуди как будем на месте.— ты лишь хмыкнула. Мотор заурчал, и вы выехали на вокзал.
Дорога заняла полчаса — трасса была свободной, ветер гнал облака, солнце поднималось выше. Ты тихо включила радио в машине, на фон поездке, что бы было не так скучно. Тишина между вами была уютной.
Марина ждала у выхода с поезда — худенькая, с длинной светлой косой, чуть растрёпанной от ветра. Ей было шестнадцать, в чертах угадывалось сходство с Богданом — тёмные глаза, острый подбородок. Ты знала о ней, в отличии от подписчиков. Она замахала рукой, улыбаясь с ямочками на щеках.
— Бодя! Т/и! — крикнула она, бросившись к машине. Богдан вылез, обняв её крепко, но с насмешкой.
— Ну что, мелкая, не потерялась? — спросил он, взъерошив ей волосы, отчего она отмахнулась.
— Отстань, я не мелкая, — ответила она, смеясь, и повернулась к тебе. — Т/и, это твоя тачка? Чёрт, крутая! Можно впереди?
— Давай, — ответила ты, открывая дверь. Богдан забрался сзади, бурча, но без возражений, пока Марина трогала обивку. — Как в фильмах, — сказала она. — Ты крутая, Т/и. Думала, Бодя будет за рулём, он же старший.
— Я не старый, — возмутился он сзади, ухмыляясь в зеркале. — Просто не выспался из-за вчерашней ночи и твоего раннего приезда.
— И правильно, — ответила Марина, и вы засмеялись.
Дома Марина бросила рюкзак в гостиную и кинулась к собакам. Кайли вскочила, завиляв хвостом, её энергия выплеснулась в прыжках, а Пётр подошёл степенно, позволяя себя погладить. — Какие они классные! — воскликнула она, усевшись на пол, её светлые волосы рассыпались по плечам. — У нас дома такого нет, мама против.
Богдан хмыкнул, рухнув на диван. — У бабушки кур хватает, можно бы там с ними возиться, — подколол он, глядя на неё с ухмылкой. — А то приехала сюда наших собак тискать.
Марина закатила глаза. — Куры — это не то, Бодя. Они не такие милые, и шерсть у них не погладишь.
— Зато яйца несут, — парировал он, и ты засмеялась, пока Марина кидала в него подушку, которую он лениво отбил.
— Всё, теперь её от них не оттащишь, — сказал он тебе. — Пойду мангал готовить, вечером замутим шашлыки. Болтайте пока.
День прошёл легко. Ты с Мариной пили лимонад на кухне, листали её фотки, смеялись над фильтрами. Она была на твоей волне — живая, дерзкая, и тебе было легко, несмотря на разницу в возрасте с Богданом. К вечеру запах шашлыков поплыл по квартире — мясо шипело, дым поднимался в небо. Вы с Мариной вынесли тарелки и овощи на террасу, а Богдан переворачивал шампуры.
— Ну что, мелочь, как шашлыки? — спросил он, подавая ей кусок. Она откусила, зажмурившись.
— Бодя, ты гений, — сказала она с набитым ртом. — Т/и, он всегда так готовит?
— Когда ветер не мешает, — ответила ты, и все засмеялись.
Вечер растянулся в тёплую дымку. Вы ели, пили лимонад, смотрели, как темнеет небо. Кайли и Пётр грызли косточки у ваших ног. Марина болтала про Гадяч, ты поддакивала, Богдан ехидничал. Когда стемнело, вы перебрались в гостиную. Марина включила сериал, но никто не смотрел.
Ближе к десяти Богдан допил своё пиво, поставил стакан и потянулся. — Ладно, девчонки, я пошёл, — сказал он, вставая. — Сгоняю за пивом и собак выгуляю. Справитесь без меня?
— Да конечно, иди не переживай.— сказала ты поцеловав его легко и быстро. Он лишь улыбнулся, натянул кофту и вышел.
Вы с Мариной переглянулись. Она отбросила плед, выпрямившись на диване, и её глаза загорелись.
— Ну что, Т/и, теперь мы одни, как подруги на ночёвке, — сказала она, улыбаясь с ямочками. — Давай что-нибудь замутим? Кино или TikTok?
— Кино, — ответила ты, потянувшись к пульту. — С экшеном, и попкорн сделаем. Ты за попкорном, я за фильм?
— Договорились! — Она умчалась на кухню, а ты включила телевизор, листая Netflix.
Через пару минут Марина вернулась с миской попкорна, пахнущего маслом и солью, и плюхнулась рядом, чуть не рассыпав его.
— Нашла боевик, где машины взрываются, — сказала ты, нажимая "play". — Годится?
— О, да, круто! — ответила она, забирая горсть. Экран засветился, но вы быстро отвлеклись.
— Слушай, Т/и, как тебе Киев? — спросила Марина, подтянув колени. — Это ж мой первый раз тут, всё такое... огромное. В Гадяче такого нет.
— Знаю, что ты из Гадяча, — улыбнулась ты. — А тебе как Гадяч?
— Тихо там, — сказала она, кидая попкорн в рот. — Скучно иногда. У нас только река да пара магазинов. Киев — это прям другой мир. Вы с Бодей часто по городу гоняете?
— Бывает, — ответила ты. — На моей Audi или его Challenger'е. Хотя он после пива за руль не садится, как сегодня. А ты бы хотела тут пожить?
— Да, наверное, — протянула она мечтательно. — Тут движуха, клубы, магазины. В Гадяче такого нет. Но мама бы не отпустила, говорит, я мелкая.
— Шестнадцать — не мелкая, — подмигнула ты. — Я в твоём возрасте уже сама по себе была. — Марина хмыкнула, глядя с интересом. — А как ты с Бодей познакомилась? Он же старше на восемь лет. Комфортно с НАСТОЛЬКО старшим человеком?
— Случайно, — сказала ты, беря попкорн. — В парке, гуляли с собаками, Пётр вырвался, увидев что я с Кайли гуляю, позже узнали что соседи. Заговорили, поговорили про колаб, а там и днюха моя, что-то да закрутилось. В принципе мне хорошо с ним.— сказала ты, пока твои щеки наливались румянцем, а глаза блеском.— Порой конечно пугает разница в восемь лет, но это быстро отходит на второй план когда мы вместе. Ворчит частно но мне нравиться.
— Это да, ворчать он умеет, — засмеялась она. — Дома всех строил, особенно меня. Но он классный брат. За меня всегда заступался. А с тобой он другой, мягче.
— Может, и так, — улыбнулась ты, глядя на экран, где герой прыгал с крыши. — Говорит, я его "приземляю". Хотя иногда как ребёнок себя ведёт.
— Слушай, а он вообще пьёт много? — спросила Марина, подперев подбородок рукой и глядя на тебя с любопытством. — Ну, в смысле, он же в Киеве давно, тут все тусуются.
— Не, Бодя не из таких, — ответила ты, улыбнувшись, и взяла горсть попкорна. — Пиво иногда берёт, но больше для расслабления, чем чтобы напиться. Говорит, что от него голова утром тяжёлая, а он это терпеть не может.
Марина хихикнула, качнув головой. — Ну, дома он вообще почти не пил. Помню, как однажды в Гадяче взял у папы бутылку пива, случайно пролил на ковёр и начал маме доказывать, что это я случайно толкнула стол. А я тогда вообще в другой комнате была.
— Серьёзно? — ты засмеялась, представляя сцену. — Мастер выкручиваться, точно.
Разговор затих, пока вы смотрели взрывы на экране. Потом Марина повернулась, подперев подбородок.
— А он про меня рассказывает? — спросила она, прищурившись.
— Бывает, — ответила ты. — Говорит, ты "мелочь с характером". Но гордится. Сказал, что ты в школе всех пацанов строишь.
— Ха, есть такое, — ухмыльнулась она, но голос стал тише. — Он за меня переживает, наверное. Дома не всегда легко, мама строгая, а я не всегда послушная.
— Понимаю, — кивнула ты. — У меня тоже так было. В восемнадцать только и думаешь, как вырваться. Но Бодя за тебя горой.
— Да, — согласилась она, улыбнувшись. — Хорошо, что он с тобой. Ты ему подходишь, Т/и. Он с тобой живой.
Ты почувствовала тепло от её слов и потянулась за попкорном, свет упал на твои руки плечи обнажая темноту с шрамов и засосов. Марина замолчала, её взгляд остановился на твоей руке. Ты проследила за ним и увидела, что она смотрит на шрамы — тонкие, белёсые линии на запястье, пара темнее на предплечье и ещё несколько над ключицей.
— Т/и... это что? — тихо спросила она. Ты замерла, опустив руку, но потом подняла взгляд. — Старое, — сказала ты спокойно, хотя сердце сжалось. — Было время, когда всё было сложно. Давно прошло.
Марина смотрела секунду, потом сглотнула и закатала рукав толстовки. На её запястье виднелись свежие царапины — красные, с корочками. Она опустила глаза.
— У меня тоже, — прошептала она. — Недавно. Мама не знает, никто не знает. Иногда всё наваливается, и я не знаю, куда деться.
Ты посмотрела на её руку, потом на неё, и что-то отозвалось — знакомая тень, кторая была не только в тебе но и в Богдане. У тебя в голове мелькнуло его признание. То как он показал шрамы, рассказал, как ты написала "Ты", всё это накрыло тебя лёгкой волной. Ты сжала её ладонь.
— Я понимаю, — сказала ты тихо. — Правда понимаю. Ты не одна с этим, слышишь? Говори со мной, если что. Или с Бодей, он тебя не бросит.
Она подняла глаза, в них блестели слёзы, но она кивнула. — Спасибо, Т/и. Не думала, что смогу кому-то показать.
— А я рада, что ты показала, — ответила ты, улыбнувшись. — Мы справимся, окей? Боде пока не скажем, если не хочешь.
— Окей, — сказала она, выдохнув, и сжала твою руку в ответ. Потом её взгляд скользнул выше, к твоей шее, где из-под края майки проступали тёмные пятна засосов, оставленных Богданом прошлой ночью.
Днём, под толстовкой, их не было видно, но теперь, в мягком свете лампы, они выделялись на коже. Марина чуть прищурилась, и в её глазах мелькнула искра понимания. Она хмыкнула, бросив с лёгкой ухмылкой: — Богдан ещё тот собственник, да? Он и тебя отметил?
Ты почувствовала, как щёки слегка теплеют, но усмехнулась в ответ. — Ну, скажем, он иногда оставляет "подписи", — сказала ты, пожав плечами, и Марина тихо засмеялась, явно довольная своей шуткой.
Этот разговор натолкнул тебя на мысль, которую Богдан давно вынашивал — рассказать о Марине своим подписчикам. Ты знала, что у неё есть своя аудитория в TikTok, и её часто сравнивали с самим Богданом, шутили, что она его "потерянная сестра", не подозревая, что это правда. Ты посмотрела на Марину и сказала:
— Слушай, Марин, а давай снимем TikTok? Бодя давно хотел показать тебя подписчикам как свою сестру. Сначала зажжём танцем, а потом разоблачим всё через "Передаю телефон...".
Марина оживилась, глаза загорелись ещё ярче. — О, да! Давай "Он 10/10, но..." — я начну про Бодю, а ты подхватишь, и в конце намёк, что я его сестра. Подписчики будут в шоке!
— Точно, — кивнула ты. — Но сначала прикроюсь. — Ты потянулась к кофте Богдана, брошенной на спинку дивана, и натянула её поверх майки. Широкие рукава скрыли шрамы на запястьях и предплечьях, высокий ворот спрятал засосы на шее. Кофта пахла им — озёрной водой и мускусом, — и была чуть велика, но это добавляло уюта. Подписчики знали, что это его кофта, а ты — его девушка, и этот штрих подогреет интерес: "Почему она в его шмотках снимает с какой-то девчонкой?" — будут гадать они. — Так лучше для видео. И Бодю надо спросить, согласен ли он.
Ты набрала его номер. После пары гудков он ответил, голос бодрый, несмотря на поздний час: — Ну что, Т/и, как вы там? Не заскучали без меня?
— Пока держимся, — засмеялась ты. — Слушай, Бодя, тут идея. Хотим с Мариной снять TikTok, типа тренд "Он 10/10, но...", а в конце намёк, что она твоя сестра. Ты давно хотел подписчиков удивить. Ты как, не против?
Он хмыкнул с довольной ухмылкой. — Давай, я за! Пора им всем мозги взорвать. Я скоро вернусь с продуктами, присоединюсь к вам. Снимем что-нибудь угарное втроём.
— Круто, — ответила ты, чувствуя прилив энтузиазма. — Ждём тебя.
Ты положила трубку и повернулась к Марине, которая уже листала тренды, её светлые волосы мягко падали на плечи. — Он в деле. Сказал, вернётся и снимет с нами. Давай начнём с "Он 10/10, но..." — ты про него что-то смешное, я добавлю, а в конце ты про родственников, и я подведу итог.
— Гениально! — засмеялась она, подтягивая плед. — Я скажу: "Он 10/10, но вечно строит всех дома", ты: "Он 10/10, но ведёт себя как ребёнок", потом я: "Он 10/10, но вечно скрывает своих родственников", а ты: "Но он же твой брат!" Подпись — "Секрет Кирсы раскрыт?" — пусть гадают до его прихода.
Ты настроила камеру, и вы начали снимать: Марина с лёгкой ухмылкой сказала: "Он 10/10, но вечно строит всех дома", ты, в его кофте, добавила: "Он 10/10, но иногда как ребёнок", затем Марина, театрально вздохнув, бросила: "Он 10/10, но вечно скрывает своих родственников", а ты, глядя в камеру с лёгкой улыбкой, закончила: "Но он же твой брат!" Вы остановили запись, добавили фильтр и лёгкий бит. Марина выложила видео, и вы захихикали, представляя, как подписчики начнут строить теории, особенно заметив кофту Богдана на тебе.
Через полчаса видео набрало тысячу просмотров, комментарии посыпались: "Кирса скрывал сестру?", "Т/и в его кофте — это намёк!" Марина листала их, смеясь: — Смотри, пишут: "Кофта Кирсы — это сигнал, что она в курсе всей семейной драмы!"
— Пусть гадают, — ответила ты, поправляя кофту. — Давай ещё одно, типа "вопрос-ответ", чтобы подогреть.
Вы сняли короткий ролик: Марина спросила: "Т/и, Богдан вообще про семью рассказывает?" Ты ответила: "Ну, он иногда упоминает одну малость с характером, которая его бесит," — и бросила взгляд на неё. Марина вскинула брови: "Эй, я не мелкая, я личность!" Вы расхохотались, выложили видео с подписью "Секрет почти у вас в руках". Комментарии взорвались: "Это точно сестра!", "Т/и знает больше, чем говорит!"
Дверь щёлкнула, и ввалился Богдан с пакетами, от него пахло холодным воздухом и чуть-чуть пивом. Он скинул кроссовки, бросил пакеты на кухонный стол и вошёл в гостиную, потирая руки. — Ну что, конспираторы, уже взорвали интернет?
— Ещё как, — ответила Марина, подпрыгивая с дивана, её светлые волосы подпрыгнули. — Мы сняли "Он 10/10, но...", и я такая: "Он вечно скрывает своих родственников", а Т/и: "Но он же твой брат!" Подписчики требуют тебя в кадре.
Богдан рассмеялся, потрепав её по макушке. — Молодцы. Давайте я подключусь, снимем втроём. Есть идеи?
— Сначала танец, — предложила ты. — Синхронный, чтобы показать, что мы команда. А потом "Передаю телефон..." для разоблачения.
— Идёт, — кивнул он, потягиваясь. — Выбирайте трек.
Марина выбрала популярный бит, и вы встали в ряд перед камерой: ты в центре в его кофте, Марина слева, Богдан справа. Движения были простыми — шаг влево, шаг вправо, хлопок, поворот. Богдан добавил широкий жест руками, Марина с тобой качнули бёдрами. Первый дубль сорвался — Богдан запнулся, вызвав хохот, но второй вышел идеально. Вы добавили подпись "Команда Кирсы в сборе" и выложили.
— Теперь разоблачение, — сказала ты. — "Передаю телефон...". Я начинаю, Марина подхватывает, ты финалишь.
Ты взяла телефон: "Передаю телефон младшей в семье," — и протянула его Марине. Она подхватила: "Передаю телефон тому, кто скрывает родственников," — и повернула камеру к Богдану. Он сидел на диване, чешет затылок с видом "меня тут нет", пока вы снимали. Вы с Мариной еле сдерживали смех, передали ему телефон. Он встал, громко сказал: "Передаю телефон семье года!" — и махнул вам. Вы вскочили в кадр, обняв его с двух сторон, и застыли с улыбками.
Видео ушло в сеть с подписью "Кирса и семья года". Танец набрал три тысячи просмотров за десять минут, "Передаю телефон" — пять тысяч. Комментарии взрывались: "Танец — огонь!", "Богдан такой: 'я не при делах', а потом бац — семья года!" Вы листали их, хохотали, ели чипсы из пакетов Богдана. Ночь катилась дальше, Киев затихал за окном, а в комнате было тепло и шумно от вашего смеха. Этот вечер стал не просто разоблачением для подписчиков, а моментом, когда вы трое стали настоящей командой.