ᴦᴧᴀʙᴀ ɪx
p.o.v. Чон Чонгук
- Вайт, иди ко мне, дружище, - подзываю пса, когда захожу в дом.
Вайт, виляя туловищем, подлетает и первое, что делает, - обнюхивает мои кисти и брюки, чуя запах леди Манобан. Начинает поскуливать.
- Нет уж, даже не облизывайся, - треплю загривок.
- Вы вернулись, господин, - появляется в холле Брамс. - Что пожелаете?
- Приготовь мне крепкого кофе.
Камердинер удаляется, а я, скинув обувь, заваливаюсь в кресло и смотрю на набирающий силу рассвет за окном. Пришлось заехать ещё в участок и дать распоряжение в отношении пойманного преступника. Поэтому домой я вернулся только сейчас, когда солнце показалось из-за горизонта. Стоило только представить, что бы могло случиться с Лалисой, если бы я не поставил охрану, всё внутри каменело.
Конечно, это преступник врал, говоря, что хотел обчистить дом. Я это нутром чуял.
Ничего, сегодня из него маги вытащат всю подноготную, кто он и от кого.
Допиваю кофе и отправляюсь в душ. После решаю немного поспать, только уснуть сразу не удалось, в голове Лалиса, её испуганный взгляд широко распахнутых серых глаз, тонкие щиколотки, мелькнувшие под полами лёгкой сорочки, не дают покоя. Я помнил, как жадно ловил каждое движение ножек этой блондинки.
Проснулся от громкого лая. Вайт находился на первом этаже, но его слышно было во всём доме. Смял подушку и прижал к голове, только это не помогло, а пёс не собирался униматься.
- Да что там такое? - откидываю подушку и поднимаюсь.
На улице уже достаточно светло, бросаю взгляд на настенные часы. Десять часов утра. Где Брамс, хоть бы угомонил этого лишенного совести зверя. Натягиваю штаны, беру рубашку, покидаю комнату и спускаюсь вниз.
Брамс вышел мне как раз навстречу.
- Господин, вам тут... посыльный принёс...
- Что это?
- ...Приглашение, - совсем не удивляется, и понятно почему: приглашений я получаю уйму, складывая их на полку.
- Прочти, - прошу я.
Брамс разрывает конверт.
- "Уважаемый господин Чон Чонгук, имею честь пригласить вас на званый обед, посвящённый общему знакомству, который состоится завтра в усадьбе Пак", - Брамс настороженно смотрит на меня и заканчивает: - Подпись "Инсон Пак".
В удивлении вздёргиваю бровь. Брамс кладёт приглашение обратно в конверт.
- Напишу отказ, - по привычке произносит, заранее предполагая мой ответ.
- Нет, постой.
Брамс замирает.
Задумчиво тру бровь. Пак Инсон, отец Лалисы, собирает званый обед... Это интересно. Значит, она будет там присутствовать, может, её отец решил прояснить ситуацию, ведь её младшая сестра наверняка передала то, что видела нас возле ресторана.
Что ж, ситуация набирает обороты. Лалиса об этом ничего не говорила. Может быть, она не знает, что буду приглашён я? Не хотелось бы своим появлением застать её врасплох, помня её нежелание воспользоваться моим планом насчёт выдуманных отношений.
Делаю шаг и забираю у камердинера конверт.
- Нужно кое-что уточнить.
- Как вам угодно, - почтительно кивает Брамс.
Я направляюсь в свой кабинет, сажусь в кожаное кресло и думаю ещё пару минут, смотря перед собой, а затем решительно беру трубку и набираю номер телефона, который запомнил сразу. Ловлю себя на том, как задерживаю дыхание в ожидании услышать её голос.
- Да, - звучит в трубке робкий ответ после гудка.
- Добрый день, леди Манобан.
- Господин Чон, добрый... - ещё один вдох вместе с тонкой хрипотцой в голосе.
- Извините, если не вовремя.
- Что вы, всё в порядке.
- Как ваше самочувствие?
- Сегодня уже лучше, спасибо. Вы что-то узнали? - задаёт тут же вопрос, переходя к тому, что её тревожит.
Готов биться об заклад, что сейчас она елозит на стуле, прогибаясь в пояснице, как она это делает, когда чувствует неловкость. Кажется, я выучил язык её тела за эти встречи.
- Пока ещё нет, я вам звоню по другому поводу.
- Да? - в голосе сомнение, и наверняка она завела за ухо лежащий на щеке локон. - Что-то случилось?
- Нет, точнее... да, - поворачиваю конверт лицевой стороной. - Мне пришло приглашение от вашего отца, на званый обед.
Выдерживаю паузу, замечая, что она перестаёт дышать.
- Вы не говорили, что у вас намечается ужин.
- Да, - растерянно отвечает. - Совсем вылетело из головы после вчерашнего... Знаете, господин Чон... - молчит некоторое время, собираясь с мыслями. - Думаю мне нужно идти по вашему плану, обстановка, сами видите, для меня опасная, и мне необходимо разрешить вопрос своей безопасности. Если вам не осложнит это жизнь, то...
- Нет, не осложнит, иначе я бы вам не предлагал этого.
- Да, верно.
В её голосе слышится грусть. Хочу знать, чем она вызвана, но вместо вопроса я ответил другое:
- Хорошо, тогда до встречи, леди Манобан.
- До встречи, господин Чон.
Дождавшись, пока она положит трубку первой, кладу свою и задумчиво кручу в руках конверт, на губы сама собой наползает улыбка.
После звонка я отправился в участок, чтобы получить отчёт магов по делу Манобан. Задержанный оказался действительно грабителем, но кое-что всё-таки вызывало подозрение. Он действовал по наводке некоего Вагга. Я получил его портрет, образ которого срисовали с памяти задержанного, и отправил агентов разыскивать его. Оставалось только ждать.
Оставшийся вечер я провёл в своей усадьбе и ловил себя на мысли, что предвкушаю предстоящий обед с семьёй Манобан. Одновременно недоумевал от самого себя - ещё ни к одной женщине я не испытывал такого интереса, чтобы идти на подобного рода авантюру.
В усадьбу Пак я прибыл ровно в указанное время. Меня встретила прислуга и проводила в дом.
Гостя вышел встречать сам господин Пак и его супруга. Инсона мне доводилось видеть, а вот его жену вижу впервые. И странно, что не замечал на вечерах раньше, госпожа Анрет весьма привлекательна внешне, но держала себя очень скромно рядом с мужем, будто продолжение его тени, боялась лишний раз взглянуть на гостя. Видно сразу, кто в доме всем руководит. Как и рассказывала Лалиса, Инсон заправлял всем в этом доме, не только хозяйством, деньгами, но управлял дочерьми и своей женой. Сходство Лалисы с родителями заметно: что-то у неё было от матери, что-то от господина Пака.
- Добрый день, господин Чон, - делает ко мне шаг Инсон, протягивая руку.
- Добрый день, - пожимаю в ответ и перевожу взгляд на его жену. - Добрый день, леди Анрет, - выражаю почтение хозяйке этого дома.
- Здравствуйте, господин Чон Чонгук, - тихо проговаривает, стараясь вежливо улыбаться, бегло смотря при этом на мужа.
- Для меня большая гордость видеть вас в нашем доме и познакомиться ближе, - снова берёт инициативу Инсон. - Благодарим, что согласились почтить своим присутствием наш дом.
- И я рад знакомству, господин Пак.
В его взгляде читалось только одно - абсолютное довольство. Будто он ждал этого события с нетерпением. Что и насторожило сразу.
- Польщён таком приёмом.
- Ну что ж, проходите в наш дом, - касается моего плеча и указывает дорогу в зал.
Странно, он не похож на недовольного отца. Я ожидал, что меня встретят холодно, и даже враждебно, ведь в их глазах я посмел иметь с Лалисой связь. Подозрение закрадывалось ещё больше, но я решил не спешить с выводами.
Мы вошли в просторный зал в бежево-зеленых тонах, с мягкой мебелью и ценным родовым антиквариатом. В зале находилась девушка. Конечно, я узнал в ней младшую сестру Лалисы.
В светлом нарядном платье, каштановые волосы завязаны на затылке белым бантом - олицетворение невинной чистоты. Она напоминала ученицу какой-нибудь гимназии. Кротко улыбнулась, но взгляда не опустила.
- Господин Чон, - выходит вперёд Инсон. - Это наша младшая дочь, Пак Хана, - представил свою дочь с особой гордостью.
Молодая леди приближается и протягивает мне руку. Я чуть сжимаю её пальцы и касаюсь губами кружевной кремового цвета перчатки, как того требуют обычаи. Хана приподнимает подбородок, явно чувствуя себя уверенно.
- Рада знакомству, господин Чон, в прошлый раз оно произошло немного скомканно... - произносит леди после всех церемоний.
- Верно, - отвечаю и направляю взгляд на двери, ожидая выхода Лалисы. Но никаких предпосылок. В доме тихо.
Внутри меня само по себе начинает нарастать напряжение. Поворачиваюсь к чете Пак.
- Ну что ж, хорошо, пройдемте в столовую, - приглашает Инсон.
Я тяжело втягиваю в себя воздух и следую за четой, ещё раз осматривая все двери. Лалиса не появлялась.
Мы оказались в светлой, наполненной солнечным светом столовой и расселись за сервированный стол, накрытый персикового цвета скатертью. Хана села по правую сторону от Инсона, разместившегося во главе стола, и оказалась напротив меня, госпожа Арнет заняла положенное ей место по левую сторону. Минута молчания. Я смотрю на пустующий стул рядом с Ханой.
- Что-то не так, господин Чон? - следит за моим взглядом Инсон.
- Где ваша старшая дочь? - задаю прямой вопрос, где-то на краю сознания догадываясь, что меня бессовестно обманули. Обманула. Лалиса...
Инсон и Анрет переглянулись. Женщина побледнела, а господин Пак нахмурил кустистые брови и оттянул шейный платок. Я перевожу взгляд на Хану, всё, что я заметил, это как заострились её черты лица.
- Вы спрашиваете о Лалисе?
- О ней.
Хана складывает руки на коленях, пряча своё напряжение, а взгляд Анрет беспокойно бегает по присутствующим. Обстановка резко обостряется.
- Господин Чон, - Инсон кладёт ладони на стол. - Лалиса не планировала приехать на обед. Как вы знаете, у неё сейчас сложное время, она горюет по своему ушедшему любимому мужу и носит траур...
Я ухмыляюсь, ощущая, как нутро сдавливает неясное чувство. В голове проносятся слова леди Манобан, что она согласна на мой план. Или это всё... специально? Только почему?
Сжимаю кулаки, понимая, что теряю контроль над собой.
- Да, верно, - произношу холодно. - Я понимаю.
Анрет нервно улыбается, а Инсон сдержанно стискивает челюсти.
Слуги подали блюда, и тишина на время повисла в воздухе. Продолжаю думать о Лалисе. Почему она не пришла, почему не предупредила, что не явится? Впрочем, это я выясню позже. Мотивы господина Пака мне стали предельно ясны, его намерение представить мне свою младшую дочь.
Слуги открыли крышки блюд, и передо мной быстро оказался сочный стейк с овощами.
- Я наслышан, господин Чон, что вы профессионал своего дела и находитесь на высоком посту нашей столицы, - начинает диалог Инсон.
- Это громкое заявление, господин Пак, но я хорошо исполняю свой долг.
Элор довольно хмыкает и посылает дочери одобрительный взгляд. На время столовые приборы застучали по тарелкам, а рты были заняты поглощением пищи.
- Моя дочь Хана закончила гимназию при высшем дворе и сейчас увлекается изучением основ магии, - с гордостью заявляет Инсон, после паузы.
Я перевожу взгляд на Хану, та возмущенно округляет глаза, но в каждом жесте я вижу неплохую игру.
- Папа, не надо... - стыдливо протестует юная леди.
- Вы обладаете магией? - задаю я простой и прямой вопрос, прерывая спектакль.
Хана смотрит на меня несколько секунд, не моргая, а потом опускает взгляд.
- Нет, она не обладает магией, - отвечает за неё Инсон. - Но она искусно разбирается в её природе.
- А у Лалисы... у вашей старшей дочери, у неё есть магия? - делаю вид, что не осведомлён о врождённых навыках леди Манобан.
Инсон медленно опускает приборы на стол.
- Есть, господин Чон, но в малых количествах, и она бездарно ею пользуется, - с недовольством отзывается глава семейства, - не умеет её применять. Иногда даже сожалею, что Лалиса обладает ею, а не Хана, которая могла бы реализовать её в полную силу, она очень способная. А почему вы так интересуетесь Лалисой? Вы с ней знакомы?
- Имел возможность познакомиться, - не собираюсь ничего привирать и утаивать. Не знаю, на что Лалиса рассчитывала, подставив меня таким образом, но буду предельно честен.
- Вот как, - настороженно нахмурился Инсон. - Она не говорила... И при каких же обстоятельствах это произошло?
- По чистой случайности. Мой пёс Вайт охотился за ней.
Инсон замирает, а молчаливая Анрет вбирает в грудь больше воздуха, будто приготавливаясь к чему-то плохому.
- Ваш пёс? - брезгливо морщит нос Хана.
- У моей дочери аллергия на собачью шерсть, простите, - спешит пояснить Инсон.
- Сочувствую, леди, - почти вежливо улыбаюсь.
Хана сглатывает и растерянно опускает взгляд. Кажется, разговор пошёл не в то русло, в которое ожидала чета Пак.
- Ладно, не будем о грустном, - поправляет ситуацию глава семейства.
Дальше обед проходит в молчании. Я мысленно анализирую весь разговор, и хочется смеяться в голос, насколько ловко меня обманула Лалиса. Я так увлекся собственными интересом к ней, что потерял всякую бдительность. И сейчас не знал, злюсь ли я на неё или восторгаюсь ею. Очень похожие ощущения. Но одно я знаю точно: леди Манобан это не сойдёт с рук. Она ещё не осознаёт в полной мере, с кем имеет дело, к кому обратилась, и не знает, насколько играть со мной опасно, я могу любую превратить в пыль и заставить танцевать у своих ног. Но только стоит представить Лалису у своих ног, её чуть хриплый голос, проникающий в меня, как по телу проносится волна жара. Кто она, что заставляет терять контроль, заставляет думать, какие сладкие, порочные и одновременно нежно-мягкие у неё губы. Да, она необычная, не такая, как другие, кто был у меня. Сильная и одновременно нежная, с добрым сердцем. Это чёртово доброе сердце.
Её сестра не имеет ни одной из этих черт. Увы. Ей до Лалисы как до неба. Избалованная, привыкшая получать своё, не знающая такого чувства, как сострадание, не знающая ценность этому.
- Господин Чон, - выводит из задумчивости Инсон. - Я слышал, что у вас имеется в собственности конюшня, и в коллекции весьма редкие породы лошадей, это правда?
- Так и есть, - подтверждаю.
- Я очень люблю лошадей, господин Чон! - восклицает Хана, перетягивая всё внимание на себя. - Не проведёте ли вы небольшую экскурсию по своим владениям?
Инсон прочищает горло.
- Хана, господин Чон наверняка слишком занят... - мягко вмешивается он. - Господин Чон, Хана действительно их обожает.
Никаких укоров в сторону дочери, полное потакание её желаниям.
Задумываюсь на несколько секунд. Не люблю тратить своё время попусту, если нет моей заинтересованности. Но один интерес всё-таки есть- посмотреть на реакцию Лалисы. И понять, почему она так поступила.
- Могу продемонстрировать, и можем даже проехаться верхом по моим угодьям, - отвечаю и делаю глоток белого сухого из бокала, не отрывая взгляда от младшей дочери Пак.
Я бросаю взгляд на часы. Обед подходит к концу, и, признаться, мне уже наскучило находиться здесь и отвечать на те вопросы, которые были заранее приготовлены. Ненавижу, когда другие пытаются загнать меня в клетку, вынуждая говорить и делать то, чего я не хочу. И не собираюсь тратить на это своё драгоценное время.
- Завтра приглашаю вас также к обеду, - это будет моей ответной любезностью в честь нашего знакомства. - Буду вас ждать в Байрен-Холл, леди Хана, с вашей, - делаю паузу, - ...старшей сестрой Лалисой, - заявляю, закончив с обедом.
От десерта я, пожалуй, тоже откажусь.
- С Лалисой? - переспрашивает Инсон. - Кхм, господин Чон, это вряд ли получится.
Инсон прокашливается и снова напрягается, до покраснения шеи, кажется, разговоры о старшей дочери его порядком злят.
- Как я уже говорил, у неё траур, и ей не до увеселительных прогулок.
- В любом случае, господин Пак, спросите у неё лично, возможно, она будет не против отвлечься от горя и немного развеяться, тем более в этой прогулке нет ничего дурного и предосудительного.
Инсон втягивает в себя воздух, тянет время, чтобы хорошо подумать над ответом, и правильно. Иначе я сам её приглашу, это Пак прекрасно понимал.
- Хорошо, господин Чон, я поинтересуюсь у Лалисы, но не думаю, что она согласится, - с уверенностью утверждает.
Поднимаю бокал.
- За наше знакомство, - говорю короткий тост и делаю глоток.
Хана натянуто улыбается, в то время как на её лице скользит тень беспокойства.
Остаток обеда прошел намного спокойнее. Анрет продолжала молчать, Инсон говорил на отвлеченные темы, а леди Хана погрузилась в собственные размышления, бросая в мою сторону многочисленные взгляды.
Я покинул усадьбу Пак в два часа дня. И уже в машине думал о завтрашней прогулке, о том, что Лалиса откажется от приглашения, ведь оно уже будет вторым. И раз за разом задавался вопросом, зачем она так поступила. Всплывал только один ответ - причина в её сестре и отце. Думает, что я заинтересуюсь Ханой? Решила не мешать нашему общению?
Я усмехаюсь и провожу пальцами по нижней губе, возобновляя в памяти тот наш пылкий поцелуй. Сейчас я готов отдать многое, чтобы повторить его - это единственное, что волнует меня всерьёз.
p.o.v. Лалиса Манобан
- Моя красавица, - склоняюсь и вдыхаю благоухающий аромат розы, которую недавно пересаживала. Пришлось в неё влить большой объём магии, но оно того стоило, бархатные лепестки ласкали кожу, а аромат наполнял комнату потрясающим запахом.
Всё утро я пыталась отвлечься и сосредоточиться на обыденных делах, сделать что-то по дому, дать указания Юнхи. Но в какой-то момент поняла, что хочу новую обстановку, новую мебель и даже поменять планировку на втором этаже, в комнате, где пылилось фортепьяно, захотелось панорамное окно и широкий балкон. Даже наметила план, начертив на бумаге. Воодушевившись, я ненадолго забыла о том, что господин Чон, должно быть, уже прибыл на обед и теперь приятно проводит время в кругу моей семьи с Ханой...
Да, признаю, что поступила не совсем честно, намекнув, что буду присутствовать. Хотя это и исключено, отец ведь запретил появляться в его доме. Я бы могла сказать Чонгуку, что меня там не будет, и таким образом отнять у Ханы возможность познакомиться с ним ближе. Странно, но я почему-то была уверена в том, что господин следователь отказался бы от встречи, если бы заранее знал, что меня там не будет. Почему? Ведь, возможно, всё наоборот, и он вполне не прочь узнать Хану ближе.
Отстранившись от бутона, я с грустью посмотрела на часы. Два часа дня, обед заканчивался, и Чон покинул, должно быть, усадьбу Пак, а возможно, решил задержаться, чтобы ближе пообщаться с Ханой.
Снова перевожу взгляд на розы. Всего лишь на секунду, но я допускаю мысль о том, что моё утро может быть другим, наполненным знакомым запахом, следами на простынях от тел любящих друг друга, трепетными вдохами и ароматом слабого пота, появившегося от первых лучей солнца, губами любимого мужчины, которые скользят по моей коже...
Резко трясу головой.
- Выкинь это из своей головы, Лалиса, - строго приказываю себе.
Никаких мужчин! И уж тем более уважаемый господин следователь. Ведь это он был только что в моих грёзах, да? Боги, Лалиса, это... это недопустимо! Хватит с меня отношений, или ты забыла своё обещание - больше не связывать себя ни с одним? А любви, её просто нет. Это всё сказки для наивных девочек.
Тогда что я желаю для Ханы, как не замужество по любви?
Задумываюсь.